40
22 июня 2025 г., 21:44
40
Чуть больше недели они шли всё дальше и дальше на север, стараясь обходить любые поселения, попадающиеся им на пути. Лето выдалось жарким, поэтому ночевать они останавливались под сенью деревьев, укрываясь в густых лесах от опасностей, которую представляли люди. Со зверями хотя бы можно было справиться, животные и сами боялись случайных путников, предпочитая удирать со всех ног, как только видели Гермиону и Драко. Опёздол грустно тыкался носом в траву в поисках морковки, но её там, к великому сожалению Драко, не наблюдалось. Он достал последний кусочек сахарного квадратика, который они стырили у бандитов, и угостил коня, который радостно начал махать хвостом, наслаждаясь вкусняшкой. Малфой потрепал его по гриве и повернулся к Грейнджер, устраивающейся на ночлег возле небольшого костра. Она сняла с огня кастрюльку и налила воду в железные кружки, заваривая травяной чай. Это был их ритуал на ночь. Драко вздохнул и уселся рядом, облокотившись о ствол большого дерева. — Как думаешь, где мы сейчас? — спросил он, дуя на кипяток. Грейнджер порылась в своём рюкзаке и достала карту, найденную ими недавно в одном из заброшенных магазинчиков. — Хм, если не ошибаюсь, то мы проходили мимо Лидса. Это последний крупный населенный пункт на нашем пути, дальше будут мелкие городишки и леса. Потом доберёмся до Карлайла, прошмыгнём мимо Глазго и дойдём до виадука Гленфиннан. Оттуда уже недолго до Хогвартса, можно просто идти по железной дороге, так и попадём в школу. — Это радует, — Драко отхлебнул чая и уставился на профиль Гермионы, которая, нахмурившись, разглядывала карту. — В лесах, конечно, безопаснее, чем в городах, но всё равно следует быть начеку, — мрачно сказала она, убирая потрёпанную бумагу обратно в рюкзак. — Ну, у нас хотя бы есть оружие, — он кивнул на сваленные в кучу биты, которые они забрали из логова бандитов. — Да уж, вот только, если у врагов будет огнестрел, это нам мало чем поможет, — вздохнула Грейнджер и улеглась сверху на спальный мешок. — У тебя есть револьвер, а ещё магия, — свою Драко потратил в логове бандитов, волшебство больше не струилось по его венам, вновь оставив Драко пустым сосудом. — Пф-ф, а толку, что она есть, — пожала плечами Гермиона. — Пользоваться ею так же опасно, как надеяться, что пистолет, приставленный к виску, не заряжен. — Но у меня же получилось, — усмехнулся Драко. — Даже без палочки. — Ага, а потом мы лечили волдыри на твоих ладонях, — она перевела на него взгляд, и Малфой пожал плечами, слегка улыбнувшись. Грейнджер лежала, заложив руки под голову, и рассматривала его, отчего Драко чувствовал смущение. Он отпил ещё чая и шмыгнул носом, наблюдая за пляшущими языками костра. — Если я задам вопрос, ты ответишь? — подала голос Гермиона. Драко перевёл на неё взгляд и дёрнул плечом. — Смотря какой. — С кем ты разговариваешь? — слегка нахмурилась она. Малфой с трудом оторвал глаза от её озабоченного лица. — С тобой, — криво улыбнулся он. — Нет, не сейчас. Ты иногда будто обращаешься к другим людям и комментируешь ситуации. Его взгляд заскользил по тёмным силуэтам деревьев. Драко молчал, не желая говорить правду, иначе она подумает, что он реально свихнулся, и оставит его одного, а этого он допустить не мог. Он так привык к её обществу, насмешкам и подколам, что не мог представить себе, как вернётся обратно к угнетающему молчанию. — Драко? — позвала она его по имени, и его сердце пропустило удар. Он повернул к ней голову и замер. Она была так прекрасна в тёплом свете пламени. Её глаза ловили отблески огня, а кудри окрасились золотом. — Не поделишься? — настаивала она на ответе. Малфой тихо сглотнул и опустил взгляд в свою кружку. — Ты будешь смеяться, — тихо сказал он. Гермиона села и подвинулась ближе к нему, усаживаясь напротив. — Обещаю не издеваться. Он поднял на неё серые глаза, и у него перехватило дыхание оттого, насколько близко она сидела. Драко даже мог почувствовать её аромат — тёплый, уютный, успокаивающий, без примесей парфюма. Сердце в груди слабо затрепыхалось, разгоняя кровь по организму. Он ощущал что-то необъяснимое, что-то, с чем раньше не сталкивался, но это было приятно. Малфой гладил взглядом лицо Гермионы, впитывая в себя каждую чёрточку. Он остановился на её губах, и его собственные закололо от желания ощутить вкус Гермионы. Какая она? Он был уверен, что сладкая, как мёд, и терпкая, как травяной чай. Она разрешит ему поцеловать себя? Если да — он умрёт самым счастливым человеком на свете. — Драко? — вновь позвала его Грейнджер. Он судорожно вздохнул, едва не расплескав остатки чая, и направил свой взор на её тёмные радужки. — Я скажу, если… — тихо начал он, но замялся, вспоминая её состояние в логове бандитов. Несправедливо было просить о таком. Но, чёрт возьми, как же сильно ему хотелось поцеловать Гермиону. Он замолчал и помотал головой. — Нет, ничего, забудь. — Если что? — едва слышно спросила она, наклоняясь ближе. По его телу прошёлся табун мурашек. Он облизнул вмиг пересохшие губы и вцепился похолодевшими пальцами в железную кружку. Не в силах вымолвить и слова, он сидел, словно истукан, застыв в страхе от собственной дерзости. — Ну? — поторопила его Грейнджер и положила руку ему на колено. Драко резко вдохнул в себя воздух и поднял взгляд на Гермиону. Она смотрела на его губы! Расширяющимися глазами он наблюдал за тем, как Грейнджер склонялась к нему всё ближе и ближе, пока наконец не замерла на таком ничтожно малом расстоянии, что он мог ощущать её горячее дыхание на своем лице. — Знаешь, — шепнула она, — я так и не поблагодарила тебя за спасение. — Ты не должна, — выдохнул Малфой, всё ещё не смея поверить, что это происходит на самом деле, а не в его голове. Там была та ещё помойка, но он всё же умел различать реальность от выдумки, в этом он мог поклясться. — Но я хочу, — Гермиона повела свою руку выше по телу Драко и коснулась кончиками пальцев его шеи. Он вздрогнул, не в силах больше ждать ни секунды, закрыл глаза и начал склоняться к ней. — Опиздратий? Волшебный миг нарушил чей-то грубый голос. Малфой и Грейнджер отскочили друг от друга как ошпаренные. Словно они были двумя подростками, которых застукали родители. Гермиона резко схватила арбалет и направила его в сторону, откуда доносились хруст веток и перебор копыт. Драко, в свою очередь, посмотрел на Опёздола и вскинул брови. Конь радостно заржал и начал подпрыгивать на месте, высоко поднимая колени. — Это ты, дружище? Поверить не могу! Из-за деревьев показался крепкий, высокий мужской торс, а следом и всё тело. Из лесного сумрака вышел вороной кентавр и подскочил к Опёздолу, который фыркал, ржал и вообще вёл себя абсолютно неподобающе. Кентавр обнимал их коня и хлопал по белоснежному крупу. — Эм, простите? — подала голос Грейнджер и выпрямилась во весь рост, наставляя на незваного гостя оружие. Драко отбросил кружку с недопитым чаем и вскочил, вставая рядом с ней. Кентавр наконец обратил на них внимание и повернулся, всё ещё сжимая в объятиях Опёздола. — Ох, простите, не приметил вас, — он широко улыбнулся. — А вы кто такие будете? — Мы хозяева этого коня, — Гермиона качнула арбалетом в Опёздола. — О, — кентавр вскинул брови и глянул на Опёздола, который, как показалось Драко, закатил глаза и словно пожал плечами, мол, «ну да, эти придурки теперь со мной». — О-о-о, — протянул их гость и вновь посмотрел на Драко с Гермионой, с интересом их разглядывая. — Что ж, вынужден вас разочаровать, но это мой давний друг, кентавр Опиздратий, — улыбнулся он. Грейнджер недоверчиво прищурилась и поджала губы. — Но почему он тогда не выглядит как кентавр? — с подозрением в голосе спросила она. — А, да это из-за пузыря, — кентавр махнул ручищей куда-то за спину. — Опиздратий случайно завалился туда по пьяни, а потом его словили какие-то придурки в фиолетовом и забрали с собой. Малфой переглянулся с Грейнджер. Пока всё складывалось в цельную картинку. Да и имя было похоже на то, которое Драко прочёл на табличке. Гермиона слегка опустила арбалет. — А имя они как узнали? — Подслушали, — кентавр пожал плечами. — Они ж крысы, поди следили за нами. — Вы уверены, что это ваш друг? — О, поверьте, я эту задницу везде узнаю, — кентавр громко шлёпнул Опёздола по крупу, и тот игриво заржал. — Эм… Ладно, — Грейнджер неуверенно глянула на Драко и пожала плечами. — Вы что, его заберете? — заволновался Малфой. — Ну да, отведу снова к пузырю, пусть возвращается в свой облик, — кивнул кентавр. Драко поник и с тоской посмотрел на Опёздола, к которому успел привязаться за эти дни. И дело даже было не в том, что им некуда сложить свои вещи, которых за время путешествия набралось приличное количество, а в том, что конь стал ему настоящим другом. Они спасли его из логова фанатиков, которые могли запросто сожрать его, а конь нашёл их после побега от каннибалов-садоводов. Драко угощал его сахаром, спизженным у бандитов, а Опёздол исправно тащил все их шмотки через полстраны. Наверное, даже хорошо, что он вновь вернётся в прежнее состояние, и Опёздолу определённо повезло, что этот пузырь не добавлял новых конечностей, как в случае с Поттером, а просто позволял менять облик. Конь словно почувствовал настроение Малфоя и, подойдя к нему, ткнулся своей слюнявой мордой в его руку. Драко грустно потрепал его по гриве. — Эй, ну чего вы закисли?! — кентавр подошёл к ним и широко улыбнулся. — Пойдём с нами, увидите обратное превращение Опиздратия. Потусим вместе. Я сейчас обитаю в одном крутом местечке, там такая киска заправляет, очень горячая штучка, — кентавр поиграл бровями. — О, э-э-э, мы, пожалуй, пас, — отвела взгляд Грейнджер. — Много дел, да и путь неблизкий, а теперь ещё и вещи тащить, — она с тоской посмотрела на предметы, снятые со спины Опёздола на ночь и сложенные кучкой возле дерева: две биты, бумбокс, их рюкзаки и розовый член с блёстками. — Нет, так не пойдёт, — тряхнул густой чёрной копной кентавр. — Вы вернули мне друга, и я должен отблагодарить вас. Пойдём, накормлю вас. У нас там крутой клуб и СПА. Возражения не принимаются! Кентавр, не говоря больше ни слова, сгрёб их шмотки, закинул на спину Опёздола и махнул им рукой, направляясь в глубь леса. Грейнджер посмотрела на Малфоя, который пожал плечами, и, тяжело вздохнув, пошла следом за новым знакомым. — Вот, другое дело, — оглянувшись, улыбнулся кентавр. — Меня, кстати, Херотрон зовут. Гермиона подавилась слюной и закашлялась. Драко постучал ей по спине и скромно улыбнулся Херотрону. — Очень приятно. Я Драко, а это Гермиона. Ауч! — он тут же получил сильный удар локтём в бок от Грейнджер. — За что? — Ты назвал настоящие имена, — прошипела она ему в ухо. — Да он же нормальный челик, ты чего? — пожал плечами Малфой. — Они все ненормальные, — буркнула Гермиона. — Имена у них прикольные. — Рядом с ним послышался тяжёлый вздох. — Грейнджер, — шепнул Драко, — а ты ела кентавра? В её глазах зажёгся безумный огонек.***
Местечко, куда их привёл Херотрон, оказалось загородным клубом на границе пузыря аномалий. Название у него было говорящее — «Розовая киска». Всё вокруг было усыпано блёстками, стены выкрашены в ядрёный розовый цвет, от которого рябило в глазах, а картины с котятами в разных забавных позах занимали, казалось, каждый видимый участок клуба. Кентавр провёл их внутрь и сказал, чтобы они не стеснялись и наслаждались, пока он отведёт Опёздола за границу пузыря. Внутрь Драко закрались подозрения, и он, сощурившись, оглядывал просторное помещение, которое было наполнено людьми и волшебными существами. Блики от огромного диско-шара то и дело отсвечивали прямо в глаза, музыка нещадно грохотала, толпа в центре танцпола залихватски подпрыгивала и смеялась. Под потолком были развешаны клетки с феями, которые яростно разбрасывали волшебную пыльцу на людей внизу, а те радостно открывали рты и ловили языками сияющие частицы. Малфой вспомнил, что она действует на магов как ЛСД на маглов, и тихо сглотнул. Впрочем, этот звук не смог бы расслышать никто, музыка перебивала даже мысли. Грейнджер рядом с ним неловко топталась, явно ощущая себя не в своей тарелке. Малфой зацепился глазом за огромную картину котёнка с розовым бантиком и почуял смутное беспокойство, но его отвлекли громкие крики и свист в дальнем конце помещения. Сощурившись, он вытянул шею и попытался разглядеть, что там происходит. Гермиона рядом подпрыгнула, но не увидела ничего за высокими макушками сгрудившихся у сцены кентавров. Усмехнувшись, Драко зашёл ей за спину, обхватил её бёдра и поднял наверх, не вслушиваясь в протестующие вопли. Повозмущавшись пару секунд, Грейнджер замерла на его плече и стала всматриваться в то, что происходило на сцене. Драко прижался лицом к её бедру и невпопад покачивался под музыку, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, наслаждаясь тем, что чувствовал. Но Грейнджер прервала этот чудесный миг, резко похлопав его по плечу. Малфой поднял взгляд и очутился в облаке её кудрей. — Это Амбридж! — перекричала музыку Гермиона, склонившись к его уху. Драко разжал руки, позволив ей проскользить по его телу, и бросил взгляд на сцену. Там в ужасном розовом кожаном костюме и правда находилась Долорес Амбридж. Наряд был слишком откровенным и походил на что-то из тематики БДСМ. Бывшая преподавательница подняла кулак, в котором находился розовый хлыст, и резко опустила его, щёлкая кончиком плети по крупу стоящего перед сценой кентавра. Тот громко заржал и блаженно закатил глаза. Грейнджер протянула руки и, зацепившись за шею Малфоя, вновь прижалась к его уху. — Думаю, нам лучше свалить отсюда, пока она нас не заметила! — сказала она, опаляя своим дыханием разгорячённую кожу Малфоя. Он вздрогнул и посмотрел затуманенным взором на неё. Толпа, музыка и атмосфера плавили мозги. — Да брось, когда бы мы ещё такое увидели, Грейнджер?! Я хочу посмотреть, как она отшлёпает их, — прокричал Драко и ухмыльнулся. Амбридж тем временем лихо взобралась на высокий шест, обхватила его ногами и закрутилась. Толпа взревела, басы стали громче, а феи яростнее швыряли свою пыльцу. Одна пригоршня попала на лицо Драко, как раз когда он вдыхал. Малфой подавился, затем с силой чихнул, а когда открыл глаза, всё вокруг показалось ему странно расплывчатым и кислотным. Почувствовав, как в груди нарастает безудержное веселье, Драко поднял руки вверх, приветствуя новые кульбиты Амбридж на сцене, и закричал, не сумев сдержать радостный порыв. — Ты что, спятил? Кто-то дёрнул его за рукав, и Драко, обернувшись, увидел Гермиону. Её глаза будто стали ещё больше, а губы полнее, почему-то она стояла в ярко-розовом платье и призывно улыбалась. Тупо ухмыльнувшись в ответ, он прижал её к себе, потянувшись ко рту, но в ту же секунду его челюсть пронзила острая боль. — Ауч, блять, ты чего? — потирая подбородок, он обиженно посмотрел на Грейнджер, которая вмиг из прекрасной дамы превратилась во взрывную фурию с горящими глазами. Буквально. Из-под её век вырывался огонь. Отшатнувшись, Малфой врезался в задницу кентавра и тут же был отброшен назад. Горящая ярким пламенем Грейнджер схватила его за шкирку и потащила на выход. — Эй, а как же шоу?.. Тут так весело, — с тоской произнёс Драко. Грейнджер, полыхающая от ярости в буквальном смысле — причём Драко не знал, это результат того, что её псина рвётся наружу, или из-за пыльцы фей, попавшей в его организм, — вытащила его обратно в холл и прижала к стене. Это смотрелось комично, потому что её макушка едва доставала ему до плеча. — Надо валить отсюда быстрее, пока злобная сучка в розовом нас не спалила, — тыкала в его грудь свой тонкий пальчик Гермиона. Драко наклонил голову, умиляясь этой маленькой чихуа-хуе, или как их там называют. Внезапно Гермиона как-то странно замерла, начала набирать воздух в грудь, отводя голову назад, а потом резко чихнула. Потерев нос, она пару раз моргнула, подняла на Драко затуманенный взгляд и улыбнулась как-то по-глупому. Ну прямо как он сам. — Тусить? — ухмыльнулся он. — Тусить.Get Loose — The Salads
Грейнджер решительно кивнула и потащила его обратно на танцпол. Он чувствовал, как его распирает счастье. Толпа вокруг беспрестанно двигалась. Они сами с Грейнджер прыгали, трясли головами и конечностями, подпевая дурацкой мелодии. Вокруг них был какой-то безумный кислотный цветной водоворот, вспыхивающий яркими шарами и лентами. Кожа горела от духоты, и Драко стянул с себя свитер прямо вместе с футболкой, с трудом частично запихнув их в карман. Один из кентавров подхватил Грейнджер и закинул себе на спину, весело гарцуя. На её лице сияла радостная улыбка, Драко смотрел на неё снизу вверх, ловя отблески от диско-шара на Гермионе, и чувствовал всепоглощающее счастье. Потянув его за собой, Грейнджер затащила Малфоя на спину кентавра, и Драко тут же вцепился в её талию, чтобы не свалиться, заливаясь безумным хохотом. На сцену запрыгнул один из кентавров, и Амбридж начала шлепать его по крупу розовым стеком с вырезанным сердечком на широком конце. Гермиона громко рассмеялась, заваливаясь на плечо Драко. Он чувствовал себя так, будто перед ним распахнули двери Рая. Его ладони скользили по талии Грейнджер, лицом он зарывался в её сладко пахнущие мягкие волосы, вбирая аромат Гермионы в свои лёгкие, наполняя их до предела. Драко наслаждался каждым мгновением, притягивая Гермиону, ощущая её изгибы так близко к себе, что становилось ещё горячее и жарче. А Грейнджер, в свою очередь, упиралась затылком в его плечо, то и дело бросая на Малфоя восхищённые взгляды этими её большими блестящими, словно янтарь, глазами. Ему захотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Какой там Хогвартс, когда можно остаться здесь и наслаждаться друг другом до конца дней?! Драко опустил голову и прижался губами к шее Гермионы. Каким-то чудом он расслышал сквозь рёв музыки и толпы её тихий выдох. Гермиона повернулась к нему лицом, и их взгляды пересеклись. Они находились так близко, так тесно, что дыхание замирало. Их определённо тянуло друг к другу. — Пососёмся? — выдохнул Драко. И Гермиона облизнулась и решительно наклонилась к его рту. — Я следующий! — проорал кентавр, на котором они сидели, и подпрыгнул. Грейнджер расхохоталась, цепляясь за предплечья Драко. Момент был упущен, однако идея попасть на сцену показалась Малфою великолепной. Все взгляды будут устремлены на них с Гермионой. Все увидят, что она с ним! Не с Поттером или Уизли, не с Лонгботтомом или кем-то ещё из её дружков, а с ним! С Драко Малфоем, которого подобрала на помойке и позволила быть с ней, наслаждаться её компанией, спасать её от бандитов, ловить дохлого опоссума и убегать от каннибалов. И будь он проклят, если не добудет для этой потрясающей ведьмы единорога. Кентавр рванул в эпицентр толпы, то и дело подскакивая на длинных ногах, так что Драко пришлось вцепиться в его плечи, чтобы удержать их с Гермионой на его мощной и скользкой от пота спине. — Поиграй со мной, Розовая Киска! С этими словами кентавр запрыгнул на сцену, сгоняя предыдущего, повернулся крупом к Амбридж и замер в предвкушении, слегка подрагивая всем телом. Толпа заулюлюкала, приветствуя, очевидно, наметившуюся групповушку. — О, у нас новенькие! — послышался писклявый голос Амбридж. — Спускайтесь, дорогие, познакомимся с вами. Малфой тут же спрыгнул с кентавра, всё ещё находясь под действием пыли, и стянул Гермиону за талию. Она направила на него сияющие глаза и, обняв, повернула их к Амбридж. Глаза Долорес вспыхнули узнаванием. На лице бывшей преподавательницы отразилась смесь удивления с лёгким шоком. Они стояли, пялясь друг на друга, причём Малфой и Грейнджер были с абсолютно тупыми довольными выражениями. Долорес резко вздрогнула и развела руки. — Гермиона Грейнджер! — взвизгнула она и бросилась с объятиями к Гермионе. — Я так хотела тебя увидеть напоследок и поблагодарить! Грейнджер растерянно посмотрела на Драко, всё ещё сохраняя слабую улыбку, которая уже начала постепенно сползать с её лица. — А… за что? — уточнила Гермиона. — Ну как же! Благодаря тебе я познакомилась со своими мальчиками! — с умилением воскликнула Амбридж, обводя рукой кентавров, которые радостно захлопали, поняв, кому обязаны за свою розовую богиню радости. Гермиона пораженно хохотнула и уставилась на Амбридж с абсолютно дурацким выражением лица, на котором были одновременно написаны недоверие, лёгкое смущение и радость. Оттого, что их, очевидно, не собирались убивать. Пыльца потихоньку стала отпускать. Драко почесал затылок и встал в поле зрения Долорес. — Драко! Мой дорогой! Какой потрясающий цвет волос! Ты подготовился ко встрече со мной, мой мальчик! — умилившись, сказала Амбридж. — Я её, — ввернул он, указывая на Гермиону, чтобы Амбридж не приписала его ненароком к её стаду поклонников. — И я не готовился, это Грейнджер… — Так вы вместе? — отчего-то восхитилась Амбридж, переводя взгляд с одного на другого. — Я так и думала. В школе между вами так и летали искры. Грейнджер довольно громко фыркнула, а Драко зарделся, приобнимая Гермиону за плечи. Она тут же стряхнула его руки с себя и сделала шаг в сторону. — Мы просто путешествуем вдвоём, — пояснила Гермиона. Могла бы и промолчать. Амбридж её то ли не услышала, то ли не захотела и повернулась к толпе: — Продолжаем веселье, мальчики! Я провожу гостей и вернусь к вам! — затем Долорес посмотрела на них и кивнула за кулисы. — Идёмте, устрою вам самый потрясающий романтический вечер перед Армагеддоном! Она накинула на себя шёлковый халат — конечно же, розовый — и двинулась за сцену. Драко заглянул в глаза недовольно надувшейся Грейнджер, улыбнулся и, взяв за руку, повёл за собой.***
— Ваша одежда выглядит ужасно! Амбридж подошла к огромному шкафу и отворила дверцы. Драко подумал, что его глаза взорвутся от такого количества розового. — Вот, выбирайте. Для моих дорогих гостей только самое лучшее! Я пока дам распоряжение в ресторан. У вас же нет аллергии? — Амбридж обеспокоенно посмотрела на Гермиону и Драко. — На арахис, — сказала Грейнджер. — На крыс. Они обе уставились на Драко, но тот пожал плечами. Если был шанс больше не питаться этим, Драко не упустит его. Гермиона сдержала ухмылку. Уж она-то знала, что крыс Драко ест как миленький, когда прижмёт. — Что ж, никаких крыс и арахиса. Жаль, Вагинодрочер готовит отличное фрикасе из хвостиков. Когда Амбридж скрылась за дверями, Драко, едва сдерживая смех, повернулся к Гермионе, одними губами произнося «Вагинодрочер?». — Не надо, — сдавленно ответил она. — Я ещё от Херотрона не отошла. Улыбнувшись, они перебрали вещи и достали более-менее подходящее и не слишком кричащее. Грейнджер отложила серый спортивный костюм, который был погребен под грудой розового шмотья, а Драко лососёвую рубашку и коричневые брюки — единственное, что оказалось ему по размеру. — Слушай… Мы же пойдём в ресторан, — Малфой глянул на Гермиону и её вещи. — И? — Может, оденешься соответствующе? Она посмотрела на него, подняв брови. — Ну, я имею в виду, это последние дни на Земле, давай хотя бы притворимся, что у нас может быть нормальный ужин в ресторане, как, знаешь, ну, как у настоящих пар, — Драко шаркнул ножкой. Он ожидал, что Грейнджер будет отнекиваться и снова пошлёт его куда подальше, но она задумчиво рассматривала одежду в шкафу. — Возможно, ты прав, — вздохнула Гермиона. Малфой почувствовал себя окрылённым и подался вперёд. — Правда? Ты наденешь платье? — Если найдёшь здесь что-то более-менее приличное и не розовое. Драко кивнул и с энтузиазмом ринулся копаться в шмотках. Наконец выудив из кучи жемчужное короткое платье, Малфой осторожно протянул его Гермионе, боясь её реакции. Грейнджер приняла его и слегка покраснела. Это выглядело так очаровательно, что Драко почувствовал, как в животе запорхали бабочки. Он надеялся, это не последствия мутации, а нечто новое и совершенно точно невыносимо прекрасное. — О, вы выбрали наряды! Прекрасно! — в помещение вошла Амбридж с сияющей улыбкой. — Сейчас отправляйтесь в наш потрясающий СПА, а после — ужин!***
Драко нравился такой радушный прием. Единственное, чем он был недоволен, так это тем, что их с Гермионой развели в разные стороны. Однако горячая ванна с пузырьками и массаж с ароматными маслами, сделанный умелыми руками женской особи кентавра, расслабили его до состояния варёного овоща. С Драко смыли всю грязь, въевшуюся в его тело за годы скитаний, его конечности привели в порядок, ногти подпилили, кутикулу убрали, а пятки вновь стали розовыми и гладкими. Дав ему отдохнуть десять минут, кентавры усадили его в кресло и принялись за волосы. Сперва Малфой хотел попросить убрать с его прядей остатки розового, который уже стал скорее пастельным, но, подумав, решил не избавляться он него и просто ровно подстричься. Всё же ему нравилось это зефирное безумие на голове. Он вспоминал хохочущую Гермиону, и его грудь наполнялась теплом. В конце концов, если он может рассмешить её, значит, хоть на что-то годится. Его проводили в небольшой уютный зал. Надо сказать, что атмосфера тут была весьма романтичная. Одинокий столик возле окна, за которым виднелась граница пузыря аномалий, переливающегося оттенками розового, был накрыт кипенно белой скатертью, посередине стояли небольшая ваза со свежими цветами и пара тарелок по бокам. Прозрачные шифоновые занавеси скрывали стены и создавали впечатление оторванности от остального мира. Это действительно выглядело как романтический ужин. Драко разволновался и вытер потные ладони о брюки. Рука то и дело тянулась поправить рубашку и волосы, которые теперь были уложены в приличную прическу. За его спиной послышались шаги, Малфой обернулся и замер. Стало трудно дышать. Гермиона растерянно встала, осматривая помещение, а затем её взгляд остановился на нём, и Драко почувствовал, как в грудь попала стрела, сбивая его с ног окончательно и бесповоротно. Грейнджер казалась ему ангелом, сошедшим с небес: короткое жемчужное платье подходило к её глазам, на лице был неброский макияж, подчеркивающий плавные черты, волосы спадали красивыми локонами, на ногах аккуратные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Гермиона выглядела так, будто была одной из тех моделей в женских журналах, что попадались Драко во время путешествия. Только Грейнджер была в тысячу раз великолепнее. Гермиона смущённо заправила локон за ухо и неловко переступила с ноги на ногу. Малфой отмер и тут же сделал шаг к ней, протягивая руку. Грейнджер недоумённо посмотрела на неё, но всё же вложила свою ладонь в его, и Драко оставил на ней лёгкий поцелуй, не отрывая глаз от лица Грейнджер. — Вы окажете мне честь и поужинаете со мной, миледи? — мягко спросил он. Грейнджер зарделась и издала непонятный звук, то ли смешок, то ли фырканье, но Малфой не обратил на это внимания — сегодня он джентльмен, а она его леди. — Эм-м, с удовольствием?.. Так, кажется, правильно? Драко широко улыбнулся и кивнул. Он проводил Гермиону к столику, отодвинул для неё стул и опустился напротив. Малфой всматривался в её черты — покрасневшие щёки, розовые губы, длинный изгиб ресниц, — и внутри него словно раздувался шар, наполненный счастьем. Грейнджер глядела в окно, наблюдая за разводами на границе пузыря. — Если отбросить мысли о том, какие опасности скрыты там, то это даже красиво, — произнесла она. «Ты красива». По его телу побежали мурашки, в который раз за вечер. Он понял, что сидит и, как дурак, пялится, и прочистил горло, но не успел Драко заговорить, как дверь вновь распахнулась и в неё вошли Херотрон и… — Опёздол?! На теле белоснежного коня вместо торса мужчины красовалась довольно маленькая плешивенькая человеческая голова, что смотрелось даже жутковато. Но на лице Опёздола сияла широкая улыбка. Он махнул хвостом и радостно подпрыгнул. — Хорёк! — Эй! — возмутился Малфой. — У меня есть имя! «Ну не при даме же, о чём эта лошадь только думает?!» — Что-то пошло не по плану? — спросила Гермиона, с интересом разглядывая их друга, провёзшего их на своей спине через полстраны. — Да ерунда, — махнул рукой Херотрон. — Ещё разок нырнёт завтра и вернётся в нормальное состояние, такое бывает. Он снял со своей спины поднос с ароматной едой и разложил блюда по тарелкам. Что ж, пахло неплохо, да и на вид тоже выглядело аппетитно. Драко потыкал вилкой в рагу, но не нашёл там крысиных хвостиков и вздохнул с облегчением. Херотрон разлил вино по бокалам и зажёг свечи на столе и в канделябрах на стенах. — Ты останешься здесь? Не пойдёшь с нами дальше? — спросил Драко Опёздола. Тот грустно мотнул головой. — Буду доживать деньки тут, с друзьями. Но мы спросим других гостей, может, кому из них нужно будет в ту сторону. У многих из них есть рабочие машины, глядишь, подбросят вас, — он послал им тёплую улыбку. — Спасибо, что не оставил меня у тех придурков, ты не представляешь, как скучно было стоять в стойле и жевать сено! — Ну, нам нужен был транспорт, так что это не по доброте душевной, — расстроенно сказал Драко. — Зато сколько крутых моментов я с вами пережил! Честное слово, я ржал как конь каждый раз, когда ты делал что-нибудь дурацкое! — Ты и есть конь, — недовольно буркнул Драко и тут же почувствовал, как острый нос туфли ударил в его голень. Он впился глазами в Грейнджер, но та оставалась невозмутимой. Малфой потёр ногу. — Спасибо, что остался с нами и вернулся, когда сбежал от Невилла, — сказала Грейнджер Опёздолу. — Ты правда нам очень помогал. Сами бы мы не дотащили столько вещей. — Кстати, мы их сложили на выходе, — ввернул Херотрон. — Не забудьте захватить с собой, когда порезвитесь, голубки, — он весело подмигнул им. Малфой поспешил уткнуться в тарелку и спрятал моментально задрожавшие руки под стол. Что, если сегодняшний вечер закончится кое-чем интересным? Сердце отчаянно забилось в груди. — Ну, мы пойдём! Не будем мешать влюблённым. Опёздол включил магнитофон, из которого полилась медленная музыка, подмигнул им, и они с другом вышли из комнаты. — Ты не думай, я не… — начал оправдываться Драко, но Гермиона его прервала. — Забей. Давай есть, я ужасно голодна. Он облегчённо выдохнул и, улыбнувшись, подхватил бокал, поднимая его над столом. — За что выпьем? Грейнджер задумчиво пожевала губу и ухмыльнулась. — За что, чтобы мы дошли до цели в своих телах. Не хочу превратиться в Опёздола. Драко улыбнулся. Прозвучал звон стекла, и Малфой отпил маленький глоток, пробуя на вкус напиток. Это оказалось хорошее вино, во всяком случае оно было лучше, чем то пойло, которое они употребляли в одном из заброшенных городков. Ужин проходил прекрасно, они смеялись, вспоминая разные случаи из прошлого, обсуждали предстоящий путь и делились мечтами о том, как бы они хотели, чтобы сложилась жизнь, не будь вокруг апокалипсиса. Гермиона сказала ему, что мечтает увидеть напоследок Живоглота, который пропал, когда начались разбои. Драко думал её утешить, но протянуть свою руку и накрыть её ладонь казалось невыполнимой задачей. К тому же он не хотел ещё раз получить туфлёй по ноге. Он жаждал сесть к ней ближе, но Малфой не знал, как это сделать так, чтобы не вызвать подозрений. И, если уж говорить начистоту, ему до ужаса хотелось поцеловать Грейнджер. Такую прекрасную в этот вечер. Отложить этот момент в памяти и вспомнить его перед смертью. Когда тарелки опустели, Драко набрался храбрости, решительно поднялся и подошёл к Грейнджер, протягивая раскрытую ладонь. Он сам поражался себе, но вино, свечи, приятная музыка и общая атмосфера придали ему смелости. Грейнджер удивлённо распахнула глаза и с недоверием посмотрела на него. — Давай, Грейнджер, возможно, это твой последний танец в компании джентльмена, — подначил её Драко. Она выдохнула со смешком и, покачав головой, поднялась. Её пальцы осторожно легли в его руку, и Драко направил Гермиону в центр комнаты.Just The Two of Us — Kauai45, Sweet Cocoa
Он положил ладонь на её талию и повёл в танце. На лице Гермионы то и дело расплывалась улыбка, от которой внутри Драко пели птицы, ему хотелось закружить Грейнджер, а после прижать к себе и никогда не отпускать. Всё в этом вечере было прекрасно, но прекраснее всего — Гермиона. Малфой посчитал, что второго шанса может не представиться, поэтому решился и прижал Гермиону ближе, заглядывая в её глаза. — Ты потрясающая, Гермиона. Драко сглотнул и опасливо замер, но Грейнджер не собиралась его высмеивать, наоборот, она выдохнула и удивлённо посмотрела на него. Пальцы Гермионы вцепились в его плечи. Они остановились, и Драко готов был поклясться, что слышит, как бьётся её сердце. Так же сильно, как и его. Он отнял ладонь от её талии и аккуратно заправил выбившийся локон за её ухо, а затем нежно провёл подушечками пальцев по щеке Гермионы. — Я собираюсь тебя поцеловать, — прошептал он. Её рот слегка приоткрылся, а зрачки метнулись к губам Драко. Он не стал больше медлить, опустил голову и обрушился на неё, прижимаясь всем телом. Это было восхитительно. Как будто солнце стало жидким и растеклось по его венам. Он не осмеливался дышать и ждал. И Гермиона ответила ему! Она ответила! Драко наслаждался поцелуем, действуя осторожно, боясь спугнуть её. Она несмело шевелила губами и запускала пальцы в его волосы, отчего внутри Малфоя мурлыкал котёнок. Или хорёк. И когда воздуха стало не хватать в лёгких, он оторвался от сладких, мягких губ и прижался своей щекой к щеке Гермионы, обвивая её руками, прижимая к себе крепко-крепко. Навсегда. Её взволнованное дыхание защекотало его шею, пуская табун мурашек галопом вдоль спины. Малфой сделал глубокий вдох, вбирая её аромат, и почувствовал, как жар распространяется по телу. Голова закружилась, будто кислорода не хватало. — Вот видите, даже ста страниц не прошло, а мы уже поцеловались, — промурлыкал Драко. — Ты опять говоришь с кем-то. — Нет, — улыбнулся Малфой. — Сумасшедший, — Грейнджер тихо засмеялась и прижалась носом к его шее. — Я так и знала, что ты псих. Он не стал опровергать её слова на этот раз, лишь сильнее притянул к себе, медленно покачивая в объятиях. Пусть он тронулся умом, но какая разница, если Гермионе на это плевать? Она приняла его таким, какой он стал. — Ты вся горишь, — слегка усмехнулся Драко в её волосы. — Здесь очень жарко, — шепнула она в ответ и провела пальцами по его прядям. Малфой готов был продать душу дьяволу, лишь бы этот волшебный миг не заканчивался. Пусть они навечно застынут в объятиях друг друга, ощущая невероятное полыхание собственных тел. — Я тоже сгораю, — выдохнул он и заглянул в её лицо влюблёнными глазами. — Нет, Драко, здесь действительно слишком жарко! — взволнованно воскликнула Гермиона. — Да, — Малфой расплылся в широкой опьянённой улыбке, услышав, как она вновь зовёт его по имени. Ей-Мерлин, Драко готов был разрыдаться от счастья. Грейнджер отстранилась и встревоженно посмотрела на него, а затем в окно. — Температура растёт, а это значит, что пузырь аномалий… Малфоя будто окатило ледяной водой, он резко протрезвел и уставился туда же, куда она. Там, за стеклом, переливы на границе вихрились и покрывались мелкой рябью. О нет. Драко уже видел подобное. И из этого выходило, что пузырь… — Скоро взорвётся!
Примечания:
Как вам клуб Розовая киска? Хотели бы потусить там? ))
