Welcome To The F*cking Hell / Добро пожаловать в ё*аный Ад

85

Dead Inside — Younger Hunger

             Они достигли границы какого-то городка и теперь стояли в сомнениях. Пойти по улицам — есть вероятность наткнуться на его чокнутых обитателей. В обход — могут попасть в логово каких-нибудь мутировавших от всплесков магии существ, которые наводнили леса, долины и холмы Британии. И что из этого хуже, можно было только догадываться.       — Ладно, давай пойдём по границе города, — наконец приняла решение Гермиона.       — Может, попробуем зайти в какой-нибудь дом и помыться? — с тоской в голосе спросил Драко.       Он чувствовал, что ещё немного и превратится в комок грязи. Тело зудело, волосы выглядели как на первом курсе, прилизанные назад огромным количеством геля, которым он тогда пользовался от души. Несколько прядей уныло свисали на лоб, словно сосульки. Он с завистью смотрел на волосы Грейнджер, которые выглядели чистыми, хотя и не понимал, как такое возможно.       Гермиона задумчиво покусала губу, а затем неуверенно кивнула.       — Ладно, только очень осторожно. Учти, если тебя схватят, я не стану спасать твою белоснежную задницу.       — Откуда ты знаешь, как выглядит моя задница? — усмехнулся Драко.       — Нетрудно догадаться, — она закатила глаза, поправила рюкзак, перехватила арбалет другой рукой и уверенным шагом направилась к ближайшему дому, стараясь вслушиваться в тишину городка.       Вокруг щебетали птицы, стоял удивительно тёплый весенний день, солнце грело землю своими лучами, иссушая лужи, оставшиеся после ночного дождя. Кроме тихих звуков природы ничего не напоминало о том, что раньше здесь жили люди. Поселение выглядело разграбленным мародерами. Это хороший знак, значит, вероятность встретить людей была крайне мала.       Они вошли в первый дом, попавшийся на их пути, и начали изучать его содержимое. Окна были выбиты, двери снесены с петель, но какие-то вещи ещё остались. Гермиона пошла рыться на кухню в поисках полезных вещей, а Малфой в ванную, моля Салазара, чтобы в кране была вода, хотя бы холодная, любая — ему не терпелось смыть с себя дорожную пыль и пот.       Повернув вентили, он простонал от облегчения. Вода была и даже горячая! Наскоро стянув с себя вонючую одежду, он плюхнулся в ванну с протяжным стоном и нырнул с головой. Потянувшись за шампунем, он щедро намылил волосы, с удовольствием смывая с них жир и грязь. Глаза закатывались в блаженстве, а по телу бегали мурашки. Как же давно Драко не испытывал экстаза от ощущения чистоты на своём теле. Он спустил грязную воду и вновь наполнил ванну, развалившись в ней, грея уставшие косточки. На него накатила сонная нега, и Драко блаженно заулыбался, расслабляясь.       Услышав, как Гермиона поднимается по лестнице, он с неохотой открыл глаза и вылез. Обернув вокруг бёдер полотенце, он с отвращением посмотрел на свою вонючую пыльную одежду и поплёлся наружу, надеясь, что в этом доме раньше жил мужчина и мародёры оставили хотя бы немного вещей.       — Ну как? — раздался голос Грейнджер.       Малфой повернул к ней лицо, на котором был написан чистый экстаз, и с придыханием произнёс:       — Ахуенно.       Она хмыкнула и, пройдя мимо него со стопкой одежды в руках, заперлась в ванной. Вскоре послышался плеск воды, и Драко отправился на поиски вещей. Войдя в первую дверь по коридору, он увидел большой платяной шкаф и распахнул дверцы. Внутри лежали перекрученные тряпки. Запустив туда руку, он вытащил первое, что попалось. Это оказалось жёлтое короткое платье. Драко усмехнулся и отбросил его за плечо. Спустя пару минут он отобрал для себя синюю футболку, чёрный свитер из дешёвой синтетической ткани, боксёры и спортивные штаны с двумя полосками по бокам. Порывшись в нижнем ящике, он стал перебирать носки. Все они были с дурацкими рисунками, и почему-то ни один не имел пары. Зацепившись взглядом за маленькие члены на синем фоне, он хмыкнул и взял этот носок. На втором оказалась надпись «Жизнь дерьмо». Посчитав, что она отражает действительность, Драко кивнул и натянул одежду.       Хлопнула дверь ванной, и Драко поспешил навстречу к Гермионе. Она была в своих штанах цвета хаки, которые почистила от пыли, и в зелёной футболке, торчащей из-под чёрной кофты на молнии с капюшоном. Оглядев его с головы до ног, Грейнджер хмыкнула:       — Отличные носки.       — Видимо, их прошлый хозяин был юморист, — он пошевелил пальцами на ногах, отчего маленькие члены на носке задорно сморщились.       — Ладно, давай не будем задерживаться и обшарим этот дом побыстрее. Ищи всё, что может пригодиться. И в первую очередь рюкзак.       Спустя два часа они распихивали добычу по сумкам. Грейнджер нашла заточку для ножей, газовую горелку, несколько коробков со спичками, фонарик и пару батареек к нему, немного специй, соль и сменные вещи. Одежду сложили в розовый рюкзак с единорогом, блюющим радугой, который нашел Малфой, остальное она убрала в свой, более мужественный дорожный мешок. Драко предложил поменяться сумками, но Грейнджер так посмотрела на него, что он захлопнул рот и поднял руки, капитулируя перед ней. Гермиона стянула со стола клеёнчатую скатерть и, сложив её, засунула в рюкзак Малфоя, приговаривая, что она точно им пригодится. Наконец Грейнджер привязала небольшую кастрюльку к лямке малфоевской сумки, и они покинули гостеприимное убежище и вышли за черту поселения, глядя в оба.       Когда сумерки опустились на город, а густые тени начали таить в себе неведомую потенциальную опасность, было решено переночевать в одном из пустующих домов. Они нашли спальню с двумя кроватями, посчитав, что разумнее будет не разделяться, и улеглись, предварительно стряхнув пыль с постелей.       Малфой смотрел сквозь оконное стекло, как звёзды зажигаются на небе, и думал, как перевернулась его жизнь. Он прошёл, кажется, все стадии принятия. Одно время ему хотелось даже свести счёты с жизнью, когда он думал, что не сможет выжить в этом мире, да и не видел смысла в существовании. Тогда его спасли домовики, вытащив из петли. Магия покинула его, и Драко просто не знал, как ему вообще жить без её приятного гула в голубых венах. Палочка стала бесполезным куском дерева. Но он так и не смог с ней расстаться, таская её с собой, как напоминание о том, кем он был в прошлом.       — Грейнджер, — тихо произнёс он, слушая её размеренное дыхание. Она сонно промычала. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы уйти из жизни?       Он услышал, как она повернула к нему голову, но сам не отрывал глаз от созвездий, ярко светившихся на тёмном небе.       — Что за мысли на ночь глядя? — напряжённо спросила она. — Если захочешь вскрыть себе вены, делай это, пожалуйста, не в моём присутствии. Не хочу видеть твой труп в кошмарах.       Он слабо усмехнулся и повернул к ней лицо.       — Нет, а если серьёзно?       Грейнджер тяжело вздохнула, но ничего не сказала, но Драко видел, что она задумалась о чём-то. Молчание тянулось и тянулось, но Драко не шевелился и не прерывал его, терпеливо ожидая ответа.       — Когда Гарри вынесли из леса, — медленно начала она. — На секунду у меня промелькнула такая мысль. Представив мир, в котором к власти бы пришёл Волдеморт…       Драко увидел, как она поёжилась.       Он опустил глаза, подумав о том, что сам бы тогда вскрылся. Даже сейчас было намного лучше, чем если бы Пожиратели победили, он был уверен в этом.       — М-м-м, — наконец издал он звук. — Могу я спросить кое о чём ещё?       — Спрашивай. Но отвечать я не обязана.       Драко усмехнулся, но тут же стал серьёзным.       — Где твои родители?       Увидев, как её губы поджались, он понял, что Грейнджер не ответит ему, и вернул взгляд на окно, размышляя, как там его предки. Счастливы ли они сейчас? Когда он решил покинуть остров, мама расстроилась, долго плакала и уговаривала его остаться, но Драко решил, что не хочет просидеть остаток отведённого им времени взаперти. Всю жизнь он чувствовал себя скованным обязательствами и обстоятельствами и желал хлебнуть хоть чуточку свободы. Что ж, хлебнул, нечего сказать.       — Они в Австралии, — внезапно раздался тихий голос Гермионы, и Драко удивлённо повернулся к ней. — Они не помнят меня. Я стёрла им память перед тем, как мы с Гарри и Роном отправились на поиски крестражей, — пожала она плечами.       Малфой нахмурился, его сердце сжалось. Грейнджер выглядела потерянной сейчас, когда обнажала перед ним душу. С неё спал флёр сильной женщины, и Драко увидел, по сути, юную девушку, какой она и являлась. Им было немного за двадцать, и на их век выпало столько всего, что впору писать книги. Не зная, как её утешить, да и не найдя в этом смысл, Драко решил увести тему.       — Где ты жила после войны?       — У семьи Рона. Потом купила себе небольшую квартирку в Лондоне на премию, которую нам дали с Орденом Мерлина, — усмехнулась она тихонько. Сейчас всё это звучало как сюр.       — А что насчёт твоих отношений с рыжим придурком? — спросил Малфой, не в силах сдержать любопытства.       — Ой, отвали, — скривилась она.       — Нет, я серьёзно, — он повернулся боком и положил голову на локоть. — Думал, вы поженитесь сразу после школы. Ну, либо ты и Поттер.       — Фу. — Даже в темноте он увидел, как сморщился её носик. — Гарри мой друг.       — Рыжий тоже был, — хмыкнул Малфой.       — А что насчёт тебя? — резко посмотрела на него Гермиона. — Женился на Паркинсон?       — Нет, — настала его очередь поморщиться. — Мы с Пэнс… Между нами, по сути, никогда ничего не было, так, поцеловались пару раз на четвёртом курсе и всё.       Грейнджер хмыкнула, затем тяжело вздохнула и повернулась лицом к стене, намекая, что разговор окончен. Драко разглядывал её силуэт, скрытый под тонким одеялом, пока не погрузился в сон.

84

      Сквозь мельтешение ярких картинок в затуманенном Морфеем мозгу Малфой почувствовал чью-то руку на своих губах, резко дёрнулся и распахнул глаза. Перед ним нависало лицо Грейнджер. Она приложила палец к своему рту, показывая, что нужно соблюдать тишину. Драко сглотнул и легонько кивнул. За окном уже забрезжил рассвет, слышались чьи-то голоса и шум мотора. Гермиона осторожно подошла к оконной раме и аккуратно выглянула наружу, стараясь не тревожить занавески. Повернувшись к нему, она прижалась к стене и одними губами прошептала «фанатики». Малфой почувствовал, как внутренности сковывает страх. Рука сама собой дёрнулась к карману, где лежала волшебная палочка. Если они её обнаружат, им с Гермионой несдобровать. Грейнджер перевела взгляд на его карман, поджала губы и тихо приблизилась к Драко. Опустившись на корточки, она протянула свою ладонь к его карману, не сводя с Малфоя напряжённых глаз, и вытащила древко. Драко попытался возразить и уже распахнул рот, но её взгляд моментально стал острым и предупреждающим. Она взяла его палочку, затем вытащила из рюкзака свою, стараясь действовать как можно тише. Изучив комнату и, по всей видимости, обнаружив что-то в дальнем углу, Гермиона двинулась туда. Малфой вытянул голову, проследив за её действиями. Отогнув край плинтуса, проходящего по полу, Гермиона сложила туда их палочки и поставила его на место. Хоть древко давно и не вибрировало в его руках, Драко всё равно почувствовал, что у него забрали часть его самого. Палочка оставалась единственной вещью, напоминающей ему о нормальной жизни, о том, кем он был и что магия текла в его венах.       Грейнджер вновь приблизилась к его кровати, притянула его за шею к себе и зашептала на ухо.       — Мы оставим их здесь на время.       — Нет! — тихо воскликнул он, с ужасом глядя в её карие глаза.       Она сильнее сжала пальцы на его затылке и вновь прижалась губами к Драко.       — Да, — зашипела она. — Если эти ублюдки обнаружат, что мы волшебники, они утащат нас в своё логово, и один дьявол знает, что они тогда с нами будут делать.       Она заглянула в его лицо и выжидательно уставилась на Драко. Он смотрел на неё и чувствовал ужасное опустошение внутри. С трудом кивнув, он сжал кулаки до побеления, ощущая, как в горле собирается неприятный комок. Грейнджер удовлетворённо кивнула в ответ и вновь зашептала:       — Мы выйдем через чёрный ход и постараемся ускользнуть в лес. После того, как они свалят, мы вернёмся и заберём палочки.       — А если нас схватят? — в панике спросил он, зацепившись за её локоть.       Гермиона посмотрела на его бледные пальцы, удерживающие её руку, и поджала губы.       — Тогда будем импровизировать.       Малфой кивнул и разжал ладонь. «Ну что же за дерьмо», — подумал он, вставая с кровати. Они подхватили рюкзаки и, стараясь издавать как можно меньше шума, двинулись вниз по лестнице. Грейнджер показала ему, куда нужно наступать, чтобы ступеньки не скрипели. Спустившись на первый этаж, они прошли к двери, выходящей на задний двор, и перебежками, укрываясь за густыми зарослями кустов, направились к границе леса. Им оставалось пересечь пустынную дорогу, очерчивающую конец города.       — Куда-то торопитесь, детки? — ударил им в спину прокуренный голос.       Грейнджер мгновенно обернулась и схватила Малфоя за руку, настороженно глядя на ствол дробовика, направленный на них. Мужчина в кепке-восьмиклинке стоял, вальяжно опёршись плечом о столб детской качели. В его зубах была зажата сигарета, вонь от которой доносил до них лёгкий утренний бриз. Гермиона выпрямилась и покрепче ухватила арбалет.       — Да вот, решили прогуляться, чтобы не мешать вам, — расслабленным тоном сказала она, не отрывая взгляд от пальца мужчины, лежащего на спусковом крючке.       — И кто же вы такие? — с притворной вежливостью спросил мужчина. Его шею украшала фиолетовая тряпка, обозначающая принадлежность к секте.       — Простые люди, мы жили в Оксфорде, учились там, когда началась вся эта заварушка, — она качнула арбалетом в сторону разгромленной улицы, а затем кивнула на Драко. — Это мой знакомый — Алекс Смит. Я Энни Уилкинс, а вас как зовут? — соврала Гермиона.       Их настоящие имена были слишком известны в мире, а его звучало странно для маглов. Драко слышал, что у фанатиков есть списки волшебников, которых они разыскивают. И имя Грейнджер наверняка стояло там в первой десятке, если не тройке. Он тихо сглотнул, надеясь, что мужик не заметит этого. Пальцы Гермионы предупреждающе сжались на его слегка трясущейся ладони.       — Вот как? — бросил мужчина. — Ну, будем знакомы, студентики. Я Эвридиктус Максимус Первый.       Драко едва не закатил глаза. Эти придурки выбирали себе до ужаса пафосные имена, когда вступали в секту.       — Приятно познакомиться, Эвридиктус, — вежливо ответила Грейнджер. — Что ж, не будем вас задерживать, видите ли, мы спешим.       — Куда, позвольте поинтересоваться? — спросил фанатик и перехватил ружьё поудобнее.       — Ищем родителей. Мы с ними разминулись пару дней назад. Они ушли на охоту и не вернулись, — она состроила жалобную мину.       — О, как печально, — притворно посочувствовал им Эвридиктус Максимус Первый и сложил бровки домиком. — Знаете что, студентики? — начал он медленные шаги в их сторону. Малфой и Гермиона напряглись. — Думаю, вам нужна наша помощь, — выгнул он надбровные дуги и покачал головой. — Опасно таким юным ребяткам бродить по лесам. Мы оставим записку вашим родителям с указанием места, где они смогут вас найти.       — Вы так добры, — натянуто улыбнулась Грейнджер. — Но мы, пожалуй, вынуждены отказаться от вашего щедрого предложения.       — О, я так не думаю, — хищно улыбнулся Эвридиктус и поднял дробовик. — Вильгельм! — вдруг заорал он куда-то за плечо. — Кажется, я нашёл Малфоя!       — Блять, — выдохнул Драко и моментально почувствовал, как тело покрылось холодной испариной.       — Дерьмо, — пробормотала Гермиона, бросив взгляд на его приметные платиновые волосы, и вновь обратилась к фанатику: — Вы, видимо, ошиблись, я не знаю, кто такой этот ваш Мафлой.       — Малфой, — едва слышно поправил её Драко. Гермиона вонзила ногти в его пальцы, отчего он зашипел сквозь зубы.       — Честно, впервые слышу эту фамилию! — продолжала Грейнджер, едва заметно отступая назад.       — Вот как? Что ж, я просвещу тебя, девочка, — ухмыльнулся Эвридиктус. — Драко Малфой чистокровный волшебник, которого мы ищем. И поверь, мы не упустим такой лакомый кусочек. Так что отойди на пару шагов и тогда останешься цела.       Малфой в ужасе повернулся к Грейнджер, на лице которой застыло непроницаемое выражение. Он вспомнил, как она сказала пару дней назад, что не будет спасать его задницу, и замер в волнении. Гермиона разжала свою руку и отошла от него.       — Что? Ты серьёзно?       Она пожала плечами и сделала ещё шаг в сторону. Драко почувствовал горечь обиды, а следом страх затопил его. Кто знает, что фанатики будут с ним делать и какие опыты ставить. В голове возник образ анального зонда, и Малфой дёрнулся в сторону. Тут же послышался громкий звук выстрела, и земля возле его ног взметнулась от дроби. Драко взвизгнул, пригнулся, прикрыв голову руками, и в шоке уставился на Эвридиктуса, из ствола дробаша которого шёл слабый дымок. Фанатик усмехнулся и сделал шаг вперёд, перезаряжая пушку. Из-за угла дома выбежали ещё люди с оружием в руках. Сектант кивнул им.       — Вяжите малого, девку можете отпустить, она не представляет интереса.       К Малфою подбежали пятеро мужчин, повалили на землю и заломили руки за спину. Он заорал и начал дёргаться, словно мышь, попавшая в ловушку.       — Отвали от меня, урод! Уберите от меня свои поганые руки! Вы, блять, не знаете, с кем связались! Мой отец узнает об этом!       — О, мы прекрасно знаем, юный лорд, — насмешливо произнёс один из мужчин. У него отвратительно воняло изо рта, так что Драко поперхнулся от запаха, который уловили его благородные ноздри. — Не волнуйся, ты в надёжных руках. И батю твоего тоже скоро пригласим к нам на чаёк с булочкой.       Его подняли на ноги и потащили за дом. Малфой орал и вырывался, чувствуя только ужас и накрывающую его панику, которая лишала способности ясно мыслить. Он обернулся, увидел, как Гермиона быстрым шагом направилась к лесу, и истошно завопил:       — Грейнджер, не бросай меня!       В этот момент произошло сразу несколько событий.       Во-первых, Гермиона застыла на полушаге.       Во-вторых, на лице Эвридиктуса отразились озарение и восхищение, он повернул свою рожу к Грейнджер, одновременно с этим наставляя на неё дробовик.       В третьих, Малфой понял, что если его не убьют фанатики, то это сделает Гермиона.       Грейнджер повернулась с тяжёлым вздохом, заметила панический взгляд Драко, затем обвела глазами собравшихся, покачала головой и сжала пальцами переносицу.       — Какой же ты еблан, Малфой, — донёсся до его ушей её тихий возглас.       — Прости, — пискнул он, состроив жалобную мину.       Она посмотрела на него исподлобья, затем повесила арбалет на плечо и подняла ладони вверх, угрюмо глядя на Эвридиктуса, светившегося так, словно он получил огромное наследство от погибшего дедушки под Рождество.       — Надо же, — протянул он. — Какая удача! Мисс Грейнджер, мы так много слышали о вас, — он широко улыбнулся. — Наконец-то вы встретитесь со своим другом, он так долго ждал вас.       На лице Гермионы отразилось понимание, и она тяжело сглотнула. Похоже, именно эти ублюдки схватили Поттера два года назад.       — Пиздец, — тихо выдохнула она.

83

      Они сидели в соседних клетках, подвешенных к потолку. Гермиона, откинувшись на руки, болтала ногами, просунув их сквозь прутья. Её взгляд сверлил съёжившегося в углу Малфоя, виновато посматривающего в её сторону.       — Ну прости! — в который раз произнёс он.       Гермиона лишь сощурила глаза и наклонила голову влево.       — Я случайно крикнул твоё имя, Грейнджер, — нервно сказал он, оттягивая ворот свитера. — Я запаниковал.       Она закатила глаза и со стоном опустилась на пол клетки, накрыв лицо ладонями. Из её груди вырвался вздох, и она раскинула руки в стороны.       — Что они с нами сделают? — боязливо спросил Малфой.       Они висели здесь целый день. За стенами слышались какое-то копошение и тихие разговоры, словно фанатики готовились к чему-то. Три раза клетки опускались, им давали еду и даже разрешали посещать уборную под точным прицелом дробовиков. Кстати, пища была довольно неплохая: суп с мясом, горячий чай и свежий хлеб. Видимо, у этих придурков было хозяйство, где они выращивали овощи и разводили скотину.       — Ну, можешь попрощаться с анальной девственностью, — усмехнулась Гермиона, наконец отвечая на его вопрос.       — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — он запустил пальцы в волосы и крепко сжал их. Очко моментально сжалось до размера игольного ушка.       Грейнджер подняла голову, глядя на паникующего Малфоя, и довольно ухмыльнулась.       — Ты же врёшь? — он подполз ближе к краю решётки и вцепился в прутья ледяными пальцами. В помещении было тепло, но Драко дрожал. — Скажи, что ты просто так издеваешься надо мной.       — Мерлин, Малфой, угомонись, — цокнула языком Гермиона. — Скорее всего, они отведут нас к пузырю аномалий и заставят добраться до источника магии.       — Чёрт, — простонал он. Это было даже хуже, чем анальный зонд.       Эти пузыри возникали в местах, где из-под земли била магия. Словно сияющие фонтаны, они распространяли вокруг себя живительное волшебство, которым мог напитаться любой волшебник и поколдовать. С одной оговоркой — вокруг этих источников появилось такое явление, как пузыри аномалий. Каждый, кто входил в него, мутировал. Это могли быть безобидные мутации, вроде смены цвета глаз или волос, а могли быть и жуткие. Именно из таких пузырей выползли волшебные существа, которые принимали ужасающий вид. Драко как-то видел премерзейшее зрелище того, как жаба скрестилась с карликовым пушистиком и выросла до размера среднего пони. Её кваканье и шкуру, сочащуюся слизью и покрытую пухом, он потом долго вспоминал в кошмарах. Страшно представить, что может произойти с человеком, если он войдёт туда. Маглы просто умирали в муках. Волшебники же приобретали дополнительные конечности или способности. Малфой как-то видел одного мага, который исторгал огонь из всех своих… назовем это отверстиями. Зрелище было отвратительное. Кричал тот маг тоже мерзко, так визгливо и высоко, что Драко тогда подумал, что это банши. Войти в пузырь было всё равно что сыграть в русскую рулетку.       Он бросил взгляд на Гермиону, которая лежала с безмятежным выражением лица, покачивая ногами. Не хватало травинки в зубах для полноты пасторальной картины.       — Грейнджер, — тихо позвал он её. Она что-то промычала, всё также глядя в потолок. — Ты говорила, будем импровизировать. Может, у тебя есть план?       — Нет, — просто ответила она. — Посмотрим, что они станут делать, а там подумаем.       — Было бы круто забрать у них пушки, — Драко прислонился лбом к прохладному металлу.       — А ты стрелять-то хоть умеешь? — она бросила на него взгляд.       — Нет. А ты?       — Доводилось, — сказала Гермиона.       — Откуда ты научилась стрельбе из арбалета? — полюбопытствовал Малфой, разглядывая её маленькую фигурку в клетке напротив.       — В детстве мы с родителями ездили загород, у нас там был домик. Папа любил стрелять из лука и научил меня. Позже он увлёкся арбалетом. Весь гараж был увешан подобным оружием. Когда я осталась одна, то вспомнила про этот домик и добралась до него, — она водила взглядом по прутьям решётки, погрузившись в воспоминания. Драко с интересом слушал её, не перебивая, она до этого момента не делилась с ним воспоминаниями из прошлого. В основном Грейнджер издевалась над ним и насмехалась. — Первое время жила там. Потом, когда в пригород пришли мародёры, я взяла арбалет, собрала рюкзак и пустилась в путь.       — И с тех пор бродишь по стране? — Она кивнула. — А почему решила добраться до Хогвартса?       — Не знаю, наверное, просто надоело скитаться без цели, — пожала она плечами.       Малфой тихонько хмыкнул. Теперь неважно, как далеко находилась её цель. Если их и правда запустят в пузырь, то только Салазар знает, какими они оттуда выйдут и выйдут ли вообще.       — Ты не боишься?       — Чего?       — Ну, того, что может быть в пузыре?       Она вздохнула и села. Прислонившись лбом к прутьям, Гермиона направила на Малфоя проникновенный взгляд.       — А какой смысл? — пожала она плечами.       — Ну, лично мне хотелось бы дожить свой век в здравом уме и в собственном теле, не изменённом магией во что-то нелепое или отвратительное, — нервно усмехнулся он.       — Не знаю, — покачала головой Грейнджер. — Я видела столько дерьма, что мне уже как-то плевать, — она обхватила железные прутья пальцами. — Чем ты занимался, когда вернулся с острова от родителей?       — Слонялся по мэнору, — Малфой пожал плечами. — Летал на метле, собирался с друзьями. Да просто жил, — он неопределённо махнул рукой, а затем усмехнулся. — Испробовал все запретные заклинания из книг в нашей библиотеке, пока магия окончательно не иссякла во мне. Ещё заставлял домовиков играть со мной во взрывающиеся карты или в квиддич.       Гермиона закатила глаза и ухмыльнулась.       — Ты жалеешь о том, что покинул предков?       Он неопределённо пожал плечами.       — Не особо. Разве что скучаю по маме, — он опустил взгляд в пол. — Но жить с отцом было невыносимо. Он всё твердил про традиции и о том, что я лорд и должен блюсти правила, — Драко скривился. — Да только что толку от наших хранилищ и титулов, если скоро все мы всё равно умрём? Помню, я сильно психанул тогда, договорился с маглом, который владел небольшим катером, — пояснил Малфой. — В общем, он увёз меня обратно в Англию, а там его друг подбросил меня на машине до Уилтшира, где находился мэнор.       — А что с твоими друзьями? — Гермиона вновь заболтала ногами в воздухе. — Ты говорил, вы собирались вместе?       — Да, когда ещё могли друг к другу перемещаться. Нотт летал ко мне на фестрале, а Забини угонял тачки у магловских богачей, — Драко усмехнулся. — Иногда они брали с собой Паркинсон. Потом магия мэнора начала давать сбои. Защитное поле не выпускало меня, а их не пропускало внутрь. Я остался один, — его голос сорвался.       — И что произошло потом? — спросила Гермиона, внимательно разглядывая его понурую фигуру.       Драко лег на спину и сложил руки на груди, уставившись в потолок своей клетки.       — Я пытался повеситься, — сказал он, пожав плечами.       Грейнджер ничего не ответила, но её взгляд ещё долго был направлен на его задумчивое лицо.

82

      Большие железные двери отворились, нарушив сон пленников, и внутрь вошла группа фанатиков во главе с Эвридиктусом Максимусом Первым. Их было пятеро, все облачены в фиолетовые балахоны, а на груди главаря висел золотой медальон с выгравированной на нём звездой. Двое отделились от группы и нажали большие кнопки, вмонтированные в стену, включая механизм. Клетки начали медленно опускаться. Гермиона и Драко сонно переглянулись и встали в полный рост, схватившись за прутья.       Когда поддоны коснулись пола, Эвридиктус с компанией подошли к ним, направляя на Грейнджер и Малфоя стволы дробовиков. Распахнув решётки, они жестами указали на выход, затем связали им руки за спинами и толкнули вперёд.       — Отлично, — кивнул Эвридиктус. — Твой друг уже прибыл и ждёт тебя, — сказал он Гермионе, которая напряглась от этих слов.       Их толкнули, заставляя сделать шаг, и повели по длинному коридору, освещённому холодными галогеновыми лампами. Пока они шли, главарь фанатиков толкал речь, от которой у Малфоя мурашки бежали по телу.       — К сожалению, твой друг уже не в том состоянии, чтобы мы могли и дальше его использовать, поэтому вы станете отличной заменой. Во-первых, после того, как вы напитаетесь магией, вам нужно будет уничтожить наших врагов из другого ордена. Насчёт палочек не волнуйтесь, у нас их куча, — бросил он через плечо. — Если вы будете сопротивляться, мы прострелим вам руку. Или ногу. Возможно, вырежем глаз. Всё будет зависеть от того, как вы себя будете вести, — спокойно перечислял он. — Во-вторых, у каждого из нас есть желания. Вы исполните их. Вы станете нашими богами! Вас ждёт слава и почёт в том случае, если вы не будете ерепениться, — он поднял вверх указательный палец. — Мы обеспечим вас едой, хорошей постелью, горячей водой, женщинами, — он бросил взгляд на Малфоя. — Или мужчинами, — обратился он к Гермионе, которая показательно скривилась, на что Эвридиктус лишь хмыкнул. — Но самое главное, — он остановился перед большими дверьми, повернулся к ним, сложив в молитвенном жесте руки, и возвёл глаза к воображаемому небу, — вы остановите грядущий Армагеддон!       Их брови одновременно взметнулись. Малфой посмотрел на Гермиону и одними губами прошептал «псих», та согласно кивнула. Не заметивший этого Эвридиктус мечтательно улыбнулся и распахнул двери, из которых тут же хлынул запах ладана, отчего Драко громко чихнул. В большом зале без окон стоял огромный позолоченный трон в окружении сотен свечей, канделябров и лампад, создавая невообразимый жар. Малфой мгновенно взмок. Он уставился на дальний конец помещения и, сощурившись, пытался рассмотреть сидящего на троне Поттера. Гермиона тоже глянула туда и громко сглотнула, запнувшись о красную ковровую дорожку, расстеленную на пути к золотому креслу.       То, что раньше было Гарри Поттером, сверкнуло глазами и дёрнулось, увидев, кого вели фанатики. Он стал похож на индийскую богиню смерти Кали. Из его головы торчало три лица, шесть рук вцепились в подлокотники, восемь длинных ног в разномастных ботинках подпирали трон. Драко в ужасе и отвращении скривился, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Малфой тут же поклялся себе в том, что если он превратится во что-то подобное, то сразу же прострелит себе башку. Лучше быть мёртвым, чем таким.       Их подвели к помосту, на котором стоял трон, и Малфой разглядел, что Поттер прикован к нему толстыми цепями. Видимо, с таким количеством ног он научился быстро бегать. Гарри смотрел на Грейнджер так, словно не мог поверить в то, что видит её перед собой живую, здоровую и даже не мутировавшую.       — Привет, Гарри, — слегка дрожащим голосом произнесла Гермиона.       — Что там? — спросило лицо на левой стороне Поттера.       — Дай посмотреть, — вторило ему правое.       — Заткнитесь, — прервало их основное, и Гарри направил взгляд зелёных глаз на Малфоя, а затем вновь вернул их на Грейнджер. — Ты что, теперь дружишь с хорьком?! — возмутился он.       — Не, просто встретились случайно на помойке, — дёрнула плечом она.       — Я нашел её дохлого опоссума, который потом сбежал, — вставил Драко.       — И Малфой навязался, — метнула в него взгляд Гермиона. — Я его с собой не звала.       — Поверить не могу, что ты смогла выжить в этом безумии, — пробормотал Поттер. Его глаза обвели стоявших позади пленителей. — Ну что ж, рад был увидеться. Жаль, что ты им попалась, — он протянул одну из рук к основному лицу и почесал подбородок.       — И мне почеши, — попросило правое лицо, ещё одна рука отделилась от подлокотника и выполнила просьбу. — И покажи уже её, блин, хоть посмотрю на твою подругу не в твоей голове.       — Это наша общая голова, — рявкнул Поттер, но всё же повернулся левой стороной к Грейнджер.       Гермиона судорожно вобрала воздух в грудь и тут же закашлялась от сухого жара свечей. Это лицо выглядело расплывшимся, словно подтаявшая восковая маска.       — И мне, и мне покажи! — подало голос правое лицо. Гарри повернулся. — О, красотка! Жаль, что она твоя подруга, можно было бы зависнуть с ней.       Грейнджер натянуто улыбнулась, рассматривая сморщенное правое лицо, дряхлое, словно стариковское. Поттер вновь вернул на неё свой основной взгляд и тяжело, как-то устало вздохнул.       — А что там Рон?       — Не нашёлся, — покачала она головой.       — Наверное, у других фанатиков, — грустно произнёс он. Эвридиктус угрожающе прочистил горло. — Э-э-э, у другого ордена, — поправил себя Гарри.       — Это ты после пузыря? — Гермиона кивнула на его конечности.       — Угу, — печально кивнул он. — Я был там раз восемь. Отстреленные ноги отросли, как видишь. Так что не рекомендую сопротивляться. Это больно.       Малфой задрожал и зажмурился, чтобы не лицезреть этого уродства, но в большей степени потому, что боялся того, что нарисовало ему его воображение. Он старался отбросить все негативные мысли, как делал раньше, когда мог применять окклюменцию.       — Интересно будет посмотреть, во что превратится хорёк, — внезапно раздался повеселевший голос Поттера, отчего Драко открыл глаза и гневно уставился на него.       — Зачем они привели меня к тебе? — спросила Гермиона, с сожалением изучая друга.       — Поиздеваться, — хмуро произнёс он, метнув взгляд на Эвридиктуса. — Я сказал, что больше не буду потворствовать им, пусть отстрелят хоть все конечности. А раз они теперь нашли вас, то, по всей видимости, я им больше не нужен. Да и магию я не могу применять так, как им нужно, сама знаешь, как она сейчас хреново работает.       — Почему ты вообще помогал им? — она кивнула на собравшихся за её спиной фанатиков.       — Знаешь, когда от тебя отрезают кусочки, ты выполнишь все, что скажут, лишь бы прекратить эту пытку, — в его голосе чувствовалась непомерная усталость.       — А чего не кинул в них Аваду?       — Пытался, — он грустно посмотрел на нее. — Но из палочки вырывались кролики вместо Убивающего. У них теперь целая кроличья ферма есть.       — Ладненько, встреча старых друзей на этом, пожалуй, завершится, — встрял Эвридиктус, громко хлопнув в ладоши. — У нас ещё много планов, которые нужно воплотить в жизнь! — с энтузиазмом сказал он и кивнул своим товарищам. — Ведите их к пузырю!