60
18 июня 2025 г., 20:17
60
За десять дней они добрались до Шеффилда. Город был почти полностью разрушен. Его дороги были искорёжены гусеничным транспортом и воронками от взрывов, дома обвалились и пришли в негодность, а огромный пузырь аномалий, накрывающий центр, можно было увидеть даже из пригорода. Тут и там мелькали хвосты фиолетовых мутировавших крыс и пятиногих оленей с головами, торчащими по обеим концам тела. Они тянули свои тощие тушки в разные стороны, не в силах договориться меж собой, куда идти. Драко дёрнул вожжи и остановил Опёздола. — Будем заходить вглубь или обойдём по краю? — спросил он у Гермионы, которая уткнулась носом в новую карту, которую они нашли в одной из придорожных заправок. — Лучше обойти, — пробормотала она и подняла взгляд. — О, вон там вижу какой-то сарай, можем заночевать в нём. Малфой проследил за её вытянутой рукой и наткнулся на большой деревянный амбар красного цвета, который всем своим видом кричал «Приди и загляни в меня». — Какое-то слишком приметное место, — с сомнением протянул он. — Ты видишь еще хоть одну постройку с крышей? — она обернулась к нему. Оглядевшись вокруг, Драко признал, что она права. Они стояли на окраине большого города, и все дома на вид казались полностью разрушенными, от некоторых осталась всего одна стена, у других крыша провалилась внутрь. Амбар, стоявший в чистом поле за невысокой изгородью, производил впечатление единственного приемлемого варианта. Хоть они и привыкли за это время ночевать в лесу под открытым небом, не хотелось упускать малейшую возможность укрыться от ночного холода в четырёх стенах. Вздохнув, Малфой повёл коня в сторону красной постройки. Большие деревянные двери со скрипом распахнулись, взметая в воздух клубы пыли. Гермиона закашлялась, помахала рукой перед лицом и прошла внутрь. Малфой потянул за собой Опёздола и направился вслед за ней. Устроившись на сеновале, они наблюдали в небольшое окошко, как багровеет вечернее небо. Драко какое-то время исподтишка изучал умиротворённое лицо Гермионы, затем развернулся к ней всем корпусом. — Грейнджер, — шепнул он, — давай потрахаемся. — Ты совсем ёбнулся, Малфой? — лениво протянула Гермиона, пожёвывая травинку. — Ну а что такого? — он приподнялся на локте, подпёр голову ладонью и ухмыльнулся. — Мы уже лежали голые. А я ещё в школе задумывался, каково это — засадить Золотой девочке. — О, так ты думал обо мне в школе? — она насмешливо изогнула бровь. — Я думал о том, каково трахнуть тебя, а не о тебе, — с иронией посмотрел на неё Драко. Она задумчиво выпятила губы, разглядывая его лицо, затем кивнула своим мыслям и произнесла: — Ладно. Только сперва добудь мне единорога. — Что? На кой чёрт тебе единорог? — недовольно спросил Малфой, вспоминая, что в последний раз видел этих существ года полтора назад, до того, как мэнор рухнул, лишившись магической поддержки. — Всегда было интересно, какие они на вкус, — мечтательно произнесла она, закидывая руки за голову. — То есть ты не отказываешься от своей цели перекусить всеми магическими существами, которых встретишь? — он опустился обратно на сено и положил ладонь под щёку. — Нет, не отказываюсь, Малфой, — она с интересом глянула на него и тоже повернулась к Драко лицом. Их освещало тусклое сияние луны сквозь амбарное окошко. — Что ты там лепетал про желание перед смертью, перед тем как мы сиганули с обрыва? Малфой покраснел и спрятал лицо в сене с глухим стоном. — Забудь, Грейнджер. — Ну теперь меня съедает любопытство. Колись, Малфой, — она протянула руку и ткнула его пальцем в ребро. — Ай, — он дёрнулся и глянул на неё одним глазом. — Нет, не скажу, не хочу подвергаться насмешкам до конца своей жизни. — Тогда ты готов был раскрыть свою страшную тайну, — она подвинулась ближе и нависла над ним. — Колись. — Нет. — Малфой, я же не отстану, ты знаешь, я упёртая. — Чёрт, отвали, не скажу, — он отвернулся от Гермионы и накрыл голову сеном, чтобы она не увидела румянец, заливший его щёки. Она тыкнула его в спину. Затем ещё раз и ещё. — Малфой… Ма-а-алфой… Малфой… Ма-а-алфой, — продолжала тыкать его Грейнджер. Опёздол в это время ходил из угла в угол в попытке занять себя чем-то интересным или в поисках морковки. Драко не выдержал и резко развернулся к ней. — Ладно, скажу, если ты тоже поделишься своей тайной. — У меня нет никаких тайн, Малфой, — фыркнула она. — Да уж конечно, — он недовольно поджал губы. — Я заметил твою реакцию тогда, в спальном мешке. Лицо Гермионы вмиг стало серьёзным, из него ушла вся игривость, она даже слегка побледнела, как ему показалось. Грейнджер легла на спину и сложила руки на груди. Драко почувствовал, как от неё повеяло холодом, и поёжился. Очевидно, он затронул тему, которую не следовало поднимать. Все эти дни они старались избегать разговора о той ночи. Проснувшись тогда тесно прижатыми друг к другу, они неловко выпутались из объятий и, отчаянно краснея, наскоро натянули на себя ещё влажные вещи, стараясь не пересекаться взглядами. — Грейнджер, — он неуверенно протянул к ней руку, но Гермиона отбросила её резким движением и отвернулась. — Спи, Малфой, — едва сдерживая злость в голосе, бросила она. — Прости, если обидел… Я не хотел… Просто ты тогда… — Ты можешь заткнуться наконец? — прервала его Гермиона, затем повернулась и уперла в него взгляд, полный ярости, но за ним Драко рассмотрел боль и страх, отчего его сердце кольнула острая игла. — Что произошло? — Мерлиновы ебучие бородавки, ты можешь просто заткнуться?! — Я же вижу, что что-то… Его оборвали звук громкого щелчка и последовавший за этим металлический скрежет. Они замерли и уставились в тёмный угол, где шарахался Опёздол. Конь испуганно заржал и отбежал к ним. Переглянувшись с Малфоем, Грейнджер приложила палец к губам и схватила арбалет. Наставив его в ту сторону, откуда исходил шум, она замерла в ожидании. Минуты тянулись, но ничего больше не происходило. Опёздол вновь стал шарахаться по амбару. Гермиона встала и направилась в тот угол. — Эй, ты что? Давай свалим отсюда! — зашептал перепуганный Драко. — Надо проверить, что это было. — Не надо! Она лишь зыркнула на него и пошла дальше. Малфой вздохнул и поплёлся следом. Хоть он и был напуган, но не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Подхватив с земли лежащий кусок арматуры, он подошёл к Гермионе, застывшей в тёмном углу. — Что там? — спросил он. Сощурив глаза, Малфой пытался что-то разглядеть. — Тут люк. — Что? Люк? Ты что, хочешь?.. Чёрт возьми, Грейнджер! — он не договорил, потому что она уже нырнула вниз, зацепившись за лестничные перекладины. Вздохнув, он бросил взгляд на Опёздола и полез за ней. — Никуда не уходи, — дал он напутствие коню. Тот кивнул и замер на месте. Драко моргнул, удивившись такому послушанию, и потряс головой, возвращаясь мыслями к Гермионе. Спуск длился, по его подсчетам, минут десять, он уже хотел предложить ей забить на это и выбраться к чёрту из жуткого амбара, но услышал, как она спрыгнула на землю. Отпустив последнюю перекладину, Драко коснулся ногами твёрдого пола и настороженно огляделся. Они оказались перед входом в туннель, слабо освещённом красными аварийными лампочками на потолке. Гермиона бросила ничего не выражающий взгляд на Малфоя и двинулась вперёд, выставив арбалет перед собой. Драко последовал за ней, прислушиваясь к звукам, но, кроме их шагов, не было ничего подозрительного. Они шли по длинной кишке туннеля минут десять, пока не упёрлись в двери со стеклянными окошками на створках. Заглянув внутрь, Драко увидел что-то похожее на большую лабораторию и поёжился. Место выглядело так, словно тут кто-то ставил эксперименты. В дальнем углу сияли голубым пузатые мониторы, окидывая помещение инфернальным свечением. Других источников света не наблюдалось. Гермиона толкнула двери и вошла внутрь, осматриваясь. Малфой боязливо сделал шаг и сжал в руках арматуру. Повернув голову влево, он увидел большое стекло, за которым находилась кушетка с ремнями для конечностей. — Ну и жуть. Пойдём отсюда, — прошептал он. — Погоди, интересно, что тут такое было, — Грейнджер уже направлялась к мониторам. — О, тут есть записи! Иди сюда, посмотрим кино. Она плюхнулась в синее офисное кресло и подождала, пока Драко подойдёт, затем нажала кнопку со стрелкой вправо, и картинки на экране задвигались. Малфой вглядывался в чёрно-белое изображение, там какой-то парень лежал лицом вниз на той самой кушетке за стеклом, которую он рассматривал минуту назад. Руки и ноги молодого человека были прикованы ремнями, его тело прикрывала ночная рубашка с завязками сзади и больше ничего. Звука не было, и от этого становилось ещё более жутко и неприятно. Внезапно дверь помещения, где лежал парень, отворилась, и туда вошёл человек в белом халате. Он показал в камеру листок с надписью «Эксперимент №394. Рональд Билиус Уизли. Попытка пробудить магию изнутри». Малфой перевёл взгляд на застывшую в напряжении Гермиону, которая сжала челюсти, и сглотнул. Его глаза сами собой притянулись обратно к экрану. Он, словно заворожённый, смотрел на то, как человек в халате бесстрастно обнажает ягодицы Уизли и достает из большого шкафа что-то отчаянно похожее на толстый и длинный анальный зонд. Рон на экране очнулся, повернул голову, и его рот открылся в ужасе. Драко поспешно нажал кнопку, и изображение остановилось. Молчание, казалось, можно было разрезать затупившимся ножом. Малфой вновь посмотрел на Грейнджер, которая не могла оторвать взгляд от своего друга, застывшего в немом крике, и боялся побеспокоить её. Он и не знал, что сказать. Только что она увидела, куда пропал её второй друг, и вряд ли она ещё раз увидится с ним. — Теперь понятно, почему Уизли забаррикадировали Нору, — наконец задумчиво протянула Гермиона и, тяжело вздохнув, встала с кресла. — Пойдём отсюда. Драко бросил последний взгляд на Уизли, к заднице которого был протянут длинный чёрный шланг, сглотнул тошнотворный комок в горле и вышел прочь. Они выбрались через люк, и Гермиона с силой захлопнула его, а затем плюхнулась в сено. Драко погладил Опёздола, похвалил его за ожидание и тоже лег рядом с Грейнджер. Он не знал, что сказать и как выразить свои соболезнования, поэтому молча глядел на звёздное небо сквозь маленькое окошко в дощатой стене амбара и слушал дыхание Гермионы. — Грейнджер, — наконец решил тихо прошептать он. Она не ответила, и Драко повернулся к ней лицом, рассматривая её спину. Он протянул руку и дотронулся до неё кончиками пальцев. — Мне правда жаль. — Ты его ненавидел, — глухо произнесла она. — Это было давно… До того, как… — До того, как ты ёбнулся? — хмыкнула Гермиона. — Ага. Она помолчала некоторое время, а потом повернулась к нему лицом, отчего рука Драко соскользнула с её спины. — Почему ты стал таким? — Каким? — Комнатным цветочком, — пожала она плечами. — Ты раньше был надоедливой занозой в заднице, а теперь… Не знаю даже, как описать. Малфой задумчиво поджал губы, рассматривая её черты, освещённые яркой луной. — Наверное… Когда находишься в одиночестве так долго, то… постепенно сходишь с ума, — он не знал, почему делился с ней такими сокровенными вещами. Возможно, потому что ночи были для них временем откровений и доверия. — Как долго ты был один? — Почти два года, — шепнул он. На лице Гермионы отразился шок, и она тихо охнула, впившись глазами в серые радужки, затем обвела взглядом его розовые волосы и повзрослевшие черты лица, останавливаясь на губах. Драко замер, боясь пошевелиться, слушая стук своего сердца, неистово бьющегося в груди. — Значит, я была первым человеком, с которым ты заговорил? — Да, — подтвердил он кивком. — С Гриппи мы особо не общались, он был молчалив, а когда говорил, то в основном исторгал ругательства. У него была болезнь, не помню, как называется. — Синдром Туретта? — Наверное. — А домовики в мэноре? — Ну, с ними тоже не особо поболтаешь, всё, что они могли сказать, это «да, хозяин Драко» и «будет исполнено, хозяин Драко», — грустно сказал он. — А когда я просил их пообщаться со мной, они смущённо замолкали и прятали глаза, пока наконец иссякшая магия не отпустила их из особняка. — Почему ты не присоединился ни к одной из банд? — Я боялся, — просто ответил Драко. — А ты? Почему ты не в банде? Ты очень боевая, уверен, тебя бы с радостью приняли в любую из них, — он послал ей осторожную тёплую улыбку. Гермиона хмыкнула, вытащила одну соломинку и намотала её на палец. — Мне всегда было сложно заводить друзей. — А я твой друг? Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, затем опустила глаза и тихонько сглотнула. — Наверное. — Я бы хотел быть твоим другом, — признался Драко. — Давно еще, до всех событий. Сейчас я это понимаю, а тогда… Тогда это желание выражалось в другой форме. — Как думаешь, что стало с твоими приятелями? — спросила Гермиона, положив ладонь под щёку. — Надеюсь, они живы и с ними всё в порядке, — тоскливо отозвался Малфой и почувствовал, как глаза защипало, а грудь сдавило в районе солнечного сплетения. — Представь, если мы их встретим, — улыбнулась Грейнджер. — Как ты думаешь, они могли бы стать каннибалами, как Невилл? — Это вряд ли, — ухмыльнулся Драко. — Теодор слишком брезглив для подобных блюд. — А Забини? — Его больше интересовали магловские тачки, чем люди, — улыбнулся Малфой. — Ну а Паркинсон? — в голосе Гермионы Драко расслышал промелькнувшую, едва заметную неприязнь. — Пэнс могла бы стать вожаком какой-нибудь крутой банды, — ещё шире растянул губы он. — Она такая же классная, как ты. — Грейнджер хмыкнула и закатила глаза. — Только ты в тысячу раз ахуеннее, — тихо добавил Малфой и почувствовал, как по телу разливается невероятное тепло, сосредотачиваясь в груди. Гермиона замерла, глядя на него своими огромными блестящими глазами, и ему нестерпимо захотелось прижаться к её распахнутым губам своими. Он никогда в жизни никого не желал так сильно поцеловать, как сейчас Грейнджер. Малфой протянул свою руку и на ощупь нашёл её ладонь, переплетая пальцы. Дышать стало тяжело, но он не смел двигаться. — Только не предлагай опять пососаться, — её колючий голос разрушил волшебный миг, и Драко выдохнул, осознав, что всё это время задерживал воздух в лёгких, словно находился под водой. — Не буду. Только если ты сама не захочешь, — улыбнулся он. Грейнджер ещё пару секунд изучала его лицо, а затем закрыла глаза и тихо, спокойно вздохнула. Она не отняла свою руку, и Драко, засыпая, оставлял мягкие касания кончиком большого пальца на её запястье.
Примечания:
Шо, как думаете, достали из Рончика магию? ))
