Can you feel my heart?

***

Дазай перестал ей писать спустя три года активной переписки. Шарлотта не знала, что выступило тому причиной. Пока она была на обучении и на службе у леди Агаты Кристи, принявшей её в свое время на стажировку, Шарлотта надеялась, что та частичка Японии, что каждый раз приходила вместе с письмами Дазая, напоминавшая о тёте, младшей сестре и о нём самом, останется с ней надолго…но, к сожалению, её надежды не оправдались. Он просто в один момент пропал. Она боялась, что его убили. Или что он попал к кому-то в плен. Шарлотта все порывалась вернуться обратно в Японию, но напомнила себе о словах мамы…про её силы никто не должен был знать. И она была обязана беречь себя. Ради них всех. Отправиться только за Дазаем, будучи ещё неопытным бойцом, это поставить и себя, и его под ещё большую опасность, чем та, в которой он сейчас мог находиться. Шарлотта мучила себя и буквально заламывала себе руки, чтобы не уехать. Леди Агата видела, что её что-то глубоко изводило. Как-то раз она прямо об этом спросила. — Шарлотта, что с тобой?.. Лотта не хотела ей рассказывать. Но язык…в один из дней сам развязался. Агата её слушала долго и молча, несколько напряжённо, пока великомысленно не изрекла. — Если он перестал тебе писать по своей воле, он самый большой дурак на свете. И тебе не зачем тогда по нему страдать. Забудь его. Шарлотта смотрела на неё смущённо сверху вниз, поскольку она стояла рядом с рабочим столом леди Кристи, а та сидела за ним. — А если дело не в том, что он по своей воле перестал писать?.. — Нет, Шарлотта. Даже не думай. Я тебя не отпущу на его поиски. Ты там одна сгинешь. А выделять людей под это я специально не стану. — Агата затянулась от своей длинной трубки с тяжелым концом. — Твой Дазай большой мальчик. Тем более, он лучший анигилятор мафии. Он справится со всем сам. Возможно, в его юной голове вьются разные мысли…с которыми ему надо дать время разобраться. Шарлотта кивнула на её слова и взяла их на вооружение. Она дала ему время. Но когда прошёл ещё год и ещё, и ещё…она едва не сгубила себя в мыслях о нем. Тогда Агата аккуратно попросила Джека Лондона, напарника Шарлотты, перевести её внимание и перенять его на себя. «Она так скоро зачахнет. Я этого не хочу…она многообещающий агент и очень хорошая девушка. Уж не знаю причину поведения её бывшего молодого человека, но я в любом случае не хочу её из-за этого терять, — Пауза. — Джек, помоги ей». Джек Лондон, один из лучших оперативников Агаты, старше Шарлотты лет эдак на 10, с удовольствием взялся исполнять задание леди Кристи. Когда Агата вновь посоветовала Шарлотте отпустить Дазая, чтобы перестать причинять себе умышленно душевную боль, Шарлотта на пятый год…согласилась. Джек смог перетянуть её внимание к себе ровно на год. Но потом они расстались по обоюдному желанию, оставшись друзьями. Она, он и Льюис Кэролл составляли на данный момент лучшую команду агентов леди Агаты Кристи, которые выполняли работы больше, чем остальные её эсперы и люди. Агата была о них высокого мнения, как и о способностях Шарлотты вносить баланс и равновесие везде, где она была. Если бы не она, Джек и Льюис никогда бы не сработались. Они были, как воздух и вода. Совсем разные. Джек был авантюристом, он своим врагам едва грудные клетки не вскрывал при помощи индейских волчьих когтей, подаренных ему племенами, которые он активно изучал во время своих путешествий по глубинкам Америки. Льюис же был нервным математиком, но очень добрым. Он любил писать стихи и не любил, когда его лишний раз трогали без разрешения. Шарлотта нашла подход к ним обоим — с Джеком при помощи романа, с Льюисом при помощи участливого отношения к его странностям и внутренним заморочкам. Агата ею гордилась. Поэтому со временем Шарлотта выросла до её главного агента и номинальной правой руки. Через мисс Бронте проходило координирование многих операций, но и она сама не сошла при том с дистанции. Сейчас ей было 24. Сердце по Дазаю больше почти не болело. Разве что…совсем чуть-чуть. Она была уже взрослым человеком и стала сильным бойцом. И у неё было много важных забот, кроме той, которая относилась к страданиям по нему. Параллельно Шарлотта пыталась найти тех, кто выкрал Энн. Но её ресурсов для этого не хватало. Джек помогал ей…однако же поиски в Америке ни к чему не привели. Агата была потом недовольна, что они использовали членов ордена для личных целей, но чуть смягчилась, когда узнала, ради чего тех напрягли лишний раз. — Ты хотела найти свою сестру, верно? Шарлотта стояла перед её столом, словно провинившийся пёс. Агата медленно почти лениво затянулась от трубки. — Ты ведь знаешь, что это противоречит нашему уставу? Нам нельзя так просто брать агентов и отправлять их на задания по личным нуждам. Шарлотта коротко кивнула. Словно кукла. — Понимаю. Приношу свои извинения. Агата снова вздохнула. И сложила руки под грудью. — Ладно…если бы ты не была мне так приятна, Шарлотта, и не пахала здесь за троих, я бы тебя уволила. Но так уж и быть…поделюсь информацией. Агата загасила конец трубки. Шарлотта посмотрела на неё с надеждой. Агата же посмотрела на неё предупреждающим взглядом. — Не радуйся слишком сильно. Боюсь, для тебя это будет, скорее…печальной новостью. — Агата выдержала паузу, прежде чем добавила: — Твоя сестра ведь эспер, да? Шарлотта снова кивнула. Агата же вновь вздохнула. Она встала, вытянула свои длинные ноги, скрытые за юбкой в пол с разрезом на бедре, и прижалась ягодицами к краю стола. — Я слышала о том, что у Фицджеральда появился новый агент в членах гильдии. И, полагаю, это может быть твоя сестра. Беда в том, что дела, в которые Фиц её втянул… — Агата посмотрела на Шарлотту болезненно темным и печальным взглядом. — Далеки от чистых. Возможно, она уже не та девочка, которой ты её знала, Шарлотта. — Вы уверены?.. — Шарлотта смотрела на неё круглыми серьезными глазами. — Не на сто процентов, но почти полностью. Что у неё в списке только не числится… политический шпионаж, убийства эсперов…и это только его начало. — Агата помолчала. — Ты уверена, что всё ещё хочешь её найти?.. Шарлотта ощущала, как внутри неё все колотится. Но она с годами научилась лучше контролировать эмоции. Лотта сжала ладонь в кулак. Та дрожала. — Полагаю, какие бы беды ни падали на семью, это не повод от неё отказываться. Энн моя сестра. Я не могу её оставить в лапах у господина Фицджеральда. Агата пришпилила её взглядом голубых глаз к полу. — Шарлотта, ты можешь навлечь на нас войну с гильдией, чего мне бы совсем не хотелось. Если ты будешь действовать, то одна, ты понимаешь это? Я не смогу дать тебе наших людей. Шарлотта вновь медленно понимающе кивнула. Взгляд её стал отстраненным. Она смотрела в сторону. — Понимаю…я могу идти? Агата медленно вдохнула через рот, выдохнула и ответила. — Можешь. Только Шарлотта. — Кристи окликнула её возле дверей. Шарлотта остановилась и обернулась. — Не совершай глупостей, ладно? Шарлотта кивнула и, выдержав долгий зрительный контакт с леди Кристи, покинула её кабинет.

***

— Воу, это было…жёстко. Ума не приложу, чего она так взъелась. Как будто ты наших заставляла на это дело выходить, а не попросила. Они сидели в Princess Louise и выпивали после долгого тяжёлого дня. Шарлотта перебрала сегодня больше всех. Новость про Энн буквально раздавила её. — Ты слышал её…это противоречит уставу ордена, использовать агентов в личных целях…и не важно, что те согласились сами. Мы же были организаторами операции. — Лотта еле ворочала языком, изредка поикивая забавно. Она выглядела вусмерть уставшей и задолбавшейся от всего. Джек закатил фиолетовые глаза под чёрными солнцезащитными прямоугольными очками. Его светлая прическа в виде острого угла на правую сторону смешно задергалась. Он проворчал. — Я хоть и перебежчик из гильдии к вам, но все равно никогда не понимал это строгое следование букве закона или устава…у нас, американцев, с этим все куда проще. Она вновь опустошила свой бокал и попросила ей повторить. Льюис с беспокойством на Шарлотту смотрел светлыми глазами. Русо-каштановые кудри на его голове от нервного елозинья на барном стуле пришли в движение. — Лотта…тебе бы…так не налегать на спиртное…лучше. Он осторожно погладил её по спине и плечу в качестве утешения. Шарлотта мягко сцепила пальцы с пальцами Льюиса у себя на спине и нежно те сжала, смотря на него с вымученной улыбкой. — Спасибо, Льюис. За заботу. Не переживай, я перебирать совсем уж не буду. Джек посмотрел на неё печально из-под очков. Он перестал скрещивать руки на груди и сжал её свободное плечо. — Лотта, ладно тебе. Ну да, сестра твоя попала в херовые делишки, но все же…ты ведь её за это не разлюбила. И тебе все ещё есть резон её пытаться у Фицджеральда забрать. — Да, если она вообще захочет со мной уйти…ведь это я её не защитила. — Лотта с ироничной почти едкой улыбкой закатила глаза и снова потянулась к бокалу. — Я обещала маме и самой Энн, что буду присматривать за ней…и что в итоге?.. Её, получается, похитили прямо из нашей квартиры в ту ужасную ночь убийства нашей тёти… При воспоминаниях об этом к её горлу подкатила тошнота. Шарлотта едва смогла ту подавить, прижав ладонь к губам. Джек хмуро на неё смотрел. Он отнял у неё бокал. — Хватит на сегодня. Ты опять начинаешь под мухой себя винить в том, в чем не виновата. Ведь тебя там не было. Как ты могла спасти сестру, если тебя на месте попросту не оказалось? Ведь ты тогда работала, Лотта. — Джек стиснул теперь её руку, привлекая внимание к себе. — Посмотри на меня. Виновен тот, кто похитил, а не тот, кто недосмотрел. Поняла меня? Даже если бы ты была на месте, возможно, ты бы все равно одна не смогла отбиться от агентов гильдии. А Энн же и вовсе способность свою не контролирует. Она бы даже не смогла тебе с этим помочь. Когда Джек начал почти нежно поглаживать её костяшки, Лотта ощутила, как душащий её комок вновь подкатил к горлу. В её глазах заблестела знакомая Джеку пелена слез. — Да, Джек…наверное, ты прав… «Только вот моя способность могла бы спасти и её, и меня…если бы я только была на месте…» — Шарлотта печально подумала об этом про себя, но не добавила вслух в их протекавшей беседе. Утро следующего дня отметилось особенно жирным отпечатком печали. Как типографская краска на белой блузке, только привезённой из химчистки. — Шарлотта, присядь, пожалуйста. Агата вызвала её к себе в кабинет рано утром. Странно…она редко так делала, поскольку предпочитала ранние часы проводить в одиночестве. Шарлотта успела её хорошо изучить за все прошедшие годы работы бок о бок. Леди Агате было просто необходимо утром чаевничать одной, пока рабочий день в ордене не запустил свой полный цикл. Шарлотта аккуратно притворила за собой дверь и села перед ней на гостевое кресло. Она прочитала по лёгкой ряби на обычно спокойном лице Агаты…что что-то случилось. — У меня для тебя тревожные новости. Шарлотта тут же напряглась и сжала пальцы на чёрной длинной юбке. — Что случилось, леди Агата?.. Агата потянулась к трубке. Явный признак того, что ей нужно было и самой сохранять спокойствие. Хотя бы внешнее. Пока она набивала конец трубки табаком и прогревала его, леди Кристи начала развеивать возникшую недосказанность. — Утром в наш орден пришло письмо о том, что Михаил Булгаков объявляет войну сразу нескольким организациям: нам, вооруженному детективному агентству и портовой мафии. Гильдия, по видимому, его не интересует, как и крысы мёртвого дома тоже. Соответственно… Агата затянулась. Она заметила, как Шарлотта побледнела при упоминании имени этого эспера. — Тебе нужно срочно лететь в Йокогаму. — Агата пристально на неё посмотрела. — Я направляю тебя, как свое доверенное лицо. Это задача высшего разряда, поэтому со всех остальных я тебя снимаю, пока конфликт не будет улажен. Поняла меня?.. Шарлотта кивнула отрывисто. Она все ещё была в глубоком ужасе от того, что услышала…она надеялась, что больше никогда в своей жизни не услышит об этом человеке…об этом чудовище, отнявшим у неё буквально все…и вот опять их пути сходятся. Вопрос, в который раз и не по подстроенным ли причинам?.. Заметив её молчаливость, Агата проницательно её спросила. — Ты знаешь его?..Булгакова. Шарлотта медленно кивнула. Сжатый на её юбке кулак дрожал от переизбытка эмоций, словно, разожми она его, они вырвутся все разом, как несчастья из коробки Пандоры. — К несчастью, да. Агата затянулась от трубки. Подумав, она осторожно спросила. — Ты…знаешь про его способность? Хоть что-то, что может нам помочь? Шарлотта покачала головой. — Он был раньше блестящим учёным и врачом, работавшим некогда с моей матерью. Потом он начал заниматься странными экспериментами…и это все, что я знаю. Моя сестра перешла на его сторону и, возможно, по сей день является его подручной. Агата затянулась снова от трубки. Выдохнув дым в потолок, она нахмурилась. — Гадкий тип, сразу слышно. Мне же известно не многим больше твоего — мало того, что он когда-то был учёным, с недавних пор…не знаю, с каких, он стал главой организации «адские гончии». Состав её неизвестен. Известно лишь то, что эсперы, собранные под его предводительством, очень опасны и непредсказуемы, как и он сам. Я не знаю, что ему нужно, но уверена, что он ни перед чем не остановится, чтобы это получить. В том числе и в том, что попытается уничтожить всех нас. Шарлотта едва заметно зажмурилась. Выпитый вчерашним вечером алкоголь просился теперь наружу. Заметив, что ей нужно было дать время, чтобы прийти в себя, Агата мягче добавила. — Иди продышись…ты совсем бледная. У тебя самолёт и поезд сегодня же. Нам нельзя медлить, надеюсь, ты и сама это понимаешь. Нужно объединить наши ресурсы с ресурсами ВДА и ПМ. Последние могут, конечно, неохотно согласиться на сотрудничество…но ты можешь использовать в качестве аргумента, что если они отвергнут наше предложение, существует повышенный риск, что их же первыми и сметут. Без друг друга мы в этот раз не справимся. Шарлотта кивнула более осознанно. Её голова чуть прояснилась после этих слов леди Агаты. — Свободна. И…удачи тебе, Шарлотта. Помни, я надеюсь на тебя. От твоей убедительности будет зависеть, насколько высок шанс того, победим мы в этой войне или же нет. Шарлотта посмотрела пронзительно в её глаза своими серо-голубыми. — Я не подведу вас, леди Агата. Когда Шарлотта вышла из главной башни ордена на один из её балконов, перегнувшись через перила, она ощутила, что не могла больше сдерживать тошноту. Когда организм очистился, она вцепилась дрожащими руками в перила и тяжело задышала. И вот старые демоны снова возвращаются за ней.

***

Она знала, что её должен был встретить кто-то из военного детективного агентства. Но никак не ожидала…что этим кем-то окажется никто иной как он. Когда Шарлотта вышла из поезда и сошла на станцию на синей линии, народу было не очень много, ведь рабочий день был в самом разгаре. Она летела и ехала сюда в общей сложности 16 часов. И даже с перерывом и остановкой в отеле успела устать. Тем не менее…сердце её сбилось и буквально задрожало в груди вовсе не из-за недосыпа. Шарлотта, осматриваясь по сторонам, искала глазами человека с табличкой, поскольку ей не написали, кто точно должен был быть встречающим лицом. И вот…она видит через небольшое сгущение людей…его. Идущего ей на встречу и явно ищущего её глазами. Она надеялась, что он искал её. Именно её. Потому что если бы это было не так, и он искал кого-то другого, её сердце, изойдя кровью, выпало бы прямо на этой железнодорожной станции и оказалось бы кем-то из неосторожных прохожих растоптано. Но вот… Дазай переводит свои глаза цвета корицы на неё. И мир застывает. Переворачивается. Заново взрывается, словно чёртова сверхновая или гребаный большой взрыв. — Шарлотта… — Он едва слышно шепчет её имя, и она даже сначала не слышит его, а читает то по едва заметно двигающимся бледным губам. Сколько раз в их более молодые губы она видела их, двигающимися, и чуть отдергивающийся назад кончик его зернистого розового языка? Сколько раз он сокращал его до нежного «Лотта», которое использовали только её близкие?.. И сколько лет прошло с тех самых пор, как она слышала Дазая и видела его воочию? Это трезвым напоминанием, острым кинжалом под ребра напомнило…это он её бросил. Он первый от неё отстранился. Он перестал ей писать и буквально сбежал от их тайной крепкой связи, которая, сколько бы ни путалась, все равно выводила их друг другу. Как красная нить судьбы. Шарлотта стояла на месте. Дазай тоже. Они смотрели друг на друга…потерянные в тех семи годах их жизни, которая ощущалась, как её целая добрая половина. Они не могли отвести друг от друга взглядов. Но тут…проходящие мимо люди разбили всю эту идиллию. Один из спешивших пассажиров пихнул Шарлотту в плечо, и она пришла в себя. Дазая словно тоже переклинило. Он тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение, ещё раз на неё с изумление посмотрел…и понял, что нужно сделать первый шаг. Нужно было подойти к ней. Но как же он боялся это сделать. Не потому что страшился слез, истерики и правдивых в своих обвинениях слов, а того…что этого не будет. Что она будет спокойна, тиха и тверда. Что ей уже стало на него все равно, когда ему на неё…нет. Однако не могли смотреть так глаза той, кто больше к нему ничего не чувствовала. На него за все эти семь лет ни одна девушка не смотрела так, как до сих пор смотрела Лотта. Даже после того, как он с ней мерзопакостно поступил…хоть и вынужденно. Дазай все же взял себя в руки и преодолел разделявшее их расстояние в несколько шагов. Ноги у него стали…длинные. И весь он стал сам по себе…длинный, вытянутый и очень высокий. Когда он подошёл к ней ближе, запихнув ладони в карманы и убрав табличку с её именем под локоть, он над ней буквально нависал. Шарлотта запрокинула голову и сдавленно сглотнула. Хоть она и выросла тоже с годами, но он…определённо, перерос её во всех смыслах. Шарлотта тихо выдохнула. Дазай негромко сглотнул. — Ну здравствуй. — Он первый это сказал. Она добавила следом тихо. — Здравствуй…ты… — Шарлотта вновь его осмотрела. Стиль его сильно изменился: чёрный почти полностью ушёл из его одежды, уступив приятным кофейным цветам, а ещё светлому, небесно-голубому и тёмно-серому цвету. На нем был длинный осенний кофейный плащ до пола, небесно-голубая рубашка с белым отвороченным воротником, тёмно-серая жилетка, штаны бело-молочного цвета и чёрные ботинки. Бинтов стало…не намного меньше, но все же на голове он больше их не носил. Словно запомнил те её слова, которые она когда-то ему сказала перед кораблем-музеем. — Вырос. — Да… — Он неловко прочистил горло, тоже её осматривая снизу вверх карими глазами. —Ты тоже. Перед ним предстала абсолютно сразившая его вновь наповал девушка, которая с годами стала только прекраснее. Губы у Шарлотты естественно потемнели, сделавшись более красными, волосы были собраны теперь в необычный пышный викторианский низкий пучок с выбившимися немного прядями и с уложенной специально в изогнутом виде челкой. Её платье было тоже характерно готическим и викторианским с закрытым горлом, изящными рюшами, легким вырезом на груди, закрытой полупрозрачной тканью с вкраплениями точек…пуговицы шли на внешней стороны её живота и спускались вниз, заканчивая верхнюю часть платья. Пышная темно-графитовая юбка же спускалась буквально до пола, скрывая под собой удобные устойчивые высокие сапоги со шнуровкой до колена. Дазай более заметно шумно сглотнул. Большая часть её бледной английской нежной кожи была скрыта, оставляя простор воображению, и ему невольно…практически сразу же…захотелось узнать, что скрывается за этой чертовой аристократической многослойностью… но он поднял вновь глаза на её лицо и сдержал себя. — Ты… — Шарлотта не знала, о чем им теперь говорить, ведь все не высказанные так долго слова буквально горели у неё на губах. Как и у него тоже. Дазай терялся. И она тоже. Им словно снова было 15 и 17 лет…и при их нынешних положениях это ощущалось почти чуждо и странно, смущающе даже… Но как же может быть иначе, когда два человека все ещё очень сильно любили друг друга? — Ты…теперь работаешь на военное детективное агентство?.. — Её голос стал более низким и глубоким, таким спокойным и бархатным…что у Дазая побежали мурашки по спине. Он нервно спрятал ладони в карманы штанов. Что с ним сейчас происходило?.. Куда испарилась вся его самоуверенность? — Да…я…ушёл из мафии, — ответил честно он. Шарлотта медленно покивала на его слова. — Ясно… — Она опустила задумчивый взгляд в пол, после чего подняла более серьёзный вновь на Дазая. — Ты знаешь, зачем я здесь?.. Дазай печально кивнул и вздохнул. — Из-за Булгакова. Они отправились на выход. Молча. Им снова нужно было как-то заново притереться…они за эти годы перестали совсем друг друга знать. Она его так точно. Хотя и он её…пожалуй, тоже. Она сильно выросла и изменилась с их последней встречи. От той нежной Лотты осталось намного меньше, чем самой Шарлотте хотелось бы являть. И как же было сложно вновь пытаться выстраивать какие-либо взаимоотношения без ответа на главный, до сих пор мучающий её вопрос: почему он отстранился от неё? Почему он оставил её там в Англии одну?.. Они миновали в тишине со стороны друга друга, но в оживленном гуле подземного центра его нижние этажи, пока не вышли на воздух. Там Шарлотта наконец первая более спокойно и сдержанно заговорила. — Он прислал официальные письма в разные организации, что объявляет им войну. Есть пока информация, что брошен вызов только ордену, ВДА и портовой мафии. Что у вас собрано по слухам? Дазай сразу же подключился к обсуждению дела, понимая, что им обоим сейчас так было легче. Хотя он безумно, безумно хотел её просто притянуть к себе и крепко обнять! Словно не было этих семи лет разлуки, словно она никуда не уезжала. И словно не он разбил ей сердце, наблюдая его осколки, торчащие у неё остро из груди и более пока не подпускающие его обратно. Когда они все обсудят, он обязательно пригласит её выпить. И все расскажет. И будет надеяться на её понимание и снисхождение к нему. В конце концов…он тогда сделал это ради её защиты. Буквально с обливающимся кровью сердцем заламывая себе пальцы, чтобы не написать более не строчки. Он лез на стенку и сходил без неё с ума от осознания, что и она металась на другой стороне земного шара от непонимания и обиды… И раньше Шарлотта его понимала, как никто, хоть и не во всём…но она с участием относилась даже к тому, что не всегда могла в нем понять, просто принимая это. Дазай надеялся…что даже спустя столько лет мог надеяться на такое же отношение к себе. Или хотя бы на нечто близкое к нему. — Все так же, как и у вас, — ответил ей в тон он более серьёзно и спокойно, заложив привычно чуть дурашливо руки за голову. — Есть информация только об объявлении войны трём организациям. Остальные, по видимому, Михаила не интересуют. Шарлотта кивнула. Они шли по оживленной улице и даже здешние места, по которым они бежали когда-то, скрываясь, как и сама станция…не особо изменились. В отличие от них самих. — А ты теперь…считаешься лучшим агентом в ордене часовой башни. — Он тихо мягко усмехнулся с заметным оттенком восхищения. — Даже без использования способности. Я читал твоё дело…ты даже спустя столько лет не раскрыла её никому. Шарлотта запунцовела слегка, опустив глаза в землю. Потом негромко пробормотала вежливо. — Спасибо. Это было тяжело, но не невозможно. Без способностей тоже важно уметь выживать и справляться с противниками. Осаму был с ней абсолютно согласен. После он тихо усмехнулся на её реакцию. Дазай все ещё своей прямолинейностью легко Шарлотту смущал. — Я…ты ведь знаешь, что мне нельзя, чтобы о ней кто-нибудь знал. — Шарлотта добавила это чуть позже и тише, словно даже виновато немного. — Даже при поступлении в орден я подавалась на место в отдел людей. Уже потом…леди Агата меня повысила, заметив, что я хорошо лажу и с эсперами. — Леди Агата, видимо, до сих пор удивлена, что ты «не эспер». — Дазай с ухмылкой выставил пальцами кавычки. Когда они стали пересекать дорогу, он взял Шарлотту за локоть без разрешения, переводя через пешеходный переход. В это время часто было плотное движение машин, которые летали туда-сюда, нарушая правила дорожной безопасности. А Лотта явно была уставшей. Ему лучше было проконтролировать её прибытие в агентство во всех смыслах: в целостности и сохранности. — Что ты… — Она широко распахнула глаза. Дазай с мягкой улыбкой опустил на Шарлотту глаза. — Здесь очень оживленно. Плюс ты не знаешь, куда идти. Держись меня, и все будет хорошо. Шарлотта хотела было возмутиться, но его слова…заставили её сердце в груди сладко обмереть и снова чаще забиться. Черт, черт, черт… Шарлотта взялась заметно сильнее уже за его локоть, позволяя её дальше вести. Она отвернула от Дазая лицо, рассматривая что угодно, только не его. Лишь бы он не видел блеска в её глазах и ещё более ставших красными щёк. — Ну…а ты? Когда ты перешёл в детективное агентство? Дазай стал задумчив после её слов. Он не стал врать. Рядом с Лоттой он мог максимум утаиваить информацию…но врать ему ей всегда было тошно. — Когда Одасаку был убит на задании. После этого я покинул мафию и ушёл в агентство. Шарлотта резко остановилась. Она знала Оду с периода подростковых годов — да, хуже, чем Дазай, но она знала, что Одасаку был для него…другом. Причём самым близким. Какую же боль он тогда испытал, что решил уйти со старого места работы, отправившись на совершенно новую, не изученную должность в ВДА? Шарлотта неожиданно сжала его локоть мягче. Её взгляд…стал участливым и очень грустным. — Дазай, мне так жаль… Когда он услышал её перешедший на едва слышимый шёпот голос, в котором звучали слезы, он принял с искренней благодарностью её соболезнования, положив поверх её ладони на своём локте свою. Осаму грустно понимающе улыбнулся, потом отвёл взгляд. Они могут продолжить этот разговор позже. И лучше все же в баре. С глазу на глаз. Погладив Шарлотту по пальцам, он и сам негромко спросил, меняя тему. — Как думаешь…он все это устроил, потому что все ещё ищет тебя? Его вопрос её поразил, словно молния. Шарлотта выпрямилась и едва заметно задрожала. Глаза её широко распахнулись, пальцы вцепились заметно сильнее в локоть Дазая. Но он даже зашипеть себе не позволил, понимая, что она чувствовала, когда речь заходила о Михаиле. — Думаю, да. — Шарлотта произнесла это с очень усталым и обреченным видом. Когда они дошли наконец до ВДА, миновав китайский квартал города, её приняли довольно тепло. Их босс, Фукудзава Юкичи, оказался на вид очень серьезным, но приятным человеком. Шарлотту сразу же провели без отлагательств и задержек к нему в кабинет. — ВДА готово предоставить любую силовую поддержку ордену часовой башни, — с ходу начал он, когда Шарлотта села на стул перед его рабочим столом. Фукудзава скрестил руки на груди, выглядя из-за этого ещё более сурово. — Так и передайте леди Агате Кристи. — Могу я узнать состав ваших эсперов и людей? Мне нужно для отчёта. Сами понимаете, леди Агата послала меня не только, чтобы получить ваше согласие на сотрудничество, но и чтобы понять, насколько мы способны противостоять врагу нашими общими силами. — Я понимаю. Чтобы точно это узнать и выстраивать какую-либо стратегию, вам нужно уточнить наши силовые ресурсы. — Фукудзава медленно кивнул. — Я составлю сегодня же список, Дазай вам его ближе к вечеру передаст. Шарлотта облегчённо вздохнула. Она ожидала, что будет сложнее. — Ну а вы, мисс Бронте? Вы — эспер или же человек? Просто ваша тётя… — Фукудзава споткнулся об упоминание Элизабет. Его лицо сделалось очень печальным. Ему до сих пор не хватало её звонкого голоса и совершенно неординарной способности строить военных и политиков, приезжавших к ним в офис, — мисс Элизабет им не была. А она никогда не распространялась о том, особенные её племянницы или же нет… Шарлотта застыла при упоминании тёти Элизабет. Перед глазами невольно пронеслись события того самого вечера. Шарлотта ощутила, что её пальцы в который раз вцепились в юбку её платья, чтобы она хоть немного успокоилась. Она глубоко вздохнула и выдохнула. Потом посмотрела на Фукудзаву более трезво. Ему можно доверять? Или же нельзя? До сих пор было непонятно, кто еще мог быть заинтересован в её силе, поэтому искушать судьбу лишний раз Шарлотта не собиралась. — …Нет, господин Фукудзава. Я, как и моя тётя, всего лишь обычный человек. Он слабо ей улыбнулся. — Ваша тётя была не обычным человеком. Она даже без способности умудрялась защищать нас и прикрывать наши спины. Я её очень… — Фукудзава отвёл взгляд в сторону. — Ценил. Шарлотта поджала губы. Она ощутила, что слезы выступили на её глаза. Но она быстро утерла влагу со слипшихся ресниц. — Извините. Я не хотел тревожить в вас те ужасные воспоминания. — Ничего…мне приятно слышать от вас, что она была любима здесь. И нужна. Думаю…для неё это тоже было важно. Шарлотта прямо на него мягко посмотрела, и Фукудзаву словно прошило. Да, её глаза были светлее, но на него будто смотрела сейчас… Лиз. Он помотал головой и проморгался. — Да…думаю, вы правы. — Он растерянно обвел её глазами сверху вниз. — Скажите, вы будете сегодня отправляться на беседу с портовой мафией относительно сложившейся ситуации? Шарлотта удивилась прямоте его вопроса. Но Фукудзава не привык юлить, и ей это даже в чём-то нравилось. Шарлотта привыкла, что люди обычно играли друг с другом в свои маленькие игры, и её порядком это уже успело утомить за годы службы у леди Агаты. — Да, все так, Фукудзава-сан. Полагаю, откладывать нет никакого смысла. Чем быстрее мы объединимся и разработаем план, тем выше будет шанс на победу. Поверьте…я знаю этого эспера, с которым нам предстоит всем столкнуться. — Шарлотта потемнела в лице и отвела взгляд, хмурясь. — Он ни перед чем не остановится, если поставил себе какую-то цель. — Какова же его цель, как вы думаете, мисс Бронте? Просто выиграть в войне и прижать нас всех к ногтю или же… Шарлотта вновь на него пристально посмотрела. — Мне нужно побеседовать с Мори-саном. Он его бывший коллега. Уверена, он знает лучше всех нас, что Михаилу может быть нужно. — Погодите, получается…если мне не изменяет память, ваша тётя говорила, что Михаил также был коллегой вашей матери… — Фукудзава спохватился. — Они работали все вместе? Шарлотта медленно кивнула. — Ох…полагаю, тогда Мори и вправду должен знать больше нас с вами. Когда Шарлотта покинула его кабинет, распрощавшись с Фукудзавой на положительной ноте, он попросил Дазая пройти к нему следом. — Ты идёшь вместе с ней к Огаю, Дазай. Нельзя девочку отпускать туда одну. Дазай усмехнулся, запустив ладони в карманы штанов. — Она уже далеко не девочка, и вы слишком плохо о ней думаете. Шарлотта даже в наше более раннее знакомство умела за себя постоять, — потом он добавил чуть более смешливо с прищуром.— Или в вас резко взыграли «отцовские» чувства? Фукудзава на его шутку даже бровью не повёл. — Она соврала во время нашей беседы. Уж не знаю, почему, но тема наличия способности у неё вызывает внутреннюю панику. Думаю, как её другу, тебе лучше понятно, почему. — Фукудзава пристально на него смотрел снизу вверх, поскольку он сидел за столом, а Дазай стоял в расслабленной позе перед ним. — А учитывая, что Мори любит давить на такие больные точки, я не хочу, чтобы она справлялась с этим в одиночку. Ты, как бы ни кривлялся сейчас, явно тоже. Весь отдел гудит о том, что тебя никто ещё не видел таким спокойным, как рядом с ней, когда вы пришли сюда вместе. Фукудзава позволил себе небольшую усмешку. Опа… Дазай попал. Теперь точно ребята их будут обсуждать. Впрочем, плевать. Пусть обсуждают, ведь уже совсем скоро статус их отношений, — он очень надеялся, — сменится со старых, порвавших все связи друзей до…возлюбленных, которыми они всегда и были. Дазай усмехнулся. — Вы знали, что я сам напрошусь к ней в сопроводители? Фукудзава улыбнулся едва заметно мягче. Редкое явление на его лице. — Не знал бы, не дал такое задание. Всё, ступай. И Дазай вышел следом за Шарлоттой.

***

— Мне не нужно твоё сопровождение, я могу справиться и сама. Она шла спокойно вперёд, но тут же остановилась. Возникла проблема. Дазай мгновенно позади неё захихикал, закинув привычно руки за голову. — Ты ведь не знаешь, где находится главная база мафии, ведь так? А я знаю. Я нужен тебе, Лотта, сколько бы ты ни пыталась тут являть дух английской суфражистки, выскочившей будто из 70-х годов. Шарлотта резко обернулась к нему. — Тебе что-то не нравится? Если так, то говори об этом прямо. Дазай смягчился в своей ухмылке. — Мне всегда нравилась твоя независимость. Но даже сильным женщинам бывает нужна помощь. И ты обычно раньше с этим утверждением не спорила. Он понимал, что она не стала бы спорить и сейчас, если бы не одно «но»…его присутствие теперь её глубоко нервировало, а не приносило душевный покой, как раньше. Но Шарлотта не успела толком ничего ответить, поскольку к ним подъехала длинная чёрная машина. — Жаль, что мы не смогли встретить вас прямо возле вокзала. Но ведь вам надо было решить дела сначала с агентством, уже потом с нами. Шарлотта и Дазай медленно опустили напряжённые взгляды вниз. К ним подъехала машина с Хироцу, Гин и Тачихарой. Дым от сигареты господина Рьюро вылетел из окна с места водителя. Он спокойно посмотрел на молодых людей. Монокль блеснул, отражая луч уже заходящего солнца. — Господин Огай желает видеть мисс Бронте, Дазай. Ты нам здесь ни к чему. Дазай тут же перекрыл Шарлотту собой, заведя её за спину. Он потемнел в лице. — Мисс Бронте является на данный момент гостем ВДА. Я обязан сопровождать её, особенно если дело касается территории врага. Хироцу усмехнулся, глядя на него с лёгким прищуром. — «Врага», значит? Какое громкое и не совсем точно описывающее наши взаимоотношения слово. Наши организации, скорее, можно назвать «врагами с привилегиями». Потом он заметил, что мисс Бронте, явно не желая прятаться за мужской спиной, осторожно положила бледную аккуратную тонкую ладонь на плечо Дазая. Надавив, тем самым успокоив его, она вышла вперёд. Сдержанная, стойкая, статная…из чего, интересно, отливают таких англичанок? Из серебра? — Хироцу-сан, чтобы все заинтересованные в грядущем военном конфликте стороны оставались спокойны, я прошу проявить снисходительность и гибкость, особенно вас, как главы «Чёрных ящериц». Дазай является прямым и важным представителем ВДА. Ему будет полезно послушать наш разговор с вашим боссом и даже поучаствовать в нем, чтобы в будущем мы лучше могли координировать общие действия и друг друга. Что вы на это скажете? Шарлотта говорила с ним вежливо, она не позволила себе ни темных паттернов в разговоре, ни каких-либо вызывающих раздражение слов. Хироцу усмехнулся. Бесспорно, эта девушка была хороша. — Думаю, босс на моем месте с вами бы согласился. Но все же я буду вынужден сделать звонок. Хироцу затушил сигарету в пепельнице, встроенной под проигрывателем в машине, после чего поднёс телефон к уху. Спустя пару гудков и нескольких минут разговоров, он вскоре захлопнул свою старую раскладушку и кивнул на места сзади себя. — Садитесь. Босс не против того, чтобы вы захватили с собой свой живой багаж, мисс Бронте. Дазай оскорбленно сощурил глаза, потом взял…и неожиданно на совершенно детский манер показал старику язык. Мол, завидуй молча. Хироцу от такой наглости аж чуть не подавился второй сигаретой. Сзади сидели как раз члены «Чёрных Ящериц». Гин и Тачихара внимательно изучали оба глазами Шарлотту и Дазая. Осаму с заметно заострившейся ухмылкой наблюдал за ними. Его рука невольно вытянулась позади плеч Шарлотты в собственническом движении, хоть она этого даже не заметила. Разговора, к сожалению, не получилось. Но Шарлотта берегла эмоциональные ресурсы для беседы с тем, кого она надеялась после того ужасного вечера больше не увидеть. Увы…времена идут, а к людям, которых ты когда-то знал при разных обстоятельствах, судьба все равно в нужный момент тебя тянет. Когда они приехали, Хироцу провел их обоих в кабинет Мори. Само здание главного штаба портовой мафии наводило на Шарлотту жуть. Оно было темным и безликим. — Прямо как немецкое посольство… — пробормотала она невольно себе под нос, отчего Дазай рядом с ней неожиданно прыснул. Лишь уже при подходе к кабинету Огая он становился все более серьёзным. Это место оставило ему в наследство лишь багаж из множества горьких воспоминаний и способность выживать в самых разных обстоятельствах. Не самые плохие два, но Дазай пожелал бы себе что-нибудь получше. Они остановились перед дверью. Хироцу, выдыхая дым в сторону, открыл дверь, но тут же сказал. — Босс хотел увидеть сначала вас. Лишь потом я запущу к вам Дазая. Шарлотта запнулась и остановилась. Дазай нахмурился. — Договоренность была… — Господин Огай не собирается ей вредить, Дазай, — осадил его спокойно Рьюро. — Он просто хочет с ней поговорить. Дазая это не сильно убедило, но Шарлотта, тихо вздохнув, добавила. — Дазай, подожди меня, пожалуйста, в холле. Я сразу же дам Хироцу-сану знать, когда мы закончим, и ты сможешь зайти. Перед тем, как Шарлотта вошла в кабинет Мори, Дазай непроизвольно схватил её за руку. Он смотрел на неё с искренним беспокойством. — Будь только осторожна. Хироцу удивился. Таким он Дазая…не видел никогда. Чтобы он так искренне о ком-то переживал. Шарлотта невольно прошлась большим пальцем по тыльной стороне его ладони, не сводя с него внимательного тронутого взгляда. — …буду. Не переживай за меня, Осаму. И она скрылась за дверью, тихо ту за собой притворив. Дазай остался наедине с едва освещенным холлом и Хироцу под боком. Вздохнув, он с прищуром посмотрел на старика. Тот понимающе усмехнулся. — Ох, не смотри на меня так. Дазай отошёл и присел на диван, фыркнув смущенно. Шарлотта ощутила, что её сердце ушло куда-то в горло и забилось усиленно в нем. Она стояла в тени входа в его кабинет, ощущая, как у неё слабеют колени. Шарлотта помнила, как они нехорошо расстались…и её шансы на успешную договоренность от этого стремились с каждой проведенной в темноте минутой все больше к нулю. — Мисс Бронте. — Карминово-рубиновые глаза поднялись на неё. Он изменился…и в то же время не слишком. Азиаты вообще старели не так, как европейцы. На его коже лишь добавилось пару морщин. Волосы были собраны теперь в ещё более тугой аккуратный низкий вороной хвост. Ладони были скрыты в белых перчатках, а в чёрный плащ добавился стоячий воротник. Мори напоминал ей вампира из старых легенд, которые она читала, будучи ребёнком, и Шарлотта…понимала, что была загипнотизирована. Она не могла отвести от него взгляда. Шумно сглотнув, Шарлотта всё же сделала шаг вперёд. Её платье шуршало при совершении каждого нового движения. Стук каблуков поглощал мягкий бордовый ковер. — Мори-сан… — Шарлотта вышла полностью под свет висевшей ближе к его столу люстры. Кабинет был погружен в приятный полумрак, что добавляло нотку готичности во все происходящее. Его глаза внимательно её изучали. Её же стыдливо какое-то время были опущены в пол, потом медленно…пугливо практически поползли по его столу, а уже после вернулись к его лицу. Шарлотта заметила алый шарф, висевший в не завязанном виде на его плечах. Её глаза удивленно округлились…неужели?.. Мори тихо печально усмехнулся. Он медленно поднялся, уперев кончики тонких хирургических пальцев в свой дубовый лакированный стол. Когда Огай медленно неторопливо обошёл свой главный предмет мебели в кабинете, Шарлотта едва заметно дернулась назад. Он мягко прихватил её за локоть, не позволив окончательно отстраниться. Он видел, она все ещё то ли боялась его реакции на то, что случилось между ними когда-то, то ли его самого. Шарлотта остановилась. Хватка его была мягкой, совершенно не принуждающей. Её нежные серо-голубые глаза очень осторожно снова взялись изучать его снизу вверх. — Это же… — Все верно. Шарф твоей тёти Элизабет. Она подарила мне его на Новый год, прежде чем…случилось то, что случилось. На глаза Шарлотты выступили слезы. Боже…неужели она и вправду тогда подумала, что за этим мог стоять он?.. Прошло почти семь лет, а он до сих пор не забыл тётю Лиз… Разве мог выдать их местоположение человек, столь крепко привязанный к её семье? — Мори-сан, Господи, мне так жаль, я так виновата перед вами…в тот вечер… Мори печально посмотрел в её глаза. Его ладонь потянулась к её щеке, утирая забежавшие по бледной коже слезы. — Ты была напугана. Я не виню тебя, что ты подумала на меня. Твоя мать сильно постаралась над тем, чтобы ты никому не доверяла…и, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала — это правда был не я. И я тяну груз вины за то, что не смог вас тогда защитить, по сей день… Мори и сам виновато с лёгкой хмуростью меж изломанных бровей опустил глаза вниз. Шарлотта неожиданно ступила вперёд…и просто заключила его в объятия, прижавшись щекой к его острому плечу. Она так выросла внешне, но он видел, что внутри неё все ещё была жива та самая девочка. Просто Лотта спрятала её поглубже, чтобы ей больше никто не смог причинить боли. Хотя даже тогда… Шарлотта ребёнком была весьма условно. Она была маленькой взрослой. Сейчас же возраст наконец нагнал внутреннее содержание. Мори, совершенно не привыкший к такой повышенной тактильности, сначала даже растерялся…а потом взял и аккуратно обнял Шарлотту в ответ, прижавшись щекой к её плечу. В своих боли и горе, которые их не оставляли на протяжении всех этих лет, они были близки и похожи. Возможно, это можно было назвать даже чем-то вроде родственной связи. Она выросла в прекрасную молодую женщину. Может быть, это могло объяснить, почему его обычно спокойное сердце сбилось с ритма из-за одних лишь объятий с ней. Шарлотта стала ещё больше похожа на Марию, но сам взгляд…у неё и вправду как был, так и оставался один в один, как у Элизабет. Когда она осторожно неловко отошла, отстраняя также щеку от его плеча, всего на секунду их лица оказались недопустимо близко. Шарлотта проскользила ладонями по локтям Мори и отпустила его. Мори, прочистив горло, дал ей хотя бы немного расстояния, сделав ещё один шаг назад. Определённо, дело было в том, что он давно был один…да, именно в этом. Он постарался скрыть свое смятение…и в некотором роде смущение, оперевшись о свой стол и скрестив руки на груди. — Итак…раз мы все выяснили…и ты теперь точно знаешь, что, как друг твоей почившей матери…и как человек, любивший твою тётю, я не собираюсь причинять тебе вреда, мы можем обсудить…и более насущные проблемы. Шарлотта кивнула. Она надеялась, что румянец, вспыхнувший по необъяснимой причине на её щеках, благодаря полумраку был не очень заметен. — Да…я прибыла к вам не только за примирением, но и за…помощью. Мори серьёзно кивнул. — Михаил написал всем нам. Полагаю…ты и сама знаешь, почему. Мы оба знаем, что он все ещё ищет тебя. Я более чем уверен, что его следующим ходом будет поставить об этом в известность остальные организации. Нам нужно выработать свою оборону против его слов, чтобы мы смогли тебя защитить не только на уровне портовой мафии и ВДА. Шарлотта чуть удивилась. Естественно, он знал, что она была уже у его «врагов», чего Мори даже не скрывал. Его осведомленность обо всем определённо умела пугать…в разные моменты. — …что вы имеете под этим в виду?.. — У нас есть специальный военный отдел по борьбе с особо опасными эсперами. Уверен, что они будут проводить слушанье по твоему делу, как и оценивать надобность твоего сохранения. Из этого вытекает следующий вопрос, на который мне и твоей тёте не дала ответ даже твоя мама… Мори мягко, но прямо на неё посмотрел, стараясь не потерять начавший вновь выстраиваться между ними мост доверия. — Шарлотта, какова твоя способность?.. Лотта застыла. Она едва заметно мелко задрожала. Мори это заметил, поэтому аккуратно вновь к ней подошёл и положил ладони на её плечи, поглаживая их едва-едва. — З…зачем вам… — Мне нужно знать это, как и Дазаю тоже. Я уже получил информацию от Хироцу, что он здесь. Если тебе будет спокойнее, я попрошу его привести сюда. И ты расскажешь нам обоим. Мори заглядывал в её глаза с близкого расстояния, пытаясь вновь ухватиться за её взгляд, чтобы Шарлотта не захлопнулась обратно. — Лотта, милая, послушай…я понимаю, что твоя мать пыталась отчаянно скрыть это…как и ты сама. И вы обе в этом преуспели. Но сейчас вопрос про твою способность является слишком важным, чтобы на него не отвечать и не раскрывать его… Михаил ведь ищет тебя не только по той причине, что ты — первый ребёнок в эксперименте, которым занимался он и твоя мать. Лотта посмотрела на него вновь со слезами в серо-голубых глазах. Он ещё ни разу не видел её такой напуганной. Обычно стойкая, храбрая, собранная…она была в ужасе от того, что сейчас придётся раскрыть свой секрет. Но по её умным глазам он видел так же и то, что она была…согласна. И готова пойти на эту жертву. — Хорошо… — едва слышно, — хорошо…я все вам и Дазаю расскажу. Но, пожалуйста, Мори-сан, пообещайте, что более никто об этом не узнает. — Хорошо. Она вцепилась в лацканы его плаща требовательно, глядя в его глаза снизу вверх с лёгкой хмуростью. Шарлотта отчаянно зашептала. — Поклянитесь. Он удивленно округлил глаза и медленно длинно выдохнул через нос. Хватка у Лотты с годами стала ещё более жёсткой, чем раньше. Он неторопливо кивнул, добавив почти шёпотом. — Клянусь. Она отпустила его и более облегчённо выдохнула. Хоть за Мори водилось всякое… Шарлотта почему-то могла с точностью сказать, что готова была доверить даже свою жизнь этому человеку. Это было не объяснимо…но факт. В кабинет наконец вошёл Дазай. Он заметил, что между Мори и Шарлоттой заметно потеплело, поэтому ему и самому стало от этого легче. Он боялся, что все может пройти…куда хуже. Его внимание также привлёк красный шарф на плечах Огая. Раньше он его на нем не видел, но они и виделись-то…семь лет назад, если не считать столкновения Ацуши с ним недавно в центре. — Итак… — Дазай поводил глазами от Шарлотты к Мори. — К чему вы пришли? Шарлотта, прижав ладони к своей узкой талии, обернутой в темно-графитовое платье, отошла от них, опустив голову вниз. Она собиралась с духом. — Дазай, мне надо вам обоим кое-что рассказать. Кое-что очень важное. Дазай тут же напрягся. Он следил за каждым действием Лотты взглядом. — Что такое?.. Она вновь смахнула слезы. — Боюсь, от этого будет зависеть, что нам делать дальше. Дазай встал прямо посреди кабинета, буквально застыл, словно мраморная статуя. Шарлотта взяла слово. Мори тоже внимательно её слушал. — …Помнишь, я говорила тебе, что мой дар разрушил нашу семью?.. — Её голос звучал надломленно из-за попытки сдержать рвущиеся изнутри наружу эмоции. Шарлотта все ещё не смотрела на Дазая и Мори, пока…медленно не повернулась к ним обоим. Слезы вновь стояли в её прекрасных глазах. — …я лелеяла надежду, что со мной ничего не получилось. Мама с самого детства мне рассказала про эксперименты…что я и сестры, как и наш брат, мы — особенные. Она сделала это, чтобы у неё был помощник в моем лице, следящий за развитием способностей сестёр и брата и направляющий их. И если следить я следила, то учить их…я вовсе не могла, поскольку у меня не было никаких сил. Шарлотта шумно шмыгнула носом. Потом продолжила слезливым голосом. — Михаил любил приговаривать тогда по-русски: «первый блин комом», глядя на меня во время встреч с мамой…я не обижалась. Напротив, думала, что мне повезло. Но потом…когда мы бегали по нашим любимым вересковым полям, Эмили во время прогулки…сорвалась с края. Я не успела её даже тогда поймать. Она упала и сломала спину, едва не погибнув в тот день. Если вы сейчас спросите её, ломала ли она когда-то спину, она ответит вам, не задумываясь, что нет, никогда… — Шарлотта взяла паузу, глядя пристально на Дазая и Мори. — Ведь это помню теперь только я. Осаму ощутил, как недосказанность, повисшая в воздухе, буквально наэлектризовала его. Он напряженным взглядом подталкивал Лотту продолжить. — …моя способность тогда впервые проявилась. Она называется: «Душа войдет в господне царство и вспомнит сон земли и вспомнит: время — дым». Она дала о себе знать на фоне стресса и страха. Эмили чуть не погибла в тот день. Я была в ужасе. И тогда…это произошло само собой. Время перемоталось до того момента, когда она упала. Энн и Эм ничего даже не заметили…одна лишь я помнила, что вот-вот Эмили свалится с края…и я схватила её и буквально силком оттащила от него. Она от меня пыталась отбрыкиваться, не подозревая, что я спасла ей жизнь. А я…и не рассказала ничего, оставив все в секрете от неё и даже от Энн. Шарлотта устало темным от горя и плохого освещения взглядом на них обоих уставилась. О Господи… Эта мысль была написана на лицах Дазая и Мори. — Я могу управлять временем и изменять его. И Михаил знает об этом. Я пыталась скрывать свою способность после того случая…но у меня не вышло. После смерти Брэнуелла, моего младшего брата, я была на взводе…ещё и Михаил начал тайно навещать Эм…из-за эмоционального раздрая мой контроль над силой ослаб. И когда я разбила любимую мамину чашку перед Михаилом, пришедшим после похорон в наш дом, я просто на автомате… — Шарлотта стала задыхаться в слезах, задрожав. — Восстановила её, перемотав время назад. Случайно. Я этого даже не хотела… И он увидел это. Я не знаю, по какой причине он ничего не забыл, как Эм и Энн, быть может, потому что перемотка была несерьезной и небольшой…но он увидел это и запомнил. И после этого Михаил пришёл на следующий вечер уже вместе с Эм, чтобы забрать меня и Энн у мамы. Шарлотта закрыла ладонями лицо. — Из-за моей несдержанности наша семья оказалась разорвана на кусочки, потому что я так глупо выдала себя перед ним…если бы он ничего не узнал, мама могла бы быть жива, Эмили бы не стала живой игрушкой в его руках, а Энн не была бы сейчас у гильдии…и тётя Лиз… Боже… Дазай, отмерев, тут же подбежал к ней и крепко обнял, вжав в свою грудь. Мори хотел сделать то же самое, но Осаму его опередил. Поэтому он остался возле стола, сочувствующе глядя на Шарлотту. Эта девочка столько пережила…и до сих пор не сломалась. Это восхищало его, и то же время ему было очень больно за неё. Такая чудовищная способность…конечно, она боялась её проявлять хоть рядом с кем-то. Ведь любая организация захотела бы забрать её тут же себе. — Лотта, Лотта, послушай! Ты не виновата! Ты не выбирала эту страшную способность! И ты…ты ведь была ребёнком, тебя никто не учил контролировать её…ты была так одинока из-за этой своей тайны, и это Михаил виноват во всем том, что произошло после! — Дазай оторвал её лицо от своей груди и от её ладоней, заставляя посмотреть на себя. Он утирал уже в который раз её слезы. — …ты не виновата. Он бы нашёл иной повод вас забрать, даже если бы ты её не проявила. Поверь мне. Она смотрела на Дазая, словно не слыша его. В голове после этого признания стоял туман. Шарлотта уткнулась в его грудь, прикрыв глаза, и ощутила, что все её тело ослабло, когда она вытащила на свет столь страшный секрет, который долгое время хранился скелетом в её шкафу. Дазай тут же поддержал её, чтобы она не упала. Боже…куда делась вся её выработанная с годами сдержанность? Где та железная леди, работающая на леди Агату? Уступила вновь тому напуганному подростку, который не знал, что ему делать, кроме как скрываться. Ради своей безопасности и общей. Мори, наконец, прочистив горло и все первым осмыслив, неожиданно тоже подошёл…и, несмотря на наличие Дазая под боком, положил утешающе ладонь на плечо Шарлотты. Осаму мгновенно чуть ревнивно в его сторону повернул голову. — Лотта…спасибо, что рассказала обо всем нам. Теперь мы точно знаем, что ему от тебя нужно. Я знаю, что мы будем делать, когда он сделает следующий ход. Идите. Вам обоим нужно отдохнуть после столь тяжёлого дня. Она посмотрела с груди Дазая на Мори несколько уязвимо блестящими глазами. И как такую красоту вообще возможно было обидеть?.. Мори негромко вздохнул. — И, конечно же, мафия готова работать с орденом. Это даже не ставится под вопрос.

***

Дазай повёл её в хорошо известный ему бар вечером, где было обычно тихо и пустынно. И где он и Шарлотта точно смогут спокойно поговорить и выпить. — Ты явно очень устала. Он вёл её за руку за собой. Она была весь остаток вечера поникшей и притихшей, словно из неё вытащили стержень наружу. — Мне просто нужно выпить, — негромко произнесла Шарлотта, шмыгая тихо носом от стоявшей повышенной влажности в воздухе. Дазай понятливо кивнул. На её попытку отвезти вещи в гостиницу он ответил отказом — Осаму буквально потащил её два чемодана с собой, желая, чтобы после она остановилась у него. Лотта…вопреки тому, что они все ещё не разрешили все вопросы меж друг другом, не стала отказываться. Дазай зашёл за стойку. Местный бармен был его старым знакомым, поэтому он мог спокойно снимать бар время от времени, чтобы побыть здесь одному…наедине со своими мыслями. Или с кем-то, если очень хотелось. Хотя подобное бывало редко. Он бывал здесь раньше часто с Анго и Одой…и после смерти последнего изредка посещал эти стены, потому что рана была слишком свежа. С Анго же их дороги и вовсе разошлись безоговорочно в разные стороны. Предатель. Дазай едва не процедил это слово вслух, поскольку привык разговаривать за время одиноких посиделок сам с собой. Когда Шарлотта, севшая за стойку, оторвала лицо от ладони и вопросительно посмотрела на него, он покачал головой. — Ничего, прости. Просто мысли вслух. Что будешь пить? — Мне надо сегодня что-нибудь покрепче. Он усмехнулся, оглядывая представший перед ним выбор. — Суровые англичанки не пьют лёгких дамских напитков? Шарлотта посмотрела на него более чем серьёзно. — Только не в такие дни, как этот. Подумав, Дазай разлил себе и Лотте в бокалы японский виски. Поставив ей бокал и бутылку рядом, Дазай вышел и снова сел рядом. В качестве закуски он им организовал молочный шоколад, яблоки, груши и сыр с пряной ореховой семью. Шарлотта, не обращая внимания на еду, тут же закинула в себя напиток. Горло приятно обожгло солодом. Этот виски явно отличался от того, что она пила в Англии — у него было приятное сладкое послевкусие. Дазай похлопал глазами, потом выдал пораженно. — Ого. Ты пьёшь буквально, как мужчина. Просто…вау. Утерев рот прилично салфеткой, Лотта тихо усмехнулась на его высказывание. — Есть грешок… Вторым наполненным бокалом она хотя бы чокнулась с его. Они взялись наконец за закуски. Тишина разбавлялась только звуком дождя, начавшимся ближе к ночи на улице. — Лотта…послушай… — Когда алкоголь их чуть расслабил, Дазай ослабил необычный галстук на своей шее и положил поверх её ладони свою. — Я хочу кое-что обсудить с тобой. Шарлотта посмотрела на него вяло, поскольку алкоголь на голодный желудок было не очень хорошей идеей. — Да, я тоже хотела с тобой кое-что обсудить… — она произнесла это хрипло и негромко. Их взгляды состыковались. Выдержав длительный зрительный контакт, Шарлотта и Дазай почти одновременно начали. — Я бы хотел… — Я бы хотела… Оба опять замолчали. И выглядели теперь очень смущенными. — Давай ты для начала, — предложила все же она. Дазай вздохнул. И был благодарен, что она уступила ему место говорящего. — Помнишь…момент, когда я перестал тебе писать?.. Шарлотта стиснула незаметно во второй ладони бокал. — Как такое можно было забыть?.. С опустевшим взглядом сказала она, глядя теперь куда-то через стойку. Дазай, увидев это, ощутил просто удушающее чувство вины, давящее на его грудь изнутри. Он резко схватил её за руку, сжав ладонь Шарлотты в обеих своих. — Лотта, я такой дурак. И после сегодняшнего разговора я чувствую себя ещё большим дураком. Я перестал тебе писать после смерти Оды…тогда же я стоял на перепутье…и решил уйти в ВДА. Я боялся, что Мори, узнав о моей привязанности к тебе, ею воспользуется против меня, потому что ты была и… — Он дрожаще испустил выдох. — Есть удобный рычаг давления на меня. Я просто хотел тебя защитить. Поэтому я перестал тебе писать и не приехал… Шарлотта смотрела на него с вновь выступившими слезами на глазах. — Что?.. Дазай отразил её слезы своими собственными. То ли алкоголь, то ли давно вскрывшаяся рана…не понятно, что на него так влияло. Возможно, само долгожданное нахождение Лотты возле него. Спустя столько лет. — А сегодня я увидел, что он даже не планировал вредить тебе…услышал об этом и…я такой дурак. — Да… — Слезы потекли по её щекам более открыто. Голос её был бесцветен. — И я тоже чувствую себя такой дурой… Они оба запутались в своих страхах и чуть не потеряли друг друга из-за них. Жизнь иногда бывает такой жестокой сукой. Шарлотта взялась тут же утирать слезы ладонью, а потом пальцами, потирая глаза… Дазай с глубоким раскаянием смотрел на неё. — Прости…прости меня. Я не должен был так делать. Но я не хотел, чтобы мафия тебе навредила. Если бы Огай не был связан столь тесно с твоей семьёй, как оказалось…по-настоящему связан, а не только иллюзорно, он бы мог на такое пойти, поверь мне. — А меня ты спросил, когда так делал и принимал это решение?.. Что будет со мной все эти годы, когда тебя рядом нет, как и твоих писем???! — Она внезапно врезала ему слабо кулаком в грудь, повысив голос и выйдя из себя. В Шарлотте наконец-то поднялась эмоциональная волна, включившая в ней мод фурии и показавшая, насколько ей было глубоко не все равно. — Семь лет, Дазай, семь! Я думала, что ты умер! Что тебя убили! Я пыталась вернуться сюда, чтобы найти тебя, но меня никто не отпустил. Ты не представляешь… — она вновь начала захлебываться в слезах. Даже больше, чем до этого. Откуда только в ней столько воды нашлось?.. — Каково мне было…как я скучала…как мне было паршиво без тебя… Я чуть вся не извела себя, думая, что тебя больше нет… Я не могла смириться с мыслью, что приеду сюда, а тебя здесь больше нет! Шарлотта резко встала и начала уходить от него порывистыми шагами, утирая по пути щёки от слёз. Она не знала, куда собиралась бежать, хоть прямо под дождь, лишь бы не находиться в этом душном баре! Дазай вскочил со стула и побежал за ней, хватая её за локоть и разворачивая обратно к себе. Она удивленно на него уставилась мокрыми глазами. — Я знаю! Знаю, потому что также изводился без тебя здесь! — Он взял её после мягко за плечи, пытаясь оправдаться. — Ты не представляешь, сколько сил мне приходилось прикладывать, чтобы не сорваться к тебе! На сколько поездов я садился, а потом выпрыгивал в последний момент, думая, что тебя тогда отследят! Что я подставлю тебя, если поддамся слабости и чувствам! Шарлотта внезапно уткнулась лицом в его грудь и тихо расплакалась, когда он её сам сгрёб в объятия и насильно обнял, скручивая. — Я тебя ненавижу, Дазай. Просто ненавижу. — Она стиснула дрожащими пальцами его рубашку. — Да…я знаю… — Он выдохнул это обречённо, осторожно взявшись поглаживать её по затылку. — Я это от тебя заслужил… Шарлотта внезапно обняла его уже спокойнее, чуть подостыв, ответно сильно сжав вокруг его тела руки. — Но и любить я тебя никогда не переставала. И тут мир словно поставили на паузу. Даже этот ленивый неторопливый в своём существовании бар словно окончательно встал на стоп. Дазай забыл, как дышать, когда услышал эти слова признания от неё. Он сгреб Лотту в ещё более ощутимые объятия, вжав её в себя так, словно она была ему необходима даже больше, чем кислород. Дазай без него давно научился обходиться как тот, кто не единожды бывал в веревке и стоял на покачивающемся стуле. А без неё…нет. — Ты…ты до сих пор любишь меня?.. Она вновь ударила его пьяно в грудь, плача. — Да, черт возьми. Да. Он обнял её только нежнее, прижавшись щекой к её темной макушке. Осаму прикрыл глаза, сморгнув слезы. — Лотта, я тоже тебя так люблю…ты просто не представляешь…я так был одинок здесь…без тебя…последние месяцы я перестал нормально спать, чувствуя, видимо, твоё приближение…и только когда ты оказалась здесь, я понял, что все это время жил с огромной дырой между рёбер, которую мне оставила на память ты… — Он стиснул её в руках сильнее. — Но лучше уж дыра, оставшаяся после тебя и от тебя, чем ничего. Шарлотта застыла. Она мелко дрожала. Подняв лицо к его лицу, Лотта вглядывалась внимательно в глаза Дазая, словно искала подвох…но его там не было. Там не было ничего, кроме искренней пылкой любви к ней. Он вновь заключил её лицо в объятия своих ладоней, утирая её слезы… Его бинты уже достаточно впитали их за сегодня. Но они готовы были принять их на себя ровно ещё столько, сколько потребуется. — Лотта, я правда тебя люблю. Я тебя полюбил с первой нашей встречи и все эти годы…я никогда не переставал любить тебя. И он поцеловал её, прикрыв глаза и с силой прильнув к её приоткрывшимся в выдохе губам. Шарлотта в этот же момент взяла его лицо в свои ладони, потом вовсе обняла Дазая за шею, целуя глубоко в ответ. Остаток вечера они протанцевали под старые рок-н-ролльные песни Бадди Холли, Литтл Ричарда, Элвиса Пресли, Чака Берри и Розетта Тарпа. Дазай сказал, что ещё в более молодые годы мечтал все пригласить её, но духу не хватало. Да и не было возможности, все же они ходили на праздники обычно с её тётей и Энн. Перед ними ему было бы особо неловко её вытаскивать на танцпол. — А сейчас?.. Сейчас хватит наконец на это смелости и сил?.. Лотта тихо усмехнулась, глядя на него растерянно и облегченно после их недавнего разговора. Дазай, задвигавшись неторопливо под музыку, протянул ей руку. — Как видишь, да. Он притянул её мягко к себе. Она обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Они двигались неторопливо, потом быстрее. Дазай её раскрутил, после за вытянутую руку притянул обратно к себе и вновь взял за обе руки. Теперь они двигались по кругу ускоренно. Шарлотта впервые нашла за этот вечер повод для улыбки и смеха. Они допили бутылку японского виски на двоих. Кое-как подъели закуски и лишь ко второму часу ночи пошли к нему в квартиру. Поскольку они оба были пьяные, Дазай уже возле самой двери никак не мог попасть ключом в замок. Лотта какое-то время смотрела на это с очень увлеченным выражением лица, зависнув, потом взяла его ключи в свои руки. — Дай сюда. Она попала почти с первого раза. Дазай, съехав куда-то по стенке вниз, рассмеялся. — Ты просто Богиня. Богиня красоты, ума и…всего прочего. Шарлотта едва смогла подавить смех. Её брови изогнулись, губы в улыбке тоже. — Ты что такое несёшь?.. По-моему, даже я не такая пьяная, как ты. Дазай повис позади Шарлотты на её спине, буквально покрыв её сзади собой. Она покраснела. Дыхание её застряло в горле. Он зашептал ей на ухо, после зарывшись кончиком носа в её густые тёмные волосы. Дазай вдохнул их запах. — Ну как же?.. Ты что, не помнишь?.. В 15 я сравнивал тебя постоянно с Богиней Луны… Потому что ты была такая же красивая. Самая настоящая Цукиёми… Шарлотта открыла дверь, надавив случайно из-за веса его тела на ручку, и они буквально ввалились в его квартиру. И тут они оба захохотали, оказавшись на полу. — Дурак…слезь с меня… Она хохотала под ним едва не до слез, в то же время очень смущенная. Дазай же смеялся, нависнув над ней, смахивая параллельно выступившие слезы со своих темных ресниц. Потом он игриво добавил плохо ворочающимся языком. — Эй! Я вообще-то твой дурак. Так ещё и романтичный… Шарлотта постепенно перестала смеяться. Она тяжело дышала, глядя на него впервые счастливо сверкающими глазами. Улыбка так преображала её лицо, Господи… Он будто заново в неё в это момент влюбился. — Да уж… — Шарлотта вдруг огладила его по щеке. Её улыбка стала нежной, взгляд прямым и мягким. Она заскользила неспешно ладонью по его румяной коже. — Мой и только мой. Дазай с довольной улыбкой прильнул к её ладони сильнее, как кот. Он прикрыл глаза, поцеловав её тыльную сторону ладони. Потом они встали. Дазай помог Шарлотте подняться. Он занёс её чемоданы к себе…они закрыли дверь и застыли у него в прихожей, долго глядя друг на друга. Спустя буквально пару мгновений Дазай совершил решительный шаг в её сторону и, захватив лицо Лотты в свои бинтованные ладони, крепко её поцеловал. Теперь это был не тот тоскливый нежный поцелуй, а глубокий страстный голодный… Такой, что у Шарлотты мгновенно подогнулись колени, после чего Дазай её прижал к соседней стенке. Шарлотта в ответ запустила пальцы в его волосы, позволив его ладонями нырнуть к ней под юбку и с силой сжать её ягодицы, после впившись пальцами в её бледные бедра. Ощутив на них чулки с подвязками, он застонал низко прямо в её рот во время поцелуя. — Господи, ты просто сводишь меня с ума… Нельзя так просто разгуливать по Йокогаме в чулках. А если бы не я был твоим сопровождающим сегодня??? Такую красоту могли бы украсть у меня. Шарлотта запрокинула голову и захохотала, когда он взялся растегивать большое количество пуговиц на верхней части её платья, открывая себе все больше доступ к её горлу, которое он целовал, лизал…и даже кусал немного, все ниже продвигаясь к её ключицам. — Но нам ведь повезло… — Она чуть поддразнивающе ему улыбнулась. Когда Дазай раскрыл её платье, открывая себе доступ к её груди в чёрном бюстгальтере, ставшей заметно больше с их последней встречи, он сначала пьяно восхищенно на неё уставился, а потом…просто взял и ткнулся в обе груди лицом. Он нетрезво в них забормотал, влажно щекоча своим дыханием бледную женскую кожу. — Боже, я сражен. Уже можно делать предложение, да? — Дурак. — Лотта захохотала. Дазай игриво укусил её за грудь. Шарлотта ахнула и вцепилась в его плечи. Особенно когда он вытянул её соски и начал их активно поочередно облизывать, игриво покусывать и сосать. — Ещё какой…но ты эту дурость во мне явно любишь. Как и меня самого. — Это прозвучало столь дьявольски горячо и низко, что Шарлотта мгновенно прочувствовала более сильный и болючий импульс возбуждения внутри себя. Он повёл цепочку горячих поцелуев ниже по её животу, доходя наконец до пышной юбки и приспуская её. Когда ему открылась полоска её чёрных кружевных трусиков, Дазай отпечатал поцелуй на самой верхней кромке. — Д…Дазай… — Шарлотта вцепилась буквально в его густые темно-каштановые волосы, когда он спустил и её нижнее белье с неё, устраиваясь между женских бёдер головой. Она так выстанывала его имя, как никто другой. Нежно, с надрывом, вцепляясь то мягко в его кудри, то безаппеляционно жёстко. Он правда старался для неё, беря её сначала только языком, а потом ещё и пальцами. Знала бы, как давно он об этом думал… — Лотта… — Его голос стал низким и хриплым, когда он отпрянул, чтобы перевести дыхание. Когда он поднял на неё абсолютно демонический тёмный захмелевший взгляд, Шарлотта ощутила дрожь, опускающуюся у неё по позвоночнику в самый низ, отдающую щекотливым импульсом в поясницу. Она ощутила ещё больший прилив жара между ног, и Дазай, усмехнувшись и явно догадываясь об этом по её лицу, вернулся к своему занятию. Он взял её возле той стены два раза — снизу и сзади, когда вжал её грудью в ровную поверхность. Сил терпеть до кровати просто не было. На ней уже случился третий раз — Шарлотта была на нем сверху. Он упал на постель во время их нового поцелуя, а она тут же на него забралась. То, как она томительно его целовала по всему лицу, губам, шее, приспуская его бинты и не стесняясь его шрамов… И движения её таза на нем, её жаркая узость на его стоящем колом члене…всего этого было так много, что Дазай буквально взрывался под ней от ощущений. — Лотта… В этот раз уже он хрипло выстанывал её имя, помогая ей ответными движениями со своей стороны. Её насаживания и его встречные фрикции добили их выдержку довольно быстро. Тем более, при таком темпе, когда сначала она неторопливо на нем двигалась, а потом он под ней ускорился. Дазай взял Шарлотту ещё и сзади на кровати. Вздернув её юбку и перевесив ту через её бедра, он вколачивался в неё сзади сначала неторопливо…потом темп стал заметно быстрее и, когда он схватил Лотту от страсти за её тугой пучок темных волос, она от удовольствия вскричала на всю его квартиру, прося его только не останавливаться. Шлепки кожи об кожу раздавались на всю комнату, Дазай часто дышал через рот и буквально не мог отвести от неё взгляда…хоть и видел только сейчас её затылок, лицо больше представляя. — Л.Лотта… Боже… — Его хватка на её ягодицах стала почти болезненной. На бледной коже остались темно-красные следы. Когда они лежали уже на кровати порознь после нового оргазма, она часто дышала, поглаживая открывшиеся её взгляду на его шее шрамы. Дазай тоже тяжело дышал. Его сердце все ещё барабанило в груди, как сумасшедшее. Даже руки немного тряслись. По-моему, он сейчас не смог бы встать, даже если бы захотел, как и она тоже. Поймав её нежный взгляд своим, Осаму растворился на секунду в её серо-голубых глазах. — Я никогда не думал, что это все-таки случится… — Он погладил её по щеке. Потом медленно заправил прядь темных волос ей за ухо. — Что ты окажешься здесь, и это будет не сон. Лотта понимающе ему улыбнулась. Она продолжила ласково поглаживать уже его забинтованную грудь тёплой ладонью. — Но все же я здесь, Дазай…и я никуда не ухожу от тебя. Более нас ничего не заставит расстаться. Я тебе обещаю. Он сжал её ладонь в своей. Ему было важно услышать эти слова от неё. Его взгляд приобрел болезненную нежность при взгляде на Шарлотту. — Мне так тебя не хватало, Лотта… — Он шептал это впологолоса. Она посмотрела на него ответным чувственным взглядом и погладила по щеке. — Я знаю, родной. После, взяв с тихим смешком её руку мягче в свою, Дазай вдруг сказал. — Помнишь ту книгу…которую я выкинул при тебе тогда в воду?.. Она удивилась, что он решил вспомнить об этом сейчас. Шарлотта его внимательно слушала. — Да, конечно, помню. Я ещё долго ругала тебя потом за это. Он поглаживал несколько задумчиво с чуть…уязвимым видом её тыльную сторону ладони. — Раньше у меня была навязчивая идея покончить с собой…и я считал романтичным подобное предложить девушке, которая мне понравится. Я предлагал многим, парочка даже согласились…но…когда я встретил в 15 тебя…во мне что-то щелкнуло…и за все время нашего общения я ни разу даже об этом не упомянул при тебе. — Он посмотрел в её глаза со знакомой болью, надеясь, что Шарлотта поймёт его. — И ни разу тебе не предложил это…мне этого…не хотелось. Он вжал её ладонь в левую сторону своей груди. — Так я понял, что это оказалась любовь, а не временное увлечение. Со мной ещё такого…ни разу не было. Она в шоке его слушала. Потом неожиданно заняла полусидячее положение. Её волосы распустились из пучка, позволив густой тёмной волне рассыпаться по плечам и спине. Шарлотта пораженно рассматривала его лицо, его забинтованное тело…и все сразу же поняла. — Так…эти бинты…и эти шрамы… Он тоже занял полусидячее положение. И медленно кивнул с кислым выражением лица. — Не самое лицеприятное зрелище. Я знаю. И ты сейчас будешь ругать меня, какой я дурак, что такое с собой тво… Она захватила его лицо и заткнула рот поцелуем. Дазай застыл с широко распахнутыми глазами. Его сердце дрогнуло в груди. В который раз. Шарлотта отпрянула и заглянула в его глаза с придыханием. — Вовсе нет, хотя ты и вправду дурак… Но я захочу услышать, как минимум, причину того, почему ты это с собой делал. Дазай положил поверх её ладоней на своих щеках свои ладони. Он вновь задумчиво принялся поглаживать их. — Я думаю…это было от той пустоты, что жила внутри меня. Она была бездонна. Я был один с самого детства…а мои подростковые годы проходили за убийством других людей. И чем больше я убивал, тем больше становилась дыра внутри меня… — Его взгляд опустел. Но потом тот перешёл вновь к её лицу и прояснился. — …пока я не встретил тебя. Я даже не знал, что могу такое испытывать к малознакомому человеку… Ты была…такой одинокой и потерянной, когда мы встретились…прямо как я тогда…и мы с тобой притянулись, как два магнита… Но до этого смерть казалась мне ответом на все вопросы. Ведь это та константа, которая неизменна в этом мире. Её не избежать, понимаешь, Лотта? Мне казалось…она все закончит. Раз и навсегда. Потом…я понял, что есть ещё одна константа… Он вновь посмотрел на неё с едва заметным проблеском слез. — Любовь. Это любовь, Лотта. Я не думал, что найду хоть когда-нибудь кого-то, кто полюбит меня так же, как это сделала ты. Я — непростой человек. И ты сама об этом знаешь лучше других. Я могу быть тяжелым и…дурным. Но ты всегда уважала меня и принимала таким, какой я был. Даже когда я сказал, главой какого отдела я являюсь. Он вздохнул. — И я утвердился в этой мысли, ведь…за все эти годы я тебя не разлюбил. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Твои старые письма согревали мне сердце, хотя у меня была ужасно дурацкая мысль сжечь их, чтобы Мори их не нашёл…но… — Дазай виновато опустил глаза на её колени. — Я не смог. Знаю, эти было малодушно, тем более, когда я думал тогда о твоей безопасности, но мне так хотелось сохранить хоть как-то твоё присутствие в моей жизни… Шарлотта со вздохом обняла его и вжала лицо Дазая в её плечо. Она взялась осторожно поглаживать его по густым волосам, по спине…и давала ему ту вольность, которую не давал никто — побыть слабым и не получить при том осуждения в свою сторону. — Все хорошо…тише-тише…я здесь…с тобой…и я все понимаю. Ты проживал с самого детства жизнь, которую не должен был, и это тебя изводило…и ты достоин намного большего, Дазай, поверь мне. Она поцеловала его в висок и в ухо. Туда же Лотта прошептала, обвив его голову одной из рук. — Спасибо, что рассказал мне про это… Он сжал её в своих руках только сильнее. В ту ночь, когда они наконец обсудили многое, Дазай впервые за многие годы смог нормально выспаться. Это было очень забавно, как они спали. Лотта привыкла спать одна, поэтому она спала более ровно, не трогая его. Он же прилип к ней, как мартышка к пальме, обвив её и руками, и ногами. И так в обнимку с ней и проспал…до утра следующего дня.