Ангел-хоронитель

В комнате пахнет смертью. Запах забивается в ноздри и оседает где-то внутри гортани липкой взвесью. Хочется собрать противную взвесь, хорошенько ее выхаркать, запить чем-то сладким типа любимого Чарли химозного какао. Вместо этого Люцифер шагает в помещение склада, где запах гуще и резче. Он не сразу привыкает к полумраку. Приходится пару минут постоять, то зажмуриваясь, то открывая глаза. — Босс, мы нашли последнего. — Голос Адама отскакивает от голых стен склада, окончание фразы повторяется несколько раз. — Жив? — Мертв, как и все остальные. — Плохо. — Люцифер наконец промаргивается. Его взгляду предстает полная картина. Вереницы пустых стеллажей от пола до потолка, поставленные одна на одну деревянные палеты, шесть тел в лужице белого света от фонаря Адама. У Эшли неестественно вывернута шея, в остекленевшем левом глазу Кирона уже ползает муха, новичок, чьего имени Люцифер даже не успел запомнить, прижимает руку к алому пятну на белой рубашке. — А Эндрю? — Люцифер мельком осматривает другие три трупа и убеждается, что они из семьи Би. — У пожарного выхода. Похоже, пытался сбежать. Пуля догнала его в спину. — И у него?.. — Такое же украшение, как и у всех, да. Люцифер кивает. Не то чтобы он ожидал чего-то другого. В последнее время все подобные расправы происходят по одинаковой схеме. Кто-то убирает членов мафиозных группировок, укладывает тела на пол и пририсовывает каждому вокруг головы пиктограмму радио его же кровью. Другие шесть семей уже давно находили подобные “подарки”, но семья Люцифера стала жертвой неизвестных убийц впервые. — В ходе сделки были какие-то проблемы? — Люцифер поворачивает носком белого ботинка голову одного из трупов, принадлежащего к семье Би, и всматривается в его лицо. — Нет, никаких. Парни, ну кроме Эндрю, даже оружия не доставали. Похоже, их перестрелял кто-то третий. — Сколько мы потеряли денег? Адам смущенно чешет в затылке той же рукой, которой сжимает фонарь. Круг белого цвета соскальзывает с тел на полу и отправляется в путешествие по серым скучным стенам и бетонному потолку. — То-то и странно, босс, что нисколько. Тот, кто перебил парней, не позарился ни на микрочипы, ни на деньги. — Что за ерунда? А обычно?.. — Обычно эта радиобанда выносит все подчистую. — Понятно. — На самом деле Люциферу не понятно ни черта. — Би уже знает? — Нет. Мы прибыли первыми и подробностей ей не сообщали. — И не сообщайте. Деньги и груз забрать. Все тут отфотографировать. Наших парней — домой. Парни Би пусть ждут Би. Люцифер разворачивается и уходит. Где-то неподалеку от этих складов был Старбакс и химозный кофе с яблочным сиропом. *** В батутном парке исключительно шумно. Детские крики, скрип специальных ботинок о специальные коврики, оклики инструкторов. Люцифер старается от шума абстрагироваться. Куда важнее сейчас послушать Адама, отчитывающегося по недавно произошедшей ситуации. Отчет Адама неутешителен. Кто бы ни перебил семь человек на складе, они не оставили следов. Люцифера это тревожит. Он терпеть не может, когда в привычный ритм жизни преступного города кто-то вмешивается. Статус кво существует уже долгие годы. Семь семей делят сферы влияния между собой, конфликтов практически не возникает. Последний случился лет восемь назад, когда Маммон и Асмодей не поделили одного на двоих фаворита. Вмешаться тогда пришлось именно Люциферу. С тех пор его семья получила статус негласного лидера. Но случай на складе смешал все карты. Кто-то не просто не боялся убивать членов других семей — кто-то влез в бизнес Люцифера. — Папа, папа, смотри, как я могу! — вырывает Люцифера из размышлений звонкий голос Чарли. Он отводит взгляд от экрана айфона и обращает его на вереницу батутов, завершающуюся бассейном, полным мягких плюшевых кубиков. Чарли скачет из одного батута в другой, разгоняясь с каждым новым прыжком. Но на самый последний батут ее скорости не хватает. Вместо пружинящей резины ноги Чарли попадают в перекрестье веревок, привязывающих батут к раме. Люцифер подскакивает и бежит к дочери, но высокий парень в футболке штатного фельдшера оказывается рядом раньше него. Он говорит что-то едва начавшей плакать Чарли, и та сразу же замирает, смотря на него горящими от восторга глазами. Люцифер тоже бросает на парня взгляд. Что ж, реакция Чарли понятна. Таких необычных людей она видит нечасто. Удивляют и красные волосы с черными кончиками, и татуировка радиомикрофона на шее, и очки с алыми стеклами. Но больше всего поражают золотые грилзы на зубах. Заостренные, украшенные желтыми камнями, они делают его улыбку безумной и вместе с тем привлекательной. Чарли так и вовсе тянется их потрогать. Фельдшер позволяет. Он надевает Чарли на нос свои очки, что-то тихонько нашептывает, вызывая у девочки смех, незаметно обрабатывает ссадину спиртовой салфеткой. Люцифер едва успевает подойти, а фельдшер уже лепит на колено Чарли пластырь с милыми оленятами. — Спасибо! — Люцифер протягивает фельдшеру руку, в которой по старой привычке зажата двадцатка чаевых. Фельдшер смотрит на ладонь Люцифера с удивлением. Словно он не привык, что ему подают руку. Словно не знает, как на такое ответить. Он поднимает на Люцифера взгляд, его губы растягиваются в улыбке. Люцифер старается не слишком пялиться на странные золоченые зубы. — Это моя работа. — Фельдшер наконец сжимает ладонь Люцифера в своей, чтобы спустя мгновение заключить ее в плен уже обеих рук. Люциферу внезапно становится дискомфортно. От кисти по предплечью растекается странный жар. Он пытается вытянуть руку, но фельдшер не позволяет. Вместо этого тот ловит его взгляд и шагает ближе. Если бы позади Люцифера не было батута, от такого напора он бы отступил. Он отмечает, что фельдшер на полторы головы выше его, и от этого становится еще неуютнее. Окружающие никогда не пытаются подавить его ростом. Все вокруг давно привыкли, что, несмотря на свои скромные сто пятьдесят восемь сантиметров, Люцифер — сила, с которой нельзя не считаться. — Надеюсь, мы встретимся еще раз. — Фельдшер наконец выпускает ладонь Люцифера и уходит. Двадцатку он не забирает. *** Ночью в поместье Морнингстар всегда тихо. В каждой комнате отличная звукоизоляция, полы устланы мягкими коврами, которые приглушают шаги охраны. Люцифер позаботился об этом еще много лет назад — сколько себя помнил, он всегда страдал бессонницей. Но отсутствие шума уснуть не помогает. Люцифер лежит без сна в постели уже второй час. Его взгляд гуляет по узору теней на потолке, мозг снова и снова прокручивает одни и те же мысли. После бойни на складе убийца, которого уже начали называть Радиодемоном, окончательно вышел из-под контроля. Будто почуявшая кровь акула, за последние полторы недели он оставил за собой целую вереницу жертв. Жертв, с которыми должен был расправиться Люцифер. Наемные убийства — основная статья дохода семьи Морнингстар. Каждый в городе знает: хочешь без грязи и лишней крови убрать конкурента — обращайся к Люциферу. Его люди умеют проходить через охрану, пробираться в правительственные учреждения, убивать даже тех, кто сам слывет мастером убийств. Это создает репутацию. Даже главы других семей не гнушаются просить Люцифера о подобной услуге. Но за последнее время тот успевает лишь на два дела. Все остальные цели поражают раньше. Поражают и украшают пиктограммой радио. Профессионализм Радиодемона не может не восхищать. Люцифер бы и сам его нанял… если бы сумел справиться с искушением отыскать засранца и заколотить снайперскую винтовку, с которой тот, видимо, не расстается, ему в глотку. Его не успокаивает даже то, что в деньгах семья не теряет. Несмотря на то, что Радиодемон приканчивает жертв Люцифера, на его гонорары он не покушается. За все это время ни один из клиентов так и не узнаёт, что с заказом расправился кто-то другой. Это бесит даже сильнее. Люцифер ненавидит не понимать чьей-то мотивации. А Радиодемона он не понимает. *** Люцифер просыпается рывком. Он смотрит в темноту и пытается понять, где находится. Это его спальня. Его шторы, блики уличного света на стенах со знакомым, выученным наизусть узором, собственноручно написанный портрет Лилит. Это место, где Люцифер всегда ощущал себя в безопасности. Но сегодня он кожей чувствует в темноте угрозу. Что-то не так. Что-то незаметное, едва уловимое… такое, как звук чужого спокойного дыхания прямо над ухом. Люцифер мгновенно подбрасывает себя на кровати. Точнее, пытается подбросить. Несмотря на все усилия, единственное, что ему удается, — это слегка повернуть голову. В темноте едва различимы очертания человека. То ли из-за того, что он стоит, а Люцифер лежит, то ли еще по какой причине тот выглядит очень высоким. Люциферу кажется, что его улыбка блестит неестественно. — Ч-ч-чем т-т-ты м-ня нак-кк-ча-ччл? — Люцифер пытается заговорить, но губы и язык его едва слушаются. В желудке скребется и трепещет. Впервые за долгие годы он испытывает что-то, отдаленно напоминающее страх. — Т-с-с-с. — Неизвестный протягивает руку к голове Люцифера, отчего тот успевает решить, что сейчас его как минимум ударят, и нежно гладит по волосам. — Ты не должен волноваться. Я просто дал тебе снотворное. Я знаю, что ты плохо спишь. Люцифер пытается мотнуть головой, чтобы скинуть настырную руку, но ему не удается. Неизвестный гладит его челку, убирает отросшие завитки за ухо. — Такой чудесный цвет. — Он опускается на корточки и прижимается к волосам на виске носом. — И запах. У тебя что, яблочный шампунь? Люцифер замирает. С нарастающим ужасом он осознает, что человек рядом с ним не в себе. Он не будет стрелять и вряд ли придушит Люцифера подушкой. Скорее всего, он сотворит что-то худшее… Гораздо-гораздо худшее. Внутри все сжимается. Сам того не сознавая, Люцифер пытается свести вместе ноги. Перед глазами встает давняя картина, которую он предпочел бы стереть из памяти навсегда: район, принадлежащий Асмодею, трое людей Вокса, изнасилованный и избитый мальчик-проститут. Он видел и совершал много убийств, он участвовал в перестрелках, но тогда Люцифер впервые едва удержал тошноту. Ему хотелось перебить насильников на месте, бросить их в канал, утопить бедолаг в жидком бетоне, как когда-то топил людей его дед. Ему пришлось сдержаться. Насильников отправили Асмодею. Парня отвезли в больницу. Больше ничего Люцифер сделать не мог. Ладонь неизвестного оглаживает щеку Люцифера, трогает губы, старается проникнуть в рот. Люцифер зажмуривается. Просто не может заставить себя смотреть. Он бы не отказался перестать и чувствовать. Рука исчезает. — Спи, — шепчет неизвестный, открывая, судя по звуку, дверь в забитый под завязку охраной коридор, — я хочу, чтобы ты выспался. Скоро тебя ожидает приятный сюрприз. Люцифер пытается открыть глаза, чтобы рассмотреть лицо неизвестного на свету коридора, но его веки будто залиты воском. Они неподъемные, тяжелые, словно бетонный саркофаг. Столь же тяжелы и мысли. Они падают куда-то в мутную тьму его засыпающего сознания и растворяются, как круги на воде… *** Айфон в руках Люцифера снова и снова повторяет одну и ту же скороговорку: “Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. Люцифер еле удерживается от того, чтобы зарядить проклятым мобильником в стену. Лилит уехала без предупреждения и не выходит на связь уже почти четыре дня. Не то чтобы она делала так в первый раз, напротив, Люциферу давно пора бы уже привыкнуть к поведению жены. Но он не может. Каждая подобная выходка поднимает со дна его души тревогу вперемешку с неуверенностью. А что, если с Лилит что-нибудь случилось? А что, если она все-таки решила его бросить и больше уже никогда не вернется? Оба эти варианта кажутся Люциферу одинаково страшными. Несмотря на то, что его брак вот уже который год буквально расползается по швам, он все еще не готов отпустить от себя Лилит. Он готов простить ей то, что она без предупреждения уезжает из дома на недели, отключает телефон, не спит с ним в одной спальне. Жесткий с подчиненными и конкурентами, своей жене Люцифер позволяет практически все. — Вы выяснили, как он пробрался в мою спальню? — Так и не получив ответа от Лилит, Люцифер решает сорваться на Адаме. — Увы, босс. Он не попал в объектив ни одной из камер. — А что охрана? — Никто его не видел. — Ты хоть понимаешь, насколько подозрительно это звучит? — Люцифер цепляет Адама за галстук и заставляет наклониться к себе. Тот подчиняется. Застывает в нелепой позе, подобострастно смотрит Люциферу в глаза. — Босс, я лично подбирал этих людей… — О том и речь… — Босс, вы же не думаете, что это я? Мы же с вами уже восемь лет вместе! Клянусь господом, я бы никогда… — Тогда найди мне чертову крысу! — Люцифер отталкивает Адама от себя, и тому приходится сделать пару шагов назад, чтобы только не упасть. — А пока будешь каждый день дежурить под моей дверью лично! — Но, босс, у меня сегодня свидание! — И почему ты думаешь, что меня это волнует? Адам смотрит на Люцифера долгим взглядом. Где-то в глубине его светло-карих глаз плещутся обида и гнев. Он их проглатывает. Пробормотав что-то похожее на “Да, босс”, Адам уходит разговаривать с охраной. Люцифер достает мобильник. “Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети,” — повторяет тот привычную скороговорку. *** Когда Люцифер открывает глаза, за окном еще раннее утро. Вместо привычного золотого потолок окрашивается светло-розовым. Люцифер морщится. Даже не глядя в телефон, он знает, что часы не пробили и шести утра. Люцифер зажмуривается. Так рано вставать он не привык. Сон не идет. Отвлекают голоса в саду. Кто-то переругивается, притом делает это так громко, что Люцифер может распознать отдельные слова даже через очень хорошую звукоизоляцию. Услышав тревожные “босс” и “точно взбесится”, Люцифер нехотя встает с кровати и подходит к окну. Открывшаяся взгляду картина заставляет его ущипнуть себя за запястье, чтобы только убедиться, что этот сюр ему не снится. Среди высоких художественно подстриженных кустов и аккуратных грядок высится массивная, совершенно не вписывающаяся в атмосферу сада конструкция из выставочной тумбы и стоящего на ней сердца. Человеческого сердца, выполненного с тщательным повторением анатомических подробностей. Оно огромное, едва ли не ростом с Адама, блестящее, красно-розовое. К его верхушке, прямо между аортой и верхней полой веной, прикреплены развесистые оленьи рога. Но самое жуткое даже не это. Стоит Люциферу присмотреться, он замечает, что сердце выглядит неоднородно. Где-то оно темнее, где-то светлее, где-то сверкает персиково-белыми подпалинами. Створчатый клапан кажется ребристым. Люцифер прищуривается, чтобы разглядеть его получше, и отшатывается от окна — совершенно очевидно, что материалом для создания клапана служат человеческие ребра. Люцифер накидывает на плечи халат, выбегает в коридор, скатывается по лестнице. Ему плевать, что на улице холодно, плевать, что он забыл надеть на ноги ботинки. Он может думать лишь о безответном телефоне Лилит и сумасшедшем Радиодемоне, который явно точит зуб на семью Морнингстар. — Кто это? — кричит он, приближаясь к сердцу. — Это Лилит? — Нет. — Адам кивает головой на стоящую у подножия сердца коробку. — Но это имеет к ней отношение. Люцифер наклоняется над коробкой. Вокруг нее обрывки оберточной бумаги с изображением крохотных радиоприемников и ярко-красная упаковочная лента — очевидно, психованный убийца изначально оформил ее как подарок. Внутри коробки человеческая голова. Люцифер выдыхает, судя по коротким темным волосам, голова принадлежит не Лилит. Это вообще голова мужчины. Его язык вывален изо рта, один глаз отсутствует. Дно коробки уложено фотографиями. На них высокий брюнет, теперь уже мало напоминающий одноглазое чучело, чье тело послужило сырьем для создания сердца, и красивая блондинка… Лилит. Люцифер ощущает, как все его существо опаляет волна гнева. Если бы чертов брюнет не украшал сейчас своими внутренностями его сад, Люцифер бы с удовольствием сам его убил и, возможно, даже с большей жестокостью. Он поднимает взгляд на сердце. В самом его центре, в перекрестье мышечной и жировой ткани, утоплен потерянный глаз. Рядом булавкой пришпилен красный конверт. — Смотрели, что там? — Нет, босс. Он адресован вам. Люцифер дрожащими пальцами открывает конверт и достает из него записку. “Она тебя не достойна…” — сообщают размашистые буквы. *** Звонок учительницы застает Люцифера на встрече с Би. Та кажется недовольной, но спорить с Люцифером не пытается. Вместо этого она машет официанту и требует новый бокал вина. Не то чтобы Люцифер специально считал, но он знает, что это уже седьмой. А на часах между тем всего три двадцать. Люцифер дожидается, когда Би отвлечется на выпивку и нажимает “ответить”. — Все хорошо, миссис Мейберри? — уточняет он. Судя по вою на том конце, произошло что-то по настоящему страшное. Люциферу приходится потратить несколько минут на попытки успокоить миссис Мейберри, прежде чем он узнает самое важное — Чарли пропала. Вышла на перерыве посидеть под деревом на школьном дворе и не вернулась обратно. Никто не знает, куда она подевалась, никто не видел, чтобы на территорию школы кто-то заходил. — Что с ее охранником? — рявкает Люцифер на рыдающую учительницу. — Н-не знаю. Он пропал вместе с ней. Дальше Люцифер уже не слушает. Оставив на столе две сотки за бесконечное вино Би, он выскакивает из ресторана. На ходу он набирает охранника Чарли — телефон отключен, Лилит — абонент как всегда недоступен, и Адама. Адам отвечает мгновенно. Обещает поднять по тревоге весь город, оповестить семьи, попросить помощи у контакта в полиции. Люцифер дает ему полный карт-бланш. Его трясет. Он прокручивает в голове десятки и сотни имен тех, кто настолько безбашенен, чтобы угрожать Люциферу, но не может остановиться на каком-то конкретном. В памяти всплывает Радиодемон. Люцифер отбрасывает эту версию. Несмотря на отбитое поведение, тот, кажется, Люциферу не угрожает. Напротив, его действия можно расценить скорее как сумасшедшие ухаживания. Вопрос разрешается сам собой — Люциферу звонят с незнакомого номера. — Господин Морнингстар, — голос на том конце провода звучит самодовольно, — это Вокс. Ваша дочь у нас. Люцифер едва удерживается от того, чтобы не сплюнуть. Вокса — низкопробного уголовника, сколотившего свою банду и пытающегося подняться на уровень семи главных семей, он презирает. Он зарабатывает на сексе и торговле людьми. Он — преступник самого низкого пошиба, чьи попытки казаться значительнее вызывают смех. Точнее, вызывали, пока он не осмелился угрожать Чарли. — Я убью тебя, и всех твоих приспешников. Если хоть волос упадет с головы моей дочери… — Господин Морнингстар, успокойтесь. Давайте поговорим как цивилизованные люди. — Не думаю, что ты на это способен. — Вы говорите, да не заговаривайтесь! Помните, что у нас ваша дочь. — И чего вы хотите? Выкупа? Вокс смеется. Люцифер морщится. Ему хочется схватить Вокса за волосы и приложить головой о стол. К сожалению, через телефон такого совершить невозможно. — А вы быстро схватываете, — продолжает Вокс, отсмеявшись. — Сразу видно — крупнейший в городе крестный отец. Ну, не физически крупнейший. Так-то вы едва дотягиваете своей великолепной женушке до плеча… — Ближе к делу. — Шутить не любите? — Вокс снова усмехается. — Ну, к делу так к делу. Я хочу двадцать миллионов и документы на владение четырьмя вашими заводами. — Какими именно заводами? — По производству микрочипов. Люцифер морщится. А Вокс проделал хорошую подготовительную работу. Производство микрочипов — вторая статья дохода семьи Морнингстар после наемных убийств. Это даже вполне легальный бизнес. Да, строящийся на контрабанде, да, укрывающийся от налогов, но легальный. Его потеря станет большим ударом для семьи. Но потеря Чарли станет ударом для самого Люцифера. — Хорошо, — соглашается он. — Мы подготовим бумаги и деньги. Вечером я отправлю курьера туда, куда вы скажете. — Э-э-э, нет. Никаких курьеров. Приходите один, без оружия и не вечером, а через два часа. Координаты я вам пришлю. Ярость обжигает Люцифера. Он еле удерживается от того, чтобы не кинуть айфон об асфальт. Да что этот Вокс о себе возомнил! Да за кого его мелкая шайка себя принимает! Люцифер клянется себе, что найдет способ извести их всех, едва только появится возможность, и, не прощаясь, вешает трубку. Ему нужно успокоиться. Позвонить юристу, подготовить документы, собрать деньги. Главное сейчас — это Чарли. Достойную месть Люцифер придумает после. *** В недостроенной высотке на берегу водохранилища пусто. Нет ни строителей, ни охраны, ни людей из “Ви”. Лифты, конечно же, тоже не запущены. Люцифер поднимается по бесконечным ступеням пожарной лестницы и клянет Вокса, назначившего встречу аж на восемнадцатом этаже. Это тоже выглядит чертовой издевкой — заставить главу семьи Морнингстар считать ногами ступени. Тяжело идти еще и из-за сумки с деньгами. Люцифер никогда не думал, что двадцать миллионов столько весят. Кажется, вечером ему придется вызвать домой массажиста — правое плечо, в которое однажды прилетела шальная пуля, уже дает о себе знать. Наконец серые ступени заканчиваются. Перед Люцифером вырастает стена с цифрой восемнадцать, написанной черной краской. Люцифер толкает деревянную дверь и входит на этаж. Судя по обстановке, здесь будет опенспейс. В огромном помещении практически нет стен, зато очень много света. Люцифер проходит по устланной досками бетонной стяжке, откидывает свисающее с потолка полотно целлофана. На первый взгляд на этаже никого. Люцифер прислушивается. Не слышно ни голосов, ни шагов, ни какого-либо другого следа присутствия целой банды. Люцифер исследует опенспейс по периметру, заглядывает на террасу, но не находит ни Вокса, ни его людей. Внутри нарастает гнев. Вокс решил над Люцифером пошутить? Унизить его еще раз? Загнать на восемнадцатый этаж безо всякой цели? Люцифер достает мобильный и набирает номер Вокса. В тишине пустого этажа раздается музыка. Это какая-то пошлая песенка, повествующая о величии поющего. Люцифер пару раз слышал ее из помещения охраны. Он медленно идет на звук. Доходит до туалета, открывает дверь. Первое, что бросается в глаза, — кровь. Она везде. На зеркалах, потолке, белой плитке. Но больше всего на полу. Люцифер оглядывает лужи, ало-розовую подсохшую дорожку, сигнализирующую о том, что по полу кого-то тащили, нарисованную кровью пиктограмму радио на двери кабинки туалета. Пошлая песенка звучит прямо из-за нее. Пальцы сами тянутся к ручке. Внутри никакого другого цвета, кроме красного. Внутри настоящее месиво из плотно утрамбованных одно на другое мертвых тел. Люцифер даже не может посчитать, сколько их. Туалетная кабинка слишком тесная, тому, кто их убил, пришлось потрудиться, чтобы сразу всех в нее засунуть. Он замечает шубу Валентино, видит руку, украшенную татуировкой телевизора, узнает лицо охранника Чарли. — Можешь больше о них не беспокоиться, — раздается за спиной странно знакомый голос. — Они уже не причинят тебе вреда. Люцифер резко оборачивается. Красные волосы, золотые грилзы, радиомикрофон на шее — он смотрит на долбаного фельдшера из батутного парка. — Радиодемон? — спрашивает Люцифер. Фельдшер кивает. — Где моя дочь? *** Хмурый бармен с витилиго на лице кивает Радиодемону и оборачивается к Чарли. — А вот и твой папа. — Он ободряюще сжимает ее плечо. — Я же говорил, пока с ним Аластор, ему ничего не угрожает. — Папа! — Чарли бросается к Люциферу, с разбегу утыкаясь ему в живот лицом. — Ты приехал! Прости меня, прости! Я не хотела идти с этими дядями, но Алекс меня уговорил. Он сказал, вы — друзья. Я бы даже не поняла, что это не так, если бы не Аластор. — Милая, перестань извиняться. Все хорошо, ты ни в чем не виновата. Уверен, дядя Аластор и дядя… — Люцифер смотрит на бармена. — Хаск. — … дядя Хаск тоже тебя виноватой не считают. Ты очень хорошо справилась, моя принцесса, и, думаю, заслужила какао с зефирками. У вас же есть какао с зефирками? Бармен оглядывается на пыльный стеллаж за спиной, набитый одними бутылками, и пожимает плечами. — Нет. Но я могу попробовать сообразить какой-нибудь безалкогольный коктейль. А вам двоим что? — Кальвадос. — После сегодняшнего дня Люцифер с удовольствием бы напился до утреннего состояния Би. — Мне то же, что и ему, хотя я и понятия не имею, что это. — Фельдшер — Аластор — показывает в улыбке золотые зубы. Бармен лезет под стойку, достает бутылку, рядом ставит два не слишком чистых стакана и отворачивается, явно считая, что на этом его работа закончена. Аластор берет кальвадос и топает за дальний столик. Люциферу ничего не остается, как пойти следом. Первый стакан они выпивают молча. Второй тоже. Только налив им по третьему, Люцифер решает заговорить. — Значит, ты — Радиодемон? — уточняет он ещё раз. — Кто? — Аластор задумывается. — А, да. Красивое же имя вы мне придумали. Поэтичное. В духе твоей натуры. — Его придумал не я. — Жаль. Теперь оно мне гораздо меньше нравится. Лучше зови по имени. Беседа затухает. Аластор не спешит ничего объяснять или как-то оправдываться. Он просто смотрит на Люцифера жадным взглядом. Едва ли не раздевает глазами. — Что там произошло? — снова начинает Люцифер. — Подстава. Охранник твоей дочери — Алекс — работал на Вокса. Они давно к тебе подбирались. Вынюхивали, высматривали, искали шанс побольнее ударить и срубить прибыли. Им не повезло, что за ними самими следил уже я. — Это Вокс? Он был твоей целью? — Изначально да. Ненавижу подобных сук. — Аластор опрокидывает в себя стакан и, не дождавшись Люцифера, наливает еще. — А потом я увидел тебя и захотел. — Чего захотел? Места в семье? — Тебя захотел, я же сказал. Люцифер умолкает, пытаясь уложить полученную информацию в единую картину, но картина не складывается. Даже озвученная вслух мотивация Радиодемона остается непонятной. — И что это значит? Аластор закатывает глаза, а затем ослепительно улыбается. — А что это еще может значить? Я хочу тебя трахнуть. Войти в твой рот и в твою задницу, растрепать волосы, испачкать слюной, семенем, кровью, коснуться везде. Щеки Люцифера обдает жаром. Таких слов ему не говорили уже долгие годы. Таких слов, возможно, ему не говорили никогда. Это слишком откровенно и грязно. Он бы посмотрел на того, кто вообще на подобное решится. Впрочем, что далеко ходить. Он сейчас как раз на такого человека и смотрит. Аластор продолжает ослепительно улыбаться, протягивает руку через стол, пытается коснуться пальцев Люцифера. Наверное, тот слишком огорошен его наглостью. Только этим Люцифер может объяснить то, что позволяет Аластору накрыть ладонью свою ладонь. Аластор наклоняется ближе, пытаясь поцеловать в губы, и Люцифер наконец отшатывается. — Что ты хочешь за то, что помог Чарли? — Он убирает руки со стола и скрещивает их на груди. — Тебя. — Аластора реакция Люцифера, видимо, не расстраивает. — Это невозможно. Другие варианты? Как насчет денег? Оружия? Власти? Аластор задумывается. Его улыбка на секунду гаснет, пальцы отстукивают быстрый, нервный ритм по бокалу. Часы над баром, вторя ритму Аластора, тикают так громко, что Люцифер неосознанно начинает считать секунды. Проходит минута, за ней еще одна, за ней третья. Наконец Аластор открывает рот. — Раз я не могу поработать твоей правой рукой в буквальном смысле, — он изображает в воздухе пошлый жест, — я хочу стать твоей правой рукой фигурально. Люциферу приходится мысленно прокрутить фразу еще раз, чтобы понять ее смысл. — Это место уже занято Адамом. Как насчет левой? — отвечает он, оставив дурацкую шутку без внимания. Аластор улыбается даже шире, чем улыбался до этого. Он наливает новый стакан и чокается им с Люцифером. — По рукам!