Легенда об искариотском принце

Му Цин ворвался в свои покои, с ужасом захлопывая дверь и совершенно не понимая, что происходит с его телом и разумом. Кипучая ярость бурными тяжелыми потоками разносилась по телу волнообразно, заставляя желать разрушений и распускать руки. От безысходности положения, в желании сделать с этим взрывным состоянием хоть что-то, когда казалось, ладони его заискрятся, он гневно кинул неудачно стоявший рядом торшер на пол, разбивая в щепки хрупкое перед ним дерево. Протяжно вдохнул, наполняя застывшие легкие воздухом и ощущая, как волны в теле утихают, прекращая свое волнение, и иллюзорный жар медленно отступает. Он прикрыл глаза, чувствуя необыкновенную усталость во всем теле, шаг за шагом облегчающую состояние, и думал о том, что злость - чувство, которое он давно позабыл - свойственно ей вспыхнула огнем, взорвалась огромным комом энергии внутри, и вспомнил, каково это - дышать. Не по-настоящему, нет, а ощущать невероятный душевный подъем и эфемерно клокочущее сердце под ребрами. И совершенно теперь стало не ясно, желает ли он не видеть Фэн Синя после его наглости до конца жизни или испытывает настоящую благодарность. Может, и то, и другое? Фэн Синь, до жути недовольный и мрачный, пряча что-то за спиной, решил все за него - явился под дверь замка на заходящем закатном солнце, когда последние лучи уже не доставали его ног на балконе, а кусочек оранжевого диска через миг спрячется за горизонтом. Му Цин открыл ему дверь, неожиданно для себя, совершенно несвойственно прислоняясь плечом к косяку. Фэн Синь только оглядел его с головы до ног. - Я думаю, мы не с того начали, - хрипло проговорил оборотень, опуская взгляд на скрещенные на груди руки, покрытые перчатками. Вампир молчал, буравя его золотистыми глазами, и оборотень насторожился, ожидая колкого ответа, но не дождавшись ничего, все же через минуту продолжил: - Я виноват… мне не стоило… тебе… извини. Он говорил это, отвернувшись к востоку, где сумерки уже заняли свое законное место. Фэн Синь смущался умилительно - нахмуренный и суровый, отводящий взгляд куда-то в сторону с румянцем на щеках, он выглядел очаровательно мужественно. - Ты порвал мне верхнее одеяние, - наконец, Му Цин удостоил его ответом. - А я из-за тебя ногу вывихнул, - смущенно фыркнул его враг. - Что-то не вижу, чтобы ты хромал. - Что-то не вижу, чтобы ты ходил в порванной одежде. Так и замолкли, долго слушая нарастающий стрекот сверчков в высокой траве. Где-то вдалеке послышался вой, но Фэн Синь не обратил на него внимания и снова посмотрел Му Цину в глаза. - Что, ты предлагаешь мне зашить тебе одежду? Я не умею шить. - Еще бы ты сейчас взялся портить мой дорогой шелк. Фэн Синь наконец догадался поднять руку на уровень лица, показывая, что держал за спиной все это время. - Я вино принес, - а потом растерянно, словно только сейчас задумался, - ты же пьешь вино? - Я пью только кровь. - Мою кровь, полагаю? Му Цин прыснул со смеху, отрываясь от косяка, чтобы впустить его внутрь, а оборотень так и замер, любуясь его растянувшимися в улыбке губами, словно видел сие чудо света впервые. - Так принято извиняться у оборотней? Дверь хлопнула, а хозяин дома вновь принялся подниматься по лестнице вверх, уводя вожака куда-то вглубь замка. - Так принято извиняться у людей. Когда выпиваешь, становится легче и проще разговаривать о каких-то тяжелых вещах и недопониманиях. - Не боишься, что мы еще пуще прежнего подеремся? Они свернули по коридору вправо, и Му Цин взял в руки зажженный канделябр с приставленного к стене комода и двинулся через какую-то арку в темноту. - Че мне тебя бояться? Подеремся и подеремся, такая новость что ли, - он, наконец, заметил, что они идут по черному коридору без окон в неизвестное место, и насторожился, - и куда ты меня вообще ведешь? Решил увести в дальний угол и убить? - Зачем убить? Я просто выпью твоей крови, как и обычно, - через плечо бросил Му Цин. Маленький ореол свечения канделябра освещал пространство от стены до стены, и коридоры были однотипными, с множеством разветвлений и дверей, так что запомнить путь не представлялось возможным, поэтому взгляд Фэн Синя был устремлен на впереди идущую прямую спину в идеально сидящем черном одеянии, что почти сливалось с темнотой вокруг. Наконец, из тьмы показалась широкая резная дверь, в которую и прошел Му Цин, представляя ему королевскую библиотеку. Размахом она была словно тронный зал, хоть Фэн Синь и не был в тронном зале, но ему казалось, что непременно такого впечатляющего размера должно быть самое важное помещение таких сооружений - своды стен уходили в темноту, что невозможно было разглядеть высоту потолка, даже при наличии освещения - повсюду на полу горели свечи, позволяющие оценить размах великолепия. Стеллажи и шкафы с книгами поддерживали стены, стояли рядами по центру, размываясь и пропадая в бесконечной темноте, и к шкафам по периметру стен даже прилагался второй этаж с винтовой лестницей. В центре одного из углов библиотеки, как предположил Фэн Синь, разместились мягкий диван с журнальным столиком. Му Цин подвел его к зоне отдыха, оставляя канделябр на гладкой столешнице. - Присаживайся. Даже в такой непростой ситуации Му Цин ждал его со всем своим гостеприимством - на столе красовались изящные бокалы, два графина с темной жидкостью и блюдо с фруктами. Сердце Фэн Синя дрогнуло, когда его взгляд упал на красные наливные яблоки. - Ты собрался поить меня кровью? - Это вино, - как ни в чем не бывало произнес Му Цин, удобнее устраиваясь в мягких подушках. - То есть ты спрашиваешь о моих повадках, а сам с вином тут ждешь сидишь? - Хмыкнул Фэн Синь, ставя на столик своих два кувшина. - Так извиняются люди. Я тоже когда-то был человеком, - загадочно произнёс Му Цин, откупоривая принесенный подарок и наливая в один бокал насыщенную бордовую жидкость. - Ты считаешь себя виноватым? - Нисколечки, - мимолетно улыбнулись ему в ответ, занимаясь своим бокалом. Ударяясь о стенки, в него, подобно разведенному меду, густо потек винного цвета напиток, - но научить тебя извиняться было бы моим успехом. Оказалось, тебя не нужно учить. Так что, прошу извинить мою опрометчивость. Фэн Синь долго внимательно смотрел на кровь в его бокале, а потом неожиданно предложил: - А если добавить туда чуть-чуть вина? Тебе будет плохо? Нечестно выходит - я пью вино, а ты нет, а так вроде ты пьешь кровь пьяного человека. Чем не выход? Му Цин даже задумался на секунду, оценивая его предложение. - Идея неплохая. Я тоже не прочь выпить. Он капнул себе из кувшина совсем немного вина и круговыми движениями покрутил бокал на резной ножке в руке. - Ты хотел знать все о вампирах, - первый начал Му Цин, желая развеять неловкость между ними. - Я остановился на том, что новорожденные очень сильны. У меня был опыт сражений с новорожденными, и это гадкое удовольствие, скажу я тебе, - говорил он, сжимая бокал в руках и рассматривая высеченные серебрянные кленовые листья на ножке. - Они быстрые и всегда нападают напрямую, в лоб, если выражаться твоими словами. В деревне я насчитал их около двух десятков - довольно много. И у них есть предводитель. Чжэн Хуо, кажется. Они подчиняются ему. - И что, у них совсем нет недостатков? Слабых мест? - Есть. Ими легко управлять, если знать как. Они сильно подвержены желанию крови - становятся неконтролируемыми, если почуют хоть каплю. Еще одна важная деталь - они знают об этой долине. - Через сколько они здесь будут, по-твоему? - Если брать во внимание, что они скрываются и не захотят создавать больше шума, чтобы не оставить след для остальных кланов, которые явно заинтересуются этими бесчинствами, то, думаю, через два дня. Фэн Синь долго смотрел на пламя свечей в канделябре, задумавшись о своем. - Если ты хочешь их истребить, то заманить в ловушку - будет наилучшим вариантом. - Если истребить?! Пф, а что мне еще с ними делать?! На костре жарить? - Он скривился, тяжело вздыхая. - Как думаешь, тронут нашу деревеньку за барьером? Боюсь, как бы они там бардака не наделали. - Думаю, нет. Временно они сыты, да и выдать себя совсем рядом с будущим тайным логовом - затея провальная. За людей можно пока не переживать. - Густой лес - не самое удобное место для битвы. Устроить ловушку будет довольно трудно, - себе под нос пробубнил оборотень, проворачивая в голове возможные варианты. - Недалеко от входа в долину есть пещеры, - Му Цин подобрался на месте, забираясь на диван с ногами и накрывая их длинным подолом, - они запутанные, но все ходы ведут в один тупиковый грот. Раньше там были шахты, но потом их засыпали. - Шахты? - Фэн Синь перевел задумчивый взгляд на бледное лицо. - Да, я думаю, там с легкостью развернутся твои собратья. Это место отлично подойдет для битвы. Если они разбредутся по лесу, мы их месяц ловить будем. - Откуда тебе известно про шахты? - В грубом голосе оборотня не было подозрений или угрозы, лишь искреннее любопытство. - Задолго до того, как вы здесь поселились, я много времени проводил за изучением долины. Так и наткнулся. - Сколько же ты тут живешь? - Довольно долго, - его ответ был пространным, и он только отпил еще крови, чувствуя сладкий привкус вина на языке. - Странный ты. - Я это уже слышал. Глаза Фэн Синя бесконтрольно опустились на его воротник, расшитый шипастыми красными розами. Черный шелк одеяний отливал благородным блеском даже в пламени свечи и завораживал взгляд. - К тебе слишком много вопросов. - На многие из которых я не отвечу. Тебе придется довериться мне без ответов на них, - вздохнул обреченно Му Цин, а затем все-таки взглянул на собеседника - его золотистые глаза прожигали ему грудь. От неожиданности и смятения он кашлянул и поправил воротник, чуть приосанившись. - Куда ты смотришь? - Розы. Красивый наряд, - потрясенно выдал Фэн Синь, заметно алея щеками и отворачиваясь. - У тебя столько золота, неудивительно, что носишь такие дорогие одежды. - Я, - вампир запнулся, не зная как реагировать на подобные откровения и новые, странно знакомые волны тепла, - вышивал их сам. И шью сам. - Что!? Сам? - Что тут удивительного? У меня достаточно свободного времени для этого. - Охренеть. Му Цин, с недоумением глядя на его искаженное восхищением лицо, неожиданно хихикнул, чуть не заплевав оборотня брызгами крови, и прикрылся ладонью. - Ты меня поражаешь, Фэн Синь, - он улыбался, аккуратно стирая капли крови с уголков губ, а Фэн Синю казалось, что он вот-вот упадет в бездну от этого вида. - Давай выпьем, - он поднял бокал, не договорив тост, бережно чокнувшись с его хрустальным бокалом, и крупными глотками допил все до дна. При свете полукруга блеклых свечей, сладком запахе старых книг и пыли становилось удивительно умиротворенно - они удобно расположились на диване, выпивая вино и беседуя о будущем плане, пока за широким окном в зенит не взошла яркая белая красавица-луна. Три сосуда с вином они не заметили - крепленое вино оказалось совершенно недурным на вкус и вело сильнее обычного. - Я не помню, когда в последний раз я пил вино, - тихо произнес Му Цин, внимательно вглядываясь в небо сквозь запыленные прозрачные стекла окон, опираясь на подоконник совершенно не элегантно. - Идея подмешать мне вино в кровь довольно хороша, учитывая, что яд в моем теле устраняет действие чистого алкоголя очень быстро. Я никогда не болел выпивкой, но однажды, после своего обращения, мне было… плохо, - особенно аккуратно проговорил Му Цин, вспоминая, пожалуй, самый тяжелый период своей жизни, - я попытался напиться. У меня совершенно ничего не вышло. Оно лилось как в бездонную пропасть, а эффекта никакого. После того случая я забыл о погребах с вином на всю свою жизнь до сегодняшнего вечера. - И как давно это было? - Фэн Синь вместе с ним всматривался в небо, отмечая краем уха отдаленные, приглушенные стеклом переклички собратьев. Выпить он любил, но даже ему в голову ударило нехило. - Тебя еще даже в планах тогда не было, - хмыкнул Му Цин и неопределенно покачал согнутой ногой. - Если что, у меня целый погреб вина, так что можно не переживать. - Вино, которому хренову тучу лет? А оно не скисло? - Я не знаю, в порядке ли оно, я к нему не прикасался, - он глянул на его профиль, словно что-то оценивая, а потом выпрямился, чуть качнувшись от непредвиденной потери контроля, - хочешь попробовать вино, которому около пятисот лет? - Бесплатно? - Зашьешь мне порванный рукав, - махнул он рукой и направился в сторону выхода, на ходу каким-то неуклюже-изящным движением, чуть не споткнувшись об угол дивана, подхватил канделябр со стола. - Эй, я шить не умею, я же говорил! - Испуганно возмутился оборотень, чуть не столкнувшись с ним. - Я научу. Снова бесконечные коридоры в бесконечно темной темноте - до каменной винтовой лестницы вниз. Шаги эхом отзывались от стен узкого лестничного пролета, и Му Цин, шедший впереди, чуть не повалился вперед однажды, зацепившись о собственное длинное одеяние, но успел схватиться за выступ камня в стене. Дверь со скрипом отворилась, поддаваясь большому железному ключу и богатырской силе Му Цина - внутри огромного погреба густо пахло древесиной и влажностью. - Ничерта себе у тебя вина! - Восхитился Фэн Синь, оглядывая ряды огромных дубовых бочек. - Это ж сколько можно денег получить за вино такой выдержки? - Полагаю, мне хватит отстроить еще один такой замок, - пожал плечами Му Цин, присел перед первой попавшейся и отвинтил маленькую крышку, откуда с довольным бульканьем полилось вино прямо на каменный пол. - Эй, ты чего творишь, каждая капля золота стоит! - Воскликнул Фэн Синь, пытаясь руками закрыть дырку, а Му Цин, опьяненный и довольный, вместо этого взял его за шкирку, как щенка, и наклонил прямо к отверстию в бочке. - Пей, дурачина! - Прямо так?! - Прямо так! У нас с собой кувшины есть? А, точно, они же должны быть тут. Он с трудом поднялся, опять наступив себе на подол и выругавшись, и ушел куда-то в темноту, принимаясь чем-то грохотать и звенеть. Фэн Синь аккуратно набрал в ладонь вина и попробовал языком, мгновенно изменившись в лице - язык оглушило крепостью. - Это такое вино раньше невозможное пили? - Наверное, я не помню. Вампир появился из темноты внезапно, подставляя какую-то банку для солений под поток жидкости и принялся ждать. - Знаешь, - произнес он, не отрывая сосредоточенного взгляда от собственных рук, - а вино действительно помогает решать недопонимания. Я думал, это чушь. Ну как может напиток помочь решить проблему? - А я тебе что говорил, - мягко улыбнулся Фэн Синь, более устойчивый к алкоголю, и закупорил обратно бочку, когда вино стало переливаться из банки на черные перчатки. - Пойдем, не будем же мы в погребе сидеть. Только выведи нас отсюда, а то я уже запутался в твоих коридорах. Они с переменным успехом и парой раз, когда Фэн Синь спотыкался в темноте, вернулись в библиотеку и разбавили Му Цину кровь уже старым вином. - Ох ты ж бля, какое крепкое, - скривился Фэн Синь, но сделал еще глоток, - но вкусное, мне нравится. Очень терпкий вкус. - Ага. Его отец очень любил. Оно не из винограда, а какой-то другой ягоды, кажется. Я смутно помню. - Отец любил выпить? - Он преподносил его только самым близким и дорогим гостям, потому что в те времена оно считалось на вес золота. - Сейчас особо ничего не изменилось, - фыркнул он, смотря, как Му Цин снова гнездится на мягких подушках. - Подожди, стой! - Чего? - Его нахмуренные брови сошлись на переносице, и Фэн Синь не ожидал, что такой пронзительный, стальной взгляд может показаться таким милым. - Покажи мне замок. - Осаду хочешь устроить, когда все кончится? - Он сощурился подозрительно, тем не менее, снова опуская ноги. - Делать мне больше нечего. Красиво тут. - Это надо делать в дневное время, сейчас везде тьма тьмущая. Он задумался об этом, ведь смысл в этом был, и ему в голову пришла идея куда более интересная. - Ладно, тогда покажи мне книги, которые предпочитаешь? Наверняка, ты тут только и делаешь, что читаешь. - Не только. Вампир выпрямился, поправляя одеяния, и огляделся. - А что еще? - Шью. Раньше я делал лекарства и приправы, пока ты не забрал мои территории. Слежу за замком. Много чего. - Ты алхимик что ли какой? - Это громко сказано, - он посмотрел на него снизу вверх, - но кое-что умею. Кстати, я тут подумал, как можно достать человеческую кровь. - Когда ты, блять, успел подумать вообще? - Икнул оборотень, стремительно пьянея от старого вина и наблюдая, как тот пропадает где-то в темноте между рядами стеллажей, шуршит и возвращается с книгой, тяжело плюхаясь на диван вплотную. - Как-то мне попалась эта алхимическая книга, но я быстро про нее забыл, потому что тут находятся рецепты плохих зелий, - громко прошептал он, видимо, надеясь, что его не будет слышно, пока он говорит какую-то тайную информацию, но слышать-то было некому. Фэн Синь, подстать ему такой же пьяный и путанный, таким же громким шепотом, раз это так важно, поинтересовался: - Плохих зелий? Это что значит? - Это значит, - заговорщицки произнес Му Цин, открывая книгу с пожелтевшими страницами, покрытыми разнообразными рисунками и странными письменами, - что эти зелья могут как-то плохо влиять на других. - И что в этом запретного? - А то, что это похоже на магию. - Мы с тобой все целиком похожи на магию, - завис Фэн Синь, глядя на его хмурое лицо. - Ты вампир, а я оборотень. Че в этом запретного? - Дурак ты, Фэн Синь, - фыркнули на его манер в ответ и принялись с особой аккуратностью перелистывать истончившиеся за время страницы. - Это че за язык такой? - Фэн Синь вгляделся в текст, пытаясь осознать, что там написано - вроде бы все понятно, но одновременно с этим в итоге получается каша. - Тот, на котором ты говоришь, читать что ли разучился? - Закатил вампир глаза и неожиданно остановился. - О, вот! Зелье! Оно способно усыпить человека. Обычное снотворное, но если переборщить лишь одной каплей, можно убить. - И где ж в этом магия, если это просто снотворное? - Он перестал что-либо понимать в принципе и тупо спрашивал. - Это самое безобидное зелье в этой книге! Оно отключает сознание почти мгновенно, поэтому рядом с ним нельзя дышать. Как тебе идея? - По-моему отличная. Вырубим кого-нибудь, возьмем чуть-чуть крови и убежим. - Тогда мне нужен будет корень белоцветника. - И где его взять? - Белоцветник растет только возле побережья. Понимаешь, о чем я? - Понимаю.