Спорный вопрос

      Дом хранителя облака пребывал в оглушительно тяжелой тишине. Не сказать что это непривычное состояние дома, но раньше это была приятная и умиротворяющая тишина. Сам хозяин дома находился в кресле откинув голову на спинку, пребывая глубоко в свои мыслях. Он уставился в потолок, глядя в никуда. Воспоминания вернулись к Облаку во всех красках. Память не поскупилась и подкинула даже мысли, что прибывали в одурманенном мозгу. Вместе с памятью пришло чувство вины. Новое и совершенно неприятное чувство, оседающее тяжестью в районе грудной клетки.       Хибари Кея человек у которого всегда все было под контролем. Тот кто не разменивался на душевные переживания, а действовал по четкому плану: что не нравится - уничтожь, что нравится - сделай своим. И пусть цель порой достигалась не быстро и с трудом, но схема была ясна. Впервые этот план дал осечку. Нравилось ли ему случившееся? Определенно нет. Тогда уничтожить. Но что? Изобретение? Да, вроде, уже избавились. Иллюзиониста? Эта цель стоит давно, но теперь она вряд ли решит проблему. Воспоминания? Тоже не выход. Сбегать от проблем участь травоядных, Кея же привык их решать раз и навсегда. Что он может сделать в сложившейся ситуации? Извинится? Прости это был не совсем я давай все забудем? Сколько дырок от трезубца потом насчитают в его изуродованном теле? Делать вид, что ничего не было? Вместе с тем тогда уж засунуть все свои принципы в жопу и вступить в ряды травоядных. Решить все честным боем? Решение пожалуй неплохое, вот только на реализацию надо время. Хибари для ментального восстановления, Рокудо для физического. Память, все таки, еще та стерва. Она никогда не считается с мнением своего хозяина, и любая неосторожная мысль, действует для нее как сигнал, чтобы подбросить постыдное воспоминание. Бывший глава ДК прибывал в раздражающей растерянности, от не решающейся проблемы. Выход никак не находился, а всплывающий кадры отвлекали. С каждым пережитым вновь эпизодом из лишенного здравого рассудка прошлого, Хибари невольно начинал уважать иллюзиониста. Рокудо Мукуро на удивление оказался хорошим стратегом с холодной головой. Стойкость духа и расчетливость помогла ему в очередной раз сбежать. Но при всей своей сволочной натуре оказался до смешного наивен. Прийти к врагу на чай с тортиком? Потерять бдительность от того что сладость пришлась по вкусу? Желудок свело от физиологической потребности в еде. А Хибари вдруг задался вопросом, кормил ли он своего пленника в эти дни заточения. После проигнорированного завтрака, приготовленного в первый день, воспаленный мозг Кеи был нацелен лишь на присвоении и подчинении иллюзиониста себе. Сам Туман был насторожен на столько, что даже воду не пил. Понятно, что при такой жизни, какая была у Мукуро, голод был не в новинку, но вспомнив тощую тушку с выступающими ребрами, как то даже обидно стало, что дерется он как равный. Градусы вины и уважения вновь поднялись.       Благоразумно решив, что с подобными душевными тяготами за день не разобраться, Кея взял выходные. За день до предстоящей миссии, он разобрался в следующих вещах:       Во-первых: Мукуро будет мстить. Это предсказуемо и очевидно, в отличии от того, в каком виде это преподнесёт Туман. Неординарностью решений иллюзионист славился не только в Вонголе. Так же вызывало неприятный холодок его умение импровизировать на ходу. Узнав что Мукуро не обращался к Солнцу залечивать ногу, Кея сперва усомнился в расчетливом уме Тумана. Но обдумав детали события, он понял, Рокудо провел его, подсунув иллюзию. Травоядным его после такого язык не повернется назвать, поэтому Мукуро был переведен в ранг зверька.       Во-вторых: какая бы вина на нем ни лежала, сдаваться и поддаваться он не намерен. Если иллюзионист захочет боя - получит. Но сам Кея, по крайней мере пока, зачинать дуэль не будет.       В-третьих: ответственность за произошедшее он все таки должен нести. хотя бы для успокоения своей совести. Извинения тут были не уместны, поэтому Хибари осталось лишь искупление. Открыто Туман помощи не примет, но если того потребует ситуация в быту или на задании, Облако поможет ему.       Четвертое стало для Облака неожиданным открытием. У Тумана оказались очень честные глаза. Как бы он не старался держать лицо, как бы талантливо не отыгрывал ту или иную роль, глаза не врали. Они честно кричали о гневе и отчаянии, когда Мукуро обнаружил ошейник. Светились счастьем и предвкушением когда практически заполучили желаемую цель и напротив сквозили разочарованием, поняв что трофей уносят на помойку. Раньше Кея не рассматривал эти глаза. Да что там глаза, он в целом не особо то рассматривал иллюзиониста. На Рокудо у Хибари был нажитый годами рефлекс, как у собаки Павлова, его накрывало пеленой гнева и желанием загрызть. Поэтому едва пересекаясь с иллюзионистом на анализ его внешних данных времени не было. В руках оказывалось любимое оружие, а вся концентрация уходила на реализацию плана.       Еще большим откровением для Хибари стало осознание, что он не испытывает отвращения к сексу между ними. Скорее напротив. Вспоминая тонкое тело Мукуро, таящее в себе контраст хрупкости и силы, хотелось коснуться. Кея был наслышан о чувствительности иллюзионистов, но воспринимал это лишь как фору в сражении. Увидев же на практике, как тело реагировало на ту скупую прелюдию, захотелось большего. Кея жалел об упущенной возможности, гадая удастся ли ему однажды все наверстать. Если бы Мукуро подпустил к себе, Хибари бы изучил его всего, впитывая реакцию. Он бы вылизал каждый шрам на стройном теле, нежно искусал белую шею, долго до нехватки дыхания увлекал в странные поцелуи. Тогда бы Туман точно не смог сдерживаться. Скорее всего он должен оказаться страстным любовником. И судя по продолжительным боям. выносливым. Если бы представился еще один шанс.       От разыгравшегося воображения в штанах стало напряженно и тесно. Плоть требовала внимания. Хибари понял что, попал. Надо срочно как то реабилитироваться в глазах иллюзиониста. В Кокуе все было как обычно. Обитатели, хоть и переживали о пропаже лидера, но для них это было не в новинку. Туман редко просвещал кого-либо в свои планы, все с этим уже смирились и даже не держали обиды. Главное, что он вернулся целым и невредимым. О том что все было совершенно не так они не узнают никогда. Как и то что, окажись любой из их банды на месте Мукуро с большей вероятностью сломался.       Мукуро Рокудо успешно отыгрывал роль не знающего бед себя. Он весело улыбался ребятам из Кокуё, глумливо тянул губы, встречая кого-то из Вонголы и буднично игнорировал просьбы посетить ближайшее собрание хранителей. Ему и так предстоит в скором времени встретиться с Хибари Кеей на приближающейся миссии. Лишний раз испытывать себя на выдержку смысла не видел. После рассказа Такеши про несчастный случай с Ламбо, Мукуро "одолжил" дневник с записями Верде о наблюдении за действием разработки. В дневнике так же присутствовала запись полная гнева, посвященная хранителю облака, что повредил образец. А на полях значилась пометка, проверить не попал ли под воздействие сам виновник. Так же, судя по тому, что Хибари Кея не переворачивает город в поисках Мукуро, последний сделал выводы, что одержимость прошла. А вот желание убить не проходило. Напротив, вариантов изощренных методов убийства с каждым часом становилось все больше. Но Мукуро решил не спешить и хорошенько все обдумать, ведь воплотить можно только один. Еще и надо как-то избежать внимания Виндиче. Пусть пока хранитель Облака изводится в мучительном ожидании своей кончины, ведь он должен понимать, что безнаказанным ему не уйти.