Театр двух актёров

Сон И Хон — незаконнорожденный сын председателя Пэя. За девятнадцать лет жизни он научился многому, в том числе вертеться так, чтобы разного рода слухи обходили его стороной. А с каждым подосланным человеком отца парень находил общий язык, но в этот раз что-то пошло не так. С этой поехавшей невозможно прийти к компромиссу! Ему приходится слушать Мин Гён и уступать, если той что-то надо. И Хон ещё что-нибудь придумает, а пока что молча проглотит все претензии и сделает то, что от него хотят. Он уверен, что перевод в эту школу лишь временное затруднение, и через полгода его отправят за границу. Он был бы не против, если бы эта мадам не начала считать его мать и его самого врагами номер один. В планах секретарши отца… Она собирается отправить его в страну, так скажем, с высокой вероятностью несчастных случаев. Да-да-да, подслушивание разговоров взрослых — один из способов выкручиваться из неприятных ситуаций, и пусть идут нахуй все те, кто скажет ему о неправильности и порядочности. Он вообще-то свою задницу спасает. У И Хона есть ещё время на раздумья, как же решить проблему в лице Мин Гён. А пока он думает, придётся учиться. Тут можно даже немного поиграть…

***

Одноклассники оказались либо совсем скучными, либо идиотами. Он уже и правда решил, что развлекаться тут не с кем. Но в самом конце учебного дня к нему подошла компания из нескольких парней, видимо, те самые школьные хулиганы. Внимание сразу зацепилось за того, кто стоит посередине и чуть впереди. Лидер? — Дже Мин, полегче с новеньким. Сказал парень с осветлёнными волосами. И Хон чуть прищурился, вглядываясь в него. Волосы сожжённые, значит, ходил в бюджетный салон, если вообще не сам этот ужас сделал. Главный делает ещё шаг навстречу и, ухмыляясь, говорит, — Привет, новенький! Я сегодня пропустил первые несколько уроков, получается, что пропустил и твоё представление. И Хон пристально наблюдает за заинтересовавшим его объектом — Дже Мином. Тот сокращает расстояние ещё вдвое и совершенно нагло тянется своими пальцами прямо к лицу нового одноклассника, чтобы откинуть чёлку и посмотреть. И Хон подавляет всплеск раздражения и сканирует человека напротив. Дже Мин ведёт себя самоуверенно и раскрепощенно, но чувствуется, что что-то не так. Он либо хороший актёр, либо занимается самообманом и внушает себе, что ему надо так себя вести. Скорее всего, это делается для поддержания авторитета, и если второй вариант подтвердится, И Хону будет проще получить контроль над этим хулиганом. Он закусывает губу, чтобы не выдать свою улыбку от предвкушения. — Мне так жаль, что пропустил твоё представление. Прозвучало совсем неискренне. — Новеньким тяжело найти друзей, мы могли бы стать ими. Интересно, Дже Мину, самому не смешно от того, что говорит? Неужели хоть одна жертва этой компании поверила, что ей предлагают именно дружбу, а не быть грушей для битья или ходячим кошельком? Хулиган закидывает руку на плечо и придавливает, будто показывая, кто главный. — По тебе видно, что из богатенькой семьи. Может, тогда проставишься перед новыми друзьями? Так значит, ходячий кошелёк? И Хон задумался на тему: что если он откажет, сменится ли его статус на грушу для битья? — Эй, Дже Мин, кажется, он уже обделался. Парень с сожжёнными волосами подходит так же близко и закидывает на него руку. — Пойдём, купишь нам сигареты. А этот уже по-настоящему уверен в том, что никто ему не даст отпор. Движения более резкие, но при этом твёрдые. Почему не он главарь в этой их компании? И Хон наклоняет голову в бок и тихо говорит, — Как же я куплю? Мы тут все школьники, даже если есть деньги. Глаза блондина темнеют, когда он смотрит исподлобья и, улыбаясь, отвечает, — Значит, украдёшь. Из компании раздался хохот и голос, — Правильно, Бён Чоль. Да, странно, что не этот Бён Чоль у них главный. Хоть Дже Мин и прячет свою настоящую натуру под маской хулигана, его выдает взгляд. Или И Хон разучился читать по глазам? Ну, игра началась. Его притащили к ближайшему магазину, это же совсем рядом со школой, тут явно каждый второй малолетка пытается купить алкоголь или сигареты. — Да не волнуйся, мы будем недалеко, во-он за тем углом. Сказал Бён Чоль, и вся компания двинулась в конец улицы. И Хон помотал головой и вздохнул от чужой тупости. Ну, всё в целом идет хорошо по плану, так сказать. Парень расправляет плечи, выпрямляет спину и заправляет волосы за уши. Колокольчик на двери звякнул, оповещая мужчину средних лет, видимо, продавца, о приходе покупателя. И Хон сразу же подходит к кассе и просит какие-нибудь сигареты получше. Даже когда парень показал поддельный документ, на котором указано, что ему двадцать два, продавец нахмурился. — Парень, я же вижу, что ты мелкий, тем более в школьной форме. Вот же… Из-за того что этот Дже Мин только и крутился в голове, совсем вылетела такая важная деталь как одежда. И Хон закусывает губу и смотрит снизу вверх, включает щенячий взгляд — беспроигрышный вариант. — Дяденька, я же показал документы. Кто знает, может, я плохо учился и решил окончить школу в этом возрасте. Пока он говорил, руки достали из кошелька две больших купюры, втрое больше, чем те две пачки, что он пытается купить. Взгляд мужчины упал на деньги, а после поднялся на камеру над кассой. — Ну… документ ты мне показал. Довольный И Хон идёт в сторону, где должна быть компания. Перед тем как свернуть за угол, он пытается снова осунуться и сделать испуганное лицо, чтобы его продолжали держать за немощного. — Мог бы и побольше взять, чмоня. Говорит блондинчик, и как же он раздражает. У И Хона из-за него мозг чешется, и крутится мысль: как можно быть таким кретином? Одна пачка сигарет, что он дал, очень быстро разлетается. Парень поджидает момент, когда все будут расходиться.

***

Чувство предвкушения того, что он собирается предложить Дже Мину, всё усиливается. Адреналин мечется по телу и не находит выхода. Честно говоря, он почувствовал себя психом не только от того, что из последних сил сдерживает эмоции, но и потому, что как маньяк, идёт по тёмной улице за фигурой парня. Вобрав последний раз побольше воздуха, он проводит ладонью по волосам, зачесывая их назад, и подаёт голос: — Эй, Дже Мин! Парень, шедший, скорее всего, домой, оборачивается и сразу же хмурится. — Ты что, следил за мной? Его глаза мило расширяются, когда он подходит к своему новому однокласснику. — Можно и так сказать. Говорит И Хон и улыбается. — Ты больной! Дже Мин замахивается на него. Но парень уворачивается и ставит подножку так, чтобы человек упал на спину, а он сам уселся сверху. — У меня есть предложение. Хулиган снова начинает махать руками, пришлось схватить его за кисти и прижать над головой. Из-за такой позы их лица совсем близко, носы почти соприкасаются, видно каждую ямочку на лице. И Хон снова начинает терять голову. Главное — спокойно донести своё предложение… — Я так понимаю, ты вожак этой банды. — А я так понимаю, ты не серая мышь, а крыса, что нападает на одиночек! Взбесился Дже Мин и начал дёргаться сильнее. Пришлось приложить усилия, сжать ногами его бёдра и надавить. — Может быть. Но разве было бы честно, что вы напали на меня одного толпой? Парень под ним резко притих, осознав что-то. — И что ты от меня хочешь?! Денег за сигареты? У меня их нет. И Хон тихо засмеялся, наклонившись прямо к уху. — Я предлагаю сотрудничать. Тело под ним напряглось, Дже Мин будто задеревенел. — Ты остаёшься лидером этой своей шайки. Можешь делать со мной что хочешь, показывать всем на глазах свою власть и авторитет. Он поднял голову и заглянул в глаза, пальцем очертил линию челюсти и провёл им до скулы, продолжая удерживать чужие руки своей одной. — Я буду покупать всё, что ты хочешь, ну или твой Бён Чоль, как я понял, он второй по главенству. Воцарилась тишина. Видно, в мелированной головушке идёт мысленный процесс. — Не понимаю, что за игру ты решил устроить. Это не имеет смысла! Ты предлагаешь ровно то, что обычно и происходит. И Хон отпускает расслабившиеся руки и выпрямляется, но не слезает. Напротив, устраивается поудобнее, ёрзая на чужих ляжках. — Я хочу оплату за свои «страдания». Он посмеялся над тем, что сказал. Потому что это не было страданием для него и являлось просто игрой, которая приносит сильные эмоции, которых ему попросту не хватает. И Хон честен с собой, он знает, что такие склонности, как у него, не совсем адекватные. Но с той жизнью, что он ведёт, разве получится остаться полностью нормальным? — Я же сказал, что денег у меня нет, о какой оплате может идти речь? Дже Мин резко садится, и они стукаются лбами. И Хон не даёт ему сдвинуться обратно, удерживает за плечи. — В обмен на моё… Так скажем рабство. Я хочу тебя. Оба замерли. Один в шоке, другой в ожидании реакции. Рот хулигана то открывается, то закрывается, кажется, на его лице возмущение. — Я? Нет, ты совсем ебанулся! И Хон закатил глаза, а ладонь, что была на плече, сдвинулась выше на шею. Пальцем он поглаживал место за ухом, а вторая рука опустилась к бедру. — Слышал, что ты с другими агрессивнее себя ведешь. Я же тебе понравился? Одноклассник тяжело, но быстро задышал и отвел взгляд. — Тем более… Я чувствую твой интерес ко мне. — Ты умеешь в мозгах копаться? Дже Мин сложил руки на груди и фыркнул, непонятно, подтвердил он чужие слова или нет. — И это тоже, но сейчас я о другом. И Хон двинул тазом, прекрасно ощущая чужое возбуждение через брюки. Видимо, одноклассник не обратил внимания на реакцию собственного тела. Поэтому сейчас выпучил глаза и удивлённо хлопал ресницами, зажав рот, из которого успел вырваться короткий стон. И Хон достаёт из кармана припрятанную пачку сигарет и вкладывает её в обессиленную ладонь. — Так мы договорились? — Странные у тебя, конечно, способы развлечения… Сипло говорит Дже Мин и дрожащими пальцами вскрывает упаковку. Пока он не вставил сигарету себе в рот, И Хон быстро оставляет поцелуй на губах, вызывая новую волну дрожи в чужом теле. — Ну, до завтра, Мин. Он подмигивает и оставляет шокированного парня.

***

Обучение в новой школе пошло прекрасно. Друзей, конечно, он не завёл, но они не особо нужны. Дже Мин отлично вжился в выделенную ему роль, очень хорошо удовлетворял мазохистские потребности И Хона. Днём его унижали морально, а вечером, в закрытом на замок классе, и физически. Со стороны это выглядит как жертва буллинга и хулиган. Никто даже не догадывается, что происходящее приносит Сону неописуемые чувства. Что он кончает, когда сильные пальцы сжимают его горло, что от каждого удара у него сносит крышу. Совсем недавно Дже Мин держал его так крепко, пока в его спину летели грёбаные дротики на присосках, что возбуждение накрыло с головой. Он прямо там почти поцеловал хулигана на глазах всей компании. Да ещё и одноклассник из окна наблюдал. Было бы грустно, если бы театр двух актёров раскрылся, но хорошо, что Дже Мин научился видеть в его глазах то, что он не может сказать на людях. К сожалению, тем вечером они не смогли встретиться для разрядки. А на следующий день Сон И Хон узнал, что его одноклассник Се Кён обратился в комитет по борьбе с насилием в школе. Настроение от этого испортилось, пришлось разбираться. После этого парень ещё полдня ходил под пристальным взглядом президента класса. Смешно, из-за этого Бён Чоль начал звать его сталкером. Такое ощущение, что всё идёт не по построенному им плану. Это раздражает. А под конец учебного дня в школу явилась стерва Мин Гён и сказала, что через пару недель он улетает. И Хон взбесился. Он пинал мусорный бак на заднем дворе школы и матерился себе под нос. Банда этих идиотов пришла очень не вовремя. Вот сейчас он не сможет придерживаться актёрской игры и просто кому-то врежет. — Эй, додик, сгоняй нам за сижками! У парня дергается глаз, и он оборачивается на грубый голос, в котором давно научился слышать мягкие нотки. — У меня плохое настроение! Хулиганы переглянулись между собой, и Дже Мин сразу же направился в сторону, впившись пальцами в загривок. Только вот настроение у И Хона и правда паршивое. Когда он в бешенстве, не особо контролирует себя. Парень заламывает руку хулигана и валит его на асфальт. Глаза Мина расширились от шока, а воздух выбило из лёгких, когда на его спину сели, продолжая удерживать руку. — Эй… Эй! Что ты творишь? Дже Мин никак не мог выбраться из-под веса и начал тихо звать И Хона, хотя это больше походило на злобное шипение. Неожиданно по голове хлопает осознание где он и что делает. Ещё немного и весь его театр полетит к чертям… Это всё грёбаная Мин Гён и Се Кён со своим, блять, комитетом! Парень наклоняется и касаясь губами покрасневших от возмущения ушей шепчет, — Сейчас быстро поменяй нас местами… Можешь даже ударить, потом уведи в наше место. Дже Мин так и сделал. Так что для всех это выглядело, как хулиган утащивший взбунтовавшегося ботана. Звук щёлкающего замка раздался на весь класс. Место куда прилетела пощёчина всё ещё сладко горит, И Хон жмурится. Улыбаясь подходит к подельнику, который сидит на парте и недовольно сопит. Он закидывает руки на плечи возмущённого и наклоняется так близко, что они оба чувствуют дыхание друг друга. — Ну, прости… Я не специально. Обычно Дже Мин, если и на что-то дуется, то недолго. Но в этот раз была задета гордость главаря банды. — Ну же… Посмотри на меня. Бездонные глаза уставились прямо в собственные. Почему-то от этого зрительного контакта дух захватывает, все внутренности приятно сжимаются в предвкушении. Долго в гляделки играть не получилось — непонятно, кто из них первым кинулся на второго за поцелуем, но это было слишком уж агрессивно. — Наверное, я никогда не перестану говорить о том, какой ты пиздецки странный. Говорит Мин, почти не отрываясь от чужих губ. А после и вовсе кусает за нижнюю. И Хон сделал вдох поглубже, когда укусы перешли на шею. Надо вести себя тихо, но это так сложно… — Наверное, мне всегда придётся напоминать, как сильно тебе это нравится. Передразнивая, отвечает парень и полностью залезает на чужие бедра, пока парта издаёт жалобный скрип. Дже Мин быстро отвечает на поцелуи, его руки пробираются под рубашку, он тихо стонет, когда И Хон проводит языком по его губе. — Ты такой сладкий… — Тебе необязательно говорить всё это ванильное дерьмо, Закатив глаза, отвечает И Хон, стягивая с себя одежду. Выражение лица хулигана немного напрягает, там будто проскользнуло что-то… Печальное? Мин не сводит с него взгляд, пока разбирается со своей школьной рубашкой, после он проводит губами по шее до ключицы, всасывает кожу и спускается к груди. — Что, если я хочу это говорить? Одной рукой он проводит вдоль спины, задевая синяки, второй — сжимает бедро, поглаживая большим пальцем внутреннюю часть. — Мне… И Хон резко замер. Он вглядывался в лицо напротив, пока напряжение растекалось по телу. Если Дже Мин влюбится в него… Разве он сможет тогда так идеально выполнять мазохистские потребности? — Мне не нравится. Лицо Мина выражает явное недовольство таким ответом, И Хон старается это игнорировать и принимается расстёгивать брюки хулигана. Дже Мин поглаживает подушечками пальцев синяк на плече, его взгляд будто вылизывает каждую рану, нанесённую им и не только. — Тебе сейчас больно? Да что это, блять, с ним?! Резко включился режим эмпатичного идиота? — Ты знаешь, что мне это нравится. Хватит тупых вопросов, ага? Дже Мин хмуро смотрит на него, а затем хватает запястье и грубо тянет на себя. Из горла вырывается стон то ли от того, что раны потревожили, то ли от того, что это было приятно. И Хон берёт лицо одноклассника в ладони, быстро оставляет поцелуй и после слезает. — Давай поменяемся местами. Я лягу на парту. Дже Мин помогает ему поудобнее лечь, И Хон обхватывает ногами талию нависшего над ним человека. Желание начать всё поскорее достигает вершины. Хочется просто толкнуться вверх, дать знак, что можно начинать. Но он всё равно откидывает голову на парту и смотрит в потолок, пока партнёр отошёл, чтобы достать смазку из ранее отброшенных брюк. И Хон шипит, выгибаясь навстречу. Его острые лопатки впиваются в деревянный стол, возбуждение всё сильнее и сильнее накатывает. Его особенно сильно подбрасывает, когда Дже Мин сжимает его сосок и начинает медленно входить. Грубость чужих действий сменяется нежностью и обратно. Пальцы на ногах поджимаются. А ладони держатся за края стола так, что костяшки белеют. Ощущение того, как его наполняет что-то — самый эмоциональный этап для него, поэтому он старается полностью отдаться ощущениям, утонуть в них. Но чёртов Дже Мин слишком осторожно проводит ладонью по его груди, а после вовсе задаёт вопрос о том, правда ли то, что он сталкерил за их одноклассником. — Да сдался он мне! Раздражённо выкрикивает он, выгибая поясницу. Хочет получить больше и грубее, но этого парня будто подменили! — Неужели? Чужой язык скользит по ключице, а после зубы впиваются в это место. Грубый толчок выбивает воздух, но И Хон всё равно сбивчиво оправдывается. — Он… Он обратился в комитет по борьбе с насилием… Пришлось разбираться. Выговаривать слова всё труднее. И Хон поднимает колени, чтобы угол проникновения изменился. — И что ты с этим сделал? Его движения замедляются, И Хон хныкает от такого издевательства. — Ты, блять, серьёзно хочешь поговорить о Се Кёне, пока мы трахаемся?! Дже Мин резко хватает его за руки, сжимает запястья, удерживая над головой. Невозможность пошевелить руками вводит в восторг. Наверное, в следующий раз им надо попробовать связывание и, может, чуточку помотать мозг Мину, чтобы тот был позлее. Он старается стонать тише, чтобы никто не услышал. С Члена капает смазка прямо на напряженный живот, Мин с силой вжимается в него, специально задевая все чувствительные места. — Мне нравится то, что я могу делать с тобой что хочу, но… Почему именно я? Губы касаются уха И Хона, когда ему задают вопрос, что ставит в тупик. Он закусывает губу, подставляется под продолжающиеся ритмичные толчки. — Лицо у тебя не такое страшное, как у твоих дружков. Враньё. Ещё в первый день он сразу понял, кем проще всего будет манипулировать, кто точно согласится на такие условия и будет молчать. И Хон мило улыбнулся и чуть встал на локтях. Мин резко вздохнул и усилил хватку на бёдрах, не давая отодвинуться. — Так тебе только моё лицо нравится? Ну почему его тон снова такой?! И Хон подмигивает и полностью встаёт, чтобы сменить позу, тело затекло на твёрдой поверхности. Он упирается локтями в парту и ложится на неё животом, выпячивая зад. — Ещё мне нравится, что ты можешь довести меня до состояния кричащей сучки. Дже Мин сильнее вдавливает его в стол, он ведёт ладонью по ягодице, после сжимает так, что точно будет долго болеть. Вторая рука оказывается в длинных волосах, пальцы запутались в них и грубо тянут голову назад, его губы снова прижаты к уху. — Если ты будешь слишком громким, мне придётся заткнуть твой рот. Колени дрожат от желания, глаза закатываются, хватка на волосах такая крепкая, что сводит с ума. — Да… Да, я буду тихим. И Хон еле дышит от возбуждения и неудобной позы, пока ждёт, чтобы Дже Мин снова вошёл в него. Свободная ладонь хулигана снова оглаживает его задницу. И Хон чуть пискнул от обжигающего шлепка и зажмурился. Волны от удара будто бы распространяются по всему телу, наконец освобождая разум от мыслей. Хочется ещё больше этой блаженной пустоты. Сзади слышится одобрительный хмык. Наконец Дже Мин снова заполняет его собой, сразу переходя на быстрый темп. Он вот-вот дойдёт до кульминации… Вдруг неожиданно он чувствует, как к спине прикасаются мягкие губы, кажется, они проходятся по каждому синяку, вырисовывают непонятные символы. И эта нежность… Она нравится? Всё тело передергивает и подаётся навстречу. — Что ты делаешь? Будто в бреду спрашивает парень, пока губы скользят по позвоночнику вниз. — Целую тебя? Он не понимает, что происходит с Дже Мином, и пугается с того, что ему и правда нравится. Он сам продолжает насаживаться на член, так как партнёр остановился. — Я не просил о таком. Фыркает И Хон и жмурится от наслаждения, не замечая, что Мин снова покинул тело и встал на колени сзади. — Я знаю… Но я хочу. Губы касаются кожи на пояснице, пока пальцы осторожно скользят между ягодиц. Кажется, И Хону действительно понадобится кляп. Он просто не может сдерживать свой голос от такого контраста. Зубы оставляют следы укусов по всему его заду, пока пальцы продолжают осторожно и нежно ласкать внутри, каждый раз задевая ту самую точку. Остаётся только кричать и мысленно молиться, чтобы мимо класса никто не проходил. И Хон кончает, когда подушечки пальцев в очередной раз давят на простату, а язык проходится по особо больному месту укуса. Он даже не осознаёт, что выстанывает имя Дже Мина, пока ногти скребут по лакированной поверхности стола. Даже не отдышавшись, он переворачивается обратно на спину, пачкаясь в собственной сперме. Он понимает ноги и скрещивает их так, чтобы ляжки плотно прижимались друг к другу. — Ты ведь ещё не… Он не может договорить из-за отдышки, но надеется, что его и так поняли. Мин слишком пристально на него смотрит, а потом выдаёт такое, что И Хон непроизвольно кривится. — Ты сейчас выглядишь как самое восхитительное и соблазнительное существо на земле. — Давай уже. И Хон кивает в сторону своих ног. Они уже делали так, Мин толкался между его ляшек и кончал на живот, потому что Сон не из тех, кто может долго держаться, он почти всегда раньше партнёра добирается до пика. Хулиган с силой сжимает его ноги, двигается быстро и, можно даже сказать, механично. Он будто теряет интерес после того, как парень кончает. Через несколько минут, когда кровь из ног стекла вниз и они онемели, это всё заканчивается. Дже Мин садится на край стола и гипнотизирует взглядом своего одноклассника, который раскинул руки так, чтобы они свисали с парты. — Салфетки у меня в рюкзаке. Мин понял, что парень не собирается двигаться сам. Вздохнув, полез за салфетками, по пути чуть не спотыкаясь о разбросанную одежду. Он спокойно вытер себя, а после переключился на И Хона, который не особо реагировал на прикосновения, погрузившись в свои мысли. — Почему ты не смотришь на меня? Он повернул голову слишком резко, и их носы встретились. — Просто задумался… Ты же говорил, что тебе отключили горячую воду? Пошли ко мне, примешь душ, поспишь. Он натягивал штаны и всё ещё был не уверен в том, стоит ли вообще звать кого-то к себе домой. Просто… Хочется ещё немного побыть рядом с хулиганом. Ведь если он ничего не придумает, то в скором времени они могут больше не встретиться.

***

И Хон знает, что Дже Мин часто пропускает приём пищи, и ему это не нравится. Поэтому, как только они оказываются в комнате миновав домработницу, он сразу же протягивает планшет с открытым приложением доставки еды. — Можешь заказать что хочешь. Он ложится на свою кровать на живот и хлопает по месту рядом с собой. Его поясница болит, поэтому всё никак не получается подобрать удобное положение. — У тебя что-то болит? Хочешь сделаю массаж? И Хон закусывает щёку изнутри и кивает на планшет. — Сначала выбери, а потом массаж. Сердце как-то неприятно сжимается. А ведь Мин — единственный, кто терпит его истерики и заботится. Даже если эта забота порой странная. Изначально парень думал, что это из-за их договора. Но это ведь явно не так. Ему впервые не плевать, что там будет в будущем. Ему хочется остаться рядом с Хон Дже Мином, который сейчас со всей осторожностью касается его спины и разминает мышцы. И Хон обязательно что-нибудь придумает и разберётся с этой сукой Мин Гён. Он останется жить и учиться в этом месте. Их театр двух актёров обязательно продолжится.