Спорный вопрос

      Тем временем в Кокуё, Мукуро все еще находился в кровати. Пережитые тяготы не давали забыться спокойным сном, от того он пребывал на грани сна и реальности. Поздней ночью окончательно распрощавшись с идеей поспать, иллюзионист решил обдумать дальнейший план действий. Но сперва надо привести тело порядок. Открыв дверь своей комнаты, Рокудо увидел заботливо оставленную ему еду кем-то из ребят. Захватив бутерброд, он отправился за аптечкой в ванную. Осмотрев шею, которая выглядела более-менее сносно, Мукуро смазал ее мазью и спрятал повреждения за иллюзией. Взгляд опустился ниже. Нужно было обротать рану на груди. Когда он снял футболку и заглянул в зеркало, волна бешенства исказила лицо в жуткой гримасе. "ХК". Расцарапав ненавистные буквы здоровой рукой, Мукуро поклялся убить Хибари Кею как можно скорее. Для этого нужно вылечить руку. Как только солнце взошло, хранитель тумана направился на базу Вонголы. Рехей, любящий утренние пробежки, нашелся на пути к зданию. Сообщив, что для него есть работа, Мукуро прервал его тренировку. Кода в кабинете Рокудо снял иллюзию с правой руки хранитель солнца едва ли не присвистнул. - Экстремально хреново выглядит! Ты ж, вроде, предпочитаешь дальний бой. Как угораздило то? - не мог скрыть любопытство Сасагава. - Спутал благородного волка с бешеной псиной, - расплывчато ответил Мукуро. - Тебя покусали? Тогда надо сделать прививки от столбняка и бешенства, - не понял метафоры Рехей искренне переживая, вызвав типичный смех иллюзиониста - Мукуро, это не шутки! Это экстремально опасно! - Никто меня не кусал! - успокоил взволнованное Солнце Рокудо, осматривая залеченную руку и проверяя силы в ней. - А когда лечишь открытые раны шрамы остаются? - В основном нет, где-то все-таки покусали? - А через одежду можешь? - Ну мне нужно знать ореол воздействия и тип раны. - Тут - Мукуро положил руку на сердце. Вытянувшееся и помрачневшее лицо Рехея отразило его тяжелые думы. Двумя расставленными палацами иллюзионист обозначил ореол раны, - небольшая царапина на коже, точнее насколько, миллиметра 4-5 глубиной. Сасагава недоверчиво начал лечение, не сводя глаз с обозначенного места, словно стараясь обрести рентгеновское зрение. Реакция Солнца позабавила, но свои тайны Туман раскрывать не собирался. Закончив оздоровительные процедуры Мукуро собирался покинуть базу, но повстречавшие его в коридоре Небо и Дождь увели за собой. В кабинете Савада выдал документы с предстоящей миссией, на которую Туман должен был отправиться с Облаком через 4 дня. Пока Мукуро изучал бумаги, Тсуна внимательно рассматривал исхудавшего иллюзиониста, что на неделю пропал из зоны видимости. Ямамото сонно зевал расположившись на диване. - Тунаеши, а что если один из нас не вернется с этой миссии? - губы иллюзиониста озарила невинная улыбка. Десятый в испуге округлил глаза, а Такеши моментом оказался за спиной Мукуро одаряя его пламенем. - Мукуро, это не настолько опасное задание, - начал издалека Савада, нерешительно продолжив - и... не забывай, Виндиче следят за тобой. У тебя все хорошо? Где ты был? Настроение Рокудо с каждой фразой босса становилось все паршивее. Он даже не подумал, что его возмездию будут мешать Виндиче. Мстить во что бы то ни стало не его песня. После восстановления справедливости он планировал жить долго и счастливо, а не булькать в сомнительной жиже в подвальном помещении. Вот она справедливость этого мира - над ним издеваться можно, а ему ответить той же монетой нет.       Тсуну охватывало беспокойство, с его хранителем явно что-то произошло, но не в его характере делиться проблемами. Надо было как-то отвлечь Туман, от мрачных мыслей, которые похоже сводились к убийству Облака. - Ты же не знаешь еще! У нас тут такая забавная история приключилась, - добродушно хохотнул Ямамото, который, кажется, думал так же. Он всегда умел сточить углы и увести разговор в позитивное русло. За это Савада его безмерно уважал. Чтобы не раздражать лишний раз Туман, Тсуна поспешил оставить хранителей наедине. - Ламбо пробрался в мастерскую обворовать конфетный запас Спаннера, но вместо этого попал под действие нового изобретения Верде - меняющего чувства на противоположные. Зашел Ламбо за любимыми конфетами, а ушел ненавидя их. - И зачем такая чушь нужна? - не то чтобы заинтересовался Мукуро, но пламя дождя давало расслабление и в качестве благодарности, беседу нужно было поддержать. -Ха-ха, кто-то тоже слушает на собраниях вполуха. Заказ Реборна. Что-то вместо посмертной воли для Тсуны. Но Верде перемудрил, и под воздействием препарата, пока не достигнешь цели, будешь одержим ей до безумства. - То есть? - Ну смотри зашел Ламбо с мыслями - люблю конфеты, все конфеты мои. Ушел - ненавижу, все конфеты мира должны быть уничтожены. Не хило так, правда? А антидота Верде не сделал. Спохватились мы лишь день на третий, когда Ламбо готовился взорвать конфетный завод. Пришлось экстренно вызывать Франа, чтоб они с Хром убедили его иллюзиями, что все сладости канули в лету. - И? - поймав непонимающий вопроса взгляд Ямамото, Мукуро уточнил, - как вы поняли, что он вернулся в норму. - Да никак. После Ламбо словно в спячку впал. А на утро заклянчил конфеты. А как он рыдал над ними прося прощения, когда вспомнил. - Когда говоришь он его изобрел? - Неделю назад, может больше, они с Реборном обсуждали это на собрании. Мукуро задумался. Пазл наконец то складывался. Хибари Кея, вернее всего, тоже был под воздействием этой штуки. Но достиг ли он своей цели? Ситуация прояснилась, вот только желание убить, даже несмотря на успокаивающее пламя, никуда не пропало. В это самое время еще один хранитель посетил штаб. Едва Облако перешагнул порог, Верде пригласил его обсудить кое-что в сторонке. Отойдя в укромное место, разъяренный ученый начал отчитывать Хибари. Дело в том, что всех собак спустили на Верде, чем он был крайне взбешен. Сперва ученого настойчиво попросили создать то, что изменит волю, затем один индивид повредил образец, а виноват Верде. От вопиющей несправедливости даже камикорос его не пугал. - И будь так любезен, если уж повредил что-то в моей лаборатории - возьми ответственность или хотя бы сообщи мне. А вообще, не смей входить туда вне моего присутствия! - высказав накипевшее Верде поостыл, спокойное Облако как-то выбивался из привычной картины. - Сам-то не попал под действие? Провалами памяти не страдал в последнее время? А идея фикс никакая не посещала? Хибари словно встрепенулся, услышав этот вопрос и с интересом зацепился взглядом за ученого. - Все таки было, да? И что же? - Под действие чего я должен был попасть? - требовал ответа Кея. Верде коротко изложил ему ситуацию, надеясь, что его любопытство после этого тоже удовлетворят. - Побочные эффекты есть? - уточнил Облако. - Ну разве что временная потеря воспоминаний из того времени, что был под препаратом. Но как психосоматическое состояние восстановиться, память тоже вернется. - Рецидив возможен? - Ну только если еще раз принял препарат. - Уничтожь эту хрень со всеми записями. - Уже. Что натворил? - предвкушая услышать плоды своего изобретения Верде даже достал блокнот с ручкой Хибари молча ушел, провожаемый разочарованным взглядом ученого. После услышанного Кея испытал легкое облегчение. С ума он не сошел, точенее сошел, но это было лишь временно, и в лечении не нуждался. С иллюзионистом вышло нехорошо, но ничего критичного, залижет раны и вернется мстить. Просто теперь они поменяются ролями. Хибари подошел к кабинету травоядного босса, память еще не полностью восстановилась и требовалось уточнить детали миссии. В кабинете находился лишь хранитель Дождя, заметив Хибари он как-то удивленно озарился по сторонам и после поздоровался в обычной манере. Кея стиснул зубы. Он вспомнил как хрустнула кисть Ямамото, которую он собственноручно выгнул в другую сторону. Хибари был человеком чести, он прекрасно понимал, что: то что он был вне себя, не снимает с него ответственности за причинение вреда товарищу без должной на то причины. Следовало принести извинения. Проблема заключалась в том, что Кее не приходилось ранее извинятся. Он никогда не делал ничего, за что бы ему приходилось просить прощение. Когда слова были найдены, а решимость собрана, Хибари подошел ближе к Такеши, но сказать ничего не успел. - Вонголу поразило ручное проклятье! - ворвался в кабинет Рехей, - о, Хибари, привет! Руки целы? Кея раздраженно вскинул бровь. Ямамото весело засмеялся. - Это экстремально не смешно! - осудил друга Солнце, - все началось с тебя между прочим! Потом Гокудера обжёгся, затем Ламбо повредил, пока его успокаивали. Савада, на тренировке растянул сухожилие. Теперь Мукуро пришел с такой синюшной рукой... - Только рукой? - уточнил Кея, вспомнив как перерезал ему ахиллово сухожилие. - Нет, еще просил залечить что-то у сердца. Я экстремально испугался, думая что у него что-то с сердцем. Вы что ли опять подрались? Хибари, ты как то помягче с ним, что ли, на нем и так живого места нет. Видимо самому уже неприятно, раз просит залечить через одежду. Хибари пробил холодный пот. Он видел тонкое тело в белых полосках от шрамов, отчаянно дающее отпор. Скальпель в своих руках и отчаянное желание поставить свое клеймо у сердца. Возбуждение. Угрозы. Секс. Нет, не секс, насилие. От прокола Кею спасал лишь отточенный до автоматизма контроль над лицом. Вся сила воли сейчас была задействована на сдерживание вопля отчаяния. Ничего страшного не сделал да? Хибари бледной тучей пошел прочь.