Животная страсть

Он не знает,когда это началось. Возможно,когда случайно нашёл его в чудном сне?Или когда впервые встретился с ним взглядом в этой богами забытой пустыне?Когда взял его за руку,почувствовав его страх и смятение.Конечно же, его милая альтернативная версия пыталась не выражать всех этих чувств.Как нелепо и наивно было полагать,что никто этого не заметит.Но он был почти прав.Никто не заметил, кроме того, кто все это и затеял.Еле заметная дрожь,напряжение в плечах и спине,он - натянутая струна,которая в любой момент может порваться. И о боги, как же этими чувствами упивался его двойник. Он был готов ещё тысячу раз затеять и провернуть все это,только для того, чтобы вновь схватить его и заставить бояться.Вновь схватить его за руку и прижать к себе, чтобы почувствовать все вновь. Но план есть план,нужно соответствовать этому плану. У него не было права на малейшую ошибку. Как же тяжело было отпускать свою другую версию,он бы с удовольствием сейчас переместился вместе с ним куда нибудь в укромное место,лишь бы вдоволь им насытиться.Его неподдельными чувствами и эмоциями,которые так и бъются в его теле,отражаясь за оправой очков,в темно синих глазах.Джон походил на вампира,которому была необходима кровь,но и настоящие эмоции жертвы. Это и есть настоящее и неподдельное чувство удовлетворения. Вместо этого пришлось почти полгода потакать его друзьям. Это хоть и было необходимо,но больше было бы прогресса, останься он один. Без хамоватой и туповатой синеволосой идиотки, которая кроме своего собственного статуса, ничего не видела и не хотела видеть. Много трепа без дела. А что до пернатой особы,воистину сварливый недоумок,который хоть и немного,но был полезнее синевласой дуры. Возможно, он считал только одного "человека" полезным и хоть чуть-чуть, но равным себе. Она достойна уважения надо сказать. Правда и она не могла вытерпеть его заумный треп долго. Но и не слишком большая потеря. Какое же было облегчение покинуть этих троих. Какое же было облегчение забрать от них их драгоценного мироходца,которого они все так желали спасти и вытащить.Но он решил пойти не с ними, а с ним. С неугомонной альтернативной версией самого себя. И вот они сидят вместе в богами забытом месте и довольно таки мирно и тихо разговаривают. Недоверие так и льётся из его драгоценности.Недоверее,перемешавшееся с напряжением и крупицей страха. Как жаль,что скоро ему придётся испытывать эти чувства почти постоянно,даже не подозревая,что его кажется немного сумасшедшая версия от этого тихо млеет в душе,каждый раз чувствуя напряжение в теле своего маленького мироходца,у которого только-только начали проростать настоящие клыки.И Ло начинал ими пользоваться.Пытается сгрызть кость в виде Джона,правда ещё рано для него,с такими то клыками. Не смотря на это,все же его милешая версия соглашается из большого интереса и предвкушения. Ведь для него - это настоящий смысл существования, он не смог бы долго находиться без настоящего приключения,среди своих ненаглядных друзей, вместе со своей глупой дамочкой, что живёт одними несбыточными мечтами. Ему необходим тот, кто в самом деле разделит с ним это. Чувство опасности, чувство,когда кровь останавливается и ты перестаёшь чувствовать тело,голова начинает тяжелеть с каждой минутой,холодный пот струится по телу,а глаза бегают в поисках неизвестно чего, в ожидании неизведанного. Неповторимое ощущение, которое всегда хотелось разделить с кем то, кто тебя по настоящему понимает и горит этим. Как жаль,что его маленький глупенький мироходец ещё не осознал,что этот человек может быть гораздо ближе,чем он думает. Докопаться до истины хотелось им обоим до жути, до хруста в суставах, интерес двигает ими обоими, желание узнать что то запретное, что никому ещё не удалось изведать. И именно этим они занимаются в этом мире,изучают и исследуют, но голова Джона занята немного другим, а именно его недотрогой. Но запретный плод так сладок. Особенно тогда,когда и дотронуться до него не позволяют. Это и ощущал ученый,когда наблюдал,как его ненаглядный сражался с зараженными рыцарями. Резкие и грубые движения,даже жёсткие, сопровождались тихим шипением и тяжелым дыханием со стороны мироходца.Но иногда его милый получал травмы.И тогда ученому хотелось либо провалиться на месте, либо взять нерадивого прямо на месте. Губы сжатые в тонкую линию,кровоточили, ведь когда Ло делал перевязки себе сам,то кусал их с такой силой,что они краснели до темно красного оттенка.Ло тогда не хотел издавать стонов боли,кажется. Но Джону жуть как хотелось обратного. После каждого боя,руки и ноги его мелко дрожали,тело было расслабленым и он уже не был в постоянном напряжении рядом со своим двойником. Всегда хотелось коснуться его,дабы почувствовать как его тело,из-за этого лёгкого движения,извернется в его умелых руках. Хотелось провести рукой по позвоночнику,прочувствовать каждую косточку,тепло чужого тела под собой и как он дрожит уже не мелко,а крупно. Как он сильно вздагивает от резких и грубых движений рук своего мучителя. В этот момент на него бы смотрели и изучали каждую скрытую эмоцию. Каждый вздох,каждый всхлип,каждое нервное движение. Как же жаль,что для такого бы пришлось брать его силой,ведь наглый и гордый мироходец не позволяет даже руку на плечо положить. Только косится на стоящего рядом и отодвигается подальше,настолько он ему не доверяет свое тело. А возможно он просто видел те до ужаса голодные и жадные глаза, обращенные на его прекрасное тело. Хоть они и не отличались внешне, но нарцисс ученый видел каждое небольшое отличие,маленький шрам на плече,или старый ожог на ноге,он замечал и запоминал это все. В какой то момент он заметил среднее размера шрам, скрытый отросшими волосами на шее, шрам напоминал звезду, но со своими особенностями, по бокам от центра звезды были звезды поменьше, которые в итоге были сцеплены вместе с главной звездой. Потеряв всякое самообладание он один раз потянулся и кончиком пальца дотронулся до шеи.Совсем невесомо, но этого хватило,чтобы его милый мироходец отреагировал резким вздохом и отпрянул, потянувшись к тому месту, где была рука. Какая же прелестная реакция у этого маленького глупого мироходца,такой недотрога, что хотелось прям в этот же момент сделать непоправимое. Чтобы вдоволь насладиться им, его телом его всхлипами, всеми его шрамами не только на теле но и на душе.Самая сладкая часть его другого обожаемого самого себя. Ведь нарцисс точно знает, что в его душе ещё больше шрамов, чем на теле и до них безумно хотелось дотронуться,хотелось рассмотреть,забраться под эти шрамы только для того, чтобы видеть безысходность его положения. Его красные от слез глаза, такие чисто синие на красноватом фоне, поджатые пухлые губы и сорваный голос. Будет сложно добиться нужного результата, ведь ему хотелось именно открытых стонов, никак не мычания сквозь плотно сжатые губы, а Джон точно уверен,мироходец будет очень тихим. Но ученый намерен стараться во чтобы то ни было. Он точно заставит его рыдать от беспомощности и удовольствия в своих умелых руках, заставит извиваться и выгинаться его тело до хруста костей. И именно тогда он не сможет избежать прикосновений к своему телу, скользящих от щиколоток до шеи. Трогающий абсолютно все, что заблагорассудится ему.. его мучителю. Желанные мысли всегда затмивали здравый смысл. Уходя в себя, в свои скрытые желания он ненадолго замолкал, поток его безумных речей хоть на несколько минут прекращался, глаза приобретали более тёмный оттенок и с вожделения следили за реакцией его мироходца. И когда его взгляд раскрывали, он вновь и вновь слышал один и тот же вопрос "с тобой все нормально?" В тот же момент он будто бы вырвался из своих мыслей, смотрел в тёмные голубые глаза более осознанно,чем минуту назад и широко улыбаясь, вновь начинал свою заумную тираду о багрянниках и смысле их существования. А потом появились и другие чувства. Чувство жжения в груди с каждым днем становилось все больше и больше, чувство ревности и понятие личных границ все больше и больше деформировалось и искажалось.В голове белый шум, нервно разминая пальцы, хрустя шеей он просто стоял и смотрел. Совершенна молча обдумывая, что он может с ним сделать. Ревность штука интересная, особенно когда между вами нет даже дружеских взаимоотношений, чистая неприязнь и недоверие.А ведь именно так только с ним одним. Странная, ворчливая птица и чокнутый багрянник. Как же с ними сложно разговаривать,в особенности Джону, которому впринцепе наплевать на чувства этих двоих и не стесняясь использовал все заумные и самые обычные оскорбления в их сторону. Но и не только он этим занимался, общая ненависть сблизила старого ворона и багрянника. Разговаривали они только с его милейшим мироходцем, который и сам не шибко желал общаться с самим собой. Но в отличие от этих двоих он старался сохранять нейтральное отношение по отношению к своей несносной версии. Время сквозь пальцы течёт, будто бы песок. День, два и вот уже его объект обожания настраивает более менее нейтральные отношения.Наблюдать за этим было до смешного тошно. Особенно чувствовать, как в груди что - то ещё больше сжимается, да до такой степени, что дышать становилось трудно. Ненависть и ревность в одном флаконе туманит.Одурманивает не хуже чудных настоек из других миров. Делает это до такой степени хорошо, что хотелось истерически смеяться в голос, но нельзя терять свое лицо перед..знакомыми, что так "мило" разговаривают в стороне. В один из таких моментов кажется, что время окончательно останавливается, песок перестаёт течь скрозь руки и оседает на полу. Хотелось схватить свое сокровище за шею и выволочь его из сонного измерения, чтобы наглядно показать, что с ним будет неоднократно происходить, если так будет продолжаться.Что же именно его не устраивало? То, что его драгоценность может достаться не ему? То, что он почти не получает от него внимания из-за этих двоих? Или все вместе? Становиться неважно, когда он видит как к его чуду начинают прикасаться,по его мнению совсем не по приятельски или дружески.Терпение лопается и он окончательно теряет капли самообладания. Срывается с места и быстрым шагом направляется к своей,только своей прелести, будто бы он - самое дорогое и ценное,что есть во всех вселённых. Он грубо и резко хватает его за шею,не церемонясь сжимает её, мироходец в панике и пытается освободиться от болезненного захвата. Попытки тщетны,его моментально телепортируют в церковь,и тащат, как нашкодившего щенка за шкирку в какую-то комнату. Церковь по большей части была уже зачищена и там уже было безопасно находиться. Комнатой оказывается просторная спальня, как же ему черт возьми повезло с этой комнатой.Все это время принцесса пыталась выбраться и у неё это почти получилось,правда после того с него содрали шарф и завязали тугим узлом кисти рук.Грубо кинув на кровать сопротивляюшегося мироходца, ученый начинает над ним сверху параллельно выслушивая поток вопросов смешанных с оскорблениями в свою сторону.На это он лишь снисходительно улыбается и с потемневшими глазами выглядывается в синие глаза,скрытые оправой очков,которую тут же нагло срывает и куда то отбрасывает ненужную сейчас вещь. Его чудо сейчас испытывает страх.Самый настоящий животный ужас и непонимание, особенно когда чувствует, как его обездвиживают пустотной магией. Именно тогда ученый видит и чувствует, как от напряжения мироходца начинает потряхивать, в особенности начинают дрожать коленки у его такого безащитного и беспомощного мироходца. Ревность и злость все ещё туманили разум,но сейчас ещё и нахлынули ещё его фантазии и мысли, в которых именно в таком положении он неоднократно брал свою альтернативную версию, заставляя краснеть и плакать от смущения и удовольствия. Как нельзя вовремя внизу живота приятно закрутило а разум переключился с ревности на чувство вожделения. Неужто сейчас все произойдёт? С несвойственной ему нежностью,берет в ладони испуганное личико,точно напуганный олененок.Он оглядывается стройную светлую шею, где веднеется пару шрамов чудной формы, в голове всплывает шрам на задней стороне шеи. Неужто искры? Носом утыкается в изгиб челюсти и вдыхает еле слышно запах ванили. А после резко кусает это место, тело под ним завозить и от неожиданности послышался всхлип.За всхлипом последовали новые вопросы, на которые ответом был ещё один укус уже чуть ниже.Зацеловывая и вылизывая тонкую,бледную шею Джон походил на настоящее животное,точно сейчас готовя свою жертву к десерту. Последовала череда укусов в шею разной степени, тонкая шея рдела, кадык дёрнулся, когда очередной болезненный укус был возле него.В этот момент в голове что-то щёлкнуло и холодные губы прижалась к кадыку,сверху послышался еле слышный полу стон.Оставляя нежные,влажные поцелуи,ученый продвигается дальше вниз по шее, в очередной раз игнорируя и пресекая все попытки остановиться и нормально поговорить.Когда уже надоело это слушать,он резко поднимает тяжелый и темный взгляд, расплывается в оскале животного и кусачим поцелуем взимается в столь желанные губы.Голубые глаза на красном фоне выглядят ещё более завораживающе,чем в фантазиях. Одинокие слезинки, крупными капельками скатываются по щекам,оставляя влажные следы. Сухие и потрескавшиеся губы встречаются с совершенно противоположными, в начале нежно касаются,а после чувствуется резкий укус,а потом ещё один и ещё. Руки гуляют по телу жертвы,а после зарываются в такие мягкие волосы, поглаживая и оттягивая пряди. Несколько непослушных прядей падают на личико, мешая и закрывая взгляд, лёгким движением смахивает пряди с лица, ученый углубляет поцелуй, заходит дальше и при этом отвлекает внимание своего мироходца от самого главного. Резвые руки быстро забирается под одежду, очерчивая новые границы дозволенного. Сначала впалый живот, грудь, позвоночник.И когда руки лишь легонько дотрагиваются до позвоночника мироходец крупно вздрагивает и рдеет еще больше.На глазах новые капельки слез,которые скапливаются в уголках. Вот это уже интересно. Разорвал поцелуй и на последок больно укусив за нижнюю губу он наблюдает за личиком его драгоценного мироходца, такой до невозможности красный и смущенный, со слезами на глазах и красной от крови губой.Такой донельзя желанный и нуждающийся в прикосновениях и своеобразной ласке. Становится до безумия жарко. Хотелось забить на нормы морали и приличия,отступить от первоначального плана и просто без церемоний взять этого наглеца без растяжки. Но нет, только не в этот раз, не в самый первый.Джон же точно знает, что до этого у его лапочки никого никогда не было. Кажется,что его мироходец совсем потерял нить смысла происходящего и лишь закусывал до крови щеки и мычал, лишь бы не застонать в голос. Ну ничего скоро ученый добьётся от него того,чего он хочет. А сам же виновник времени не терял, задрал белое худи вместе с футболкой и принялся исследовать уже не руками новую область тела.Спускаясь ниже, к коленкам он стянул с ног кеды мироходца вместе с носками.Нежно поглаживая щиколотки своей принцессы,Джон наблюдал как часто вздымается грудная клетка его мироходца и как дрожат его ресницы. Джону было до ужаса жарко и тесно, проведя по влажныи волосам, он срывает с себя шарф и очки откидывая их в сторону. Притягивая ближе к себе, он схватил мироходца бедра и уместить его ноги на своих,смотря на свое беспомощное сокровище.Такой прекрасный в своей слабости и неопытности.Прижимается близко-близко, только чтобы его объект обожания все понял, чтобы почувствовать, как страх окутывает его, будто бы наполняя пустую чашу донельзя. Парнишка кажется почувствовал, что именно его ждёт и попытался отстранится от своего мучителя, но кажется, что сделал он только хуже. Руки прошлись по нужному и нетронутому никем до этого телу и дошли до нежных, маленьких сосков. Оттягивая один, второй оказался меж губ.Впервые послышался стон, который не был скрыт чем либо, прервавшийся всхлипом.Крупные капли покатились по щекам с новой силой. Вторая же рука продвинулись дальше, пока рот и был занят, вторая рука искала новые точки давления. С нажимом проведя по талии мироходца,он почувствовал, как тело под ним задрожало, а коленки сами собой начали закрывать то, что Джону видеть было нельзя. Не давая передышки штаны вместе с нижним бельём резко срывают со стройных ног и отбрасывает куда то на пол к кедам.Внутри все сжимается в предвкушении, одна рука ложится на бедро, разводя ноги в разные стороны, а вторая на вставший орган поглаживая его.Крупные капли предэякулята помогают ускорить движение руки.Зубы впиваются в нежную кожу,оставляя все больше и больше красных отметин.Под тихие всхлипы и шумное дыхание, рука на органе начинает действовать быстро и размашисто.Бедра дрожат, а с губ срываются неприкрытые стоны. Тогда с помощью пустотной магии ученый создаёт бутылек, собирая пальцами содержимое предпринимает решение двигаться дальше.Решив, что два пальца для девственника много, решил все таки сжалиться, одним пальцем проникая внутрь тела.Слишком резко начиная двигаться постепенно разрабатывая мироходца,который от переизбытка чувств вновь кусает себя за внутреннюю сторону щек, не зная куда себя деть и как реагировать,Ло змеёй извивается приковывая к себе взгляд.К первому пальцу добавляется второй и мироходец взрагивает всем телом и тихо пускуливая, зажмуривается. Вмешательство двух пальцев оказывается наиболее болезненным для его мироходца, чем он предполагал и замедляется.Разводя длинные пальцы в манере ножниц, ученый все пытался нащупать что то внутри тела.Рука на члене начинает усерднее надрачивать, чтобы хоть как то успокоить, принести удовольствие и любовнику. Третий палец даётся почти что как и второй, такой же внезапный и болезненный, три пальца двигаются и играются внутри и в один из таких моментов внутри что то задевают, от чего замученный мироходец чуть ли выскальзывает из рук мучителя от удовольствия.Громкий стон и выгнутая спина говорят о том, что вот он, комочек нервов, который так долго и болезненно искался, пару хитрых движений внутри и Джон вынимает пальцы из горячего и влажного мироходца внутри.Пустота в теле теперь ощущается странно для Ло, непривычно и почти что болезненно. Полностью одетый ученый давно уже возбужден до предела и наконец то ремень на брюках растягивают. Мироходец уже почти не слышит шуршания одежды, лишь обращая внимание на то, что руку с органа убирают и она перемещается под коленки приподнимая таз, размещая ноги Ло на своих плечах.Не медля Джон распределяет смазку по своему органу и толкается им в колечко мышц. Медленно входит головкой, а потом резко до конца прямо попадая по комочку нервов внутри, тело под ним дёргается и вскрикивает от боли и удовольствия одновременно. Джон наклоняется к красному и мокром от слез личику и по лисьи улыбается, как же долго он этого ждал и желал этого.Сцеловывая влажные дорожки с щек,Джон проходится языком по ним и без стесняется вглядывается в заплаканные глаза его лапочки. Голубые омуты мутные и Ло уже давно ничего не понимает, не предпринимает никаких попыток вырваться.Свободной рукой Джон берет связанные кисти рук и поднимает их над головой Ло удерживая на месте.Вторая же касается нежной шеи и легонько сжимает её. Джон начинает быстро и размашисто двигаться, намеренно попадая по тому месту внутри,слушая целую симфонию стонов снизу.Внимательно наблюдая за эмоциями Ло, Джон испытывал самое настоящее вожделение. То и дело ускарясь он сжимает чужую шею, оставляя на ней синяки ,которые точно потом будут болеть и сильно выделяться на бледной коже,ну ничего с этим он тоже разберётся.Под ним Ло уже ничего не видел от стоящих в глазах слезах, на отсутствие кислорода тело отреагировало остро, кажется он дошёл до края возбуждения именно из-за этого.Джон перестаёт сжимать шею и Ло начинает глотать ртом воздух так и не дойдя до конца. Ученый наклоняется к лицу мироходца, прислоняется губами к щеке оставляя по всему лицу влажные поцелуи, переходя к губам вовлекая в новый долгий поцелуй.Такой же как и первый, кусачий, после которого ещё долго будут болеть губы и не только. По мнению Джона его драгоценность недостаточно мучается, поэтому решает поменять позу и выходя из тела, переворачивает Ло на живот.Ставя своё золото на колени и надавливая на спину,чтобы мироходец прогнулся в спине. Ученый резко входит и продолжает вбиваться в тело в прежнем темпе.Рука же с шеи переходит к чужому органу и начинает нарочито медленно ласкать его.Параллельно оставляя яркие отметины по всей спине, проходясь губами по шее и позвоночнику. Из-за контрасности происходящего,Ло выгибается до хруста позвоночника.Джон чувствует, что его милый уже на пределе и поэтому ускоряется, а от этого нижний сжимается.Дышат оба рвано, ученый доводит до края своего любовника с помощью руки с громким стоном, а сам продолжает вбиваться в податливое тело, оставляя на плече яркий глубокий укус и шепча разные комплименты на ухо,вместе с этим зарываясь в локоны Ло рукой, тем самым поглаживая его.Чувство эйфории накрывает волной,Джон глухо стонет выходит из обмягшего тела, тянется к рукам и развязывает шарф, от которого остались красные полосы на руках. Ложится рядом и обнимает поперёк груди уже заснувшего мироходца. Напоследок поцеловал в шею,Джон с помощью пустотной магии избавляется от жидкости. Животная улыбка украшает его лицо, а глаза горят красным пламенем,руки проходятся по чужому телу, а сам лбом утыкается в лопатки мироходца.