Can you feel my heart?

***

— Хэй, оставайся сегодня с нами! Куда ты так поздно решил пойти? Мисс Брэнуэлл была такой…доброй. Она хлопотала над ним, словно он был её собственным ребёнком. Дазаю такое отношение было очень непривычно, но он не мог сказать, что оно ему не нравилось. Он не знал такого родительского тепла с самого детства…а его взаимоотношения с Мори были далеки от идеальной версии модели взаимоотношений человека, воспринимавшегося родительской фигурой, и мелкого отпрыска, который пытался быть на него похожим и уважал его. Дазаю было за что Мори уважать. Но и за что ненавидеть тоже было предостаточно. Осаму нередко действовал ему на нервы, в конце концов, не просто так. С мисс Брэнуэлл Дазай был приличным и даже часто спокойным. Он старался быть вежливым в её присутствии, потому что понимал, что получить её расположение было важно для его будущих планов на Шарлотту. В Англии же наверняка надо получать все ещё благословление у опекуна, да? Тогда ему тем более нет смысла с ней ссориться. Да и она ему ещё и просто нравилась. Оттого Дазаю было странно, что с Мори, вроде бы как привязавшемуся к ней не меньше, Дазай так ни разу в их квартире и не пересекся. Возможно, судьба специально разводила их мимо друг друга, чтобы Дазай не мог убедиться в истинности чувств Огая к тёте Шарлотты. И эта же промашка, это легкомысленное отношение Фортуны к ним…привело потом к далекоидущим последствиям. — Ну что вы, я уже большой мальчик! — Дазай начал неловко чесать затылок. — И могу сам дойти до дома. Даже поздно ночью. — Нет уж. — Элизабет возвела к потолку нос, уперев кулаки в бока. Ну и вправду самая настоящая тётушка, хоть ей и было самой всего 25. — Ты остаёшься здесь, нам есть куда тебя положить. И не отказывайся, Дазай! Уж я знаю, как по ночам в Йокогаме бывает опасно, хоть ты у нас и сам кого хочешь напугаешь. Она ему подмигнула знающе, потом потрепала по голове, как маленького котёнка. Дазай медленно поморгал. Тётя Элизабет все, получается, про него знала??? Ох, Огаю не поздоровится! Проболтался и раскрыл его секрет даже раньше, чем Дазай сам того захотел. — Ну ладно. — Осаму смущённо вздохнул, понимая, что деваться ему некуда. Он нередко засиживался у них в гостях допоздна, особенно когда тётя Лиз устраивала вечер просмотра фильмов. Если бы Дазая когда-нибудь кто-нибудь спросил, в какой семье он хотел бы жить, Осаму ответил бы с точностью, что в очень похожей на семью Бронте-Брэнуэлл: в окружении девушек было комфортно и как-то особенно…сладко, что ли. Тем более, в окружении таких умных, понимающих, находчивых и веселых девушек, как они. Они и вправду были семьёй, по его меркам…заботились друг о друге, и Дазай Шарлотте по белому завидовал. Она и Энн заслужили такое отношение к себе после гибели их матери и того строгого воспитания, что почившая Мария им прививала. Мори же успел побывать у них до последующих развернувшихся ужасных событий всего один раз. Но Шарлотта хорошо успела запомнить его. Когда он пришёл к ним в белом костюме с хвостиком, весь такой высокий и тонкий, как лист бумаги, с рубиново-карминовыми хитрыми глазами и довольно изящными острыми чертами лица, Энн была просто от него в восторге. Мори с неё весь вечер тогда хохотал, поскольку Энн от него буквально не отлипала. — По видимому, как ты и говорила, меня безбожно решили оккупировать. — Вот погодите, если ещё не будете заняты, а я вырасту, я за вас ещё и замуж выскочу. И буду так каждый день вас тогда занимать собой. И снова хохот. Мори и Элизабет оба с юмором переглянулись, потом посмотрели на чересчур довольную Энн. Интересно, когда ей стоило сказать, что он был им больше теперь, как дядя, и его захомутать уже не получится даже через много лет? Элизабет знаками показала, мол, обожди, уже ближе к ночи скажем. Дай ребёнку порадоваться. — Ну, девочки, я ведь обещала вам представить маминого друга. Вот и он. — Элизабет неловко в тот момент и сама посмеивалась со всей этой ситуации, но нисколько не препятствовала общению племянницы с Огаем. Шарлотта же больше его сторонилась и присматривалась к нему. Он мог заметить её настороженность, как и Элизабет заметила это за вечер тоже. Лотта плохо принимала чужих. А поскольку она знала от Дазая, что Мори был его боссом, соответственно, являлся нынешним главой портовой мафии, она не доверяла ему вдвойне. — А ты и вправду очень похожа на маму. — Огай сказал ей это, когда они остались на кухне одни. Элизабет и Энн ушли за десертом к чаю, поскольку в холодильнике ничего сладкого не оказалось, а принесенные Мори мочи с драконьим фруктом они очень быстро съели. Шарлотта как раз тогда настаивала чай в чайнике, когда услышала эти слова. Она встала полубоком к столешнице, глядя на гостя внимательно своими умными серо-голубыми глазами. Лотта молчала, чуть поджав губы. Мори тихо усмехнулся. — Но у Марии были совсем другие глаза. У тебя же взгляд, как у твоей тёти. Очень добрый для той, кто любит часто показательно хмуриться, чтобы отогнать от себя недоброжелателей. Он рассмеялся, когда заметил, что она покраснела от его слов и надулась ещё больше. — Вы…долго знали мою маму?.. Шарлотта неожиданно тихо спросила его. Мори кивнул. Он негромко вздохнул. — Ещё с самых юных лет. Мы с ней дружили. Шарлотта, замявшись, аккуратно поинтересовалась. — Расскажите…какой она была в молодости?.. Мори усмехнулся. Резонный был вопрос. Пока Шарлотта расставляла чайный сервиз и медленно разливала чай, он принялся рассказывать. — Амбициозной. Смелой. Очень умной. Твоя мать не боялась шутить над другими, быть колкой и брать от жизни как можно больше, но при том она же не чуралась мысли, что расплатится за все это своей судьбой. Когда-нибудь. Для врача и ученой она в некоторых вопросах была поразительной фаталисткой. На его последнем слове чайник в руках Шарлотты дрогнул, и она случайно пролила чай мимо последней чашки. Она тут же схватила полотенце и принялась вытирать его со стола, чтобы тот от кипятка не вспух, но, обжегшись, зашипела тихо. — Извините, сейчас все уберу. Мори осторожно накрыл её дрожащие тонкие ладони сверху своими, забирая из её пальчиков полотенце. Он с открытым сочувствием смотрел в её лицо. — Полагаю, даже за год твоя рана не излечилась, верно? Ты все ещё скучаешь по ней. Шарлотта, едва сдерживая слезы, посмотрела на Огая потемневшим от этого взглядом. «Как английское небо перед грозой», — подумал он, глядя в эти пытающиеся не выплакать слезы глаза. — Боюсь, такая рана никогда не заживёт до конца. Вы, как врач, должны это понимать лучше меня. Мори ей мягко тонко улыбнулся. Она звучала так взросло и было видно, что буквально защищала свое нежное нутро от окружающих, пряча его за серьезностью не по годам. Но он-то умел смотреть и видеть через чужие маски. Постоянно так делал. Мори аккуратно взял ладони Шарлотты в свои и, осмотрев её ожог, изрёк достаточно философски. — Хоть я и не врачеватель чужих душ и головы, но…я уверен, что однажды эта боль притупится и станет не столь заметной, сколь она остра сейчас. Тебе просто нужно…пережить это, Шарлотта. Перетерпеть, как постоперационный период реабилитации. Однажды станет легче, поверь мне. «Но, возможно, не сейчас», — его глаза добавили это со знанием, прежде чем Мори спросил, где у них была аптечка. Когда он взялся обрабатывать ей ожог, Шарлотта не смогла объяснить самой же себе природы своих чувств к этому человеку…но он вызывал у неё странную щемящую смесь теплоты и родства, хоть они с Огаем и не были родственниками. Когда он закончил втирать «Пантенол», Мори неожиданно опрыскал её ожог ещё и подсолнечным маслом. Шарлотта округлила глаза. — Зачем вы… — Так лучше и быстрее будет заживать. Он слабо улыбнулся ей, держа все ещё её ладони в своих. Шарлотта тихонько вздохнула, глядя на него открыто чуть уязвимо снизу вверх. О ней, кроме тёти, давно так никто не заботился… Но даже тот доверительный разговор не смог полностью притупить её паранойю и тревогу. Шарлотта очень бы хотела довериться сразу, но она просто не могла себя заставить. Даже когда она и Энн увидели случайно, как Мори накрывал пледом уснувшую на диване от усталости Элизабет, Шарлотта ощущала отравленную иглу сомнения в сердце. А вдруг он просто втирается к ней в доверие?.. — По-моему, Огай-сан влюблён в тётю Лиз. — Энн с довольной хихикающей мордашкой это затянула рядом с Шарлоттой. — Не говори глупостей, Энн. — Шарлотта в ответ ей тихо шепнула. — Мы ведь его ещё достаточно не знаем. — Ой, Лотта, да ладно тебе. Я бы хотела такого дядю. — Энн пожала плечами с легкомысленным выражением лица. — Он классный. И он тебе руку обработал. Враг бы не стал так себя вести. — Как раз враги часто и стараются больше друзей, — тихо печально вздохнула Шарлотта, вспоминая, как Михаил когда-то тоже многое делал для мамы, а потом убил её. Но она тут же вспомнила и слова самой тёти Элизабет во время вечера. «Лотта, я знаю, что ты его не знаешь… — она гладила её неторопливо по голове, говоря едва слышно, чтобы только Шарлотта её слышала, — но дай ему шанс, ладно? Поверь, он неплохой человек». Мама отравила её голову тревожностью, что сыграло потом с Шарлоттой злую шутку. Но что поделать? Все сложилось так, как оно есть. Дальнейшие события перевернули мир Шарлотты в который раз с ног на голову за короткий срок. Ведь тётя Элизабет…была убита весной второго истекающего года жизни девочек у неё. Уже в последующие годы Лотта будет вспоминать это время, как самое тёплое и лучшее, которое у неё было за весь подростковый период её жизни. И будет очень по нему, как и по тёте Лиз, скучать… Накануне Элизабет нашла второе письмо Марии, запоздало дошедшее до неё. И там был написан ответ на главный мучавший её и Мори на протяжении года вопрос: какая была способность у Булгакова? Чтобы продумать план возможной обороны от него, нужно было знать, с кем они воюют и каков он по силам. Но ни Мори с более ранних годов знакомства с Михаилом, ни уж тем более Элизабет не знали, что у него была за способность. Михаил тщательно её от всех скрывал. Кроме Марии. Мария знала. И, как оказалось, затерявшееся, но все же нашедшее свой путь к адресату письмо раскрыло страшную завесу тайны, что за дар был у Булгакова. «Дорогая Элизабет, я не могла написать об этом в первом письме..... Он никому этого не раскрывал.............. Кроме меня....................... Будь осторожна, ведь его нельзя.......................................... Иначе.............................................................. Его способность............................................» Письмо в пальцах Элизабет дрогнуло. Она осела рядом со своим диваном, ощущая, что у неё будто началась гипервентиляция в лёгких. Господи… Ей никак нельзя давать ему и Мори столкнуться. Если это случится, Огай пострадает и, скорее всего, погибнет. Нужно придумать план, как справиться с этой тварью самой. Даже если она всего лишь человек без способностей… Никто не знает, что тогда точно произошло в последний вечер жизни мисс Элизабет Брэнуэлл. Известно только то, что гильдия рыскала в Йокогаме в поисках детей Марии. Отыскав их местонахождение, они слили его заказчику — в обмен Михаил позволил им забрать себе Энн, поскольку она не особо ему была нужна. Ему была нужна Шарлотта. Энн в тот же вечер была похищена. Шарлотта узнала об этом, когда уже оказалась дома. Она прибежала туда после того, как тётя написала ей на телефон, чтобы она не приходила. И что Михаил с Эмили были здесь. Дома она застала ужасную картину… Их обеденный стол был разворочен…вся еда скинута, бокалы и некоторые тарелки были побиты, стекло валялось вокруг тела тёти. Она лежала на полу, раскинув руки в разные стороны, словно в один из тех дней, когда валялась с девчонками возле воды залива на пляже, куда они ходили купаться. Шарлотта в то же мгновение едва не с ревом и истошным криком кинулась к её телу, накрыв его сверху своим. Дазай прибежал за ней следом. В момент прихода сообщения он был с ней, когда Лотта развозила заказы, поэтому он побежал буквально за Шарлоттой хвостом, стоило ей помчаться домой. — Тётя…тётя Лиз… — Такого животного плача он никогда ещё не слышал. Дазай в ужасе смотрел на открывшуюся ему картину и беспомощно осел рядом с мисс Брэнуэлл. Он проверил её пульс. Его точно не было. Один из её глаз заплыл почему-то красным…из края рта вытекала тонко-алая струйка… склонившись и осторожно потянув носом воздух, Дазай тут же отклонился назад в ужасе. — Яд. Её отравили… Шарлотта же его вовсе не слышала. Она все ещё плакала навзрыд, сжимая рубашку и юбку тёти. — Шарлотта… Шарлотта, милая, пожалуйста, послушай… Дазай попытался осторожно оторвать её от тела Элизабет. Но она словно прикипела к ней, сбрасывая чисто инстинктивно его ладони со своих плеч и сжимая её одежду пальцами ещё сильнее. — Шарлотта, нам надо уходить… — продолжил её уговаривать терпеливо Дазай. — Если они были здесь, они все ещё где-то в городе…тебе надо убираться отсюда, пока тебя не нашли… Шарлотта с дрожью приняла полусидячее положение, когда его слова наконец запоздало дошли до неё. Она смотрела заплаканными глазами в лицо Дазая, её губы дрожали, она буквально захлебывалась в слезах. Он порывисто обнял её и сам едва заметно сморгнул слезы. — Лотта, мне так жаль… — Как же так…как же так?.. Как они нашли нас??? В дверь начали стучать. Дазай и Шарлотта вздрогнули. Они оба резко обернулись к двери. Дазай, потемнев в лице, зашептал. — Не знаю, но они могли вернуться сюда за тобой. Уходим, Шарлотта! Лотта же неожиданно схватила ближайший осколок стекла и, сжав его, направилась к двери. Её голова словно затуманилась, она не понимала, что даже если захочет, не убьет Булгакова таким бесполезным хлипким подобием оружия. Тем более, если он прибыл сюда вместе с Эмили… — Лотта, стой! — Дазай вскочил и побежал за ней, пытаясь её нагнать. Она выглянула в глазок. Там стоял… Мори. Шарлотта растерялась окончательно, когда увидела именно его, а не Михаила или свою младшую сестру. — Мори-сан???.. — Шарлотта, открой дверь! — Как вы…как вы здесь…оказались?.. Именно сейчас?.. Она шмыгнула протяжно носом. Это было странное совпадение. — Мне поступила информация от моих людей, что на вас напали! Лотта, открой дверь, я хочу вам помочь! Мои люди были убиты, смотревшие за вами, я тут же примчался сюда сам как только смог! Шарлотта резко отступила. Она задрожала. Откуда у Михаила могла быть информация, где они? Кто мог ему её слить? Неужели…если её домыслы окажутся правдивыми, то это объяснило бы, почему Мори оказался здесь так быстро на месте преступления. — Да, на нас напали. И тут неожиданно оказались сразу же возле наших дверей вы! — обвиняюще и резко начала говорить она. — Как вы могли! Хоть вы и глава портовой мафии, и вам ничего не стоит продать близкого, но как вы могли так поступить с ней! Она ведь вас!.. Шарлотта замолчала, ощущая, что сейчас вновь расплачется. Мори по ту сторону застыл. Он буквально через дверь начал ощущать, что там, внутри квартиры, случилось. — Лотта, прошу, открой! — Мори забарабанил сильнее. — Это был не я, не я передавал ваше местонахождение! Я хочу вам помочь! Шарлотта посмотрела с сомнением на Дазая. Тот сверлил глазами дверь, в которую Мори барабанил. — Он убил предыдущего главу мафии, хладнокровно перерезав ему глотку и заставив меня молчать как свидетеля. Он мог это сделать. Я ему не верю. Шарлотта, бежим отсюда. Тебе нужно как можно скорее убираться. Шарлотта ощутила, что снова заплакала. Она молча отошла от двери на ослабших ногах…потом снова осела возле тела тёти Элизабет. Со стекающими слезами по её щекам Шарлотта осторожно отсоединила брошку тёти от её ворота рубашки, чтобы ей осталось хоть что-то в качестве напоминания о ней. — Прости меня…я не смогла тебя защитить… Она обняла её со слезами на глазах, поцеловав напоследок в висок. Дазай, глядя на это, снова сморгнул слезы. Шарлотта после мгновенно встала и, схватив Дазая за руку, побежала обратно к окну и крыше, по которым они сюда забрались. Когда Мори наконец выбил дверь при помощи Элис, там уже никого не было…кроме стоявшей разрухи вокруг и… Элизабет…лежавшей среди осколков…на полу. Мори вжался спиной в стену. Нет…черт возьми, нет… — Лиз… Элис молча раскрыла рот, потом тут же закрыла его обратно. — Ринтаро… Он подошёл к ней и сел рядом. Потом осторожно сгреб её тело в руки. Лопнувшие капилляры в глазу, кровоизлияние… Мори наклонился и, как и Дазай минутой ранее, потянул носом воздух возле её губ. Яд. — Ублюдок… Мори едва не зарычал, после чего, прижав ладонь к затылку Элизабет, вжал её лицо себе в плечо. Его щека прижалась к её виску, руки сильно сжимали её тело. Он весь поник рядом с ней. — Элизабет… Элис подошла позади него со слезами на голубых глазках, прижимая ладонь утешающе меж его лопаток. — Ринтаро, мне так жаль… Мори Огай на памяти Элис плакал всего два раза в жизни. Первый она не могла уже и вспомнить, но этот второй…она запомнила до конца своих дней.

***

Что же тогда случилось? Элизабет решила разобраться с Булгаковым сама. Когда он оказался на пороге её квартиры вместе с Эмили, Лиз уже их ожидала. Ей успел передать информацию об их приближении один из агентов Огая, прежде чем охранника убили. После этого в телефоне ей ответила Эмили, и Элизабет на свой страх и риск вызвала её и Михаила к себе для возможных «переговоров», догадываясь, что те уже знали, где её квартира находится. Михаил предположил, что Элизабет, как умная женщина, не хотела жертвовать своей жизнью ради не своих детей, поэтому поверил, что она готова провести честный обмен. Двое этих подростков за её драгоценнейшую жизнь. — Ох, какой роскошный ужин. И все для нас? Как мило с вашей стороны было об этом позаботиться. В освещенное лишь светом электронного камина обеденное помещение вошёл высокий поджарый мужчина с удлинёнными белыми, как снег, волосами. Его чёлка была чуть растрепана на лбу, на перегородке носа находились маленькие небольшие очки. Не то аксессуар, не то и вправду необходимый предмет из-за плохого зрения. Глаза у него были животного золотого цвета, как у затаившегося зверя, готового выйти из засады и в один момент разорвать тебя. Его дружелюбный тон и приятная манера речи нисколько Лиз не обманули. Как и его привлекательное угловатое, обремененное печатью интеллекта лицо. Она понимала теперь, почему Мария влюбилась в него однажды. Было бы тяжело перед таким устоять. Элизабет гипнотизировала его тяжёлым взглядом. Он был в приталенном бело-молочном пиджаке с чуть острыми наплечниками, в белом бадлоне и бело-молочных брюках. Только острые ботинки с тяжелыми серебряными носами были чёрными. Эмили стояла рядом с ним и улыбалась хитрой опасной улыбкой. У неё были и вправду его глаза…золотые и с такой же необычной, словно люминесцентной, радужкой. Вокруг золотой части будто был узкий дополнительный блестящий круг. Под взглядом таких глаз в любой ситуации чувствуешь себя неуютно. У неё также были светло-розовые неровные волосы, обстриженные специально от правого уха к левому увеличивающейся лесенкой. Сзади они были такими же, разве что распознавалось это труднее, поскольку волосы на затылке были собраны в небольшой аккуратный пучок. В ушах у неё были рубиновые острые висячие сережки, на плечах голубой мягкий плащ. Под ним одежды не было видно. Только бледные перепачканные в крови руки в его прорезях. — Тётя, ну здравствуй. Давно не виделись. — Эмили расплылась в ещё более довольной улыбке. Она была заметно ниже, чем Булгаков, где-то ему по плечо. Но в ней ощущалось не меньше опасности и силы, чем в самом Михаиле. Обратив внимание на её руки, Элизабет вздрогнула. Её глаза округлились. Она шумно сглотнула. — Здравствуй, Эм. Ты…выросла. Эмили ухмыльнулась шире, когда Элизабет обратила внимание на её ладони. К сожалению, отмыть их полностью у неё не было возможности. — Да, давно уже. В последний раз мы виделись, когда мне было лет 5, да? Ты мне казалась тогда сильно выше. Она и Михаил прошли к подготовленным для них местам. — Как тебе наше маленькое представление? Ловко я уделала людей вашего Огая-сана, да? Элизабет с ещё большим ужасом посмотрела на неё, стиснув обеденный нож в ладони. — Это ты их убила?.. Ты одна?.. — Ну да. Причём всех. — Эм рассматривала деловито ногти, словно искала в них соринку. — Они оказались такими слабыми, даже обидно…я-то думала, что у портовой мафии должно быть лучше с агентами, но что поделать. — Эм вновь с ухмылкой посмотрела на тётю. — Эсперов мало, людей много. Вот последних и отправляют на убой таким, как я. Элизабет резко посмотрела на Михаила. — Это ты обучил её и привил ей любовь к убийству. Как ты мог! Михаил низко усмехнулся, издав грудной протяжный звук. Уголок его губ потянулся в сторону. — У Эм была уже склонность к этому. Я лишь профессионально её развил. Она поразительно оказалась в этом деле хороша. Эмили аж начала вся светиться, когда он похвалил её. Элизабет ужасало, что такое милое выражение лица у неё появлялось по столь страшному поводу. Михаил потянулся сначала к вину. Пока он наливал его себе из кувшина, он не сводил пристального взгляда с Лиз. Его уважительное обращение к ней на «вы» мгновенно отпало. — Впрочем, тебе не придётся это на себе проверять, если ты просто скажешь нам, где Шарлотта. Мы тихо заберём её и уйдём. Верно, Эм? Эмили часто закивала, в нетерпении чуть забарабанив по столу ладонями. — Все так. Отдавай Лотту, и мы уйдём отсюда. Элизабет сжала приборы сильнее в ладонях. Те буквально впились ей во внутренние стороны до боли. — Когда я пришла домой, Энн уже здесь не было. Это ваших рук дело?.. — Ах да…крошка Энн. — Михаил вздохнул, словно только вспомнил про её существование. — К сожалению, в таких играх, которые ведём мы, всегда нужно кем-то жертвовать. Искать вас самому мне было не к месту, так что я нанял агентов гильдии для этого. За хорошую сумму и за обещание отдать им сильного эспера я получил их полную лояльность. Поскольку они вас нашли, как видишь, я сдержал свое обещание… Думаю, Фицджеральд выиграл вдвойне, поработав со мной — у него теперь есть могущественный эспер, который не умеет управлять своей силой, но которым можно управлять самому, да ещё и девочка, которую можно будет воспитать, как свою дочь. — Михаил отпил долго из бокала. — Как думаешь, Лиз, хороший план получился? Энн попала к богатому человеку, ей будет чему у него поучиться. Ты ведь одна еле их тянула…считай, я разгрузил тебя. Элизабет смотрела на него с затаенной злобой фурии. Неожиданно Михаил схватился за горло, начав то усиленно тереть. Он закашлялся. — Правда, хороший план я составила в ответ, да? Ты ведь изначально ожидал, что я отдам тебе Лотту, выдам Мори и приведу вас к нему, попросив его о помощи, когда вы нападете. Но я осталась дома и стала ждать вас здесь. Я не удивлена, что ты хотел увидеть именно его…учитывая, что творит твоя способность, тебе встреча с ним с глазу на глаз была желаннее более всего, но я все теперь знаю про тебя, Миша, — она резко встала, — и этот яд, принятый из рук обычного человека вроде меня, будет ироничной расплатой за все то, что ты совершил! Ты не заполучишь ни мафию в свои руки, ни уж тем более Шарлотту, как хотел изначально! Эмили в шоке смотрела на Михаила. Неожиданно тот вскочил и, пока яд на него не подействовал полностью , он напал на Элизабет. Эмили стояла позади них, застыв. Началась драка. Тётя Лиз пыталась от него отбиться тарелками, стаканами и даже своей катаной, которой она пользовалась на боевых заданиях...Она нанесла Михаилу достаточно много увечий, прежде чем он все-таки выбил у неё оружие и толкнул её на пол. Они катались по нему, продолжая драться, а Эм…ничего не могла сделать. По правде говоря, вредить тёте Элизабет по-серьезному она не планировала…все же та относилась к ней очень хорошо и не обижала её, в отличие от матери. — Думаешь, ты обвела меня вокруг пальца и дала своей племяннице шанс от меня улизнуть? Ты оказалась такая же глупая, как Мария, Лиз. И из-за того, что ты меня недооценила, я разделаюсь с тобой так же, как ты сейчас попыталась разделаться со мной. Он резко сжал её челюсти и, давлением раскрыв её рот, начал ей вливать остаток от отравленного вина в рот, взяв бокал с крайнего угла стола. Элизабет пыталась его скинуть и оттолкнуть от себя, но ничего не вышло. В весовой категории он был сильнее и больше, чем она. Эмили с ужасом смотрела, что происходило. Как Михаил после этого начал прямо у неё на глазах душить тётю Лиз, рыкнув после за плечо. — Эмили, иди сюда. Эм захватила ртом воздух. Она не могла отвести от них взгляда. Её почему-то затрясло. Одна её часть хотела помочь ему доделать чёрное дело, а другая отчаянно хотела его с тёти стащить. — Эм… — Элизабет протянула к ней руку. — Прошу…помоги… Михаил сильнее приложил её об пол, придушив, и вскоре Элизабет затихла под ним. Рука её на полу… безвольно расслабилась. Эмили неожиданно ощутила, как у неё выступили слезы на глазах. Но она мгновенно скрытно утерла их, когда Михаил покачнулся и позвал её, чтобы она помогла ему встать. Яд уже практически полностью замутил ему рассудок. — У меня есть здесь свой человек, идём к нему… — А…Шарлотта?.. Михаил оперся об Эм, когда она помогла ему встать. Он криво улыбнулся. — Чего твоей тёте было не занимать, так это элемента неожиданности. Она задержала нас. Боюсь, Шарлотта уже снова ускользнула. Не ожидал, что Элизабет будет способна на такую необдуманную глупость и наглость. Впрочем… — Он сощурился. — Она откуда-то узнала о моей способности, так что это не странно, что она придумала именно такой план. Есть идеи, откуда она могла узнать об этом? Эм увидела раскрытое письмо возле электронного камина. Взяв то в свободную от придерживания Михаила руку, она пробежалась золотыми глазами по написанному. Интуиция её не подвела. — Мама написала ей. Отсюда она и узнала о твоём даре. — Ясно. Уничтожь улики и уходим. — Он стал совсем тяжёлым рядом с ней. Эмили кивнула, поднесла лист бумаги к одной из стоявших на столе свечей…и сожгла его.

***

Мори смог это увидеть лишь когда один из присланных эсперов визуально восстановил по оставленным уликам картину произошедшего. Огай стоял, не моргая, глядел на труп Элизабет рядом с собой и едва не выплюнул от горя. — Дура. Зачем ты это сделала. Почему не позвонила мне? Зачем ринулась меня спасать, когда я об этом не просил?.. Пока его люди и местные рышущие следователи не видели, Мори утер едва заметно глаза. — Какая же ты была идиотка, Элизабет. Он злился на неё. Злился на её самоотверженность и на её самонадеянность. Что она буквально пожертвовала собой, чтобы Шарлотта смогла сбежать, а Булгаков при помощи способности не прибрал Мори к своим рукам. Он злился на неё, потому что он любил её. А она даже не дала ему шанса спастись самому и сохранить её оставшуюся племянницу, взвалив свалившийся ей на голову вызов…полностью на себя. После её похорон его нашёл возле её могилы Фукудзава. — Я знал, что ты будешь здесь. Он стоял под зонтом, понуро склонив голову вниз. Юкичи с пониманием тихо печально вздохнул. — Я её ненавижу. Знаю, что это глупо, но… — Ты её любил, можешь не объяснять. И ненавидеть её за то, что она спасла тебя и свою племянницу, ты не имеешь права, Мори. — Фукудзава нахмурился. — Элизабет больше нас знала, насколько Михаил опасен. Я думаю…она знала, на что шла, когда пыталась задержать его. Мори поджал губы. Его пальцы впились в рукоять зонта. Голова была опущена, тёмные волосы скрывали бледное осунувшееся от пришедшего нарушения сна лицо. — Я наконец почувствовал себя впервые человеком рядом с ней, Юкичи. Не думаю, что это ещё когда-либо за мою жизнь повторится. Фукудзава снова сжал сильной рукой его острое плечо под белым частично промокшим плащом. —…да, её больше нет. Но ты можешь в память о ней все ещё пытаться помочь тем, кого она защищала. Её племянницам. — Шарлотта покинула Японию, я не знаю, где она сейчас. — Мори негромко пробормотал это вслух. — А Энн и вовсе похитила гильдия, как мы выяснили… Я так их всех подвёл. Её средняя племянница умудрилась одна убить всех моих агентов из отдела людей. Нужно было ставить эсперов. А я отправлял их на другие задания. Мори устало оттер ладонью лицо. Потом сжал пальцами глаза, хмурясь. — Это моя вина. Фукудзава никогда его ещё таким не видел. Он видел Огая в самых разных жизненных ситуациях, но чтобы таким… Мори раньше не допускал внутрь себя глубокие чувства…но когда он сделал это, они разбили его. — Это не так. В этом виноват он и только он. Даже та девочка… Эмили…она ведь просто удобное оружие в его руках, и ты сам это понимаешь. Мори вспомнил взгляд Эм при реконструкции убийства при помощи чужой способности. Фукудзава был прав. Девчонка с ужасом смотрела на то, что творилось. Убивать сторонних — это одно дело. Но когда на глазах убивают родственника, который ей никогда не причинял зла…это совсем другое. Вполне возможно, что после этого дня она Михаила будет бояться. — …про неё речи и не идёт. Мы с Элизабет уже говорили на эту тему — он просто затянул Эм в удобный момент в его сети. Сейчас он будет дрессировать её, как профессиональную убийцу. И все же она не помогла Лиз, хотя могла. — Не могла. И ты сам это прекрасно знаешь. Глубоко внутри она боится его. И то, что она убила твоих агентов среди людей, не говорит, что она была способна побороть Михаила. Мори выпрямился. Закрыв глаза, он устало застонал. — И что же ты мне предлагаешь делать, а? — Как я тебе уже говорил, продолжи то, что не закончил. Помоги этим девочкам. Если не ради них самих, то хотя бы в память о Лиз. Мори посмотрел на её надгробие. Он смотрел долго, буквально сверлил его глазами…пока не сдался. — Ты прав. В конце концов, это все, что мне от неё осталось.

***

У Дазая и Шарлотты в тот ужасный вечер случились следующие события. Они бежали от квартиры тёти Лиз, словно напуганные рокурокуби. Оба тяжело дышали, да так, что лёгкие начали гореть от недостатка воздуха. Дазай остановился и остановил Шарлотту только на вокзале Йокогамы. Они купили билет, схватили его быстро у продавца и помчались к поезду. — Дазай… Дазай, постой! Я не могу, если я сделаю ещё шаг, я просто умру! Шарлотта остановилась. Она согнулась пополам, тяжело дыша через рот. Перед глазами витали мушки, голова кружилась, бок болел, как и мышцы живота, от быстрого бега. Дазай и сам тяжело дышал, но его выносливость позволяла ему лучше переносить подобные забеги. Все же не в первый раз убегать от врага, когда это было нужно. — Хорошо…давай передохнем. До отправления ещё пятнадцать минут. Шарлотта села на ближайшую лавку. Она от усталости и из-за переполнявших её эмоций снова расплакалась. Дазай сел перед ней на корточки и взял за руки. Потом, увидев, что это не помогает, сел и вовсе рядом, крепко обняв. — Ты деньги взяла?.. — Да…те, которые откладывала и ещё…другие… — Её голос надломленно дрожал и сел от плача. Она сгребла Дазая так сильно в руки, что ему стало больно от этих объятий. Но он ни за что бы на свете не променял их на другие. Особенно сейчас. — Молодец, хорошо…пришли мне потом адрес места, где остановишься…ладно?.. — Дазай всегда в таких ситуациях заталкивал собственные эмоции как можно глубже, частично их отключая и действуя больше на автомате, как машина, чтобы найти выход из ситуации и хотя бы возыметь немного контроля над ней. — Тебе надо будет доехать сейчас до Tokyo Narita, а там дальше долететь до Лондона в Heatrow. Все поняла, Шарлотта? Он оторвал её лицо от своего плеча, утирая её слезы большими пальцами и заглядывая внимательно карими глазами в её серо-голубые. Она медленно кивнула, выпуская выдох изо рта. — Поняла… — Вот и отлично. — Дазай вновь обнял её и прижал её голову к себе. — Вот и замечательно… И начал усиленно гладить её по затылку. На его глаза тоже снова выступили слезы. — Я так не хочу уезжать от тебя…оставлять тебя здесь…и её… Я ведь даже…ох… — Шарлотта что-то бессвязно слёзно сбивчиво бормотала в его грудь, отчего сердце у Дазая ещё больше сжалось. Он обнял её сильнее. — Я всегда буду рядом с тобой. Слышишь? Я буду тебе писать. И ты мне. А когда всё уляжется, я приеду к тебе, Лотта… — Он вновь взял её щеки в свои ладони, заглядывая в её заплаканное лицо. — Я обещаю тебе. И он снова принялся утирать её лицо своими большими пальцами от слез. Она смотрела в его глаза, не сводя взгляда. — Правда?.. Ты правда будешь мне писать?.. Дазай сморгнул слезы с болезненной улыбкой. — Ну конечно, глупышка. Потом они снова обнялись и оба тихо заплакали. Когда Дазай после сажал Шарлотту на поезд, он протянул ей поддельный паспорт и ещё некоторые бумаги про орден часовой башни. — Что это?.. — Шарлотта растерянно смотрела на то, что он ей давал. — Здесь поддельный паспорт, чтобы тебя нигде не развернули и не смогли отследить. И информация…про место, где ты сможешь найти защиту. Он сжал её руки в своих. Поезд уже собирался стартовать. — Хорошо… Спасибо… Дазай… Шарлотта никак не могла отпустить его руки. Но уже было пора. Поезд тронулся с места. Дазай все же первым с трудом отпустил её руки, а потом за последним вагоном побежал. — Я буду ждать твоего письма! Шарлотта, ощущая, что снова начинает плакать, крикнула ему в ответ. — Я напишу тебе сразу же как смогу! Пауза. Стук колёс. Его сбитое дыхание, шум ветра рядом… — Дазай! — Шарлотта постаралась перекричать поезд. — Прошу…не забывай меня!.. Он остановился там, где было ограничение. Слезы впервые градом катились у него из глаз. — Я никогда тебя не забуду, Лотта! Я обещаю!.. Она подарила ему на прощание самую печальную и прекрасную дрожащую улыбку из всех возможных. Улыбку, которую он бережно хранил много лет в сердце, не желая с ней никогда расставаться… Но когда прошёл год, Дазай так и не приехал к ней в Лондон. А ещё через два он и вовсе…перестал Шарлотте писать.