Красота холодного сердца

《Уметь слушать тишину — значит быть способным услышать бесконечность.》Энн Уилсон Шеф

      Сколько всего в себе таит ночь? Для кого-то она спасение, для кого-то —наказание. Кто-то наслаждается тишиной и видит сны, кто-то страшится закрыть глаза, боясь завтра не проснуться. Кто-то прямо сейчас лежит в обнимку с любимым человеком, а кого-то накрывает истерика. Кто-то гуляет по улицам в компании друзей, а кого-то сжирают мысли, не давая покоя даже в оглушительно тишине. Сколько же таит в себе ночь?       Джисон затягивается, отравляя комнату еще больше едким сизым дымом. Мысли роятся в голове, накрывая лёгкой паникой и вырывая тихие всхлипы откудо-то изнутри. Лёгкие слегка покалывает, но парню почему-то все равно на это, возможно уже просто привык.       Дверь на балкон открыта и прохладный августовский ветер проникает в комнату, пробирая до мурашек. Сколько он уже вот так сидит? Час, может два. Потушив уже третью сигарету об пол, парень в последний раз выдыхает облако дыма и переводит взгляд на электронный будильник на прикроватной тумбе. Красные цифры горят в полумраке, показывая пол второго ночи. Музыка в наушниках заглушает любые звуки, громкие басы болезненно бьют по ушам. Хан не мигая смотрит прямо перед собой на белую полоску света, проходящего сквозь колышащиеся шторы.       –«Пора спать »— мелькает в голове и парень встаёт с прохладного пола, ногой задевая блокнот, в котором чёрной ручкой написанны какие-то каракули, а на полях нарисован правый глаз — левый Хан рисовать не умел. Ниже какой-то арнамент и снова неразборчивые каракули, расшифровать которые мог только хозяин блокнота.       Подняв письменные принадлежности, Джисон кидает их в портфель, стоящий у шкафа и устало падает на кровать. Сил нет, ни моральных, ни физических. Блютуз наушники пиликают о скорой разряке, поэтому рука тянется к мобильному, и выключает сначала повторяющуюся уже десятый раз композицию, а затем и блютуз. Уши приятно сандит от того, что из них наконец-то вытащили наушники, которые были в них почти семь часов без перепыва, и бедная фурнитура наконец-то попадает в свой бокс, а потом и на комод, находя своё место рядом с мобильным.       Так, спать. А получится ли? Пять минут, десять- сон не идёт. Вот так всегда- вроде бы желание спать есть, но как только ложишься на кровать, то оно резко пропадает. Часы показывают уже два часа ночи, а парень всё ещё лежит, раскинув руки на кровати и пялится в белый потолок. В глаз попала упавшая с потолка штукатурка и он соскакивает, принимая сидячее положение и болезненно потирает пострадавший глаз. Тот заслезился из-за чего кусочки инородного тела все же покидают его, и Хан аккуратно вытаскивает их из уголка глаза. Теперь лежать с открытыми глазами страшно уже где-то на подсознательном уровне, поэтому Джисон закрывает глаза, натягивая одеяло до самого подбородка. Интересно сколько он ещё будет так мучиться? Уснёт ли вообще сегодня?       Вспомнив об оставшихся на полке таблетках снотворного, Хан встаёт с кровати и тихо скрипя половицами, выходит из комнаты за стаканом воды. Тело привычно наступает на нужные половицы, которые скрипят тише других или вовсе не скрипят — это не первая его ночная вылазка из комнаты за последние несколько недель. Чтобы не разбудить спящих мать и сестру приходится действовать максимально быстро и тихо.Спустя пару минут Хан оказывается на залитой лунным светом кухне.       Холодная плитка обжигает голые ступни и светится белым под лучами ночного светила. В углу неприятно тарахтит старенький холодильник, через раз, но все ещё выполняя свою главную функцию. На круглой столешнице в прозрачной вазе стоят жёлтые лилии- сестра купила их на накопленные деньги, чтобы порадовать маму. А вот и то что он искал - на кухонном гарнитуре стоит фильтр с прохладной водой и прозрачный стакан, который оставляли на ночь на столе для сестры. Налив в него воды, парень так же тихо поднялся в свою комнату, прикрывая за собой скрипучую дверь.       — «Надо смазать петли» — думает Хан и открывает тумбу, в темноте шаря по полке рукой в поиске заветной пачки снотворного.       Улыбка касается его губ и он вытаскивает на свет пластинку с последними двумя таблетками. Ну, значит ещё на завтра хватит.       Таблетка вместе с водой проскальзывает в желудок и парень, облизывая губы, вновь ложится на кровать, закрывая глаза. Теперь сон постепенно накатывает и последнее что Джисон видит перед тем, как погрузиться в царство морфея, это красные цифры на часах, показывающие пол третьего ночи.       Ему снится один и тот же сон- тёмный лес, чёрные как смоль глаза и смутный силуэт вдали. Он зовёт к себе, протягивая окровавленные руки, из-за чего хочется бежать. Но бежать некуда. Он не убежит от себя. От своих мыслей и кошмаров.

***

      Противный писк врывается в сознание, заставляя открыть глаза. Рука непроизвольно тянется к будильнику и нажимает на кнопку. Тут же становится тихо и парень жмурится, привыкая к свету. Белый потолок режет сонные глаза, из кухни доносится сладкий запах хоттока- мама готовит завтрак.       Борясь с желанием провалиться в сон парень потирает глаза, собираясь с силами, чтобы встать с кровати. В комнату вбегает маленькая девочка с двумя косичками на голове и с мишкой в руках. Розовая пижама помята от сна, но в целом девчушка выглядит лучше чем сам Джисон.       —Джисон-и вставай! Надо вещи собирать, помнишь? Помнишь? Мы сегодня уезжаем, помнишь? Мама сказала поторопиться если не хотим опоздать! — девочка запрыгнула на кровать и начала тормошить парня за руки. —Встава-ай! Хватит спать!       Усмехнувшись, Хан схватил сестру за руку и под весёлый визг повалил на кровать, нависая сверху и щекоча девчушку.       —Ага! Попалась, маленький вредитель! Сейчас я тебя съем! — парень, поджав губы и пряча под ними зубы, укусил девочку за руку, продолжая щекотать. —Хан-и я не буду больше отпустии!—девочка заливисто смеялась, пытаясь выбраться из плена и смешно морщилась. —Джисон-и, Соён, бегите умываться и завтракать! А то всё остынет! — из кухни донёсся голос матери и Хан встал с кровати, усаживая сестру к себе на спину. — Ну что, малая? Погнали умываться? -Да! Вперёд!       Девочка ухватилась крепче за шею брата, всё ещё сжимая в одной руке плюшевого медведя, и засмеялась.       Хан выбежал из комнаты, придерживая сестру за ноги, чтобы не упала и открыв ногой дверь в ванну встал перед зеркалом. Опустив Соён на пол, Хан подал ей щётку и пасту и, убедившись, что сестра не ест пасту а действительно чистит зубы, сам взял в руки щётку. В какой-то степени он завидовал сестре- её паста была сладкой, со вкусом клубники, в то время как паста Хана была мятной и уж точно не вкусной. Холодная и жестокая реальность взрослой жизни.       Довольно улыбаясь они умылись, то и дело марая друг друга в зубной пасте и мыле и возмущаясь когда на чистом лице снова появлялось пятно. С горем пополам Соён наконец была умыта и выбежала из ванной. А вот Хан выпрямился и наконец-то взглянул на своё лицо, разглядывая последствия очередной почти бессонной ночи. Незначительные синяки и красные глаза уже стали как что-то родное, но выйти вот так Хан просто не мог. Во первых потому что мама начнёт допросы. Во вторых потому что парень не шибко хотел ловить на себе косые взгляды. Поэтому рука сама собой на автомате потянулась к шкафчику над раковиной, доставая тонкий тюбик консиллера и глазные капли. Пара мгновений и синяки исчезли под слоем косметики, а с глаз потихоньку начала спадать краснота. Расчесав карамельного цвета волосы и придав им более менее человеческий вид, парень довольно хмыкнул- ну вот, теперь не сородичь зомби. Хоть людей пугать не будет.       Довольно насвистывая какую-то мелодию под нос, Джисон спустился на кухню. Соён уже уплетала завтрак, довольно болтая ногами, а мама сидела рядом и с улыбкой попивала свой кофе.       —Доброе утро- Хан опустился на стул рядом с сестрой и приступил к своей порции. —Доброе утро. Во сколько лёг сегодня?—госпожа Хан пытливо посмотрела на сына, кажется, точно зная ответ. —Рано. В одиннадцать уже видел десятый сон.- Джисон пожал плечами. С одной стороны врать не хорошо. С другой- это ложь во благо, поэтому можно. —Рада, что ты взялся за голову— мать улыбнулась и потрепала сына по голове.— Завтракайте быстрее и идите собирать вещи. Автобус заедет в час.—Ма, а нам обязательно нужно туда ехать? Почему нельзя было поступить в обычную школу?—Хан всё ещё был недоволен. Он не планировал менять старых друзей и уезжать в какую-то частную школу пансионат. Но, как говорится, против матери не попрёшь. —Джисон, ты же знаешь что это во благо. Там вас научат большему,чем в обычной школе. Тем более это не моя прихоть, а прихоть вашего отца. —Да, сначала свалил от нас, а потом резко появился спустя пять лет со своей заботой.- пробубнел парень, сразу же получая недовольный взгляд матери. —Тебе нужно учиться себя контролировать, Джисон. Забыл как чуть не спалил дом? — госпожа Хан хлопнула ладонью по столу, от чего Соён слегка вздрогнула, но продолжила есть свой завтрак как ни в чём не бывало.— если не думаешь о себе, подумай о Соён.       Джисон вздрогнул, услышав тихое дополнение от матери и взглянул в бок. Сестра, словно не видя их перепалки болтала ногами сидя на стуле и с интересом рассматривала пейзаж за окном. —Я уже могу контролировать это и смогу помочь Соён со становлением. —А если нет? Уверен что готов жертвовать сестрой ради своих убеждений ? — мать встала из-за стола, убирая кружку в раковину. Она никогда не мыла её за собой, после завтрака. —В любом случае, всё решено. Прошу, давай без глупостей. Мне пора на работу, я не смогу вас проводить, поэтому умоляю, соберите все необходимые вещи и документы из списка и проследи, чтобы Соён быстро влилась в новый коллектив. Меня там не будет, поэтому ты ответственный за неё.       —«Кто бы сомневался» — Хан мысленно закатил глаза. Ничего нового- вот тебе сестра, заботься. Мать часто оставляла их одних, пропадая сутками на работе. Так что следить за сестрой стало уже просто чем-то таким же обычным и очевидным как дышать.        Мама, пожелав хорошей дороги, ушла на работу, оставляя детей самих разбираться с вещами. Хан вздохнул, домывая тарелку за сестрой. Ну чтож хочешь не хочешь, а вещи собрать надо.       –Соён, солнце, беги переодевайся в форму. Потом спустишься, я тебя заплету.–девочка послушно кивнула и побежала в комнату. Кажется только она была рада переменам в жизни. А, конечно, это же её первый день в школе, так что её настроение можно было понять. В первый учебный день и Хан с горящими глазами бегал по дому.        Домыв посуду и вытерев руки, парень взял на полке в ванной расчёску и две цветные резинки. Соён как раз в это время спустилась уже одетая в форму. Хан тепло улыбнулся, смотря на уже взрослую сестрёнку, одетую в ярко синий кардиган с выглядывающей из-под него белой блузкой и тёмно синюю юбку. –Иди сюда, скорее. Будем из тебя красотку делать –Я и так красивая! — девочка топнула ножкой, но все же подошла к брату. –Никто и не спорит, просто сейчас ты красотка, а будешь принцессой- Хан посмеялся, расчесывая такие же карамельные, как и у него, волосы сестры. Те, едва доставали девочке до копчика и были довольно густыми, Хан любил, когда мама завивала их в большие локоны, делая девочку похожей на маленького ангела. Пара минут и блестящие карамельные волосы были собраны в красивые крепкие косы с голубыми резинками на концах. –Ну всё, красотка. Девочка довольно улыбнулась и повертелась вокруг себя, смотря на подлетающие вверх косы. –А сейчас будешь вообще королевой–Парень достал с верхней полки коробочку и протянул сестре–ты же у нас взрослая. Теперь можно. Девочка со светящимися от любопытства глазами открыла коробочку, обёрнутую жёлтой лентой- любимый цвет Соён — и восхищённо выдохнула, увидев на дне упаковки маленькую тушь, розовый блеск для губ и коробочку с духами.       –Это что...мне? Правда-правда?! — казалось девчушка не верила в происходящее и то и дело переводила радостный и немного встревоженный взгляд с брата на содержимое коробки. –Тебе, тебе принцесса. Ну что, опробуем подарок? –брат довольно улыбнулся, наблюдая за реакцией сестры и облегчённо выдыхая, понимая, что подарок пришёлся по душе. –Да-да! Давай! –девочка подсела ближе к брату и закрыла глаза, полностью доверяясь ему. Старший же в свою очередь взял в руки тушь коричневого цвета и, аккуратно смазав лишнее с щёточки о края тубуса с самой тушью, начал красить длинные, такие же карамельные, как и волосы, ресницы. Пара минут и тушь в руках сменяется розовым блеском с приятным клубничным ароматом. Хан всегда завидовал сестре- в её возрасте он выглядел куда хуже.       На сестре даже круглые щёчки—отличительная черта всей семьи Хан—смотрелись мило, в то время как самого Джисона часто дразнили за них.        –Всё готово, смотрись иди. Соён быстро встала с пола и побежала в ванну, под звонкий смех брата. Через мгновение из ванной комнаты донёсся радостный визг, а ещё через минуту девочка уже крепко обнимала брата, тараторя тому на ухо «спасибо»       –ну всё, всё спокойно, а то лопнешь от радости. Погнали собирать вещи, иначе опоздаем и никто тебя такую красивую не увидит. — засмеялся Джисон и посадив по привычке сестру на спину пошёл в её комнату, собирать необходимые вещи по списку. Собирать впринципе нужно было не много- половину вещей уже собрала мама, но оставшееся всё же нужно было упаковать и спустить чемодан вниз.       Девчушка носилась по комнате, то и дело закидывая в чемодан очередные платья и футболки, а парень проследил, чтобы в багаж уместились средства личной гигиены и тетради с ручками. Последним штрихом был любимый медведь сестры, без которого она просто отказывалась ехать. И хоть мать настояла, чтобы медведь остался дома, Джисон всё же нашёл место для игрушки в жёлтом чемоданчике, понимая, что без него сестра точно не уснёт.       Закончив сбор вещей маленькой принцессы и проверку документов, Хан оставил сестру на кухне с её вещами, а сам пошёл собирать свои пожитки. Вещей было не много, да и брать всё не хотелось- ему и так придётся тащить чемодан сестры, а он, поверьте, не лёгкий. Поэтому в чёрный чемодан на колесиках летит несколько футболок, четверо джинс и рубашки. Немного подумав, Джисон все же кидает туда несколько худи, вместе с вешалкой. Пижама, средства личной гигиены и бельё. Три пары обуви. Ни больше, ни меньше. Он не собирается там красоваться. Полупустой чемодан с лёгкостью застёгивается и ставится у входа в комнату. Теперь рюкзак. Хоть его наличие было не обязательным, без него за плечами парень чувствовал себя паршиво. Поэтому в серый рюкзак летит несколько тетрадей, набор цветных ручек, складной нож, наушники с зарядками для телефона и наушников, спички и пачка сигарет. Парень бросал курить, но по привычке всё ещё таскал с собой пачку, на всякий случай. Кстати говоря бросал не очень успешно, потому что после двух трёх дней всё же выкуривал по три четыре сигареты за день. Гитара в черном футляре так же не была оставленна дома — и все равно что мама просила не брать этот хлам с собой.       Оглядев комнату, Хан остановил свой взгляд на ненавистной синей школьной форме, которую хочешь не хочешь, а надеть придётся. Белая рубашка была чем-то привычным –такую он носил и в обычной школе. А вот синий пиджак с гербом на левой груди и синие брюки явно никак не вписывались в его повседневный школьный образ.       Тяжело вздыхая, парень натягивает на себя форму и смотрит в зеркало- могло быть и хуже. Зачесав волосы назад Джисон берёт вещи в руки и спускается на кухню. –Братик, ты такой красивый в этой форме! –сестра с восхищением оглядывает старшего и тот не может скрыть улыбки. Ладно, раз сестре нравится, значит он не так уж и плохо выглядит. –Через пятнадцать минут подъедет автобус, поэтому побежали скорее на остановку — Хан старший берёт все вещи, закрывает дом и вместе с девочкой медленно бредёт на остановку. Появилось ли желание ехать? — нет. Был ли у него выбор? — тоже нет. Иногда казалось, что у него его впринципе нет. Но что поделать—в социуме у тебя не слишком много возможностей. Хочешь жить — следуй правилам общества, придуманным бог знает кем, чтобы ограничивать людей. Зачем они придуманны не понятно, но раз все соблюдают, то и ему приходится, если не хочет закончить жизнь на дне.       К остановке подъезжает двухэтажный белый автобус и из-за открывшейся двери выходит средних лет женщина в синей форме, похожей на форму сестры. –Дети семейства Хан, я так полагаю? –Голос женщины совсем не соответствует её внешности. Он усталый и скрипучий, от чего Джисон незаметно морщится, словно съел морковь. Морковь он кстати не любит, от слова совсем.       –Верно, Хан Джисон и Хан Соён — кивает парень и женщина пропускает сестру в салон. –Вещи положи в отсек для багажа. Дети на первом этаже, подростки на втором.–Больше не смотря на Хана, женщина вслед за Соён прошла в салон и села рядом с волительским сиденьем. Хан складывает чемоданы в отсек для хранения и заходит в автобус. Первый этаж был заполнен детьми примерно от восьми до пятнадцати лет. Глаза сами собой нашли карамельную макушку- Соён уже сидела с какой-то девочкой и что-то рассказывала, активно жестикулируя своими маленькими ручками и выпучивая иногда глаза.       Посмеявшись, парень поднялся на второй этаж- туда, где намного тише. Он ожидал, что тут будет играть громкая музыка, а подростки не затыкаясь будут что-то говорит, но было почти тихо. Кто-то спал, удобно устроившись на кресле, кто-то смотрел что-то в телефоне или переписывался. Отдельные пары разговаривали в пол голоса, ничуть не разрушая атмосферу покоя. –Чтож оно и к лучшем– пробубнел себе под нос Джисон и прошёл почти в конец салона ‐ туда, где были два пустых места. Подсаживаться к кому-то не хотелось, так же как заводить знакомства. Хотелось спать- ночные посиделки дают о себе знать. Чирканув сестре сообщение, чтоб если что звонила ему, парень плюхнулся на сидение и облокотился головой о стекло. Сейчас должна играть мелодия из ходячего замка или какая-нибудь слезливая мелодия из фильма, когда главный герой покидает свой дом, а за окном старенького потрёпанного жизнью автобуса идёт серый дождь. Но дождя не было и автобус был ни чуть не старый, зато настроение было похожее, поэтому рука сама собой вновь тянется к телефону и лежащим в кармане наушникам. Подключив по блютузу фурнитуру к телефону, Джи заходит в музыкальный проигрыватель и включает первую попавшуюся песню. Секунда и из динамика доносятся первые аккорды пианино, а после и мягкий голос артиста. На экране высвечивается название песни: NF — Paralyzed Вот, то что нужно. Впринципе все треки в его плейлисте почти одинаковые. Так что можно не заботиться о том, что проснёшься от резкой смены мелодии в плейлисте.       Закрыв глаза, Хан погружается в сон, подсознательно переводя слова песни у себя в голове и иногда беззвучно шевеля губами. Последнее что он видел это быстро меняющийся пейзаж за стреклом и отдаляющиеся крыши домов родного района.