Сюрприз

Время тянулось чересчур медленно, а джинсы, только из стирки, неприятно сковывали движения. Они с Бэкхёном договорились отрепетировать совместный номер для выступления еще раз, но тот что-то слишком задержался в спальне. Неужели, решил ещё и макияж нанести? Чонин больше не собирался сидеть на диване, скучая, так что он направился к запертой двери, постучав так, чтобы парень с той стороны точно его услышал. — Бэк, у тебя там всё хорошо? Парень с той стороны усмехнулся, щёлкая замком, чтобы отпереть дверь, которая медленно приоткрылась, наконец являя его взору Чонина. Знакомая розовая шуба, окрашенные в черный кончики пепельных волос… Но стоило Чонину опустить взгляд вниз, как в горле встал комок при виде плотных чулок, обтягивающих бёдра. Не сумев отвести глаз от этой картины, он только прошелся языком по в момент пересохшим губам. — Ох… — Чонин выдохнул, любуясь тем, как плотная резинка белой ткани сдавливает нежную кожу. Бэкхён только хихикнул и младший тут же вышел из транса, сглатывая собравшуюся во рту слюну. Он вошел в комнату, захлопывая за собой дверь, подходя ближе и умещая руки на скрытой розовой шубкой талии. — Что это такое? — Чонин провёл руками по пушистой розовой ткани и прошептал низким голосом, полным далеко не невинного интереса. Бэкхён ухмыльнулся ярко накрашенными губами, явно довольный тем, какой ошеломительный эффект он производил. Наклонившись ближе, он лукаво протянул: — Тебе нравится? — Он обвил руки вокруг широких плеч Чонина. Теперь, когда они стояли практически вплотную, ему приходилось смотреть немного снизу вверх из-за разницы в росте. — Вообще-то, это ещё не всё Глаза Чонина удивленно расширились. Старший был так близко, что он отчетливо ощущал запах его любимых духов — что-то приторно сладкое, будто конфета. — Ох, неужели? — Он мурлыкнул, растягивая губы в улыбке. — Что же ещё ты там прячешь от меня, милый? Бэкхён придвинулся еще ближе, плотно прижимая их тела друг к другу, прежде чем наклониться и прошептать: — Почему бы тебе не выяснить это? — Он хотел подразнить младшего, но взгляд, которым тот блуждал по его телу, заставлял его желать одного — чтобы Чонин просто сорвал с него эту шубу, без каких-либо прелюдий. Тот же, не теряя времени, прижал Бэкхёна к стене, плотно зажав его между собой и твёрдой поверхностью, срывая с губ старшего удивленный вздох. — Я как раз собирался, Чтобы заставить медлящего Чонина двигаться быстрее, старший расстегнул две верхние пуговицы своей розовой шубы, демонстрируя край кружевного корсета на талии, в цвет верхней одежды, оттенком чуть посветлее. Глаза Чонина моментально потемнели, стоило ему увидеть то, что от него прятали. Он быстро расстегнул остальные пуговицы, укладывая руки на талию Бэкхёна, аккуратно проводя по шнуровке корсета. — Ты великолепен, милый, настоящий идеал, — он горячо прошептал, наклоняясь, чтобы оставить нежные поцелуи на его шее. Руки опустились ниже, мимо шёлковых бантиков на кружевных трусиках, нежно обхватывая бедра. Бэкхён наклонил голову вбок, даря ему большую свободу действий, предоставляя Чонину больше чувствительной кожи. — Правда? Говоришь я красивый? — Он спросил, подразнивая, прекрасно зная, каким он был в глазах Чонина. В глазах, которые всегда смотрели только на него одного. — Самый, самый красивый… Чонин пробормотал куда-то в его шею, из нежных поцелуев переходя в легкие засосы. Руки скользили по невесомым кружевам, не задерживаясь подолгу на одном месте, будто желая достать до каждого кусочка кожи, каждого потаённого уголка любимого тела. Бэкхён сжал в пальцах футболку Чонина, прерывисто выдыхая, когда руки младшего крепко вцепились в его бёдра. Каждое новое прикосновение губ к чувствительным местам заставляло вздрогнуть, выгибаясь навстречу. — Боже, Нини… Хватит уже дразнить, — он протянул на грани с просящим стоном. Чонин тихо усмехнулся, поднимаясь чуть выше, чтобы прошептать прямо на ухо: — Ты сейчас немного не в том положении, чтобы что-то требовать, милый. Глубокий голос чем-то напоминал потемневшие от желания глаза, вожделение плескалось в нём, будто в бездонном озере. Одна рука вернулась на талию, цепляясь за край корсета, когда другая проскользнула между его ног, аккуратными движениями проходясь по полувставшему члену, почти не скрытому под полупрозрачным кружевом. Впрочем, даже таких легких прикосновений было достаточно Бэкхёну, инстинктивно откинувшему голову назад на стену, приоткрывая губы в судорожном вздохе. — Ох, ты… — Он прикусил губу, чтобы сдержать стон, Чонин только ухмыльнулся этим провальным попыткам сохранить самообладание, наслаждаясь тем, каким отчаянно нуждающимся становился старший от одних его прикосновений. — Это ты надел эти чудесные вещицы, Бэк, — он протянул, выделяя слова особенно резкими движениями, отчего старший только заскулил, цепляясь ногтями за его плечи. Бэкхён хотел было сердито посмотреть на младшего, так отчаянно выводящего его из себя, но всё испортило покрасневшее лицо и полуприкрытые глаза. Дыхание было тяжёлым и прерывистым, прикосновения младшего сводили его с ума, и он даже не пытался скрыть нужду в своём голосе. — Хватит уже болтать и сделай, наконец, хоть что-нибудь Чонин будто этого указания и ждал. Одним плавным движением он подхватил старшего, обернув его ноги вокруг своей талии, и повернувшись, направился к кровати. Бэкхён обвил руками его шею, потянув младшего на себя, стоило его спине соприкоснуться с мягкостью матраса. — Какой же ты красивый… — Чонин пробормотал, блуждая взглядом по телу старшего, упиваясь видом нежной кожи в кружевах и свежими засосами, расцветшими на шее. Не дав Бэкхёну возможности ответить он наклонился и запечатлел на его губах глубокий поцелуй. Старший захлебнулся в поцелуе, тут же потеряв возможность думать о чем-то, кроме мягких губ и влажности языка, проскользнувшего внутрь. Он притянул Чонина еще ближе, заставив его буквально упасть на себя, не желая отстраняться от него ни на секунду. Руки Чонина блуждали по всему его телу. Он прервал поцелуй только для того, чтобы провести губами вниз по шее, дорожкой поцелуев и легких укусов проходясь до ключиц. Бэкхён с тихим стоном выгнулся навстречу, чувствуя каждый сантиметр тела младшего, каким твердым он был внизу, и это только разжигало желание, поглощающее всё его тело, заставляя желать большего с каждой секундой. — Нини, да… пожалуйста… — Он просил сам не зная о чём, именно. Просто знал, что если Чонин не сделает хоть что-нибудь, он сгорит в пламени, охватившем всё его существо. Умоляющий голос старшего только усиливал нетерпение самого Чонина. Он откинулся назад, глядя на Бэкхёна потемневшими глазами, тяжело дыша. Потянувшись к джинсам, он расправился с пуговицами и молнией в рекордные сроки, пока старший провёл руками по его торсу, с удовольствием ощущая твёрдые мышцы под кончиками своих пальцев. Чонин быстро стянул джинсы вместе с боксерами, отбрасывая их куда-то в сторону, прежде чем вернуться к старшему, наклоняясь, чтобы запечатлеть на его губах еще один влажный и беспорядочный поцелуй. Бэкхён жадно отвечал, вцепившись в его широкие плечи. Не разрывая слипшиеся в одно целое губы, он внезапно перевернул расслабившегося Чонина, меняя их местами, оседлав его бедра. Пришла его очередь быть главным и дразниться. Облизнув свои припухшие губы, он отстранился, проводя руками по его груди и животу, опускаясь все ниже и ниже. — Бэк… — Только и выдохнул младший. — Молчи, — Бэкхён оборвал его низким голосом, сочившимся обжигающим желанием. Руки, дразняще-медленно спускались всё ниже, пока, наконец, не достигли точки назначения, тут же обхватывая его член. — Только посмотри, ты уже так возбуждён, — он лукаво прошептал, прекрасно зная, какой эффект производят на младшего его слова. Глубокий гортанный стон сорвался с губ Чонина, когда он откинул голову на подушки. Каждое движение руки Бэкхёна отдавалось искрами во всём теле. Он нашёл в себе силы поднять голову, встречаясь с глазами старшего, тёмными и опасно блестящими. Бэкхён наклонился вперед, овевая горячим дыханием его краснеющие от жара уши. — Как же ты горяч, когда выглядишь так, Нини… Такой отчаянно нуждающийся. — Его рука сжалась чуть крепче, резче двигаясь на его члене, выбивая из Чонина стоны с каждым новым движением. — Бэк, пожалуйста… Мне нужно больше… — Он еле сумел выдавить, обхватывая Бэкхёна за кружевной корсет, притягивая ближе, в невероятной необходимости почувствовать больше соприкосновения кожи с кожей. Бэкхён ухмыльнулся. Ему нравилось слышать, как младший просит о большем, нравилось, как он изнемогает под его руками. Вид его, раскрасневшегося и тяжело дышащего под ним, был самой прекрасной картиной, которую он мог лицезреть. — Больше? — Он подразнил, отстраняясь, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки и вытащить из неё бутылек со смазкой. — Чего именно «больше» тебе нужно, Нини? — Тебя. Ты. Мне нужен ты, — когда Бэкхён отстранился, наклоняясь в сторону, Чонин позволил своему взгляду бесстыдно блуждать по его телу, на несколько мгновений задерживаясь на его уже вставшем члене, прежде чем снова поднять взгляд прямо в глаза. По телу Бэкхёна внезапно пробежала дрожь. Боже, ему так нравилось, как младший смотрел на него. Так, будто он был единственным, кто имел значение для него в этом мире. — Как скажешь, милый, — невозмутимо ответил он, открывая смазку, щедро выдавливая прохладную субстанцию на свои пальцы. Опустившись ниже, он вновь обернул руку вокруг его члена, распределяя смазку по всей длине. Не дав Чонину времени на осознание, он устроился поудобнее, отодвигая кружева в сторону, медленно насаживаясь до самого основания. Пронзительный стон тут же вырвался из его горла, а пальцы вцепились в покрывало, до побелевших костяшек сжимая его. Чонин выгнул спину ему навстречу, и громкий стон сорвался с его губ, в унисон сливаясь с бэкхёновым. Он так же крепко сжал его бока, заняв руки расстегиванием корсета, желая прикоснуться к нежной коже напрямую. Бэкхён, привыкнув к новому, но знакомому чувству заполненности, помог разобраться с кружевами на талии, скинув корсет куда-то прочь. Ему потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание, прежде чем он посмотрел вниз на младшего, ухмыляясь и начиная медленные движения бедрами. Медленный, ровный ритм движений растекался удовольствием по телу Чонина. Он не мог отвести глаз от Бэкхёна, с упоением наблюдая, как тот двигается на нём, как пряди волос падают ему на глаза, как всё еще ярко окрашенные губы приоткрываются в очередном стоне. В одном из уголков рта помада смазалась на щёку, представляя из себя такое горячее и сексуальное зрелище, что он не мог перестать смотреть и смотреть, желая запечатлеть эту картину в своей памяти навсегда. — Какой ты красивый, Бэк… — Только и смог вымолвить Чонин. Мозг отказывался работать, чтобы сложить слова в разумные предложения. Сочетание возбуждения и нежности в голосе младшего в этот момент, было слишком для Бэкхёна. Он наклонился ближе, его руки переместились с плеч Чонина на шею, большие пальцы обвели линию подбородка. — Ах, какой же ты льстец, Нини-иии, — Он простонал, подмахивая бедрами чуть сильнее, постепенно увеличивая темп. Чонин поднес руку к его лицу, аккуратно убирая мешающиеся пряди волос, чтобы ничто не мешало ему любоваться своим возлюбленным. — Ничего не могу поделать с собой, когда ты такой… невероятный. Волна нежности захватила Бэкхёна с головой, стоило ему заглянуть в глаза Чонина, в его самые искренние чувства. Он наклонился, его губы нашли губы младшего, запечатлев их в беспорядочном поцелуе, желая показать, что тот заставляет его чувствовать. Чонин жадно ответил, их языки переплелись, стремясь стать еще ближе, ощутить еще больше. — Бэк, боже… Я так люблю тебя, — он пробормотал прямо в его губы Бэкхён прервал поцелуй только для того, чтобы внезапно уткнуться лицом в шею Чонина, ощущая его теплое дыхание на своей коже, тихо шепча: — Я тоже тебя люблю… Очень люблю, Нини… Их тела двигались навстречу друг другу с удивительной синхронностью, удовольствие нарастало с каждым движением. Чонин крепче сжал его бедра, впиваясь в мягкую кожу. В животе все сильнее затягивался узел, и по тому, как Бэкхён двигался со всё большей неорганизованностью, он чувствовал, что тот тоже близок к разрядке. — Милый, я… Скоро… — Я тоже, — Бэкхён моментально ответил, хаотично блуждая руками по плечам и груди Чонина, не зная за что именно ухватиться, — Мы вместе… Давай Он снова наклонился вперед, чтобы в нежном прикосновении дотянуться до мягких губ. Искра пробежала между ними, когда оргазм настиг обоих одновременно. Бэкхён не выдержал, тут же рухнув на Чонина, который поспешил подхватить его в крепкие объятия, покрывая невесомыми поцелуями подрагивающие плечи. — Бэк, Бэк… — Чонин шептал ему на ухо, успокаивающе поглаживая по спине, приводя в порядок собственное дыхание, — Ты был просто великолепен — Тебе понравился сюрприз? — Бэкхён поднял голову только чтобы хитро улыбнуться и снова зарыться носом в изгиб шеи. — Сюрприз? — Чонин похлопал ресницами, опуская руки к плотным чулкам, которые успели сползти с бёдер, открывая его взгляду красноватые полоски от чересчур тугой резинки. В мозгу, кажется, случилась перезагрузка. — Конечно… … Понравился…