Не сопротивляйся.

Рука Арлекино, от которой, казалось, исходит нечеловеческий холод, угрожающе преграждала Фурине путь к отступлению. А стена сзади будто была на стороне женщины — ученице некуда было двинуться. Девушка попыталась сделать шаг левее, где еще не было второй руки учительницы, но та резко поставила ее и загнала ученицу в ловушку. — Ты сделаешь только хуже, пытаясь сбежать, — преподавательница грубо схватила студентку за подбородок. От боли на глазах выступили слезы, а дыхание предательски сбилось и выдало неподдельный страх.

***

Фурина отправила сообщение и провалилась в сон без ожидания ответа. Арлекино же в это время сидела за подготовкой к завтрашнему материалу. Всю группу ждал внеплановый тест на проверку знаний. Все же учительница не знала о способностях каждого ученика, поэтому подобное задание значительно упростило бы ей определение отличников и тех, кого стоит подтянуть. Она сосредоточенно перечитывала учебник, когда услышала вибрацию лежащего рядом телефона. Мельком глянув на время и отметив для себя поздний час для сообщений, она взяла устройство в руки. Глаза пробежались по строчкам с уведомления от неизвестного контакта, а губы расплылись в довольной улыбке: " — Здравствуй, отлично. Завтра обсудим детали, спокойной ночи» После ответа она быстро забила ученицу в контакты, чтобы не потерять. Телефон отправился на дальний край стола с целью уменьшить количество потерянного впустую времени, и она продолжила свое дело до двенадцати часов ночи. Работа учителем была отнюдь не легкой задачей. Иногда приходилось засиживаться и до четырех-пяти часов утра из-за проверки двух групп по двадцать человек, а потом за 60 минут до сборов старательно замазывать синяки под глазами. Лишь изредка, если повезет, женщина ложилась немного позднее полуночи и кое-как высыпалась. Грех жаловаться. Хуже плохого сна были только студенты, что срывали пары, а потом она, как вскипала, начинала отчитывать их. Эта рутина убийственная — просыпаешься в 6 утра, проспав всего три-четыре часа, собираешься, приходишь на работу и последние нервные клетки тебе топчет какая-то соплячка в пубертате и с ухмылкой на лице. Таких она повидала, увы, много.

***

Преподавателям необходимо быть на работе на час раньше начала занятий, поэтому женщина, одетая как с иголочки, уже располагалась на своем рабочем месте. Она занималась перечитыванием написанного вчерашней ночью. Пара с группой Фурины была второй, соответственно, волноваться не о чем. По крайней мере, уж точно не учительнице — ведь тех студентов ждал небольшой сюрприз. Под предлогом проверки знаний она даст реальный тест, оценки за который пойдут в зачет за первый семестр. Она терпеть не могла глупых учеников, которые расслаблялись при факте «простой проверки знаний» От приятных мыслей о будущей осаде на учеников ее отвлек вошедший коллега. — Привет, не помешаю? — мужчина будто задал этот вопрос лишь для вежливости. На самом деле он, спустя пару секунд, уже стоял перед Арлекино и лучезарно улыбался. — Помешаешь. Чего пришел, Тарталья? — очевидно недовольная порушенным одиночеством, она подняла взгляд на коллегу в ожидании ответа. Если бы у него был собачий хвост, то тот бы непременно выдавал его настроение и вертелся влево-вправо. Настолько парень выглядел перевозбужденным. — Ты со мной совсем не говоришь в последнее время. А ведь это я порекомендовал тебя для этого университета, — с наигранной обидой сказал рыжеволосый, но сразу вернул прежний нетерпеливый вид. — Рассказывай уже, как тебе здесь? Нравится? Впечатления? Обреченно вздохнув, она ясно поняла, что отмахнуться от назойливого друга не выйдет. — Какая разница? Работа как работа. Дети в пубертате никогда не давали мне ее спокойно выполнять, поэтому здесь почти так же, как и на моем прошлом рабочем месте, — прежде чем ответить, женщина скрестила руки, а затем перевела взгляд на часы. — Ты вообще почему все еще тут слоняешься? Скоро начало пары. — Ц-ц. Так и хочешь выгнать меня при первой же возможности, — Тарталья неохотно направился к выходу, — но учти — мы еще говорим. Я обязательно позвоню, — он удалился и закрыл дверь после того, как бросил быстрый взгляд на нее. Учительница выдохнула. До начала пары было 10 минут, поэтому студенты стали постепенно, один за другим, заполнять кабинет.

***

Спокойно проведя уроки с первым потоком, Арлекино уже ожидала вторую группу. Задерживаться они не стали — женщина быстро прошлась взглядом по всем присутствующим и уткнулась в документ, отмечая тех, кто отсутствовал. Звонок отвлек учеников от дискуссий и они, без единого намека на интерес, уставились на преподавательницу. Учительница встала со стула, выравняла стопку бумаг, постучала ей по столу и вернула внимание на студентов. — Я подготовила для вас тест на проверку знаний. Все-таки я не знаю, кто из вас на что способен, — женщина стала раздавать листы подросткам, — на выполнение даю час. — И еще, — после выполненной задачи она села за рабочий стол и продолжила, — все телефоны положите мне на стол. Для честности. Недовольный шепот распространился среди студентов. Лишь пара отличников выглядели довольными, остальные же были вынуждены отвечать за свой ум. Фурина состояла в числе второй группы и сверлила учительницу злобным взглядом, словно та сделала это специально. Лишь призрачная надежда на то, что это простая проверка знаний и результат будет только у Арлекино, спасала положение всех учеников. Последний телефон расположился рядом с женщиной, и кабинет поглотила тишина. Каждый старательно вчитывался в вопросы, а отличники и вовсе уже завершали работу. Он был не особо сложным. Люди недалекого ума прервали пелену тишины, чтобы попросить ответов у тех, кто все сделал, но обычно получали грубый отказ. Их группа не славилась сплоченностью и Арлекино прекрасно это знала. Однако одна подгруппа была дружна — та, в которой состояла Фурина. Ее участники уже нашли ответы на запасном телефоне и быстро все переписали. Победный вид учениц — скрещенные руки, закинутая нога на ногу — выдавали их напыщенность. К тому же, беловолосая студентка уже довольно пялилась на молчаливую преподавательницу, чье внимание было направлено лишь на заполнение дат и тем в графике. Почувствовав на себе взгляд, который будто просверливал в ней дыру, женщина подняла глаза сразу на источник своего дискомфорта. Девушка не ожидала этого, но продолжила смотреть на нее. В надежде быстрее завершить эту выдуманную ученицей игру, преподавательница удостоверилась, что все заняты делом и вернула внимание на студентку. Она кратко, чтобы это заметила только девушка, подмигнула ей, сразу после этого уткнувшись в график. Фурина в ту же секунду опустила взор — на щеках проступил еле заметный румянец. Спустя двадцать минут Арлекино окинула взглядом всех сидящих. Их лица выражали только обреченность и потерянную надежду — она взяла в руку телефон и резко встала с места. — Мне нужно в учительскую. Посидите тихо, — с этими словами она направилась к двери, ощущая на своем затылке пристальные взгляды учеников, которые собирались словно сорваться с цепи и побежать за гаджетами. Разумеется, они, спустя минуту ее отсутствия, кинулись к столу и принялись разбирать мобильные. Женщина предполагала такой поворот событий и позаботилась об этом заранее: вместо того, чтобы взять какой-то случайный готовый тест, она составила его самостоятельно. Его нельзя было найти в интернете. А студентам с одинаковыми ответами под копирку она бы просто поставила неуды. С этими мыслями Арлекино шла в уборную. Это была простая уловка и призрачная возможность для других. Закрывшись в кабинке, женщина достала телефон и открыла диалог с Фуриной: " — Сколько пар сегодня?» Телефон девушки издал вибрацию — на экране вылезло уведомление и она сразу спрятала его движением указательного пальца вниз по экрану. Перед этим студентка посмотрела по сторонам — необходимо было убедиться в том, что никто не увидит лишнего. Стоило вздоху выйти из легких наружу — ученица тут же зашла в диалог и сразу ответила после предварительного прочтения того сообщения: " — 6, а у вас?» " — 5. Подожду тебя на парковке» Затем Арлекино выключила телефон и направилась обратно в кабинет. Стук каблуков из коридора отвлек учеников и они побежали возвращать гаджеты на место. С открытием двери последний парень кое-как успел сесть, будто ничего и не случилось. Женщина кинула взгляд на Фурину и тут же его отвела. Отчасти, возможность списать была и для того, чтобы девушка взяла свой телефон и они смогли связаться. Арлекино вернулась на место. Мобильные лежали не так, как в прошлый раз, но она убедительно сделала вид, словно ничего не заметила. — У вас осталось двадцать минут на выполнение. Не больше и не меньше.

***

Последний листок расположился на небольшой стопке, и все покинули аудиторию. Учительницу ждали еще четыре с половиной часа преподавания, поэтому она убрала тесты в портфель и достала материалы для других групп.

***

Три пары миновали без происшествий, так что женщина уже сидела в машине, перебирая пальцы и поглядывая на время. Когда она подняла взгляд с экрана, то увидела знакомую макушку, идущую к ней. Арлекино облегченно выдохнула и смотрела на садящуюся рядом девушку со скрытым нетерпением. — Здравствуйте еще раз, — студентка прятала взгляд, будто чувствовала вину за нахождение здесь. — Здравствуй. Что-то не так? — женщина положила ладонь на руку ученицы — проявился жест волнения. Фурина дернулась от неожиданности и мельком глянула на свое плечо, где покоилась чужая то ли теплая, то ли холодная рука — от смятения все смешалось воедино. В горле предательски пересохло, а дрожь не заставила себя ждать. Девушка желала вдохнуть всей грудью — она нуждалась в бдительности, в спокойствии рядом с той, от которой можно ожидать что угодно. Фурина с трудом сделала вдох, а затем начала пристегиваться — рука Арлекино сползла с ее плеча. — Все в порядке, я просто волнуюсь. Учительница завела машину и они выехали с парковки в тишине. Однако, в какой-то момент женщина прервала молчание без всякого отвлечения от дороги — глаза смотрели прямо: — Насчет чего волнуешься? — Насчет нашей встречи. Я не знаю какая вы будете… наедине, — она сложила руки на коленях в замочек и сказала это особенно тихо и настороженно. — Тебе лучше сосредоточиться на материале, а не на мне. Как думаешь, что у тебя будет за тест? Ученица оживилась — слух шустро среагировал на последнее слово. Фурина совсем забыла, что они сдавали его сегодня. — А что? У меня там может выйти что-то плохое.? Женщина мельком глянула на нее и проигнорировала вопрос. — Скоро приедем. Арлекино, по ощущениям, подавляла девушку, и та это чувствовала. Чувствовала, как учительница обладает контролем над ней, что ей не нравилось. Это шло вразрез с тем, какой воспитали девушку. Она нахмурилась и принялась разглядывать городские пейзажи за окном, ожидая приезда.

***

Спустя двадцать минут они были на месте и ученица уже рассматривала приметный дом изнутри. Черно-белые тона, холодные полы из мрамора, полный минимализм — все это было под стать строгой натуре Арлекино, какой ее видела Фурина. Из-за отсутствия каких-либо фигурок и других безделушек на тумбочках и столах могло показаться, что дом давно пустовал, будто никто в нем не живет и время в его стенах остановилось. Коридор прихожей вел сразу в гостиную, а после от него шло ответвление к другой комнате, дверь которой была закрыта. Девушка предположила, что там спальня. Спрашивать лично было бы неловко и неуместно, так что восприятие строилось на одних лишь догадках. — Голодна? Можем что-то заказать. Голос женщины ознаменовал конец раздумьям ученицы и ее анализу каждого предмета интерьера в доме. Студентка обернулась на преподавательницу и кратко ответила: — Нет, я ела в столовой. Но спасибо за заботу. — Что ж, тогда приступим к занятию, — Арлекино указала жестом на место напротив себя. В гостиной располагался стол, видимо предназначавшийся как раз для репетиторства. Стулья были расположены друг напротив друга, а на конце прямоугольного стола красовалась лампа — освещение рабочего места было высшей необходимостью, — доставай рабочую тетрадь. Девушка незамедлительно повиновалась приказу женщины, садясь напротив и положив перед собой тетрадь по ее предмету. — Начнем с того, что ты прослушала. Арлекино стала монотонно рассказывать материал и пристально следить за тем, чтобы ученица все конспектировала. Спустя полчаса на улице уже совсем повечерело — Фурину стало клонить в сон от скуки. Атмосфера спокойствия и спокойная манера речи учительницы предоставляли студентке чувство комфорта. В начале ее съедал страх, но сейчас она чуть ли не засыпала от убаюкивающего голоса преподавательницы. Фурина зевала уже десятый раз. Руки немного побаливали от большого количества написанного. Так и хотелось откинуть тетрадь и ручку в стороны, вытянуть кисти и расправить пальцы. Однако, в глубине души, она все еще боялась ослушаться, сделать лишнее движение — оставалось только терпеть это. Теперь монотонность вызывала уже не только скуку и спокойствие, но и подавляемое раздражение. Фурина желала какого-то отвлечения. Лишь на мгновение она окинула взглядом стол, свободную руку, обратила внимание на строго-вычерченные линии в тетради — они напоминали Арлекино. Она была такой же холодной, принципиальной, твердой и, казалось, совсем бесчувственной. Внезапно девушка вспомнила свой вопрос, заданный еще в машине, и оживилась. — А какую оценку вы мне поставили? Вы же уже посмотрели тесты? — она решила воспользоваться спокойствием женщины и стала допрашивать ее. — Я уверена на все сто, что у меня пять, я ведь так старалась, — утвердив это, студентка следила за выражением лица преподавательницы, которое приобретало недружелюбный вид, словно она собиралась выйти из себя. Такая реакция ей нравилась — выход из себя означал воображаемый выигрыш великолепной Фурины — она смогла вывести уравновешенного учителя. — Ну так что у м… — ее перебили. — Хватит, — кресты в глазах Арлекино точно налились кровью. Взгляд не пророчил ничего хорошего. Первое, что в нем читалось — это угроза. От этого у девушки будто сжались все органы. Фурина снова ощутила то чувство, которое испытала в машине — подавленность, ничтожность, ощущение, будто она стала совсем крошечной букашкой, которая случайно вляпалась в невидимую паутину. И теперь нет выхода — любое движение только ухудшило ситуацию и еще сильнее привлекло бы того, кто эту сеть сплел. Стало, мягко говоря, не по себе — десятисекундное молчание казалось десятиминутным. Оно давило все больше, проникало под кожу и учащало сердцебиение. Это молчание брало конусовидный орган за грудки, трясло со всей силы и явно с какой-то целью. Оно впивалось в сердце, отчего то принималось кровоточить, пульсировать пуще прежнего — тревога захлестнула девушку. Та четко ощутила надвинувшуюся волну цепкого беспокойства. И чем дольше она смотрела на преподавательницу, тем больше хотелось поскорее сбежать. Зрительный контакт беспощадно мучил ее, заставлял содрогаться еще больше. Глаза бегали из стороны в сторону. Страх загнал ее в угол — ничего не оставалось кроме того, чтобы прислушаться к жуткому, незнающему границ, желанию сбежать. — Ну, думаю, на сегодня все, спасибо! Я все усвоила, — студентка торопливо закидывала принадлежности в рюкзак. И, закончив с этим, встала со стула. Отвернувшись, она вспомнила про университетский пиджак, который оставила на спинке дивана, поэтому поставила рюкзак рядом и пошла за недостающим элементом одежды. Шорох позади заставил вздрогнуть. Девушка вспомнила, что сейчас сама находится в паучьем гнезде и пора бы бежать. Фурина поспешила надеть пиджак и направилась в коридор ускоренным шагом. Из-за приближения осени темнело рано — без света в любой части дома, помимо той самой лампы на столе, было темно — хоть глаза выколи. Однако она смогла дойти до двери на ощупь. Приближающиеся шаги заставили ее обернуться. Из-за расположения гостиной, блеклый свет падал так, что была видна лишь темная силуэт Арлекино, которая несла что-то в руках. Девушка заворожённо застыла. — Ты забыла рюкзак, — женщина протянула его — метровое расстояние между ними никак не помешало этому. Фурина машинально протянула руку, чтобы забрать сумку. Но она не успела. Учительница расслабила руку и рюкзак упал на пол. — Что вы... — договорить ей не дали. Приближение Арлекино заставило студентку попятиться назад к стене. Рука Арлекино, от которой, казалось, исходит нечеловеческий холод, угрожающе преграждала Фурине путь к отступлению. А стена сзади будто была на стороне женщины — ученице было некуда двинуться. Девушка попыталась сделать шаг левее, где еще не было второй руки учительницы, но та резко поставила ее и загнала Фурину в ловушку. — Ты сделаешь только хуже, пытаясь сбежать, — женщина грубо схватила студентку за подбородок. От боли на глазах выступили слезы, а дыхание предательски сбилось и выдало неподдельный страх. Ее же наглость усугубила положение. Фурина погрязла в паутине только сильнее, и с попыткой сбежать положение ухудшилось. — Так сильно хочешь знать свои оценки? — лишь тусклый свет лампы издалека освещал очертания лица женщины, смотрящей свысока. Нос, губы и другая половина лица еле-еле виднелись, но угрожающие глаза по-прежнему словно светились. За невольным любованием преподавательницей в нос ударил аромат терпкого вишневого вина. Это были ее духи. Фурина прежде не улавливала их запах. Сердце отчаянно колотилось. Студентка уже сто раз пожалела о том, что докапывалась до стоящей напротив, но вдруг почувствовала прохладу на щеке. Арлекино убрала руку с подбородка и переместила ее на щеку. Выражение ее лица нельзя было прочесть — девушка будто погрузилась в транс и замерла. У нее было ощущение, словно атмосфера между ними изменилась: стала более интимной. Враждебность будто испарилась с этим перемещением руки. Фурина увидела приближение силуэта чужой головы, а через секунду почувствовала дыхание Арлекино совсем рядом со своими губами. Никто не смел двинуться — родилось ощущение застывшего времени. Что было в голове учительницы? Может она принимала выбор, от которых зависит ее будущее? Или чужое? Сдвиг на пять сантиметров вперед и неизвестность возьмет над ней верх. Пути назад не будет. — Ты знаешь, что не заслужила хорошую оценку. Если постараешься в другой раз сделать сама — я награжу тебя большим, чем простой оценкой, — горячо прошептала женщина. — Я… — мир девушки покрылся пеленой. Она чувствовала, что паук совсем рядом и собирается впрыснуть в нее яд. Однако загвоздка заключалась в отсутствии сопротивления по отношению к этому. Быть может, яд уже разошелся по ее телу и из-за него она не могла двинуться? Во всяком случае, хотелось и дальше находиться в обездвиженном, пленящем состоянии, чтобы паук доделал дело до конца и пищеварительные соки распространились по всему телу девушки, превращая ее в невзрачную жидкую кашицу, которую хищник без остатка поглотит. Вибрация и стандартный рингтон вернул их в обычный мир. В гостиной звонил телефон Арлекино, заставляя обратить на себя внимание, взглянуть на него. Женщина убрала руку от щеки студентки и отстранилась.