58
20 июня 2025 г., 20:27
58
Окраина Шеффилда тянулась, казалось, бесконечной вереницей обветшалых домов с зияющими глазницами. Город словно был мёртв, настолько пустынным он казался. Обычно даже на окраинах поселений попадались люди, которые пытались как-то существовать в этом мире, но Шеффилд был мертвее мёртвого, будто из него выкачали жизнь. Драко задавался вопросом — почему? Может, из-за того, что его центр накрывал огромный пузырь аномалий, отпугивая любое живое существо, а может, банды, ранее главенствующие здесь, вынесли всё ценное и тут нечем было поживиться. В любом случае это место внушало ему страх своей молчаливой затаившейся опасностью, заставляя коленки мелко подрагивать, а глаза напрягаться в поисках признаков того, что сейчас из-за угла появится кто-то с недобрыми намерениями и оборвёт их жизни раньше положенного срока. Дни слишком быстро утекали сквозь пальцы, словно песок через узкое горлышко песочных часов, но Малфой был благодарен судьбе за то, что оказался не один, иначе сошёл бы с ума ещё сильнее от глубокого одиночества, которое стало его спутником за последние два года. Грейнджер насвистывала какую-то мелодию и глядела по сторонам в поисках интересного. Драко улыбнулся своим мыслям и перевёл глаза на дорогу. Среди кустов мелькнуло что-то белое. Резко дёрнув за вожжи, он остановил Опёздола и всмотрелся в то место, где только что скрылась мясистая тушка. — Ты чего? — повернулась к нему Гермиона, опалив своим дыханием его скулу. — Кажется, я только что видел твоего дохлого опоссума. — Что? Где? Грейнджер аж подскочила, так что Драко пришлось её придержать за талию, иначе падение с Опёздола для неё означало бы перелом шеи, с её-то ростом, который был чуть выше среднего чихуа-хуа. Заметив мелькнувший среди разрушенных домов лысый хвост, Драко указал на него рукой. — Пойдём. Она соскользнула с коня и взяла арбалет. Малфой вздохнул, посмотрев в узкое, не внушающее доверия пространство между двумя высокими домами, куда она уже направила свои неугомонные ножки, и поспешил следом. Не то чтобы он боялся, но желания посетить злачные задворки Шеффилда у него не было. Гермиона обшаривала своим хищным взглядом землю на предмет следов грызуна, пока Малфой осторожно осматривал разрушенные витрины магазинов и тёмные проёмы домов, двери которых были безжалостно выбиты и валялись рядом, словно ненужный хлам. Собственно, им они и были, вряд ли они помогли своим хозяевам укрыться от опасности, так и не выполнив единственную возложенную на них функцию — защиту от проникновения. Глаза Драко зацепились за что-то интересное, заставив остановиться и в восхищении замереть. — Святой Мерлин, ты что, никогда сисек не видел? Малфой дёрнулся оттого, насколько близко прозвучал её голос, и оторвал взгляд от плаката девушки, призывно улыбающейся с витрины. — Таких нет, — повернулся к ней Драко. — Что это за магазин? — Это секс-шоп, — хмыкнула Гермиона и поправила арбалет. — Как раз для таких озабоченных, как ты. — Я хочу осмотреться, — уверенно заявил Малфой и направился сквозь хлам внутрь. — Что? У нас нет на это времени! И ты должен поймать моего дохлого опоссума! — она протестующе поджала губы, но, увидев непоколебимую решимость Драко, все же вздохнула и, тихо ворча, пошла следом за ним. Драко словно попал в мечту пубертатного подростка и с восторгом разглядывал порванные журналы с голыми девицами и остатки товаров, валяющиеся то тут то там, в углах, погребённых под кучей хлама и опавшей штукатурки. Со всех сторон на них смотрели мужские фаллосы и магловские красотки в соблазнительных нарядах, которые ничуть не прикрывали даже самые пикантные места. Грейнджер зашла за прилавок и стала рыться в мусоре, пока Малфой, истекая слюной, рассматривал очень горячую кошечку в сетчатом комбинезоне. Издав удовлетворённый возглас, Гермиона повернула Драко за плечи лицом к себе и, не давая ему опомниться, с громким чпоком прилепила на лоб длинный розовый дилдо, покрытый задорными блестками, который медленно покачивался от движений Малфоя. — Что за херня, Грейнджер?! — возмущённо произнёс он, скосив глаза на толстую головку резинового члена. Гермиона в этот момент давилась смехом, упав на прилавок лицом вниз. Драко повернулся и уставился на свое отражение в пыльной витрине. — Я выгляжу как чёртов единорог, — усмехнулся он и потряс головой, раскачивая дилдо. Его осенила идея, и он повернулся к своей напарнице. — Эй, Грейнджер, я сойду за единорога для тебя? — Тебя нельзя сожрать, — выдавила она сквозь смех и сделала глубокий вдох, вытирая проступившие слёзы. — К тому же ты больше походишь на членорога, — её сотряс новый приступ хохота. — Двойное удовольствие, Грейнджер, — он поиграл бровями и вальяжно облокотился на прилавок, тыча в её сотрясающуюся тушку резиновым фаллосом. — Подумай об этом. В углу что-то зашуршало, заставив их напряжённо застыть. Белый мех опоссума показался между двух поваленных стеллажей, на которых ранее были расставлены порножурналы. Зверёк, казалось, не замечал их, продолжая шуршать чем-то, затем, видимо посчитав свое занятие слишком скучным, неспешно направился к выходу. Малфой не раздумывая рванул за ним, не обращая внимания на окрик Грейнджер. Он должен был поймать эту жирную крысу и подарить её Гермионе. Резиновый член больно оттягивал лоб, но Драко был поглощен погоней. Опоссум, заметив его, выпучил глаза, распахнул зубастый рот и рванул прочь, юрко пробираясь сквозь груды хлама. — Стой, блять! — Драко уже протянул свои руки к нему, но зверёк, насмешливо прошипев напоследок, забрался в какую-то дыру в земле. Малфой наклонился, чтобы заглянуть в неё, но упёрся резиновым членом в землю. — Серьёзно? — Грейнджер подошла, качая головой. — У нас же есть арбалет, я бы попала ему точно в глаз, если бы ты не рванул, как сумасшедший. — Я хотел словить его для тебя, — грустно произнёс Драко, пытаясь оторвать от своего лба дилдо. Она понаблюдала за его тщетными попытками и, усмехнувшись, присела рядом на корточки. Протянув руку, Гермиона на удивление аккуратно отлепила присоску и торжественно вручила розовый блестящий фаллос Малфою. — Что ж, мы хотя бы добыли для тебя оружие, — улыбнулась она. — Эй, у нас есть пистолет, — возмутился он. — Ты не умеешь из него стрелять. К тому же я не знаю, насколько ты меткий, может, ты мазила. — Вообще-то, я играл в квиддич! — И что? — она пожала плечами так, словно этот факт ничего не значил. — Ты же был не охотником и не целился в кольца мячом. Малфой уже открыл рот, чтобы возразить, что для того, чтобы поймать крохотный золотой шарик, требовалось как минимум суметь найти его на огромном поле, когда увидел, как изменилось её лицо, из насмешливого моментально становясь напряжённым, а следом ему в затылок прилетел чей-то хриплый голос, не предвещавший ничего хорошего. — Кто это тут у нас заблудился? Что, детки, отбились от экскурсионной группы, чтобы пошариться в магазине для взрослых? Драко резко обернулся, до хруста в шее, и его глаза округлились. Компания крупных мужчин в кожаных куртках с битами в кулаках выходила из-за углов, постепенно беря их с Гермионой в кольцо. Малфой надел свое самое угрожающее лицо, медленно поднялся, не сводя взгляда с главаря, и закрыл плечом Грейнджер, выставляя руку с единственным доступным ему оружием — длинным, крепким, розовым фаллосом, — словно грозился выебать их, а не отпиздить. Со стороны это должно было казаться угрожающим, но бандиты загоготали, а следом оскалились, вскидывая биты. — О, — умилительно протянул главарь. — Посмотрите, мальчишка нашёл игрушку для своей подружки. Значит, ей нравятся большие? — хищно обнажил кривые гнилые зубы бандит. — У нас как раз такие есть. — Пошли на хуй, — рыкнул Драко и помахал дилдо, словно показывая, на какой именно хуй предлагал им сходить. — Туда пойдёт твоя подружка, — угрожающе ухмыляясь, произнёс главарь и сделал шаг вперёд, следом за ним начали стягивать кольцо и другие его подельники. — А следом и ты, пидорок. — Я натурал! — возмутился Малфой. — Это просто цвет, он ничего не… Крепкий хук справа от бандита прервал его пламенную речь. Последнее, что услышал Драко перед тем, как отрубиться, это отчаянные ругательства Грейнджер.***
Приходить в себя было паршиво. Голова гудела, словно была гонгом, по которому от всей души вмазали молотком, скула нещадно саднила, будто по ней провели наждачкой. Малфой тихо простонал и поднял веки, перед глазами сразу же закрутилась карусель, отчего он вновь захлопнул ресницы, испугавшись, что его завтрак выйдет наружу. — О, малыш проснулся, — послышался над головой ржавый голос. Резко вскинув голову, Драко уставился на его обладателя. Один из бандитов — лысый, толстый, похожий на червя-переростка — склонился над ним, рассматривая своими заплывшими глазами-щёлочками. — Как самочувствие, педик? — Сам такой, — огрызнулся Малфой и пробежался взглядом по помещению. Оно было небольшим, тесным, с потолка свисали цепи с крючьями и светили тусклые зелёные лампочки, обволакивая своим сиянием бетонные голые стены и пол. Не обнаружив здесь Гермиону, Драко почувствовал, как сердце в волнении затрепыхалось, царапаясь о рёбра. — Где она? — Твоя подружка развлекается, — оскалился Червь. Драко в ужасе уставился на него, ощущая, как тело покрывается корочкой льда от страха за неё. Она же такая маленькая, как она сможет за себя постоять? Только погавкать, и то это вряд ли возымеет нужное действие на бандитов. Он вспомнил про её внутреннюю бешеную псину, и слабый росточек надежды пророс в его груди. Может, Гермиона сможет её вызвать. Дёрнувшись, Малфой обнаружил, что его руки привязаны к хлипкому скрипящему стулу, на котором он сидел. — Отпустите меня, и никто из вас не пострадает. Он постарался вложить в свой голос весь запас угрожающих интонаций, которые раньше могли напугать его однокурсников. Вот только они сейчас находились не в школе, а бандиты не выглядели как те, кого можно впечатлить тем, что его отец узнает об этом. Послышался ржач, головорезы — Малфой посчитал, их было пятеро — загоготали в голос. Драко ещё раз дёрнулся, моля своего внутреннего хорька выползти и покромсать их всех, но тот трусливо отсиживался внутри. Смех затих, и Червь вновь повернулся к нему. — Ну, ты умеешь поднять настроение, малец, — он хлопнул Малфоя по плечу, отчего тот скривился в отвращении. — Мы продадим тебя в одно место, там любят таких сладких мальчиков, — Червь ущипнул его за щёку. Драко сглотнул, в испуге уставившись на него. — Я же сказал, что не гей, — дрожащим голосом произнёс он. — А тем ребятам неважно, поверь, даже твоя не гейская попка им понравится, — хохотнул Червь. — А мы прилично заработаем на тебе, пацан. — Нахрена вам деньги, скоро конец света! — в отчаянии крикнул он, поражаясь мелочности людей. — А кто сказал, что речь о деньгах? — ухмыльнулся Червь. Издалека послышался приглушённый расстоянием и дверьми женский вскрик. Драко вскинул голову, сердце, казалось, пыталось пробить грудную клетку и рвануть к Гермионе. — Грейнджер! — заорал он во всю глотку в надежде, что она услышит его и найдёт силы сопротивляться. — О, вечеринка уже началась, — хохотнул Червь. — Врубай музычку, давно я не разминал кулаки о симпатичные мордашки, — он хрустнул пальцами, больше похожими на переваренные сардельки, и кивнул другому бандиту. Драко заметил на тумбочке принадлежавший им с Грейнджер бумбокс, который был на Опёздоле, там же стоял и резиновый дилдо, отобранный у него при пленении. Палец-сарделька опустился на кнопку «Play», наполняя звуками песни освещённое тусклой зеленью помещение.Hayloft II — Mother Mother
При мысли о том, что Опёздол тоже находится у этих тварей, Малфой почувствовал, как его начала наполнять жгучая ярость. Он полюбил этого коня. Это был его конь. Как и его Грейнджер. Никто не смел их отнимать у него. Они были единственным, что не давало Драко сойти с ума и сдохнуть. Зарычав, он резко оттолкнулся от пола и вместе со стулом рванул вперёд, врезаясь головой в мягкое пузо Червя. Удар пришёлся тому прямо в солнечное сплетение, отчего бандюган охнул, не ожидая от Драко такого выкрутаса. Едва удержавшись на ногах, Малфой обернулся и как раз вовремя увидел, как другой бандит замахнулся на него битой. Драко подставил под удар хлипкий деревянный стул, который развалился на части, как только толстый конец оружия, обтянутый колючей проволокой, опустился на него. Почувствовав, что руки освободились, Малфой схватил куски стула, крепче сжал их и со всей своей щуплой дури замахнулся и попал бандиту точно в его жирную, лысую голову. Кажется, Драко выбил ему зуб, потому что толстяк поперхнулся и начал кашлять. Не медля ни секунды, Драко вновь отчаянно замахнулся и нанёс еще один оглушительный удар по челюсти увальня, тут же разворачиваясь и ныряя под биту, летящую в него. Сквозь музыку и звуки битвы его уши уловили ещё один надрывный крик Грейнджер, поднимая из самых глубин его души ярость, спрятанную туда собственным безумием и инстинктом самосохранения. Драко заорал, словно зверь, и почувствовал, как его тело вспыхивает огнём четыреждыблядской ярости. Он повернулся к двери, как раз в этот момент один из бандитов направил в его сторону биту, украшенную вставленными в неё крышками от консервных банок. Малфой на автомате выставил перед собой раскрытые ладони в защитном жесте и почувствовал, как сквозь него потекла магия, выплескиваясь из рук огненной лавой. Бандюган загорелся, и воздух наполнили его истошные крики адской агонии и запах жареного мяса. Драко в шоке уставился на свои ладони, а затем, не теряя времени даром, направил их на следующего ублюдка, выжигая его к херам. Под истошные вопли горящих бандитов Малфой, тяжело дыша, поборол дрожь в руках и рванул за дверь. По пути схватил с тумбочки полуметровый розовый фаллос и бросился туда, откуда доносились крики Гермионы, перемешанные с её отчаянными ругательствами. Длинный коридор был пуст. За третьей дверью слышались звуки борьбы и вскрики. Малфой с размаху толкнул дверь ногой, отчего ручка впечаталась в хлипкую стену, пробивая в ней дыру. Трое бандюганов резко обернулись и уставились на Драко, который с безумным видом оглядел их и замахнулся своим оружием. — Как жизнь, пидары? Главарь рванул к нему и тут же получил смачный удар крепким членом прямо в челюсть. Малфой, словно в замедленной съемке, смотрел, как его гнилые зубы пролетели по дуге и упали в стакан с пивом. Эта заминка стоила ему того, что кулак второго ублюдка вонзился ему прямо в живот, выбивая весь воздух. Драко отлетел в коридор и выпустил из рук дилдо, краем глаза он заметил, что Грейнджер привязана к деревянной конструкции, напоминающей букву «Х», её кофта была задрана, обнажая бельё, а штаны наполовину спущены. Её вид вытеснил из разума мысли о боли, и он с новым яростным криком подорвался с пола и головой вперёд полетел на бандита, выпускающего большой розовый пузырь жвачки из своего рта. — Это моя Грейнджер! — заорал он и снёс его своим весом. Они упали под действием силы тяжести прямо перед деревянным крестом, и бандюган внезапно начал хрипеть, сжимая толстые пальцы на своем горле. Его лицо стало стремительно приобретать лёгкий синий оттенок. Видимо, мерзавец подавился своей отвратительной розовой, как волосы Драко, жвачкой. Малфой, развернувшись, вскочил и схватил со стола первое, что попалось под руку, — бутылку. Тяжёлое зелёное стекло попало точно в скулу жирдяя, бросившегося на него сзади, отчего тот отлетел к стене и с громким хрустом рухнул на бетонный пол. Малфой откинул бутылку и начал вдалбливать свои кулаки в отвратительного вида морду бандита. Он вбивал костяшки в нос урода до тех пор, пока тот не перестал подавать признаки жизни. Кровавая пелена спала с глаз Малфоя, и он рухнул на бетонный пол, чувствуя, что его тело сотрясает дрожь. Дыхание с трудом восстанавливалось, тело нещадно болело, словно перемолотое в мясорубке, но он нашёл в себе силы подняться, держась за стену, и шагнуть к повисшей на верёвках Гермионе. — Сейчас-сейчас, — бормотал Драко, пока распутывал узлы с её щиколоток и запястий. — Вот так. Всё хорошо, они не тронут тебя, — он подхватил её дрожащее маленькое тело и прижал к себе. Его потряхивало от адреналина, всё ещё наполняющего его кровь, и от осознания того, что он стал убийцей, размозжив лицо живого человека своими руками. Но не это его волновало сейчас, а хрупкое, сотрясающееся в рыданиях тельце со спутанными волосами, цепляющееся за него крючками пальцев так, словно он может исчезнуть. — Тише-тише, — он гладил её по коротким кудрям и дрожащей спине, отчаянно крепко сжимая в своих объятиях. — Я с тобой, Грейнджер. Я тут. Их больше нет. Они тебя не тронут. Я не позволю. Всхлипнув в последний раз, Гермиона глубоко судорожно вдохнула и отстранилась от него, вытирая щёки и глаза рукавом своей кофты цвета хаки. Она резкими движениями поправила одежду, словно стряхивая их мерзкие прикосновения со своего тела, и оглядела помещение. Создавалось такое ощущение, что она не могла собраться с духом и посмотреть на Драко, так что он, не в силах больше выносить её жалобный вид, протянул руку и коснулся её щеки, поворачивая её голову к себе лицом. — Гермиона, — шепнул Драко, и она подняла на него свои безумно красивые заплаканные глаза. Её взгляд скользнул по его лицу и поднялся на лоб. — У тебя синяк от дилдо, — как-то растерянно сказала она. — Я пиздился резиновым членом, — тихо произнёс он, и уголок его губ пополз наверх. — Кажется, я выбил им зубы того урода. Они упали в стакан с пивасом. — Всё-таки полезная вещица, — хмыкнула Грейнджер. — Давай возьмём с собой? — Обязательно, — усмехнулся он и прижал её к себе, обнимая крепко-крепко, оставляя на макушке мягкий поцелуй, обещающий, что он будет вместе с ней до самого последнего вздоха. Она тихонько вздохнула, словно с облегчением, и обвила свои руки вокруг его талии, вжимая в себя до хруста рёбер. — Твои ладони очень горячие, — глухо пробормотала Гермиона куда-то в его кофту. — Кажется, я достиг нужной кондиции, и магия вырвалась из меня бешеным пламенем, — Драко слегка отстранился и обеспокоенно заглянул в её лицо. — Они не причинили тебе боли? — Не успели, — она вновь спрятала глаза и шмыгнула носом. Догадка озарила его розовую голову, и Малфой пристально посмотрел на Гермиону. — Грейнджер… — неуверенно начал он, но она резко отодвинулась от него и встала. — Все нормально. Пойдём, нужно найти Опёздола, — отрывисто сказала Гермиона и направилась к выходу, по пути пиная дохлых ублюдков, посмевших прикоснуться к ней. Драко, застыв словно статуя, с ужасом осознал, что, скорее всего, это не первое нападение на неё. Как он мог быть таким слепым? И тупым. — Грейнджер, — тихо позвал он её. — Всё в порядке, Малфой, — не оборачиваясь, резко обрубила она его и жёстко добавила: — Я девушка в мире, где нет правил. Он медленно поднялся на дрожащие после битвы ноги и подошёл к ней. Положив руку на её плечо, Драко развернул Грейнджер к себе и со всей серьёзностью, на какую был способен, заявил: — Я не дам тебя в обиду, понятно? Гермиона смотрела на него, не отводя взгляд и, кажется, даже не дыша, затем ее губы дрогнули в улыбке, а после она разразилась громким хохотом, цепляясь за плечи Малфоя. — Ну что опять? — недовольно пробурчал он, поддерживая её за тонкую талию. — Прости, — задыхаясь, сказала она. — Просто ты так нелепо выглядишь с этими волосами и синяком от члена на лбу. — Ладно, пойдём уже отсюда, — проворчал Драко, подталкивая Гермиону к выходу. — Пока их друзья не подтянулись. Мало ли, сколько их тут было на самом деле. Она икнула от смеха, оглядела в последний раз помещение, подхватила с пола резиновый фаллос и, подбрасывая его в руке, двинулась вслед за Малфоем. — Вот и как тут быть серьёзным, когда она постоянно смеётся и издевается надо мной. Я к ней со всей душой, а она? Вот что за человек, скажите мне? — Что ты там бубнишь? — Я молчал. Он почувствовал сзади толчок в спину и оглянулся. Грейнджер тыкала его членом между лопаток. — Ты безумен, Малфой. — Я знаю, — улыбнулся ей Драко, заметив в карих глазах тепло и благодарность.
