В пределах тёмной комнаты

Горячая капля зажженной свечи падает на голое тело с тихим стуком, скатываясь вниз по ключице и оставляя постепенно застывающую обжигающую дорожку воска до груди, от чего тело мужчины инстинктивно вздрагивает, а его дыхание вмиг становится прерывистым. За первой каплей следует и вторая, пока Арлекино медленно водит огниво по восковой поверхности свечи, заставляя её постепенно плавиться, а капли горячего воска безудержно падать на обнаженное тело регратора. – А кто мой хороший мальчик? – холодным тоном спрашивает она, говоря более строго, более грозно и властно по сравнению с её обычным сдержанным и отчужденным поведением. Валет тушит свечу, убирая её и зажигалку из рук, оставив их где-то в стороне, то ли на простынях рядом, то ли и вовсе небрежно бросив на пол. Арлекино слегка наклоняется вперёд на краю кровати, касаясь рукой тёмных волос Панталоне и медленно взъерошивая их, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди. Изредка мягко похлопывает его по голове, словно домашнего любимца, отчего у мужчины пробежал холодок по коже от столь необычных чувств, что окутывают его в данный момент. Панталоне всегда был примером сдержанного и расчетливого Предвестника, держащий собственные эмоции под строгим контролем. На публике он никогда не нарушал свой "идеальный" вид, поддерживающий и подчеркивающий его статус и богатство среди других Предвестников. Лишь тогда, когда он находится за закрытыми дверьми вместе со своей возлюбленной. Только тет-а-тет, только один на один, только тогда, когда другие их не видят. Именно тогда, когда в комнате лишь они, и никто более - он становится полностью уязвимым и покорным. По воле его Госпожи.

По воле Арлекино.

Арлекино дергает поводок, прикрепленный к кольцу ошейника на его шее. Заставляя сесть ровнее, поправив осанку и сдерживая дрожь в суставах от её презрительных глаз, не смея двигаться ни на дюйм. Расценивающий взгляд женщины медленно скользит по телу девятого Предвестника, сидящему пред ней на коленях: начиная с верхушки головы и заканчивая бедрами, поверх которых лежали его дрожащие ладони. В отличие от Арлекино, Панталоне был полностью обнажённым, открытым и уязвимым перед её проницательным взглядом, давая своей возлюбленной возможность в сотый раз рассмотреть его тело. Каждый изгиб, каждое несовершенство, каждая мышца - всё выставлено на показ, под её взор. На лице Регратора был железный собачий намордник, а торс обёрнут в портупею, подчеркивающую напряженные мышцы груди и плеч. На шее красовался темный кожанный ошейник с поводком, что цеплялся к нему за металическое кольцо. Каждое резкое движение поводка заставляло ошейник сильнее сужаться в горле, начиная душить и так нагло забирать жизненно необходимый кислород. Панталоне делает дрожащий вздох, начиная говорить слегка хриплым от волнения голосом. – Я ваш хороший мальчик, Арле- – Госпожа. – поправляет его Арлекино твёрдым, но спокойным и терпеливым тоном, пока она выжидающе смотрит на мужчину. Она накручивает поводок на руку и тянет на себя, вынуждая Панталоне издать удивленный вдох и заставляя приблизиться ближе, почти что прижавшись своим телом к её ногам. Ошейник на его шее становится ещё более тугим, отчего дышать становилось только в разы тяжелее. – Прошу прощения.. Я ваш хороший мальчик, Госпожа. – тихо, но уверенно говорит он, заставляя свой голос звучат четко и без дрожи, дабы не заставлять свою Госпожу сомневаться в его преданности. – Молодец. – холодно говорит четвёртая, протягивая руку и начав чесать его за ухом, словно щенка. Не смотря на её властную и доминирующую позицию на данный момент, её действия по отношению к девятому были очень нежными и аккуратными, с явной заботой и любовью. Панталоне чувствует реакцию своего тела на её похвалу, когда по его спине пробегает леденящая дрожь, а эрекция становится лишь заметнее и сильнее. Он тихо вздыхает, наклоняясь к её прикосновениям, пытаясь ближе прильнуть к руке Арлекино, начиная тычиться в неё железным намордником. Он издаёт умоляющие звуки, похожие на собачье поскуливание, прося больше ласки и нежности, больше прикосновений и похвалы. Рука женщины двигается по его волоса, слегка почесывая кожу головы. Движения нежные и мягкие, но не без той «властной» и «контролирующей» натуры. – Иди сюда. – почти что командным тоном говорит она, убирая руку с темных волос. – Будь хорошим мальчиком и подойди ближе. Без лишних прелюдий Валет грубо дергает за поводок, практически вынуждая Панталоне поддаться вперёд, следуя за резким натяжением ошейника на горле. Регратор показывает ей свою покорность, послушание и верность с едва потемневшим от желания взглядом. Намордник падает с его лица с тихим грохотом, а натяжение ошейника становится лишь сильнее, вновь вызывая сдавленный вдох из его уст, который резко заглушает Арлекино, накрыв губы Панталоне своими, когда они сливаются в поцелуе. Четвертая целует жадно, агрессивно и с явным ощущением власти, положив руку на затылок мужчины и сжав густые локоны, приближая так близко, на сколько возможно, без возможности на отступление. Регратор в ответ поддаётся, слегка разомкнув собственные губы, позволяя чужому языку проникнуть внутрь. Он издаёт сдавленный стон, когда их языки сцепляются в похотливом танце, где, очевидно, вела Арлекино. В процессе сплетения их губ девятый ощущает металический привкус крови на языке из-за собственных мыслей не заметив, как женщина прикусила его нижнюю губу. Валет вновь накручивает поводок на руку и тянет, но теперь вверх, вызывая у Панталоне тихий скулёж прямо в её губы. Воздуха критически не хватает, отчего мужчина вновь следует за поводком, не прерывая поцелуй и резко оказываясь на коленях Арлекино. Она же, отстраняется лишь на миг, позволяя сделать небольшой вдох, а после вновь целует. Одной рукой держит поводок, другой - водит по обнаженному телу, исследуя каждый изгиб его туловища, каждую впадину и изъян, делающий его тело только уникальнее. Её прикосновения нежные, осторожные, почти благоговейные, что резко контрастировали с грубыми движениями её губ. По телу Панталоне пробегает дрожь, пока тонкие пальцы Арлекино медленно скользят по его позвонкам, спускаясь до поясницы и ягодиц, переходя на бедро и обхватывая его, поглаживая внутреннюю часть большим пальцем. Регратор вновь стонет ей в губы, выгибаясь, пока его мышцы вмиг напрягаются, ощущая её руку на своей чувствительной коже. Они вновь отстраняются от поцелуя, оставляя тонкую нить слюны между их слегка приоткрытыми ртами, пока оба пытаются отдышаться, сидя с порозовевшими щеками, опьяненные собственной страстью и желанием. Через силу Панталоне вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы, пока тепло ее руки продолжает двигаться вдоль внутренней стороны его бедра, обводя линии его фигуры. Он лбом упирается в плечо четвертой, сильнее сжимая ткань её одежды, пытаясь удержать своё растущее нетерпение. Валет внимательно следит за ним, внутренне наслаждаясь смятением своего избранника. Её глаза сканируют каждый отклик его тела на её действия, а уши улавливают задыхающиеся вздохи и тяжелое дыхание у неё на плече. Панталоне издаёт низкий гортанный стон, чувствуя руку Арлекино, обхватывающую основание его члена, как её теплое или даже горячее прикосновение скользит выше, пока не добираются до самого кончика. Девятый выгибается в спине, пока её пальцы в его выделяющемся предэякуляте медленно скользят по его эрогенной зоне, выбивая из его уст запыхавшиеся стоны и заставляя сжимать одежду женщины до побелевших костяшек. Была бы воля Панталоне - он бы эякулировал с первых секунд, как только она посадила его на этот поводок, нарядив в собачью атрибутику и раздев до гола. Но он знает, что не может. Не сейчас и не тогда, когда его Госпожа не позволяет. – Госпожа.. Госпожа Арлекино.. – он повторяет это как мантру, шепча дрожащим голосом, когда он вновь изгибается, издавая протяжный стон. Арлекино не останавливается, наоборот, со временем лишь ускоряет темп, продолжая двигать рукой по всей длине его эрекции. Панталоне стискивает зубы, вновь крепко сжимая ткань её одежды на боку в кулак, издавая тихие всхлипы и мычание. Ноги дрожат и подкашиваются, он вновь глухо стонет, как только Валет ещё раз целует его. Мужчина охотно и почти что с голодом отвечает на поцелуй. С молчаливым, но ясным и заметным желанием, пока Арлекино свободной рукой достает из кармана прочную верёвку, попутно убирая вторую руку с его паха. На это действие глаза регратора расширяются от удивления и не понимания, когда она оставляет его дрожащим и перевозбужденым, вместо этого заводя обе руки ему за спину и связывая их тугим узлом. Он издает тихий протестующий звук ей в губы, ещё больше распахнув слегка прикрытые веки, когда его резко кидают на кровать. Принуждая откинуться головой на подушки, а голой спиной лечь на прохладные простыни, отчего мужчина заметно задрожал. Он слегка дергает руками, выгибаясь в спине, но освободиться никак не получается. Арлекино, тем временем, стянула с себя все ненужные ткани, потянувшись к прикроватной тумбочке и доставая презерватив. Не заморачиваясь и открывая пачку зубами, помогаю ему натянуть это средство «защиты», дабы предотвратить все ненужные исходы. Валет вновь хватает одной рукой поводок, дергая его и заставив Панталоне выгибаться и дрожать только больше, пока она медленно оседлала его бедра, опустившись прямо на давно затвердевший член. Девятый задыхается, словно по команде автоматически выгнувшись и дернув бедрами, пытаясь добиться большего. Арлекино всегда такая тёплая, влажная и тугая, не смотря на все те моменты половой близости, которые они разделили ранее, - все эти ощущения из раза в раз вызывают у Панталоне головокружение. Звуки влажно шлепающих тела друг о друга наполнили темную комнату, когда она стала двигаться на нём, постепенно ускоряя темп. Из её губ срывались тихие вздохи, смешивающиеся с отчетливыми стонами Панталоне. Мужчина дергался, пытаясь в очередной раз высвободить руки, желая прикоснуться к своей возлюбленной, но узел на его запястьях был слишком крепок, а поводок всё ещё был в ее руках - краткое напоминание о её власти сегодняшним вечером. – Гос.. Госпожа.. Боже.. Вы так.. Прекрасны.. – тихо шепчет регратор среди стонов и вздохов, прикусив нижнюю губу и прикрыв веки от чувства удовольствия, разрасающегося внизу живота. Каждое движение вызывает у него новый дрожащий стон, лишь сильнее и быстрее приближая его к желанному экстазу. Поводок падает из рук Арлекино, обе её ладони упираются в его грудь, когда она постепенно подталкивала их двоих к разрядке. Звуки их совместного блаженства становились сильнее, громче и отчетливее по мере проходящего времени. – Боги.. Нет.. Я не продержусь дольше, Госпожа.. Я.. – Панталоне выгибается, не сумев закончить предложение, когда с его губ слетел протяжный стон её имени. Валет сжимается вокруг его члена, продолжая двигаться быстрее, её руки стиснулись в кулаки на его груди. Она откидывает голову назад, когда глаза невольно закатываются от подступающего оргазма. Им хватает ещё пары минут, прежде чем оба достигают пика, отдавшись своим чувствам и объединяющей их любви. Оба дрожат, пытаются отдышаться, издавая хриплые вдохи и выдохи от того, насколько громкими они сегодня были. Арлекино аккуратно слезает с Панталоне, развязывая путы на его запястьях, которые оставили покалывающие красные полосы после себя. Её тело рухнуло рядом на кровать, когда они автоматически прижались друг к другу разгоряченными и влажными от пота телами. Руки девятого обвиваются вокруг талию женщины, медленно проводя кончиками пальцев по её бокам. Четвёртая точно так же обнимает его за талию, уткнувшись лицом в его шею и оставляя там мягкий поцелуй. После тихо вздыхая, обжигая его кожу своим теплым дыханием. Через несколько минут блаженной тишины, они оба вновь сумели востановить часть самообладания после своего «интерактива». Панталоне слегка отстраняется, ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я люблю вас.. Я люблю вас, моя Госпожа.. – тихо шепчет он, всё ещё немного запыхавшись. Рука девятого тянется к лицу Арлекино, обхватив её щеку и нежно поглаживая большим пальцем гладкую и мягкую на ощупь кожу. Она издает такой же тихий смешок, продолжая медленно обводить кончиками пальцев линии мужского тела, успокаивающе поглаживая его по пояснице. Её прикосновения нежны, наполненные заботой и любовью, по сравнению с резкими действиями ранее. – Теперь можешь называть меня вновь просто - Арлекино.