История повторяется.

Время летело, словно песок сквозь пальцы. Минхо, словно феникс, восставший из пепла, обретал крылья самостоятельности. Он уже не просто бегун — он был истинным мастером своего дела, способным покорять любые дистанции. Но, как ни странно, их лидер, по причинам, известным лишь ему самому, всё ещё оставался в тени недовольства. Галли, с присущей ему дерзостью, плевать хотел на эти мрачные взгляды и загадочные гримасы. Ньют, как мог, старался быть миротворцем, сглаживая углы и предотвращая новые вспышки конфликтов, но его усилия не всегда приносили желаемый результат. Выйдя от медаков, Ньют застал очередной взрыв эмоций между Алби и Галли. Лидер, обычно спокойный и уверенный, на этот раз кричал: — Да сколько можно объяснять, Галли?! Это ни к чему хорошему не приведёт! Он здесь и месяца не провёл, а уже… Но не успел Алби договорить, как Галли, обычно такой спокойный, словно натянутая струна, взорвался: — Его зовут Минхо, запомни уже наконец! Пять букв — не так уж и много, чтобы запомнить! И, как ты уже заметил, он не пробыл и месяца, а уже такой способный. Алби прищурился, его взгляд стал острым, как лезвие ножа: — А тебе не кажется это странным? Нет? Галли усмехнулся, но в его голосе звучала скрытая угроза: — Нет! Просто Минхо — гений! — с гордостью заявил он и уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал тихое, но зловещее: — Этот гений вас всех когда-нибудь предаст. Слова Алби повисли в воздухе, как дым от костра, оставляя за собой горький привкус. Что-то в его поведении было не так, и это не давало Ньюту покоя. Минхо вернулся в Глэйд вечером, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Ворота вот-вот должны были закрыться, но он чудом успел. Его куратор, хоть и не одобрял таких поздних возвращений, на этот раз решил промолчать — причина была слишком серьёзной, чтобы придираться. — Галли, у нас проблемы, — выдохнул Минхо, едва переступив порог его домика. Его голос звучал напряжённо, а взгляд был полон тревоги. — Что случилось? — Блондин напрягся, предчувствуя что-то нехорошее. — Гриверы, — коротко бросил Минхо, не давая старшему времени на размышления. — Они напали на меня днём! Никогда раньше такого не было. Но это ещё не всё... — Он замолчал, подбирая слова. — Говори! — Галли нахмурился, предчувствуя что-то ужасное. — Один из них напал на другого. Представь себе, скинул его вниз, когда тот уже почти добрался до меня. — Это уже не просто проблема, — медленно произнёс Галли, его голос стал холодным. — Это что-то новое. Минхо, передай всем: срочный совет! И пусть будут наготове. Минхо кивнул, не дожидаясь дальнейших указаний. Он сорвался с места и побежал к остальным, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Впереди его ждали долгие часы обсуждений и подготовки к возможной опасности. Но одно он знал точно: этот вечер изменит всё. Ава Пейдж и Дженсон сидели в кабинете, стены которого были увешаны древними картами и схемами. На огромных экранах перед ними разворачивалось нечто невероятное: в Глэйде царил хаос. — Канцлер, разве мы не совершили ошибку, не убив мальчишку вместе с остальными? Зачем мы отправили туда ещё и Минхо? — голос Дженсона звучал решительно, но в глазах читалась тень сомнения. Ава, женщина средних лет с седыми волосами и усталыми глазами, посмотрела на своего советника, её взгляд был холодным и проницательным. — Ты же знаешь, мой план не изменился, — её голос был тихим, но в нём чувствовалась железная решимость. — Мне не нужны напрасные жертвы. На Галли у меня давно зреют другие замыслы. Иммунов слишком мало, и, как бы нам ни хотелось ускорить события, мы не можем позволить себе рисковать. Иначе последствия будут необратимы. Я поклялась найти лекарство, и я сделаю всё, чтобы это произошло. — Томас начинает проявлять недовольство. Но Тереза пока справляется, сдерживая его. Его влюблённость может стать нашим козырем в будущем, — добавила она, слегка улыбнувшись. — Будем надеяться, — Дженсон кивнул, но в его голосе всё ещё слышалось беспокойство. Ава Пейдж, оставив советника, снова сосредоточилась на экране. Её взгляд был прикован к одному подростку — Минхо! Именно он был ключом к её идеальному плану. Только он мог завершить её замысел и подарить миру лекарство. Томас сидел за огромным монитором, на котором мерцали загадочные показатели жизнедеятельности очередного подростка. Ему выпало присматривать за Ньютом, словно сама судьба насмехалась, зная о его нежных чувствах к блондину. По приказу Авы, он должен был следить за каждым его шагом. Рядом сидела черноволосая девушка, приблизительно его возраста. Ее задачей было наблюдать за другим новоприбывшим, который казался новичком только в Глэйде – из-за потери памяти. Однако здесь все прекрасно знали его. И как бы печально это ни было, а может, и нет, но Тереза была влюблена в Минхо. Такова была их цена за спокойную жизнь вне лабиринта. "Тереза, зачем мы это делаем?" – однажды спросил Томас. В ответ он услышал лишь тишину и грустный взгляд подруги, полный боли и решимости.