Часть 9
5 июля 2025 г., 19:38
Ракеш направился в конюшню вместе с Элли и Рианой. Они избегали других учеников, не желая, чтобы все знали, что их выбрали, чтобы пойти со старшими учениками и учителями.
Конюшни освещались магическими кристаллами и маленькими хрустальными шарами, наполненными водой и люминесцентными водорослями. Они испускали бледно-голубое и бледно-зеленое свечение, которое мерцало, как вода, на стенах и потолках. Внутри было тепло, конюшни были зачарованы, чтобы поддерживать температуру, которую предпочитали обитатели. Окна в каждом стойле были открыты, открывая вид на звездное черное небо.
Кроме Адских Коней, там были также несколько Пегасов, полдюжины (дюжина = 12 штук) Фестралов и три гиппогрифа, которые родились очень поздно в этом году и еще не были готовы присоединиться к стаду. Там также был белый орел, два акромантула и один Баку.
«Адские Кони всегда ездят без седла. Они терпят упряжь для экипажей и саней, но не любят седел и узду», - сказала Риана, открывая одно стойло и выводя пылающую лошадь наружу.
«Их беспокоит холод? Я бы не подумал, что это может быть так, учитывая, что они всегда в огне», - спросил Ракеш.
«Нет, не беспокоит, пока не станет намного холоднее».
Профессор Марлак и его жена, профессор Киара Марлак, шли с ними. Кроме него, Рианы, Элли, Сайласа и Дарэя, был еще один студент первого года обучения. Полувейла, который сказал, что его зовут Эрик. Остальные были студентами старших курсов и учителями. Всего в группе было 25 человек. Все они были одеты в длинные брюки и мантии для поездки к горячим источникам. Дул легкий ветерок, раздувая снег. Взошла полная луна.
Всем студентам-оборотням давали Аконитовое зелье; на занятиях зельеварения варили его регулярно. Снаружи в долине было около 20 оборотней, а еще 10 или 12 оставались в своих комнатах, пока они трансформировались. Был также один гоблин, которого укусил оборотень, единственный гоблин, который когда-либо выживал после такого нападения и становился гобволком. Маленький неряшливый волк всегда казался немного неуместным среди других животных.
За исключением гиппогрифа и фестрала Ракеш никогда не ездил ни на каком виде лошадей. И он решил, что Адские Кони нравятся ему больше, чем двое других. Это было массивное черное животное, которое гарцевало, когда Ракеш выводил его на холодный ночной воздух. Адские Кони были избранными конями Акрена, потому что они не избегали ни от одного из видов студентов в школе. Фестралы были невидимы для многих новеньких студентов, а пегасы были известны тем, что им очень нравились гоблины и вейлы, но они никогда не позволяли ни одному из видов ездить на них. Гиппогрифы, как правило, становились слишком агрессивными рядом с вампирами.
Группа мчалась по заснеженной земле, старшие ученики и учителя шли впереди. Вскоре они покинули пастбище и петляли среди деревьев и невысоких холмов. Они пересекли один из мостов через реку и спустились на другую сторону долины. Несколько оборотней вышли и побежали рядом с ними, пока Адские Кони не начали их раздраженно лягать, после чего они отступили и пошли гонятся друг за другом по снегу. Они пошли по скрытой тропе вверх по склону долины. Здесь, в нескольких сотнях футов (1фут = 0.3 м) над дном долины, была выемка в склоне горы и огромный приподнятый луг, окруженный деревьями, с медленно текущим ручьем, извивающимся по нему. Здесь наверху был скрытый горячий источник.
Они оставили лошадей под сенью деревьев не привязывая их. Животные знали, что нужно оставаться рядом и приходить, когда их позовут. В земле выл широкий бассейн, мелкий по краям и глубокий в середине. Вода текла вниз по склону горы с нескольких сотен футов (1 фут = 0.3 м) вверх по ущелью, где соединялись горячий и холодный горный ручей. Огромные клубы пара поднимались от этой кипящей воды. Даже там, где она вливалась в бассейн, она была все еще достаточно горячей, а воздух достаточно холодным, чтобы туман и дымка клубились вокруг них, затрудняя хорошее зрение или слух. Оказавшись в тумане, все выглядели как призрачные фигуры, и было трудно сказать, где человек, а где дерево.
Овраг был отшлифован изнутри водой и покрыт тонким слоем магических водорослей. Того же сорта, что использовались в конюшнях для освещения. Вода в шарах в конюшнях была магически усилена. Здесь водоросли были далеко не такими яркими. Водоросли светились под водой, обеспечивая тусклый источник света. Между этим, лунным светом, отражающимся от снега, и полярным сиянием, пылающим над головой, было достаточно света, чтобы видеть, но не слишком яркого, так как туман имел тенденцию делать все тусклым.
Несколько старших учеников начали подниматься по оврагу у воды. Наверху они скатились вниз, плюхнувшись в воду. Капли воды сверкали в лунном свете, как кристаллы. Из-за тумана в воздухе нельзя было увидеть вершину или услышать их там, они просто скатывались из водяного пара в бассейн. Некоторые забрались и поплыли вниз по глубокому медленному ручью, который вытекал из бассейна. Один из них на плоту читал книгу.
«А как насчет водопадов?» - спросил Ракеш профессора Марлака, кивнув в сторону ручья, низвергавшегося со скалы на лугах.
«Как раз перед водопадами бассейн становится очень мелким. А учитывая, как сильно петляет этот ручей, его длина составляет более мили (1 миля = 1.6 км). Но нужно следить за лосями и другими существами в воде. Там так много тумана, что однажды я прошел прямо мимо гризли, не заметив его, пока не прошел мимо.
Ракеш попробовал спуститься несколько раз, а затем нашел место на противоположной стороне бассейна, где он мог читать принесенную им книгу. Профессор Марлак (женщина) принесла большой плот и закрепила его на одной стороне бассейна. Воздух был настолько густым от водяного пара, что он не мог видеть дальше трех-четырех метров, и время от времени появлялись люди, плавающие кругами, заставляя его вздрагивать. Было очень мирно, и вода была приятной после изнуряющих занятий по борьбе.
«Ракеш? Это ты?» - тихо позвал кто-то. Ракеш поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сайлас плывет к нему через самую глубокую часть бассейна. Его пантера плыла рядом с ним, ее маленькая мохнатая черная голова была едва видна над водой, длинный хвост волочился позади. Черный мех на голове маленькой пантеры намок и торчал шипами повсюду.
«Я думал, кошки не любят воду».
«Здесь теплее, чем на воздухе. И я обучаю его плавать с тех пор, как он у меня появился. Он привык к воде». И действительно, маленькое существо гребло без жалоб, и казалось, наслаждалось водой. Вампир сел на неглубокий глиняный выступ и поднял пантеру. «Это было не так уж и плохо, правда, Нури?»
«Где ты его взял?» - спросил Ракеш, и это то, что он хотел узнать с тех пор, как встретил вампира и его необычного питомца.
«Я нашел его в Бразилии, мы жили там несколько лет, прежде чем приехать в Акрен. В стране есть две магические школы, и мы ходили в более строгую. Некоторые из вещей, которые мы узнали, были о местных растениях, в тропических лесах, некоторые из них очень и очень сильные. И огромное разнообразие магических существ. Мы были на школьной экскурсии, чтобы увидеть один из облачных городов, высоко в Андах. Мы собирались увидеть некоторые из их магий. Мы видели, как мать Нури убили браконьеры, но я увез Нури от них, они были магглами». Сайлас объяснил, «это все было как раз перед тем, как мы ушли из той школы. Дарэй нашел свою летучую мышь в Австралии, когда нам было десять. Он не сказал родителям, как и где, но я думаю, что она родилась в неволе у хозяина, которого Дарэй случайно убил». Ракеш решил, что ему не нужно знать об этом.
«Почему вы были в Бразилии? Вы очень много путешествуете».
«Мы кузены. Мои родители погибли в схватке с другим вампиром за их город; они были хозяевами Сиднея – Австралия. Я сбежал, и мой дядя, отец Дарэя, нашел меня. Его родители – необычная пара. Вы знаете, вампирский обычай, когда самые могущественные вампиры правят городом или небольшой страной и убивают любых других вампиров, которые пытаются туда проникнуть?» Когда Ракеш кивнул, что да, он знал об этом, Сайлас продолжил. «Его родители достаточно сильны, чтобы захватить любой город, который пожелают. Вместо этого они работают убийцами. Есть ужасно много молодых вампиров, не имеющих реальной силы, просто пьющих кровь. У них есть тенденция создавать ужасно много новых вампиров. Родители Дарэя, вся семья на самом деле, являются теми, кого вызывают, когда кто-то замечает, что в определенной области слишком много вампиров. Они выслеживают первоначального создателя и всех его детей. Это семейное дело. Другие вампиры позволяют им жить в любом городе, в котором они хотят жить, без жалоб, потому что кто-то должен убивать этих негодяев и, если бы его семья этого не делала, это пришлось бы сделать городским хозяевам. Нас вырастила бабушка, она по-настоящему древняя, на несколько сотен лет моложе Намака, и она считает, что лучший способ воспитывать детей – это путешествовать в интересные места каждые несколько лет», - объяснил Сайлас.
С долей зависти, Ракеш понимающе кивнул. Сайлас был сиротой, как и он сам, но ему повезло гораздо больше. Он слышал редкие слухи об убийцах Атэрэс, семье, к которой принадлежали его два друга-вампира, но он отвергал то, что слышал, как сплетни. Видимо, часть из этого была правдой. Он попытался представить, каково это – расти, путешествуя по всему миру, с целой семьей вокруг тебя все время и кузеном твоего возраста, который тебе нравится … несмотря на то, что они были вампирами, Сайлас и Дарэй, казалось, прожили удивительную жизнь до сих пор.
Сайлас играл с Нури, водил пером по воде, а маленькая пантера гналась за ним, плескалась на мелких выступах, а затем прыгала в более глубокую воду. Для кота он чувствовал себя ужасно комфортно в воде.
Ракеш вернулся к своей книге. Он изучил культуры всех существ, с которыми он, вероятно, столкнется в Акрене, прежде чем приехать. Это был обзор вампиров, написанный канадской ведьмой, чья кузина была обращена при рождении, чтобы избежать смертельного генетического заболевания. Таким образом, это, вероятно, был довольно точный и хорошо написанный отчет об обществе вампиров. Хотя Ракеш не знал, насколько он был точен, пока не начал сравнивать его с тем, что рассказывали ему его друзья-вампиры.
Он понимал, что очень большой процент студентов-вампиров не доживет до тридцати. Знатная семья или нет, старшим вампирам было все равно; они убивали любого молодого вампира, которого находили. Вампиры, правившие крупными городами, всегда разрешали довольно большое количество вампирских предприятий. Но вампиров было много, и мастера города были очень строги в отношении того, сколько вампиров разрешено.
Это было необходимо, чтобы не уничтожить смертное население. Только определенное количество вампиров могло быть в одном месте, иначе количество добычи было бы недостаточным. Вампиры не всегда убивали во время еды, но все равно у них заканчивалась добыча, когда их было слишком много. Конкуренция за то, чтобы либо управлять одним из немногих разрешенных видов бизнеса, либо иметь разрешение жить, работать в маггловском или волшебном мире, в любом городе, или за место среди последователей, которых держали вокруг мастера города, была очень жесткой. И часто смертельной. Мастера города выбирали только самых надежных, самых хитрых, самых сильных (если только они не были конкурентами) и самых умных. Не было места для кого-либо другого. Остальные вампиры ездили по всему миру, их выгоняли из одного города за другим, и не было места, которое они могли назвать своим домом. В конце концов их убивали или они убивали себя.
Это была вторая проблема. Мастера города, как правило, но не всегда, были самыми старшими, и они знали, как определить, какие вампиры проживут долго. Многие вампиры не имели сил жить столетиями и либо сходили с ума, либо убивали себя. Самоубийство или смерть от рук правителей мира вампиров будет судьбой примерно четверти вампиров, которые сейчас обучаются в Акрене.
У студентов Акрена было огромное преимущество. Все они были обращены в вампиров в младенчестве. Обращенный до двух лет ребенок старел как смертный в течение нескольких десятилетий и прекращал меняться где-то между двадцатью и тридцатью годами. Любой человек, обращенный после двух лет, просто становился вампиром, не стареющим, бессмертным ребенком. У людей, обращенных в младенчестве, были семьи; обычно семьи, которые занимали прочное место в мире и хотели воспитывать детей … или, если им не повезло, у них были создатели, которые были теми же родителями, за исключением того, что они хотели воспитать последователей, а не быть родителями. В любом случае, те, кого обратили в таком юном возрасте, были желанными, и у них был кто-то, кто заботился о них.
Те, кого обратили во взрослом возрасте, не имели такого преимущества. Они не росли вампирами, поэтому у них был более высокий уровень самоубийств. Обычно потому, что они осознавали только после обращения, что они не могут справиться с новой культурой. Даже если они были женаты на ком-то, кто был вампиром с рождения, они редко приобретали способность думать и жить как вампир, несмотря на приобретение полных инстинктов вампира. Разрыв между инстинктом вампира и культурой, в которой воспитывался человек, часто был смертельным.
Чаще всего взрослые превращались в вампиров, потому что у них был любовник-вампир или потому что какой-то вампир хотел иметь верных последователей. Это также часто заканчивалось не очень хорошо, по тем же причинам.
Редкие несколько человек, которые были обращены, добились впечатляющих успехов, часто лучше, чем вампиры, которые их создали. Но почти все взрослые, которые были обращены в вампиров, либо умерли, пытаясь научиться жить, либо оказались тем типом, который был одержим вампирами, будучи еще смертным, и теперь принялся создавать еще больше вампиров, что является верным способом добиться того, чтобы на него напали и убили.
Ракеш знал, что его двое друзей и Риана – хотя он не был уверен, можно ли назвать ее другом – будут в порядке. Но он прекрасно осознавал конкуренцию даже среди самых молодых учеников. Вампирское общество работало как волчья стая, и конкуренция за статус начиналась в очень раннем возрасте. Доминирование над более слабыми вампирами было необходимо для выживания. Порядок иерархии был установлен рано и очень редко менялся.
Одной из немногих вещей, которая могла это изменить, была кровь. Для вампиров кровь была силой. Если более слабый вампир пил кровь более сильного вампира, его силы увеличивались. Они также оказывались в кровной связи с тем, кто дал им эту сильную кровь, что позволяло более сильному вампиру одолеть более слабого одной лишь мыслью.
Вот так самые могущественные вампиры держали контроль над своими городами. Они выбирали исключительных вампиров, которые были умны, хитры, но не по своей вине довольно слабы. Они давали этим вампирам немного своей крови, чтобы сделать их сильнее и в свою очередь быть уверенными, что эти вампиры никогда не смогут бросить им вызов, если они сначала не получат кровь еще более могущественного вампира. Это был сложный процесс, но будучи школой с таким количеством вампиров, Ракеш видел его в лучшем виде. Более сильные вампиры имели тенденцию выбирать более слабых. Обычно, выпивая кровь более слабого вампира. Это усиливало милы и без того более сильных учеников, поскольку они приобретали любые уникальные вампирские способности, которые мог иметь более слабый вампир. Выпивание крови тех, кто был слабее тебя, было способом сделать себя еще сильнее, особенно если ты их убивал. Поскольку в Акрене не разрешалось убивать, студенты-вампиры соревновались, чтобы стать самыми могущественными, прежде чем они покинут безопасное место Акрена. Самые могущественные вампиры сражались между собой, забирая кровь более слабых учеников, чтобы помочь одолеть друг друга. Пытаясь выяснить, какие из них смогут выжить и составить конкуренцию.
Сол был определенно не из таких. На это он мог бы поставить весе свои деньги. В Акрене не разрешалось убивать, но Сол настроил против себя практически всех, и если бы некоторые смертные студенты не убили его, когда он уедет на зимние или летние каникулы, то это сделал бы ученик-вампир. Ходили даже слухи, что Тристан Намак сам намеривался убить Сола. Древнеримский вампир отвечал за контроль над учениками-вампирами, и городские мастера полагались на его советы относительно любых, особенно исключительных, учеников. Они также полагались на него, чтобы избавиться от вампиров, таких как Сол, прежде чем они закончат школу и станут настоящей проблемой.
По оценке Рианы, Сол был как раз из тех, кто мог превратить целую кучу магглов в вампиров, сделав их своими последователями, и устроить неприятности. Никто не удивился бы, кто понимал вампиров, если бы Сол даже не вернулся домой на зимние каникулы. Вероятность того, что он наткнется на Намака по дороге домой, была очень высока. Среди более осведомленных смертных учеников была даже небольшая ставка. На то, когда умрет Сол и кто его убьет.
Хотя, кто на самом деле собирался спрашивать, что случилось, когда Сол в конце концов умрет, был хорошим вопросом. У Ракеша было тревожное предчувствие, что они попросят его выяснить. Поскольку, скорее всего, это будет Намак, который «устранит» отвратительного вампира, а Ракеш уже был любимым учеником Намака среди смертных. Ракеш поспорил на несколько галеонов, что Сол переживет зимние каникулы, а затем умрет во время летних каникул. Если Дарэй – который воспринял существование Сола, как личное оскорбление – не сможет найти способ заставить его совершить самоубийство до этого.
Внезапно вода залила всю его книгу, Ракеш поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как темное мохнатое существо пробиралось сквозь воду и исчезало. Через несколько секунд Нури вынырнул на поверхность и начал плавать кругами, что-то высматривая. Сайлас шевелил пальцами ног прямо над поверхностью воды, его детеныш пантеры отчаянно пытался поймать его пальцы. Ракеш сосредоточился на своей книге, пытаясь высушить ее без палочки. Он пытался использовать беспалочковую магию, когда это было возможно. Вода медленно начала исчезать. Затем Нури, испуганный чем-то, выпрыгнул из воды и встряхнулся, снова намочив книгу Ракеша. Детеныш развернулся и издал хриплое мяуканье, уставившись на воду.
Через несколько секунд Дарэй вынырнул из-под воды на расстоянии нескольких футов.
«Он почувствовал, что я приближаюсь?» - спросил он, кивнув на Нури, который успокоился и пристально смотрел на пальцы ног Сайласа, торчащие из воды.
«Да. Но он еще не научился определять, что именно он чувствует. Думаю, он еще слишком мал», - ответил Сайлас.
Нури резко прыгнул.
«Ой! Нури! Больно!» - взвизгнул Сайлас, когда когти детеныша вонзились ему в ногу.
«Ты ведь пытался заставить его напасть на твою ногу, так чего ты тогда возмущаешься?» - спросил Ракеш, в третий раз удаляя воду со своей книги без палочки. «Где ты был?» - спросил он Дарэя.
«На горке, это было весело. А потом еще искал вас двоих. В этом тумане можно заблудиться; дальше трех метров не видно. Хорошо, что бассейн не слишком большой. Ты уже видел лунную радугу?»
«Что?» - спросил Ракеш.
«Лунная радуга. Та же радуга, только при лунном свете», - ответил темноволосый вампир, идя в воде в нескольких футах от него, Элли последовала за ним из тумана.
«Никогда о них не слышал», - сказал Ракеш.
«Свет отражается от водной пары, создавая красочную дугу». Объяснила Элли. «Лунный свет действует так же, как солнечный. Посмотрите вверх, туда, где находится горка». Ракеш прислушался к звуку текущей воды и, наконец, определил, где находится горка. Посмотрев в том направлении, он был потрясен, увидев бледную лунную радугу, даже несколько из них. Они были того же цвета, что и обычная радуга, только бледнее и с большим количеством холодных цветов. Они мерцали, затем становились четкими, а затем снова начинали мерцать, когда бриз раздувал туман.
«Это прекрасно». Это действительно было красиво, а потом надвинулся еще один клуб тумана и скрыл радугу.
«Посмотрите вверх». Внезапно сказал Сайлас. Все посмотрели вверх, даже Нури. Полярное сияние становилось зеленым, закручивающаяся масса зеленого света над долиной.
«Так классно. Хотелось бы иметь камеру», - сказала Элли. «Куда делся Ракеш?»
Ракеш ушел в ту минуту, когда увидел, как полярное сияние стало зеленым. Был тип магического цветка, который расцветал только под зеленым полярным сиянием. Он наблюдал за полярным сиянием всю ночь. Разные цвета привлекали разные растения и существа. И именно для этого, а также ради горячих источников, пришло большинство учителей и старших учеников. Было полнолуние, только что выпал первый снег, но второй еще не прошел. Идеальные условия для сбора растений в их наибольшей силе. В долине такие растения не вырастут, магические существа, живущие в долине, съедят их. Но здесь он увидел кольцо камней вокруг луга по пути. Оберегающие камни, которые не подпускали всех магических существ, кроме тех, что сопровождали людей.
Надев ботинки, он побрел по снегу, чтобы осмотреть на некоторые из более высоких курганов травы на лугу. Он услышал, как кто-то позади него зовет его по имени, но он не ответил, и туман поглотил звук. Несколько секунд спустя он увидел других людей, которые двигались, вероятно, также в поисках растений. Оба учителя травологии были здесь; они даже ещё не были у воды.
То, что он искал, было одним из самых редких видов растений в мире. Его можно было найти где угодно на высоте от шести до восьми тысяч футов (1.8 – 2.4 км), где было много магии, северного сияния и нужных минералов, но не было хищников, которые могли бы их съесть, поскольку ни одно не магическое существо не могло их увидеть или потрогать. Горячие источники приносили нужные минералы в почву, поэтому казалось, что луг рядом с горячим источником, куда магические существа не могли добраться, был бы хорошим местом для поиска. Маленькие растения можно было найти только зимой, и они были наиболее сильны в полнолуние вскоре после первого снега. Ему пришлось немного покопаться в снегу, но в конце концов Ракеш нашел то, что искал. Несколько маленьких растений с крошечными кроваво-красными цветами на черных стеблях с ярко-зелеными листьями, которые от холода свернулись в плотные шарики. Это было растение Animus bacca. Название буквально означало «жемчужина души».
Дарэй и Элли догнали его, когда Ракеш увеличил принесенный с собой нож и срезал горсть цветов и несколько листьев. Затем он зарылся в землю у основания растения. Здесь, в почве, были вещи, похожие на жемчужины, прикрепленные к корням. Ракеш сорвал несколько из них. Затем он осторожно выкопал одно из растений, с которого не срезал цветы, и поместил его в наколдованный горшок.
«Анимус бакка, я даже не подумал о них», сказал Дарэй, выкапывая еще одно растение для себя и поместив его в коробку, которую он преобразовал из гальки.
«Что это?» - спросила Элли.
«Очень, очень редкое растение. Один из десяти самых мощных видов растений. Они используются в зельеварении – в основном яды, исцеление, некромантия, магия души и магия крови». Объяснил Ракеш. Он наложил несколько чар на горшок и направился обратно к бассейну. «Во всей долине не может быть больше нескольких сотен этих растений. Большинство из них прямо здесь. Магические травоядные животные, всех видов, любят их. Даже магические животные, которые обычно едят мясо, едят их, если есть такая возможность». Он поставил горшок в высокую траву около воды и залез обратно в бассейн.
«Нашел то, что искал?» - спросил Сайлас.
«Да. Анимус бакка», - сказал ему Дарэй, и глаза Сайласа расширились.
«Ух ты. Взяли с собой парочку?»
«Да. Я смогу выращивать их на балконе», - сказал Ракеш. «Но мне придется довольно часто брать воду из этого горячего источника».
«Просто возьми горшок, который больше внутри, чем снаружи, один из них может вместить достаточно воды на несколько месяцев». Предложила Элли. Полярное сияние снова изменилось, став больше синим, чем зеленым. Глядя на свое растение, Ракеш увидел, что цветы начинают закрываться. Растение было самоопыляющимся и выпускало семена из цветов, когда цвело. Они были невидимы и к тому же их нельзя было почувствовать. Впрочем, и сам цветок был невидим и неприкосновенным для немагических существ. Вот почему было так трудно разводить растения в неволе.
Набежали облака, затмив лунный свет. Два учителя травологии наконец-то пришли к воде. Без луны они не могли найти большинство растений, которые искали. Туман вокруг них стал синим из-за меняющегося полярного сияния. Они слышали звуки плеска, но звук казался далеким из-за одеяла тумана.
Нури, детеныш пантеры, устал гонятся за пальцами ног Сайласа, вылез из воды, и высыхая свернулся в пушистой подогреваемой корзине, которую принес Сайлас. Элли села рядом с Сайласом и Ракешем и начала практиковать безмолвные замораживающие и оттаивающие чары на чашке, полной воды. Дарэй лег на более мелкий участок глиняного выступа с другой стороны, все его тело было покрыто водой, кроме головы.
«Не засыпай там. Упадешь», - предупредил Сайлас. «Тонуть не весело, даже вампиру, вдыхать воду больно».
«Это ты заснул во время серфинга и тебя перевернула акула», - парировал Дарэй, и Сайлас покраснел.
«Ты подлил мне сонное зелье».
Дарэй не стал спорить. Группа погрузилась в молчание, наблюдая за движением тумана, это было почти гипнотически.
Профессор боевых искусств, полувейла, обучавший самых продвинутых учеников, молча выплыл из тумана, а через несколько секунд за ним последовали несколько старших учеников. Группа расположилась на глиняном выступе, окружавшем бассейн в нескольких футах от них.
«Нравится здесь?» - спросил профессор боевых искусств, которого, как думал Ракеш, звали Ахмад.
«Да, это лучше, чем в других бассейнах», - ответил Ракеш.
«Хм, да здесь не так много студентов, буйствующих в воде и обрызгивающих всех подряд», - сказал он, имея в виду часто переполненные бассейны расположенные ближе к школе. «Кто это?» - спросил он, кивнув на маленького черного пушистого котенка, свернувшегося в корзинке.
«Моя пантера», - ответил Сайлас, - «он еще очень мал».
«Снежному барсу директрисы это не понравиться», - предупредила одна из старших учениц, вампирша, которая, как слышал Ракеш, имела крайне отвратительную репутацию, которая издевалась над любым вампиром, слабее ее.
«Это животное не любит, когда на его территории находятся другие существа. Помните, что случилось, когда лизард профессора Намака потерялся в школе?» - спросил ученик, который утверждал, что является помесью сирены, вейлы и человека.
«Это было просто замечательное время, все занятия в той половине школы пришлось отменить, потому что никто не мог их остановить или приблизиться к ним. У Алефлай не обычный снежный барс. И, конечно, лизард Намака – довольно удивительное существо, ему почти, сколько? Триста лет? Эти двое вызвали целую кучу мелких землетрясений».
Сайлас посмотрел на спящую пантеру. Нури пока не проявил никаких признаков магических способностей. И, вероятно, никогда не проявит, его дикие родители были совершенно обычными существами.
«У него есть какие-нибудь интересные способности?» - спросила та же самая вампирша.
«Насколько я знаю, нет», - признался Сайлас, вызвав презрительную усмешку.
«Тогда какая от него польза?» - спросила она.
«Некоторым из нас нравится иметь домашних животных просто потому, что они хорошие компаньоны». – Ответил Сайлас. «Конечно, я не ожидаю, что ты поймешь тот факт, что иметь домашнего животного может быть приятным. К тому же, кто есть у тебя?» Она презрительно усмехнулась; Сайлас не ответил ей, проигнорировав ее. И тем самым прервав любой возможный вызов, который она могла бы бросить. Сайлас, вероятно, не был таким сильным, как она, и в поединке с ней скорее всего проиграет.
Сайлас был довольно силен среди учеников-вампиров Акрен, но было много тех, кто был сильнее его. В результате ему приходилось быть осторожным особенно потому, что было трудно сказать, какие именно силы были у любого вампира, пока он не перестал стареть. Как только они переставали физически меняться, сила росла с возрастом. Те, кто начинал лучше других, всегда были немного впереди тех, кто, начиная был слабее.
Дарэй был одним из самых сильных учеников в Акрене; будучи только в начале своего обучения, он все еще был очень уязвим, но любой ученик с мозгами мог сказать, что в конечном итоге он превзойдет их и будет впереди. Все, что ему было нужно, это обучение и, хотя питье его крови могло немного помочь другому вампиру, это не поможет, когда Дарэй будет полностью обучен. Он станет опасным в один прекрасный день, все уже могли это сказать, и поэтому ему не о чем было беспокоиться, кроме учителей-вампиров. Было много вампиров, которые были лучшими бойцами, чем Дарэй; у них было больше лет практики. Но он был изначально сильнее их, поэтому, как только он достигнет их уровня мастерства, будет лучше, если у него не будет никаких с ними проблем.
Что касается учителей, то они не стеснялись брать кровь у своих учеников. Особенно если ученик не выживал после ухода из Акрена или не возражал против такой практики, они были в безопасности от мести позже. И, конечно, никто не собирался сражаться с Намаком, если он захочет их крови, большинство из них посчитали бы это комплиментом.
На самом деле Ракеш был совершенно уверен, что Намак пил кровь каждого ученика-вампира Акрена по крайней мере один раз, а ученики в свою очередь яростно конкурировали за его внимание. Но он уже был настолько могущественнее любого из остальных вампиров, что не было смысла пить их кровь. Никто не бросал ему вызов, и древние, такие как он сам, знали друг друга и по большей части были друзьями, ему не с кем было сражаться, и поэтому ему не нужна была дополнительная сила.
Как раз в тот момент, когда вампирша собиралась продолжить спор, который, вероятно, привел бы к драке, все вампиры напряглись, словно почувствовав что-то. Несколько секунд спустя из густого тумана медленно материализовались две фигуры. Вскоре профессор Намак и профессор Хавари Йетран, преподаватель беспалочковой магии, стали полностью видимыми.
Под суровым взглядом Намака вампирша отошла от Сайласа, а Сайлас перешел на другую сторону от Элли, оставив большое пространство на уступе для древнего вампира. Намак сердито посмотрел вслед удаляющейся ученице, причина, по которой ученикам разрешалось посещать этот горячий источник, который обычно предназначался для учителей, заключалась в том, что те, кому разрешалось приходить, должны были быть теми, кому можно было доверять и кто не причинит неприятностей. Намаку хватило лишь одного взгляда на ее горло, чтобы убедить молодую вампиршу, что она должна бояться. Она быстро исчезла в тумане на другой стороне бассейна. Дарэй тоже сел, чтобы освободить больше места, но не отошел, когда два профессора сели. В конце концов, он не собирался ввязываться в драку, а Намак был очень справедлив.
«Даже на один вечер не могу расслабиться». Пробормотал Намак другому учителю, когда они сели. Профессор Йетран, которая была наполовину фэйри и имела способность превращаться в полупрозрачного духа, просто пожала плечами. Вот это было необычное сочетание и странная способность.
«Аталия долго не протянет», - тихо сказал Йетран. Ракеш думал, что скорее всего она права. Аталия, как звали ушедшую вампиршу, была слишком властолюбива в совершенно неприятном и отвратительном смысле. Никто из старых вампиров вряд ли будет доверять ей, если только у них не будет достаточно сильной кровной связи, чтобы полностью контролировать ее. И она была очень неприятна, хотя, безусловно, достаточно сильна.
«Завтра?» - спросила Элли у Сайласа, кивнув в сторону, куда ушла Аталия. Он повернулся и уставился на нее.
«Да. Ты очень проницательна», сказал Сайлас. Ракеш нахмурился, все еще сбитый с толку.
«Это не сложно».
«Что?» - спросил Ракеш.
«Мне придется найти способ либо победить ее, и, надеюсь, выпить ее кровь. Или она победит меня и выпьет мою кровь. Сейчас мы почти равны, в любом случае, по силе вампира. И это не может длиться долго, если только мы двое не станем очень хорошими друзьями. Среди вампиров … среди молодых вампиров равных нет. Есть те, кто ниже тебя, а есть те, кому ты должен подчиняться, если хочешь жить», - объяснил Сайлас.
«Как весело. Дай ей пинка под зад. Она мне не нравится», - сказал Ракеш. «Откуда ты знаешь?» - спросил он, обращаясь к Элли.
«Это было довольно очевидно. Нужно просто наблюдать. Нетрудно понять, когда один из парней планирует бросить вызов».
«Это девичье дело». Все обернулись на эти слова и увидели Риану, стоявшую в воде в нескольких футах от них. «Дай мне знать, как все прошло. Я бы тоже хотела ее крови».
Ракешу пришло в голову, что Риана была сильнее Сайласа, но никогда не обращалась с ним так, как Аталия. Они даже иногда спарринговали без настоящей враждебности. Они не соревновались, как все остальные вампиры. Риана ни с кем не соревновалась. Она была наблюдателем, видела все, превосходила большинство, не навязчиво, но тихо. Она не угрожала, но нападала, когда была уверена и готова, быстро, тихо и всегда побеждала. Она и Дарэй были похожи, и учителя-вампиры, прислушивались к их мнению с большим вниманием, чем к мнению других, что предполагало, что у этих двоих были хорошие шансы на выживание.
***
Профессор Хавари Йетран была очень искусна в беспалочковой магии. И она очень хорошо объясняла сам процесс выполнения. Обдумывал это Ракеш, практикуясь в открывании и закрывании двери. «Сосредоточьтесь на движении, а не на том, как оно называется. Вы сидите и думаете, что хотите, чтобы дверь открылась. Думайте о движении, когда она открывается, о движении которое вы хотите, чтобы дверь сделала», - говорила ученикам профессор Йетран. Несколько дверей задрожали, но ни одна на самом деле ни открылась. Ракеш остановился и сделал перерыв. С беспалочковой магией необходимо было попробовать все несколькими разными способами. Каждый раз, когда вы хотели применить беспалочковую магию, способ, которым вы это делали, мог быть другим. Открытие двери могли потребовать только мысли, левитация могла потребовать размышления над заклинанием. С практикой каждое новое задание давалось бы все более естественно, и вам бы хватило только одной попытки, чтобы узнать, что нужно для этого задания. Он махнул рукой в сторону двери, сосредоточившись на движении. Дверь, которая не была заперта и даже не была полностью прикрыта, плавно распахнулась. «Замечательно. Ты точно так же выполнил задание по открытию ящика», - заметил профессор Йетран через его плечо. «Что бы ни сработало – хорошо, верно?» «Да. Тебе когда-нибудь приходилось думать об заклинании?» «Я пока не сталкивался с таким случаем, когда это сработало бы. Я пытаюсь отделить заклинания от беспалочковой магии. Это не одно и тоже. Если думать о них одинаково, то путаешься, они не одинаковы, поэтому попытка выполнять их одним и тем же способом ничего не даст». Ответил Ракеш, Йетран улыбнулся и отошел. Ракеш посмотрел на дверь, пытаясь заставить ее закрыться. Насколько же лучше Ракешу давались эти занятия, чем магия нитей. Неделя занятий, и он добился удивительного прогресса, и это было очень весело. «Занятие окончено. Я ожидаю, что вы все будете работать над заданием самостоятельно», - сказал профессор Йетран. Домашние задания им задавали редко, только практика. Если не практиковаться, то никогда не поспеешь, и каждый ученик должен был найти время, чтобы практиковаться в заданиях. Для многих этот класс занимал больше времени, вне занятий, чем другие. Ракеш же думал о нем как о чудесном шансе передохнуть. Риана, Элли, Сайлас и Дарэй встретили его в коридоре, и все вместе направились на обед. Коридор от этой части школы до главного входа и столовой все еще был залит кровью, Сайлас, увидев пятна, нежно улыбнулся, когда они проходили мимо. Сайлас сделал так как обещал. На следующий день после их похода к горячим источникам, Элли и Ракеш шли в столовую после спарринга, только чтобы обнаружить учеников-вампиров, которые довольно очевидно блокировали один из коридоров. К счастью, этот коридор был не главным и не единственным, и они просто обошли его. За углом Элли схватила его за руку и потащила в секретный проход. «Зачем мы здесь?» - спросил Ракеш. Элли шикнула на него и начала двигаться по секретному проходу. Акрен был полон ими; строители были очень креативны, как Фред и Джордж. Чуть ниже Элли остановилась и произнесла безмолвное заклинание Люмос. «Я обнаружила этот проход несколько дней назад». Она прошептала, подняв руку, вставила нож в трещину в низком потолке, и люк упал вниз, с лестницей внутри. Они поднялись наверх и закрыли люк за собой. «Мы над тем коридором, который они заблокировали». Заявил Ракеш, Элли в ответ кивнула. Ракеш вспомнил, что в коридоре на потолке были витражи. Они были над ними, Элли указала на пол. К различным кускам камня было прикреплено несколько нитей. Элли подняла одну нить и вытащила крошечный кусочек пола, который был потолком для того коридора. Посмотрев вниз, они увидели, почему вампиры не пускали туда людей. На стенах были брызги крови и следы подпалин от магии. Кровь стекала по стене, собираясь на полу. Пол блестел в свете факелов. Они, очевидно, пропустили битву, так как два вампира удаляли все следы своей магии в том месте. Хотя они и удалили магическую подпись, кровь все еще была на стенах и полу. «Брось». Один из них рявкнул, когда другой хотел начать убирать кровь. Ракеш узнал голос Сайласа. Тогда другим вампиром, должна быть, Аталия. Оба вампира выглядели потрепанными, следы укуса на видимой стороне ее шеи зажили лишь частично, а их одежда была порвана и окровавлена. В остальном их раны были залечены, так как вампиры обладали удивительными способностями к самоисцелению. Двое наверху молча наблюдали, пока вампиры не закончили. Сайлас пошел в столовую, а Аталия поспешила уйти в другом направлении. «Пошли». Прошептала Элли, Ракеш поставил кусочек пола обратно и последовал за ней обратно через люк и наружу из секретного прохода как раз вовремя, чтобы встретить Сайласа, входящего в столовую. Риана и Дарэй ждали их за столом и помахали им рукой. «Хороший бой?» - спросил Дарэй, оценив помятое состояние Сайласа. Сайлас, казалось, не замечал этого, он буквально светился. «О, да. Я никогда не пил кровь вампира, который был бы столь же силен, как я. Это восхитительно», - сказал он, его глаза были слегка остекленевшими, как будто он был под действием наркотиков. «Попробовать кровь которая почти равна тебе или даже сильнее тебя по силе – это своеобразный кайф», - объяснил Дарэй двум смертным. «Этот кайф может даже вызвать привыкание. Прямо сейчас вампиры могут почувствовать изменения, происходящие в его крови, поскольку она впитывает дополнительную силу. Он будет немного опьяненным некоторое время». «И ему понадобиться некоторое время чтобы расходовать дополнительную энергию; выигранный бой плюс мощная кровь, вызывает чрезмерное количество энергии и силы. Пройдет несколько дней, прежде чем он снова сможет уснуть». Добавила Риана. Сайлас же ухмылялся как псих, не ел и не пил кровь. «Сейчас еда вызовет у него тошноту, а кровь ему не нужна, - продолжил Дарэй, - нам просто нужно будет посмотреть, насколько его вампирская магия усилиться от этого, и проявит ли он внезапно какие-нибудь способности, которых у него раньше не было». «Вот видите, почему питье крови других вампиров так затягивает», - сказала Риана. «Чем они сильнее, тем лучше ощущения». Ракеш и Элли с большим удовольствием наблюдали, как Сайлас, насвистывая, шел обратно в свои комнаты. Это было в воскресенье, сейчас уже был вечер четверга и Сайлас все еще был необычайно весел. Никто не убрал кровь из коридора. Видимо, Сайлас должен был сделать сам. Вампиры немного успокоились, Сайлас осторожно дал всем понять, что он не будет драться если у него не будет действительно веской причины. Поняв, что он не будет бросать им вызов, вампиры, стоявшие немного выше него, успокоились. В то же время его невыраженное превосходство расслабило вампиров, которые были слабее него. Дарэй и Риана отнеслись к этому с насмешливым безразличием. «Это не имеет значения, он все еще мой кузен». Ответил Дарэй, когда Ракеш спросил его об этом. Он закончил варить зелье в своих комнатах, только чтобы обнаружить Дарэя, его летучую мышь и Риану в своей комнате. Дарэй и Стэн (летучая мышь), как обычно, развалились на диване, Риана в одном из кресел. И он никого из них не заметил. После того, как Ракеш преодолел свое раздражение от их появления (вампиры ждали с самодовольным весельем, пока он кипел), он спросил, почему все так себя ведут. «Разве питье чужой крови не приводит к изменению личности?» - спросил Ракеш. «Не всегда. Очень редко на самом деле. Остерегаться нужно тех, кто слишком сосредоточен на крови, одержим ею. Моим родителям приходится избавляться от некоторых из них; они говорят, что такие вампиры действительно жуткие. Их ничего не волнует, кроме убийства других вампиров. Делают это при дневном свете посреди маггловского торгового центра. Это плохо, когда так много людей видят, как мы питаемся. Обычно в этом винят культы и наркотики», - сказал Дарэй. «С Сайласом все будет в порядке, но я не думаю, что он когда либо пробовал кровь вампира, столь же сильного, как он сам. Аталия же вернулась к своим обычным привычкам», - сказала Риана. «Ничто ее не изменит». «В каком-то смысле она лучший вампир, чем мы», - добавил Дарэй, на что он и Риана рассмеялись. «Она руководствуется фразой, что только кровь имеет значение. Это очень забавно, потому что это почти правда, но достаточно далеко от истины, чтобы у нее были проблемы за пределами Акрена». «А вы двое гораздо опытнее?» - скептически спросил Ракеш. «Ага». – Сказала Риана, и они оба снова рассмеялись. Ракеш не стал спрашивать, что такого смешного. Он отказался от попыток понять вампиров.***
Зимние каникулы были приурочены к Новому году. Три недели. У Ракеша не было никаких планов, но он собирался поехать домой как минимум на неделю. Частью этого было то, что он намеривался стать поставщиком редких ингредиентов для зелий. Было несколько магазинов, которые он собирался посетить. В основном не в Европе, а в Канаде и США, но был магазин в Лютном переулке, который, по его мнению, мог бы быть хорошей точкой сбыта. У него было несколько необычных вещей. Части василиска, которые он добыл в Тайной комнате за месяц в реальном времени в Выручай-комнате. Немного меха Йека, которого он победил по пути в Акрен. Это был редкий и довольно мощный ингредиент, используемый только в нескольких зельях. Очень специфический ингредиент для зелий. Волосы с хвоста Адского коня, также были редки и их было трудно добыть. Обычно они никому не позволяли их взять, и волосы нужно было срезать прямо с хвоста, пока они еще горели. Адские кони не линяли, они сжигали ненужное. Он также придумал сложный набор заклинаний, с помощью которых он мог зачаровать пергамент, чтобы отправлять письма людям, например, потенциальным покупателям некоторых вещей, которые он мог предоставить. Неотслеживаемые, нечитаемые, за исключением того, кому отправлялось письмо. Настолько безопасные от перехвата, насколько это было возможно. Сначала он свяжется с Фредом и Джорджем. Они всегда ему нравились, и он им доверял.
