Красота холодного сердца

《Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое.》Джером Дэвид Сэлинджер. Над пропастью во ржи

      Толчок. Сильный толчок в плечо и Хан открывает глаза. Рядом с ним садится парень и достаёт из рюкзака книгу в тёмном кожаном переплёте —"дорогая, наверное"—думает Хан спросонья и никак не ожидает услышать ответ на свои мысли. –Не сказал бы что дорогая, но для меня она бесценна—голос парня мелодичный и слегка деловитый, со скучающими нотками–Я Сынмин, а ты? –Хан Джисон. Так значит твоя способность это чтение мыслей? –Совершенно верно. А что насчёт тебя? –Парень переводит взгляд с книги на Джисона и теперь его можно разглядеть получше.       Всё в его внешности словно кричит- аристократ. Мягкие черты лица, каштановые, идеально уложенные волосы, его парфюм и блеск для губ- он словно вышел из той самой дорамы про богатого красавчика.На его фоне Хан чувствовал себя как-то неполноценно. Поэтому он украдкой смотрит в тёмный экран телефона, проверяя свой внешний вид после сна и немного облегчённо выдыхает, не замечая следов сна на щеках. –Расслабься, ты тоже хорошо выглядишь и спасибо за комплименты.–Сынмин улыбается и Джи подмечает что у него очень красивая улыбка. — Парень, если ты продолжишь мне делать комплименты, то я растаю. –Не читай мои мысли! –Хан зажмурился, ставя блок мыслей у себя в голове. –Ну уж извини, ты слишком громко думаешь. Так какая способность у тебя? –Невидимость и огонь.Помоему самые бесполезные способности. –Ну я бы не сказал. Что из этого твоя родовая способность? –Огонь. А что насчёт тебя? –Ну а у меня, как ты уже понял, чтение мыслей и предсказание будущего. Предсказание кстати родовое. Конечно предметы не жгу, но видеть будущее иногда тоже интересно. В плане особенностей я пассив –смех. Переливистый и какой-то по уютному домашний смех парня заставляет Хана улыбаться.       Он слышал об этой способности- представителям рода Ким приходилось сложнее всего в получении способностей. Помимо пассивной агрессии людей о бессполезности их дара в бою, сложность заключалась ещё и в усмирении этого «дара», который больше походил на проклятье. От своей матери Джисон слышал о том, что многие представители рода Ким сходили с ума, когда не могли обуздать свою способность и парень действительно сочувствовал им. Будь он представителем рода Ким, вскрылся бы при первом видении. А смотря на Сынмина вообще не понятно как он ещё не откинулся- видеть будущее и читать мысли. Когда Хан прошёл становление и открыл в себе родовую способность он чуть не сжёг дом и первое время настолько не мог контролировать себя, что жил две недели в ванной комнате, на случай если вдруг вспыхнет сам или подожгёт что нибудь. А тут чтение мыслей. Первое время неосознанно слышать все что думают проходящие мимо люди довольно жутко.       Будто прочитав мысли Хана (а может всё же и прочитав) Сынмин грустно улыбнулся. –Я слышал, что у тебя есть сестра. Она тоже здесь? –Да, Соён внизу. Там же где и все дети. А ты. –У меня тоже сестра. Младшая. Но её способности ещё не открылись, надеюсь в школе ей помогут разобраться с ними и ей будет проще хотя бы немного. –Ты не будешь ей помогать? –Нам запрещено‐снова эта грустная улыбка. — таково правило. Никто из нашей семьи не смеет помогать новичкам во время становления. Поэтому я надеюсь в школе будут люди, которые хотя бы немного смыслят в этом и помогут ей — будем надеяться на это вместе.–Хан улыбнулся и ободряюще сжал плечо парня.       Наступила неловкая тишина и Ким отвернулся, снова уткнувшись в книгу. Хан искренне сожалел, что поднял такую больную тему для парня. Все же становление-не самая приятная часть их мира. А что тогда приятное? Смерть. Смерть приятная в их мире. Умереть всегда считалось честью, особенно если ты умер во время становления. Только Хан считал это бредом. Смерть влекла его, но умирать вот так — с пышними похоронами и улыбками людей из клана он точно не хотел.       Рука невольно потянулась к рюкзаку, выуживая на свет зажигалку. Большой палец прошёлся по кнопке и зажигалка, несколько раз щёлкнув летит в портфель. Газ кончился. Вот же ж. Джисон перевёл взгляд в окно, снова наблюдая за пейзажом, который пролетал, казалось, со скоростью света. Надо отвлечься. Срочно.       Рука снова ныряет в рюкзак и на этот раз оттуда на свет появляются та самая тетрадь и побитый жизнью и погрызанный Ппамой карандаш. Пальцы крепче схватили письменную принадлежность, впиваясь подушечками в следы зубов и на секунду задумавшись, парень проводит первую неровную линию. Затем ещё и ещё, штрихи становятся увереннее и складываются в полноценную картинку, известную пока что только самому парню. Рисование помогало скоротать время, лирика- освобождала мысли. Так хорошо и пусто, когда все мысли на маленьком куске бумаги и больше не тревожат. Рядом с маленьким изображением сидящего на крыше силуэта тем же простым карандашом появляются корявые, слегка не рифмующиеся строки: " Опять бегу, куда же делся гордый я? Судьба кидает проблемы, ломая меня И делая сильным при свете дня. Ночь сжимает тиски где-то в щелях сознанья Но Я вижу мир романтики и признанья широкое место для свобод и мечтания…»       А дальше?       Тяжёлый выдох, и тетрадь вместе с карандашом снова летит в рюкзак. Усталый взгляд в окно- они едут мимо поля белых гвоздик и желтого вереска. В лучах солнечного света поле пестрило и выжигало глаза. Захотелось зажмуриться или вырвать себе глазные яблоки. Под ложечкой неприятно засосало и стало тошно даже от самого себя.        Отвернувшись от окна, Хан натолкнулся на внимательный взгляд Кима, направленный на окно. — Белая гвоздика — печаль, вереск несёт одиночество. Как интересно, — эти цветы редко растут вместе, но их значение довольно близко по сути своей. — Сынмин плечами пожимает, — Вот же шутка природы. А может и знак.       Хан лишь покачал головой, зажмуривая глаза. Знаки? Вот бредятина. Кто ж в это верит в двадцать первом то веке. Глупо же. хотя и в кланы то их обычные люди не верят, так что чему удивляться?       Автобус тряхнуло, а затем железная гусеница остановилась, открывая свою пасть. —Остановки нет, кого могли подобрать на обочине в поле? Кто-то из опоздавших? –Джион спросил почти шёпотом, но точно знал, что Сынмин слышал. —Семейство Ли живёт в особняке у вон тех гор—Ким вскидывает вверх руку, затянутую чёрной перчаткой и указал тремя пальцами куда-то за поле. — они живут там уже не одно поколение и это знают все представители родов. Тебе разве не говорили?       Хан отрицательно покачал головой –Способность досталась нам от отца, а он поступив как чёртов ублюдок бросил мать одну с детьми на улице, укатив к моей бабке в фамильный особняк. Поэтому о способностях своих я узнал чисто случайно, когда однажды утром чуть не сжёг пол дома, просто притронувшись к тумбе у кровати. Потом уже мама рассказала обо всём и только тогда объявился отец, заявляя свои права на нас с Соён. И в эту школу нас отослал отец. Не спросив надо ли нам это. Чёртов эгоист—последние слова парень чуть ли не выплюнул, хмуря карамельные брови. Ким лишь сочувственно положил руку ему на плечо и ободряюще сжал. Губы Джисона дрогнули в улыбке и он кивнул. В этот момент в салон вальяжной походкой вошёл парень, окидывая всех скучающим взглядом и на секунду задерживая взгляд на Джисоне, от чего Хан поёжился и миролюбиво улыбнулся уголками губ. Кто знает какая сила у этого паренька, но находить врагов Джи точно не хотел.       Парень же прошёлся пятернёй по пепельно белым волосам, бренча многочисленными браслетами на запястьях, и сел на сиденье перед Ханом. Каких-то пары секунд хватило парню, чтобы детально изучить внешность Ли и оставить пометки у себя в голове. Первым что выбивалось из образа оказался один из браслетов- три браслета правой руки были чёрно синими, с маленькими брелоками и больше похожи на обереги. А один будто носили просто так, но считали самым дорогим- кислотно зелёные нити фенечки переплетались с небесно голубыми и в некоторых местах были вплетены бусины.       По краям нити были засалены, будто их часто теребили пальцами. Выглядело довольно мило, но явно сбивало наблюдателей с толку.       Во вторых лицо. Мордашкой этот парень явно вышел- острая челюстная кость и скулы, о которые, казалось, можно порезаться. Прямой, словно скала, нос и чуть пухлые губы. Чёрт, да этот парень эталон корейских стандартов. —О боги почему все здесь словно с обложки — Джисон простонал куда-то в плечо Кима, пока последний тихо смеялся. —Ну кому-то дано быть таким красивым как я, а кто-то будет всю жизнь белкой. —Ой да иди ты! Юморист блин–Хан улыбнулся и ударил парня в плечо, после чего оба тихо засмеялись. Кажется познакомиться с Сынмином было не такой уж и плохой идеей.       В салоне наступил полумрак- автобус стремительно въехал в густой тёмный лес. Джисон взглянул в окно- что-то в этом лесу завораживало и пробирало до мурашек одновременно. –Лес правды. Загадочное место, окружающее школу — где-то над ухом раздался бархатистый голос Сынмина и Хан вздрогнул. –В каком смысле правды? –Ходит легенда что вход в этот лес доступен только наследникам великих кланов и существам. Обычным людям этот лес даже не виден. А лес правды он, потому что считается будто бы войдя в него нельзя солгать ни о чём. —А что будет если солгать? —те, кто пытались солгать начинали мучаться от ужасных головных болей, будто голову сжали тески. —интересно правда это или лишь вымысел? —пока не соврёшь-не узнаешь – Сынмин заговорщически улыбнулся, явно затевая проверить данную теорию, но парней отвлёк голос откуда-то спереди. –Эй, вам чего на жопе ровно не сидится? Будьте тише, спать мешаете– из-за сиденья показалась белоснежная макушка, а затем и недовольное лицо Ли. Рядом с ним, тихо сопя сидел ещё один парень, с такими же белыми волосами, но чуть длиннее. Их что двое? –Минхо, прости не хотели будить тебя. Ты же обычно спишь в наушниках, чего это сейчас изменяешь традициям? — Сынмин нахмурился, явно раздосадованный тем что его прервали. -Сели       Вот и весь ответ. Коротко и по факту. В этом и весь Ли- ничего лишнего, но и сути как таковой нет. От матери Джи слышал немного о семьях и их основных чертах, но это настолько мизирная информация, что кроме внешних данных и примерного расположения их владений не даёт ничего.       Поставив в голове пометку поговорить об этот с Кимом, Хан устало прикрыл глаза, надеясь скоро оказаться в кровати, а ещё лучше- где-то на балконе, таком же как в их маленьком домике. Тишина и только Хан с сигаретой в зубах и своей тетрадью с миллионом тайн, рисунков и нелепых стихотворений, коих написанно уже не мало. Душно.       Открыть бы окно и выпрыгнуть отсюда, ломая хрупкие кости ног, а ещё лучше черепа. Или утопиться в этой наверняка глубокой реке.Реке? Джисон тряхнул головой, разгоняя мысли в стороны и уставился на зеркальную водную гладь. Мост над рекой соединял два берега, словно два мира. Мир людей и мир таких как он.каких таких? -Обречённых- вслух закончил свои мысли парень, убирая карамельную чёлку с глаз. –Что ты там бубнишь? — Сынмин потряс за плечо Хана возвращая в сознание. —Что? Нет, ничего. Так, мысли вслух.—Несколько раз моргнув, парень словно очнулся от транса и достал тетрадь. Кажется новые строки снова родились сами собой. «Оᴨяᴛь бᴇᴦу, ᴋудᴀ жᴇ дᴇᴧᴄя ᴦᴏᴩдый я? Судьбᴀ ᴋидᴀᴇᴛ ᴨᴩᴏбᴧᴇʍы, ᴧᴏʍᴀя ʍᴇня И дᴇᴧᴀя ᴄиᴧьныʍ ᴨᴩи ᴄʙᴇᴛᴇ дня. Нᴏчь ᴄжиʍᴀᴇᴛ ᴛиᴄᴋи ʙ ᴄᴛᴇнᴀх ᴨᴏдᴏɜнᴀнья Нᴏ Я ʙижу ʍиᴩ любви и ᴨᴩиɜнᴀнья ɯиᴩᴏᴋᴏᴇ ʍᴇᴄᴛᴏ ᴄʙᴏбᴏд и ʍᴇчᴛᴀния Бᴇжиʍ жᴇ ᴋ ᴄʙᴏбᴏдᴇ, ᴩᴀʍᴋи ᴧᴏʍᴀя будᴇʍ ᴄʙᴏбᴏдны, ᴩᴀɜʙяжᴇʍ ᴦᴧᴀɜᴀ Кᴩичиʍ ещё громче, ᴄорвав ᴦᴏᴧᴏᴄᴀ Рᴀɜбудиʍ дᴩᴇʍᴀʙɯᴇᴇ ʙᴏᴏбᴩᴀжᴇниᴇ, Вᴏᴨᴧᴏщᴀя ʙ ᴩᴇᴀᴧьнᴏᴄᴛь ʙᴄᴇ ᴄнᴏʙидᴇния Нᴀйдёʍ своё ʍᴇᴄᴛᴏ дᴧя ʙдᴏхнᴏʙᴇния. Я ʙɜдᴏхнуᴧ, уʍиᴩᴀя и ᴦᴧядя ʙ ᴏᴋнᴏ Дᴀ, дᴀʙᴀй нᴀ ʙᴄё ᴨᴧюнᴇʍ, ᴄбᴇжиʍ дᴀᴧᴇᴋᴏ Тудᴀ, ᴦдᴇ нᴀᴄ нᴇ дᴏᴄᴛᴀнᴇᴛ ниᴋᴛᴏ Сᴨᴩяᴛᴀʙ чудного ᴄᴇбя, убᴇжиʍ Пᴏбᴇжиʍ ᴨᴏ ɯᴏᴄᴄᴇ, ᴨᴏ ᴀᴧᴧᴇяʍ и ᴨᴀᴩᴋᴀʍ Бᴇɜ ᴛᴏчных цᴇᴧᴇй и ᴨунᴋᴛᴏʙ нᴀ ᴋᴀᴩᴛᴀх Нᴇужᴇᴧи нᴇᴛ ʍᴇᴄᴛᴀ, ᴦдᴇ смогу ᴏᴛдᴏхнуᴛь? Я ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ ᴨᴩᴏдᴏᴧжу иᴄᴋᴀᴛь лишь ᴄʙᴏй ᴨуᴛь Пᴩᴏᴄᴛᴏ бᴇжиʍ, удᴀᴧим нᴏʍᴇᴩᴀ, Забудем кем прежде был ты и был я. Хʍуᴩюᴄь, нᴀ ɜʙёɜды ʙ нᴇбᴇ смотря Гᴩᴏʍᴋий ɜʙуᴋ ᴛᴇᴧᴇɸᴏнᴀ ᴩᴀɜбудит ʍᴇня Сᴛᴏиᴛ ʙᴄё бᴩᴏᴄиᴛь? Пᴩᴏᴄᴛᴏ уйти? Идти по дороге нᴇ ᴩᴀɜбиᴩᴀя пути? Сᴏᴛни ᴦᴧᴀɜ и опять ʙᴄᴇ глядят нᴀ ʍᴇня, Стоп, ϶ᴛᴏ ужᴇ быᴧᴏ? Вᴩᴇʍᴇннᴀя ᴨᴇᴛᴧя Эᴛᴏᴛ дᴇнь ᴄуᴩᴋᴀ ᴩᴀɜдᴩᴀжᴀᴇᴛ ʍᴇня Дᴀʙᴀй ᴩуᴋу, бᴇжиʍ, дᴇᴩжи ᴋᴩᴇᴨчᴇ ʍᴇня Тудᴀ ᴦдᴇ нᴇ будᴇᴛ ᴨᴩᴏбᴧᴇʍ, ᴛᴏᴧьᴋᴏ ᴛы и я Дᴀʙᴀй быᴛь ᴄʙᴏбᴏдныʍи ᴏᴛ ᴧюдᴇй и ᴄᴇбя»       Последние строки вылились на бумагу, наконец освобождая мысли. Пустота. Снова приятная пустота в голове, к которой он так долго стремился весь день. -"Теперь можно и попробовать вздремнуть» — Хан закрыл глава, медленно погружаясь в сон.       В этот момент автобус остановился у огромного прямоугольного здания с высоким забором, на вершине которого красовалось множество острых наконечников.       Хан недовольно разлепил веки, понимая что поспит теперь явно не скоро. —Как будто колония лишения свободы —пошутил Сынмин и встал, направляясь к выходу—Идёшь? Нам ещё заселиться надо успеть и в библиотеку. А потом можно и в сауну. Боже, хочу расслабиться, я столько никогда в жизни на одном месте не сидел —Тут есть сауна? —Сон схватил рюкзак и побежал за Сынмином. —Сынмо, подожди же ты меня, длинногоний долматин!       Ким закатил глаза на такое прозвище, но всё же остановился. —Белка, мы тут жить будем до следующего лета. Младших отпустят хотя бы на новый год и Чусок домой. А мы будем тут целый год безвылазно торчать. Понятное дело что тут есть как главный кампус, так и магазины, кафе и кинотеатры. В общем есть где разгуляться. Хан лишь удивлённо открыл рот, наблюдая как Сынмин выходит из автобуса —Белка приём, ты где там? —А. иду—Джисон выскакивает следом за другом и оказывается на просторной площади, на которой их всех поделили на две группы — дети и подростки. Соён увидев брата помахала ему, весело улыбаясь и Хан отразил её улыбку на своём лице. —У вас у обоих улыбки одинаковые—между делом заметил Сынмин и посмотрел чуть в сторону, где стояла его сестра. Она была маленькой копией Сынмина в платье — внешность идентична брату, волосы каштанового цвета заплетены на затылке в замысловатую причёску, с боку миниатюрная шляпка, синяя юбка солнце идеально выглаженна, а воротник блузки явно не раз накрахмален. В общем со стороны она выглядела как миниатюрная кукла. И лицо кукольное и, как показалось Хану, немного печальное. Увидев брата, младшая Ким коротко кивнула и слегка улыбнулась, на что брат ответил тем же. —Вы не сильно эмоциональны, как я посмотрю. Сынмин поджал губы. —только когда находимся в обществе. С друзьями и родными мы более открытые. Ну что сказать? Воспитание в нашей семье довольно строгое. А вы.       Договорить Киму не дал громкий писк микрофона, который настраивали для речи директора. Толпа подростков недовольно промычала, прикрывая уши.       За кафедру на сцене, находящейся посреди площади, встал солидного вида мужчина в синем костюме, таком же, как ненавистная Джисону школьная форма, и приветственно улыбнулся. Хотя бы улыбка у него приятная. —Здравствуйте, дорогие ученики. Для тех кто впервые в нашей школе я представлюсь. Меня зовут Пак Джин Ён, я директор этой школы.