Не сопротивляйся.

Женщина отстранилась. Взгляд метался от девушки к гостиной. «Пойти к телефону? Но тогда Фурина уйдет…», — думала она. Сдавшись из-за давящих звуков рингтона, Арлекино раздраженно вздохнула и ушла в сторону звенящего предмета. Девушка в недоумении хлопала ресницами, пытаясь осознать то, что только что произошло. Учительницы рядом не оказалось, поэтому единственное, что пришло ей в голову — бежать, пока не поздно. Она поторопилась обуться и захватив рюкзак, вылетела из дома почти-что бегом. Женщина под звуки шорохов и закрывшейся двери сорвалась на собеседника. — Идиот, зачем ты позвонил?! — чуть ли не крикнула она. — Тише, я тебя прервал в чем-то? Чего злиться так сразу. — в трубке слышался виноватый голос Тартальи. Женщина устало вздохнула и обошла диван со стороны спинки, но садиться не решилась. — Извини. Да, прервал, у меня была студентка. — Ты снова за свое? — Спросил так, будто у меня на каждом месте работы по личной студентке. Это были просто дополнительные занятия, она самая глупая из группы. — Вот как. Ну ты меня посвяти в подробности, если будет нужда. Дополнительные занятия. — даже через трубку улавливались нотки его довольной улыбки. — Ах да, чего же я звоню! Хотел спросить, освоилась ли ты? Начальство, по правде говоря, сплетничает. Меня как агента послали узнать. — Еще бы не сплетничали. Все нормально, мне здесь нравится даже больше, чем в прошлом университете. У тебя как дела? — Замечательно! Расскажу тогда начальству, что тебе тут нравится. У меня все как обычно, новый историк вот стал интересоваться моими контактами. Но я поиграю в недоступную скалу, а потом уж сдружусь. Ты меня знаешь. — Историк, у которого фамилия Ли? Лично не знакома, но слышала, что он хорош. Удачи тебе в этом. — Да, он хорош… Кстати! Совсем забыл… Она глянула на настенные часы, что уже походили за полночь. — Слушай, время видел? Я понимаю, ты неугомонный, но давай... — она не успела договорить. — Это важно! Куратор преподавателей просил тебе передать… Ты будешь не в восторге, но больше некому на это пойти. Послезавтра планируется поездка в другой город на пляж с группами первого актерского курса. Вроде это для задания типа… «нестандартная обстановка для игры ролей»? Я не разобрался, если честно, и вот... — Подожди-подожди. Они хотят чтобы Я поехала?! У них же свой куратор, я здесь причем? — в недоумении сказала она, сделав акцент на "я". — ... куратор поедет, но он один на две группы. Их там 45 человек, а второй приболел. Директор обещал, что организует тебе премию, — он сделал минутную паузу, — чувствую, ты меня молчанием съешь, поэтому пока-пока! Подробнее напишу позже! Быстрые гудки раздались около ее уха. Опустив руку с телефоном, она устало потерла глаза. Куча полученной информации ее раздражала, ведь она не планировала куда-то выезжать и уж тем более следить за назойливыми учениками. Их ей хватало на парах. Но деваться, к сожалению, некуда. Премия - заманчиво. Только вот актерская группа будет наверняка включать в себя и Фурину... Мысль о девушке стала щекотать Арлекино нервы. Парень хоть и отвлёк ее от едва ли произошедшего скандала, но теперь она снова осталась наедине со своими мыслями. Женщина невольно прокручивала в разуме раз за разом теплое сбитое дыхание ученицы. И хотя та уже убежала, она все еще ощущала его слишком четко. Оно ловко пронизывало все тело преподавательницы - приятно-скользкий холодок вызвал мурашки. Арлекино все еще думала об ученице, стоящей напротив и несколько пронизанной особенной мнительностью. Она поднесла руки к переносице и на мгновение задумалась. И лишь спустя 10 секунд рухнула на диван. Необыкновенная тяжесть потянула вниз, словно в пропасть. Что-то томное таилось внутри женщины. Если бы кто-то сейчас посмел прикоснуться к ней, то тут же бы вскрикнул. Сейчас Арлекино была подобна закаленной стали - она не хотела ни разговаривать, ни видеться с кем-то, а будущая поездка только нагоняла гнетущей атмосферы. В таком положении она пробыла несколько минут, витая в своих мыслях, и только потом отправилась спать.

***

Дни до поездки пролетели быстро. Единственное, что смущало - Фурина, которая тщательно избегала Арлекино. Не приходила на ее пары, а если и приходила, то старалась не смотреть той в глаза. Ей казалось, что она проглотит ее, как только поймает девушку взглядом. Эти пару дней ученица размышляла над случившимся. Она не знала как снова относиться к женщине, поэтому решила поступать как делают все, кто боится неизвестности - не лезть дальше и опасаться. Это было бы самым правильным и безопасным решением - подбадривала она себя, чтобы не сорваться на привлекательную наживку в ловушке.

***

— ЧТО?! — проходящая мимо автобуса бабка глянула в салон из-за открытой двери, упрекнув молодежь в дикости. — Тише, Фурина... — Ху Тао приложила указательный палец к губам, намекая на громкость собеседницы. — Как я могу быть тише, зная, что она будет вместо одного куратора?! — Будем надеяться, что она будет игнорить тебя так же, как и ты ее эти дни, нуу.. Всего на мгновенье девушка засомневалась в желании быть проигнорированной учительницей и игнорировать ее, но она тут же отогнала эти мысли. — дай бог. Знаю, что смелости у нее не так много, как у меня, хах. — Воот это моя девочка, — она глянула в окно. — Ой, преподша идет уже. Фурина с интересом посмотрела на приближающуюся фигуру, которая через секунду уже оказалась около водителя и там же заняла особое место. — И даже не посмотрела в мою сторону, — подумала про себя ученица и демонстративно отвернулась, рассматривая фигуры за другим окном.

***

Уже на месте ученики наслаждались вседозволенностью, располагались на шезлонгах и попивали коктейли. Со второй кураторшей особой связи установить не удалось. Лишь непринужденные разговоры. Учительница выбрала строгую, но изысканную пляжную одежду. Длинное лёгкое платье-рубашка из тонкой, но непрозрачной ткани мягко струилось вдоль её фигуры, скрывая всё, кроме изящного изгиба запястий и тонкой линии шеи. Высокий воротник и рукава, застёгнутые до самых запястий, придавали образу сдержанность, а разрез по подолу позволял лёгкому бризу едва касаться её ног. На голове – широкополая шляпа, скрывающая выражение глаз, а на переносице – тёмные солнцезащитные очки, за которыми сложно было угадать её мысли. Даже на пляже она сохраняла безупречный вид – собранная, холодная, будто случайная игра волн и смех учеников не касались её. Руки покоились на коленях, когда она сидела в тени, не принимая участия в играх, но каждое движение казалось выверенным и контролируемым – как будто даже здесь она не позволяла себе расслабиться. Но за скромным наблюдением она невольно нашла белую макушку, которая зашла в воду почти покалено, подначиваемая Ху Тао и Фишль. Звонкий смех был слышен даже с берега. Обрывки фраз мелодичного голоса, которые доносил морской ветер - Арлекино неосознанно впитывала. — Хах, 对不起 Фишль, ну хва对不起! — девочка прикрывалась руками от летящих в нее брызгов. — Не-а, я еще не законч对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. 对不起. Теплая рука ма说谎 накрывала мою. Не помню, как в последний раз мы проводили время вместе. — Ма说谎, что мы здесь делаем? Мне нравится, что я рядом с ней. Но в тот момент я не смогла ничего сказать. В один момент она держала мою руку, а потом стало так мокро. Вода заходила глубоко в легкие. Ее раннее теплые руки, от ночного моря веяли трупной прохладой. Кожа на шее такая нежная, чувствительная, и очень тонкая. Наверное, ма说谎 выбрала ее, потому что была слаба. Но я не такая. Я не 对不起 так просто. — Отпу...сти.. — с водой во рту пыталась крикнуть. — 对不起, я еще не закончила, Арлекино. — 对不起рлекино? Мисс Арлекино! — М? — перед глазами возникло настоящее и она опустила взгляд на стоящую перед ней ученицу. — Фурине плохо, пойдемте быстрее! Выяснять куда делась вторая кураторша не было времени, поэтому женщина подбежала на место происшествия и легко подхватила на руки бессознательное тело. Когда она отнесла ее в дежурящую медицинскую палатку, то снаружи начала разговор с Фишль. — Как это вышло, чем вы занимались? — Нуу, сначала мы купались, потому что мисс Коломбина разрешила. А потом надо было типа отыгрывать роли, вот мы и вылезли из воды, и когда были реплики Рины, то она типа их говорила и резко грохнулась. Ну и я огляделась, а кроме девочек и вас поблизости никого не оказалось. — Ясно. Как только стало тихо и ученица ушла, не дожидаясь своей подруги, из палатки вышел врач и под предлогом того, что Арлекино - временный куратор, позвал ее внутрь, а сам отошел. Укрытая одеялом, лежала девушка. Свет со входа делал белое помещение тусклым. Женщина села на рядом расположенный стул и тихо наблюдала за притворяющейся спящей Фуриной. — Врач сказал, что ты не спишь, — сидящая рядом наклонилась к ней и слабо губами коснулась лба ученицы. — У тебя небольшая температура. Она открыла глаза и благодарила всех богов за то, что из-за плохого освещения не будет видно ее румянца. Пару минут назад врач говорил, что температуры почти нет, и, судя по всему, ее тело само напряглось от присутствия здесь неприятной личности. — Как себя чувствуешь? Заставила же ты меня поволноваться. Учительница сидела спиной к свету и невозможно было определить выражение ее лица, но вместо разглядываний девушка отвела взгляд. Как только она увидела ее, хотелось задать так много вопросов насчет произошедшего, но эта забота вывела из колеи. — Я в порядке, — вышло сказать несвойственно хриплым для нее голосом, поэтому она малость прокашлялась, — в порядке. — У тебя был солнечный удар, это не шутки. Голос звучал ровно, почти мягко – как будто её действительно волновало состояние ученицы. И всё же в этой заботе что-то не сходилось, будто она лишь говорила то, что от нее хотели услышать. Девушка украдкой взглянула на неё, и в груди нехотя шевельнулась глупая надежда – может, ей действительно не всё равно? Может, за этой холодной маской скрывается что-то настоящее? — Я... — слова застряли в горле, пересохшем после жары. Она быстро сглотнула и повторила, тише: — Я сказала, что в порядке. Учительница чуть склонила голову, но черты её лица оставались в тени. — Тебе повезло, — произнесла она с лёгкой, едва уловимой усмешкой. – В следующий раз будь умнее. В этих словах не было ни теплоты, ни настоящей тревоги – ничего, за что можно было бы зацепиться. — Заботитесь обо мне? – вырвалось прежде, чем она успела осознать, насколько это прозвучало жалко. Пауза повисла между ними, растягиваясь с каждой секундой все сильнее, от чего сердце девушки забилось учащённее. — Разумеется, — учительница ответила слишком резко, слишком чётко, как будто знала, какой ответ от неё ждут. Её голос был безупречен, но глаза… Они оставались пустыми. Не внимательными, не тёплыми – в них не было ничего. Фурина не видела их из-за игры света, но на уровне подсознания понимала. Всё внутри болезненно сжалось. — Вам ведь всё равно, да? – тихо, почти с вызовом произнесла она, надеясь увидеть хоть какую-то трещину в этой ледяной маске. Но учительница только чуть приподняла бровь – жест, который мог бы сойти за интерес, если бы в её взгляде была хоть капля настоящих чувств. — Ты надумываешь, — спокойно заключила она и встала, обозначая конец разговора, и направилась к выходу. От этой невозмутимости было холоднее, чем от любых слов. Лежащая смотрела ей вслед, хотела встать, побежать и высказать обиду, но что-то словно прижало ее к кровати. — Отдыхай. Скоро мы уезжаем, — повернув голову полубоком уже у самой двери, продолжила она. — Все поедут на автобусе, а ты со мной - на машине. Так будет безопаснее. Не дожидаясь ответа, женщина покинула палатку, оставив девушке пищу для размышлений. Ей предстояло ещё решить много дел, и одно из них — заставить Тарталью привезти ей её машину. Фурина осталась в палатке одна. На нее обрушились вопросы от самой себя: почему наедине она ведёт себя так? Это ведь совсем на нее не похоже? Почему задала такой вопрос, который сделал ее уязвимее? Мысли стали ощущаться физически тяжёлыми, давили на голову и она снова разболелась. Девушка постаралась расслабиться перед дорогой назад и отгонять их.

***

Облокотившись на дверь машины, Арлекино встречала девушку оценивающим взглядом. Ту привел под руку врач и бросив что-то вроде "счастливой дороги", поспешил удалиться. Фурина перекатывалась с ноги на ногу, смотрела на асфальт и выглядела так, будто стоит перед матерью, что отчитывает ее за плохую оценку в школе. Заметив за собой, как странно это может выглядеть, она вернула взгляд на учительницу. — Садись. В автобус тоже все уже сели. Мы поедем прямо за ними. Она ничего не ответила и послушно села на заднее сиденье, чтобы во время поездки лежать. Женщина одновременно с ней расположилась на водительском месте. Тишина была их спутником на протяжении пути. Во время него девушка рассматривала затылок преподавательницы и витала в своих мыслях. Лишь под конец Арлекино прервала молчание. — Автобус едет в учебное заведение. Ты поедешь ко мне домой. Можешь не высказывать недовольство, я тоже не в восторге от этой идеи, но дом ближе, твое состояние пока шаткое, а если бы ты поехала на автобусе, то до себя домой бы пришлось ехать на общественном транспорте добираться и кто знает, доехала бы ты домой или в итоге очнулась в больнице. И ещё мне доплатят. Фурина приподнялась и села, — ц-ц, подумаешь. Возятся со мной как с ребенком.

***

Знакомая лампа в гостиной отдавала теплым светом. Женщина уже занесла вещи девушки, пока та расположилась на мягком диване. — Как твое самочувствие? — Арлекино взяла стул и поставила его рядом с диваном, садясь возле девушки. — Все нормально, я завтра уйду, не переживайте, — казалось, с вызовом и обидой выплюнула она. Сидящая промолчала и приложила холодную руку к щеке девушки, проверяя температуру. — У тебя все ещё температура, — она нагнулась к ее лицу немного ближе, — точно все нормально? — не убирая руки, сказала та. Конечно ненормально. Между их лицами было двадцать сантиметров и щеки предательски пылали. Быть может, у нее действительно была температура не из-за смущения, но Фурина приподнялась, чтобы стать ещё ближе к губам преподавательницы и наконец вкусить их сладость. Глаза уже блуждали по желанному плоду, между ними оставалось всего пара сантиметров, как тут рука, лежащая на щеке, закрыла собой губы ученицы. Она в недоумении похлопала ресницами, пытаясь найти во взгляде оппонентки хоть какое-то объяснение.