Мир твоими глазами

Габриэлла находилась в дороге уже третий час, это был небольшой старенький микроавтобус, они проезжали по горным рельефам, местами казалось вот-вот укачает. От голода сосало под ложечкой. Хотелось наброситься на порцию горячего супа. До места назначения оставалось немного. Город Ханкенди, или по-другому Степанкерт был достаточно небольшой, общей площадью почти 30 км2, население его чуть больше 58 тысяч человек. Расположен у подножия восточного склона Карабахского хребта. Чем ближе они подъезжали, тем больше военной техники и солдат они встречали на своём пути. Местами виднелась подорванная, или обстрелянная техника, по всей видимости оставшаяся ещё с прошлых времён. Габи достала фотоаппарат, чтобы заснять дорогу, сгоревшие машины и обломки бронетехники. Заметив журналистов на «армянской» стороне дороги, азербайджанские солдаты включили в громкоговорители свои национальные песни. Миротворцы, которые осуществляли контроль на блокпостах, не отнимали много времени у проезжающих машин, не более 2-3 минут. Задавали простые вопросы «откуда, куда и имеется ли в машине оружие?». Водитель оповестил всех, что до гостиницы осталось ехать 20 минут. Редакция выбрала одно из наиболее популярных мест для отдыха, гостиницу Арцах, здание постройки 19 века. По приезду их ждал горячий ужин в находящемся там же ресторане. Выйдя из машины, Габриэлла с облегчением вытянулась и глубоко вдохнула свежий воздух. Здание, в котором им предстояло проживать, по правде впечатляло. Размяв немного ноги, вся группа направилась в отель. После недолгого расселения, все разошлись по номерам, чтобы бросить вещи и переодеться к ужину. Войдя в номер, Габи первым делом подключилась к Wi-Fi и набрала по WhatsApp номер Вики. - Здравствуй, девочка моя! – С улыбкой произнесла она. - Габи, привет! Я так рада тебя слышать! Как ты? Где ты? – Взволнованно спросила Вика. - Всё хорошо, только что заселилась в отель. Дорога меня вымотала, ужасно проголодалась. Схожу в душ, потом на ужин и буду отдыхать. Завтра рано утром выезжаем на объекты. - Как обстановка? - Относительно спокойно. - Не мёрзнешь? - Нет, что ты, здесь тепло. В данный момент +20Со. Дышится иначе, кругом горы. Постройки все невысокие, с красными крышами, городок достаточно компактный. Надеюсь, мне удастся по нему погулять и наделать снимков для себя. Как ты, радость моя? Отдыхаешь сегодня? - Только вышла со встречи, удалось чуть-чуть поспать с утра. Впереди ещё один показ и поеду домой. Кстати, я получила твои фотографии… - О, да?! Это мой первый альбом для тебя. - Спасибо, мне очень понравились твои работы. Буду любоваться тобой. - Ха-ха, смущаешь меня? - Констатирую факт. Классный снимок у нас получился на горнолыжном склоне. Спортсменки, блин! Столько воспоминаний в каждом кадре, - с теплой улыбкой отозвалась она, держа в руке в данный момент тот самый снимок, поглаживая его большим пальцем. - Мне очень приятно это слышать. Кто-то стучит в номер, подожди секунду… - ответила Габи и открыла дверь. Это был Витя Коган, зашёл предупредить, что ужин будет подан через 15 минут. Поблагодарив его, она закрыла дверь и поднесла телефон к уху. - Я слышала, милая. Собирайся на ужин. Приятного тебе аппетита, целую тебя. - Напишу тебе чуть позже. Целую! Освежившись в душе, Габриэлла спустилась в ресторан. На их команду накрыли щедрый стол, изобилующий блюдами кавказской кухни. От увиденного она чуть слюной не захлебнулась, а запах и вовсе сводил с ума. На столе был шашлык, долма, кутабы, аджапсандал, бозбаш (ароматный гороховый суп с мясными фрикадельками), хачапури с сыром и пахлава. Из напитков вода и красное домашнее вино. Потерев от радости ладони, они принялись трапезничать. Было поистине вкусно. От сильного чувства голода все нахватались через-чур, обратив на это внимание, когда уже стали давить штаны. В отеле почти не было посетителей, на тот момент они находились в зале ресторана одни. Никто, кроме персонала не слышал, как они стонут от удовольствия, пробуя каждое блюдо. Вишенкой на торте стало вино, которое их вовсе разморило. Закончив трапезу, они разошлись по номерам, условившись встретиться утром в холле в 7 часов местного времени. Габриэлла, забравшись под одеяло прочитала сообщения от Вики, которые она ей отправила ещё днём и записала голосовое сообщение, начитав тот самый текст на итальянском, который ей прислала Вика, добавив к нему: «Хочу, чтобы ты знала, как это звучит на итальянском, ми амор, я испытываю те же чувства к тебе, ты живёшь в моём сердце и душе, мне легче делать каждый новый шаг, когда я знаю, что ты есть в моей жизни. Люблю тебя, добрых снов». Выставив будильник на 05:30 утра, она накрылась одеялом и уснула.

*****

Прошло уже две недели с момента, как Габриэлла уехала в командировку. Вика исправно получала от неё сообщения, в которых она рассказывала ей, как прошёл её день, куда они ездили, чего видели. Интернет работал неважно, созвониться почти не получалось, связь прерывалась, либо же не проходило соединение, поэтому они писали друг другу сообщения, или отправляли голосовые. Вика с упоением прослушивала их по несколько раз, настолько сильно она тосковала по ней. Ей нравилась её внутренняя сила и стойкость духа, с которой она проживала каждый новый день, являясь свидетелем довольно непростых событий. Нравилась её чуткость и внимательность, лёгкость с которой они делились всем друг с другом. Нравились её ценности и взгляды на жизнь, духовная зрелость, честность и откровенность. Ей, правда, казалось, что они знакомы всю жизнь. Эта девушка была для неё идеальным человеком для жизни со своими недостатками. Она чувствовала в ней большую глубину, надёжность и уверенность. Ощущая её готовность быть вместе. Завтра ей нужно было полететь в Сочи со своим клиентом для сопровождения сделки. Собрав необходимые вещи в чемодан, она посмотрела на часы, сидя на кровати и выставив будильник на 7 утра, легла спать. Вечером ей написала Габриэлла, что они сегодня выезжают в Шушу и связи там не будет. Утром, когда Вика собиралась на рейс, она включила на фон новости, из которых узнала, что ночью войска азербайджанской армии открыли огонь по территории соседней Армении. Под обстрелом оказались не только приграничные города, но и армянский курортный город Джемрук. Азербайджанская армия взяла под полный контроль территорию, прилегающую к границе с Ираном, а также город Шуша. У Вики опустилось сердце. Схватив телефон, она стала взволнованно набирать её номер. Абонент был недоступен, сообщения по WhatApp не доходили. Вика в ступоре опустилась на стул, уставившись в одну точку, мысленно успокаивая себя. Проговаривая себе под нос одну и ту же фразу «она же говорила, что там не будет связи». Внутренняя тревога нарастала. Периодически набирая её номер, она слышала в ответ только «абонент временно недоступен». Она не знала, что ей делать. Даже пыталась отменить поездку, но безуспешно. Поняв, что у неё нет выбора и она должна быть через 3 часа в самолёте, принялась собираться. Всё это время голова была как в тумане, стараясь сохранять спокойствие, она взяла себя в руки и вышла из дома. По дороге в аэропорт пыталась найти в интернете хоть какую-то информацию о происходящем – но тщетно. Самолёт сел в аэропорту Адлер города Сочи. Вика сразу включила телефон в надежде получить хоть какую-нибудь весточку от Габриэллы, но на телефон приходили сообщения от кого угодно, только не от неё. Открыв сводку новостей она узнала, что азербайджанской армии удалось взять город Джебраил, а спустя несколько дней после падения города Гадрута, который был крупным населённым пунктом, расположенным на территории Нагорного Карабаха, азербайджанцы стали более интенсивно продвигаться, а армяне – отступать. Целями этого наступления были город Шуша и Степанкерт, а также шоссе, которое связывает Шушу, Степанкерт и город Лачин, который азербайджанская армия взяла уже под свой контроль. На подступах к городу Шуше были зафиксированы тяжёлые бои вблизи Чанахчи, Сигнаха и Карабулака, расположенных к юго-востоку от города. Сердце Вики бешено заколотилось, она снова и снова набирала её номер, но телефон молчал. Пытаясь себя успокоить, отгоняя все тёмные мысли, она проговаривала про себя, что на данный момент из-за всех сопутствующих событий просто нет связи, тем временем её сознание рисовало страшные картинки тех событий. Её клиент, заметив, что на ней нет лица, проявил участие: - Виктория Владимировна, что у вас стряслось? Что-то серьёзное? - Да, - еле слышно выдавила в ответ она. - Я могу чем-то помочь? - Спасибо, Антон Валерьевич, боюсь, что нет. - Расскажите? – Не оставляя её в покое, спросил он. - Мой близкий человек сейчас находится в месте, где проводятся боевые действия, а я никак не могу дозвониться. - Солдат? - Фотокорреспондент, журналист… - Попробуйте связаться с редакцией, возможно у них есть какая-то информация. - Вы правы, хорошая мысль, спасибо! Зайдя вновь в интернет, она поняла, что не знает, где именно работает Габриэлла. Методом набора сопутствующих фраз, она вбила в поисковую строку «Габриэлла Лучано Мартинез Санкт-Петербург фотокорреспондент», из списка предложенных ссылок она увидела название редакции, где в штате числилась Габриэлла. Перейдя по ссылке, оказалась на сайте редакции и записала телефон. Ей было страшно позвонить и услышать что-то плохое, да и в окружении посторонних людей совершать такой звонок не хотелось. Она решила позвонить после того, как окажется в отеле, но этот момент оттягивался, а надежда на то, что к тому моменту появится хоть какая-то информация – росла. Получив багаж, они направились в отель, чтобы оставить вещи, а оттуда сразу на объект, по которому будет проводиться сделка. Антон Валерьевич учтиво предложил ей время, чтобы разрешить свой вопрос до выезда на объект. Вика благодарно улыбнулась. Вся эта ситуация настолько выбила её из колеи, что она даже не помнила, как прошёл полёт, не говоря уже о своей фобии, при которой её обычно сковывал страх. Войдя в номер, она кинула на кровать свою сумку и набрала номер редакции из интернета. После серии долгих гудков, она услышала в ответ женский голос, который ни чем не смог ей помочь, переключив на главного редактора. Низкий мужской голос, удивлённо услышав её вопрос, задал встречный вопрос: - А кем вы ей приходитесь? Вика растерялась, не зная как представиться, словно разговаривала с врачом, помолчав несколько секунд в трубку, она ответила ему, что это звонит её сестра. - Угу, сестра значит. К сожалению, связи с нашей командой на данный момент нет. Полагаю, что это связано с обрывами связи из-за текущей обстановки. Вы не волнуйтесь, команда у нас довольно опытная, надежная, бывали и в Судане. Мы тогда 3 дня думали, что их расстреляли террористы, но им удалось бежать. От услышанного по её спине пробежала волна мурашек. - Слышите меня? – Закашлявшись, спросил он. - Да-да, слышу… - Могу ещё чем-то вам помочь? - Я очень волнуюсь… - Понимаю. Я уверен, что они скоро выйдут на связь. Если в ближайшие сутки не будет весточки, звоните мне напрямую. Запишите мой номер. - Спасибо большое! Спокойней на душе от этого разговора не стало, но хотя бы появился источник, от которого она сможет хоть что-то узнать. Выйдя из номера, Вику встретила улыбка Антона Валерьевича, но поняв по её выражению лица, что ничего не прояснилось, он расстроенно посмотрел на неё и утешающе положил ей руку на плечо. - Очень надеюсь, что в скором времени у вас появится информация. Всю дорогу Вика молчала. Они направились в сторону улицы Орджоникидзе, вспоминая свой прошлый визит в эти места, которые были наполнены Габриэллой. За те несколько дней они прожили здесь маленькую счастливую жизнь, полную волнений, переживаний и радостных моментов. Пожалуй, нет ничего хуже ожидания, особенно, когда не представляешь, чего ждать. Всё, что ей оставалось, только верить в лучшее. Погрузившись в рабочий процесс, она на какое-то время смогла отключиться от своих переживаний, завтра была намечена встреча обеих сторон в росреестре. Обсудив с клиентом все возникшие вопросы, она освободилась до завтрашнего утра. Антон Валерьевич предложил ей поужинать в кафе неподалеку от объекта, до которого они дошли пешком. Вика периодически поглядывала на телефон и, видя её беспокойство, он старался её отвлечь, расспрашивая про недвижимость в Сочи, про её агентство и про всю специфику работы в целом. Она чувствовала его переживания за неё и была ему благодарна за участие, но ей совсем не хотелось сейчас разговаривать, поэтому она отвечала ему довольно сухо, заведомо извинившись за это. Он понимающе кивал головой. После ужина, Вика с ним попрощалась, пояснив, что хотела бы прогуляться и побыть сейчас одна. Он её оставил наедине, предложив позвонить, если будет нужна его поддержка. Она молча улыбнулась ему в ответ и направилась вдоль набережной. Спустившись на пляж, подошла к морю, присев на корточки, коснулась кончиками пальцев бурлящей воды. Море было холодным, волновалось, обволакивая своей волной кромку берега, перебирая камешки из которых и был весь пляж. Чайки кружили над головой, солнце пригревало, целуя её в правую щёку, которая была обращена к нему. Взяв в руки несколько небольших камешков, она поочерёдно стала забрасывать их в воду, мысленно загадывая морю, чтобы с Габриэллой всё было хорошо. Сев на ступени нагретые солнцем, она достала из кармана телефон и, сделав снимок пляжа, отправила ей. Сообщение было не получено. Открыв на телефоне её фотографию, она грустно улыбнулась. Включила её голосовое сообщение, которое Габриэлла начитала ей на итальянском, сердце сжалось. Закрыв глаза, Вика представила, что она в эту минуту рядом с ней. Слёзы потекли по её щекам, смахивая их кончиками пальцев, она старалась взять себя в руки, но ничего не могла с собой поделать. Вырывающийся плач душил её. Обхватив руками свои ноги, она опустила лицо на колени, скуля как собачёнка. Через какое-то время её руки коснулось что-то мокрое и холодное, открыв глаза и приподняв голову, она увидела перед собой большую лохматую собаку, которая поймав её взгляд, лизнула ей руки. Вика от неожиданности притихла, раскрыв свою ладонь, чтобы собака её обнюхала и убедилась в дружелюбном настрое. Лохматая мордашка подкинула её руку своим носом, чтобы она её погладила. Вика вытерла слёзы тыльной стороны руки с лица, хлюпнула носом и улыбнулась ей. - Эй, лохматушка, хочешь внимания? – Потрепав её по макушке, спросила Вика. Собака добродушно посмотрела ей в глаза и облизнувшись, села напротив неё. - Ты, наверное, голодная? – Почёсывая её за ухом, Вика осмотрелась по сторонам, чтобы найти какой-нибудь магазинчик, или кафе, где можно было бы купить что-нибудь для собаки. Вдалеке на набережной стояла палатка с шаурмой, поднявшись со ступеней, Вика рукой позвала её следовать за ней. Собака весело завиляла хвостом и пошла рядом с ней. Возле палатки она решила взять несколько хот-догов для угощения и для себя один латте. Вернувшись на пляж, села на ступени, а собака заняла своё место напротив неё, облизывая свою моську. Разломив пополам хот-дог, протянула его ей на ладони. Собака осторожно взяла его с руки и проглотила в одно мгновение. Вика улыбнулась и протянула ей еще кусочек. Собака внимательно следила за ней, наклоняя голову то вправо, то влево. Скормив ей последний хот-дог, отряхнула ладони и отпила кофе. Собака протянула ей свою лапу, облизывая нос. - Приятно с тобой познакомиться, лохматушка, но ты уже всё съела. Лохматушка в ответ заскулила и легла возле её ног, повернув морду в сторону моря. Эта случайная встреча с лохматым другом помогли ей успокоиться. Вика благодарно гладила её по голове. Появившись из ниоткуда, это добродушное существо заставило её искренне улыбаться. Чувствуя её нужду в ней, Вика переключилась. Она очень любила животных, в детстве у неё была кошка и собака, с которыми она прожила много лет. Помимо их, она тащила домой всех, кого находила. Вместе с родителями пристраивала все одинокие души. Достав из кармана телефон, Вика посмотрела на экран, чтобы убедиться, что никаких сообщений от Габи нет, а также проверила индикатор, доставлены ли ей её сообщения, увы – нет. Очередной звонок не увенчался успехом. Когда она тягостно вздохнула, собака подняла голову и посмотрела на неё. - Грустно мне, лохматушка, я очень переживаю за одного человека. Собака навострила уши и села напротив неё, словно понимая каждое её слово. Вика принялась её гладить и рассказывать ей всё, что у неё на душе. Лохматушка понимающе поскуливала и протягивала ей свои лапы на колени. Это была лучшая компания для неё в данный момент. Когда она рассказывала ей про Габриэллу, собака виляла хвостом, возможно, потому что интонация её голоса в тот момент изменялась, возможно, она её и вправду понимала. Слыша свой рассказ, она чувствовала с какой теплотой и любовью рассказывает всё этой милой собаке. Стало легче, ей нужно было выплакаться и выговориться о своих переживаниях. Взяв себя в руки, она решила больше не поддаваться навязчивым эмоциям, которые вызывало её разыгравшиеся воображение. В конце концов, Габриэлла была очень опытным журналистом, многое повидала, много где побывала, нужно просто ждать. Ждать и верить. - Да, лохматушка? Я права? Собака радостно гавкнула в ответ и завиляла хвостом. Потрепав её по макушке, Вика решила описать Габриэлле эту историю, предварительно запечатлев своего лохматого друга на фоне моря.       «Дорогая моя Габриэлла! Я очень за тебя переживаю, от тебя нет ни одной весточки со вчерашнего дня. Я уже сбилась со счёта сколько раз набирала твой номер, после того как узнала из новостей о событиях этой ночи, как раз в том месте, куда ты отправилась со своей командой. Даже не представляешь, как я беспокоюсь и всё это время не нахожу себе места. Сердце не на месте. Сегодня по работе я прилетела в Сочи, сейчас нахожусь на пляже и смотрю на море. Возле меня сидит вот эта лохматая подруга, которая появилась из ниоткуда в самую тяжёлую минуту отчаяния. Ей здорово удалось меня утешить, я смогла взять себя в руки. Поговорила с ней по душам, она меня очень внимательно выслушала, периодически подгавкивая и виляя хвостом. Думаю, что ты ей заочно очень понравилась, рассказала ей всё, что знаю о тебе и то, какой тебя вижу. В тот момент поняла, насколько глубоко ты во мне, это невыносимое неведение сводит меня с ума. Молю небо и море, чтобы ты была цела и невредима. Я готова сейчас отдать всё на свете, лишь бы увидеть тебя и убедиться, что с тобой всё хорошо. Где бы ты сейчас не была, я хочу чтобы ты знала, что я очень тебя жду, не нахожу себе места, потеряла покой, выплакала сегодня на пляже все глаза, пока мокрый нос не лизнул мою руку. Она моя спасительница. Лежит рядом у ног и слушает меня. Тебе бы понравилась, очень фотогеничная собака, хоть и грязная. Надеюсь, что в скором времени ты выйдешь на связь. Кстати, из-за охватившего меня беспокойства, я позвонила в твою редакцию, в надежде, что хотя бы у них есть какая-то информация о тебе. И, да, мне пришлось представиться твоей сестрой. Скорее возвращайся. Очень тебя жду». Отправив сообщение, она тяжело вздохнула, глядя на недоставленный индикатор. Встав со ступеней, Вика отправилась вдоль берега в сторону отеля, где остановилась. Собака не спеша шла рядом с ней, провожая её. Ей было очень грустно расставаться со своей лохматой подругой. Хотелось ей тоже как-то помочь, но в отель её с ней точно не пустят. Выйдя с пляжа, собака остановилась, провожая её взглядом, понимая, что она уходит. Вика повернулась к ней, подозвав к себе рукой, но она осталась на месте, лишь виляя ей в ответ хвостом. - Что ж, будем прощаться тогда? – Со вздохом, спросила Вика. Собака два раза гавкнула в ответ, развернулась и побежала по своим делам в противоположную сторону. - Пока, подруга! – Крикнула ей вслед девушка. И, взяв такси, уехала в отель.

*****

Прошла уже неделя, как Вика вернулась домой. Сидя за столом на кухне, она пересматривала снимки, которые получила от Габриэллы. В редакции ей ничего толком не сообщили, кроме предварительно согласованного маршрута для передвижения, который они утвердили с редакцией. Просматривая очередную сводку новостей, она прочитала, что сегодня днём произошло нападение диверсионной группы Азербайджана в районе под названием Хайпалу, расположенного недалеко от города Шуши. Ведомство подтвердило гибель троих полицейских и одного раненого журналиста. Был обстрелян полицейский УАЗ, в котором передвигались также сотрудники прессы. Вику снова охватила волна паники. На фотографиях, опубликованных в интернете, она увидела только обстрелянный автомобиль и следы крови, разбросанные вещи и документы. Возле машины на фото стоял мужчина в форме из миротворцев. Сердце бешено заколотилось. Она набрала личный номер редактора, который он ей дал неделю назад. - Алло! - Здравствуйте! Вы мне дали свой номер для связи, я хотела бы узнать, есть ли какие-нибудь новости о ваших журналистах в Нагорном Карабахе? - Кхм! – Раздался громкий кашель в трубку, а потом последовал ответ, - да, есть. Они попали под обстрел сегодня днём. - Ой, это всё-таки они?! Что с Габриэллой?! – Взволнованно прокричала Вика. - По предварительным данным она находится сейчас в полевом госпитале в Арцахе. - Что с ней?! Не тяните! – Переходя на крик, выпалила Вика. - Она получила огнестрельное ранение, сейчас находится в реанимации, стабильна. Операция прошла успешно. - Куда её ранили? - Ранение пришлось в плечо, пуля прошла через мягкие ткани и не задела артерию. - Как такое могло произойти? Она же журналист! - Видите ли, они ехали вместе с полицейскими, т.к. их микроавтобус сломался, ребята предложили их подвезти. К сожалению, они попали под обстрел диверсионной группы. Полицейский, которого убили, закрыл её собой в момент нападения, ребята находились сзади вместе с техникой. - Какой кошмар, пробормотала Вика, закрыв рот рукой, глаза наполнились ужасом, - и как узнать о её состоянии, как узнать, когда отправят её домой? - Для начала её должны будут перевести из реанимации, после будут наблюдать за местом ранения, когда причин для опасения больше не будет, можно будет выписывать. Я думаю, что не раньше, чем через неделю получим какой-либо ответ. - А кто же за ней присматривать будет, ухаживать всё это время? - Мы об этом позаботимся, не волнуйтесь. Я позвоню вам, когда появится новая информация. - Спасибо, буду ждать… Завершив разговор, Вика расплакалась. Ей хотелось помочь, оказаться рядом, убедиться, что Габриэлле становится лучше, но она была бессильна. Неспроста сердце было не на месте, всё это время чувство тревоги её не покидало, а сейчас… Лишь бы было всё хорошо, мысленно молилась она. Всю ночь ворочалась, не могла уснуть, переживала… Проснувшись утром с больной головой, она еле нашла в себе силы, чтобы собраться на работу. Оставаться дома наедине со своими мыслями было ещё хуже. Под глазами появились тёмные круги. Увидев себя в зеркале, она поёжилась. Измученная, помятая женщина смотрела на неё по ту сторону. На автопилоте она поехала на работу. Её не привыкли видеть в таком виде, неоднозначные взгляды её испепеляли. Вика строго и коротко пресекла это на корню, произнеся лишь несколько фраз: - Всем вернуться к своим прямым обязанностям, иначе всех уволю к чёрту! Сотрудники зашуршали своими бумажками, опустив свои глаза на стол. Вика бывала строгой и требовательной, но не такой резкой, как сегодня. Уйдя в работу с головой, она сама не заметила, как за окном стало смеркаться. Выглянув из-за компьютера, окинула взглядом офис, все сидели на своих местах. - А чего никто не идёт домой? – Удивлённо спросила Вика. В ответ все пожали плечами, видно боясь попасть под горячую руку. - Если закончили, идите домой, я сегодня задержусь… В ту же минуту задвигались кресла и спустя мгновение офис опустел. Всех как ветром сдуло. Вика встала из-за стола, потянулась, сделала себе кофе и, подойдя к окну, посмотрела наружу. Потом набрала редактору, чтобы узнать хоть что-нибудь. Он ей ответил, что Габриэлла находится ещё в реанимации. От услышанного ответа она поникла. После чего предложила выбрать любую лучшую клинику для её перевода с хорошим уходом. Редактор ответил, что они как раз тоже рассматривают такой вариант, т.к. она находится в полевых условиях, но для перевода требуется стабильное состояние, готовое к транспортировке. Вика сказала, что она готова взять на себя все расходы. Редактор её заверил, что подобная статья непредвиденных расходов заложена в редакции для таких случаев. Но Вика всё равно настаивала на своём. Бедная девочка, не пойми, где она сейчас находится, не пойми в каких условиях, а я совершенно ничего не могу для неё сделать, чтобы помочь. Вспомнив, что среди её клиентов был достаточно известный хирург родом из Армении, найдя его номер, она позвонила ему: - Арайк Ваганович, добрый вечер! - Добрый вечер, Виктория! Что-то случилось? - Случилось! Выручайте, очень нужна ваша помощь, или совет! - Слушаю… Вика вкратце рассказала обо всём, что случилось и с нетерпением ждала ответа. - Послушай, Виктория, ты права, её нужно переводить в Ереван. Мой приятель там заведующий хирургическим отделением, я ему позвоню сейчас и будем дальше решать, как и когда её туда перевести. Проблема в том, что оттуда ехать около 320 километров. Ладно, Виктория, дай мне время, я подумаю. - Спасибо большое! – Растянувшись в улыбке, произнесла она. В её душе зажёгся огонёк надежды, что она сможет хоть чем-то ей сейчас помочь. Нарезая круги по офису в томительном ожидании, она думала, что ей делать дальше. Сидеть сложа руки не получалось, да и не могла. Спустя 20 минут раздался звонок от Арайка Вагановича. - Да, слушаю! - Виктория, смотри, с приятелем поговорил, место у него есть, готов отправить за ней «скорую» с фельдшерами. От тебя требуется узнать, когда мы сможем её оттуда забрать? - Замечательная новость, спасибо большое! Я всё оплачу. - Значит так, слушай меня внимательно. Денег не возьмёт. Она делает важное дело для нашего народа, не по-людски получается. К тому же, это мой хороший приятель. - Но как я могу вас отблагодарить?! Неудобно даже. - Виктория, есть дела, которые делаются от души. Разреши помочь, когда есть возможность. - Я просто понимаю, какая сейчас сложная обстановка там и сколько нужно ресурсов, чтобы это всё вывозить. - Разберёмся, не переживай. Держи меня в курсе. - Вы наш спаситель! Вика тут же связалась с редактором, чтобы передать полученную информацию, а заодно узнать адрес, куда направлять «скорую». Он прислал ей в ответ координаты, где расположен полевой госпиталь и сказал, что утром будет информация о её состоянии. Воодушевлённая Вика поехала домой, поймав себя на мысли, что за сегодняшний день она совсем ничего не ела. Дома было пусто, поэтому она заехала по пути в магазин, расположенный недалеко от дома, и купила себе готовой еды. На улице было довольно тепло, весна вовсю раскрывалась, на кустах стали пробиваться зелёные листочки, зацвела мать и мачеха. Она поднималась домой с чувством свершённого важного дела, ей стало легче. Поскорее хотелось решить все вопросы для Габриэллы, чтобы за ней был должный уход и контроль. После ужина, приняв горячий душ, она упала в кровать без задних ног. Всю ночь ей снились странные сны, снилась Габриэлла, снились Сочи, её работа, эпизоды из Нагорного Карабаха, которые она насмотрелась за эти дни. Снился расстрелянный УАЗик, Шуша, которую она уже успела изучить. Открыв глаза, первым делом посмотрела на телефон. Пропущенных звонков не было. Она решила ещё подождать. Через 40 минут раздался звонок от Сергея Ивановича. Он сообщил, что Габриэллу перевели из реанимации в стационар, можно осуществлять перевозку. Вика тут же позвонила Арайку Вагановичу. - Доброе утро! Можно перевозить! - Доброе утро! Хорошие новости, Виктория. Запиши имя врача из Еревана. Манукян Самвел Артакович, заведующий хирургическим отделением. Номер тебе его пришлю в сообщении. По всем вопросам звони ему напрямую, скажешь от меня. Он предупреждён. Я с ним сейчас созвонюсь и дам тебе знать, когда сможем забрать твою подругу. - Большое вам спасибо! Спустя 20 минут Вика узнала, что машина за Габриэллой уже выезжает. В пути им находиться примерно 5-6 часов. Вика ужасно обрадовалась. Чуть не забыла предупредить её редактора. Он дал команду Вите Когану её сопроводить и привезти её вещи из гостиницы. Весь день Вика ходила в ожидании весточки от врача, когда же к ним поступит Габриэлла. Сергей Иванович дал Вите номер Вики на всякий случай, а также сообщил, что для транспортировки её обкололи обезболивающими и дали снотворное, чтобы она легче перенесла поездку. На блокпостах машину «скорой» останавливали, заходили внутрь, Витя показывал карты репортёров и объяснял ситуацию. Габриэлла всю дорогу спала, постанывая во время кочек и поворотов машины. Лицо у неё было бледное, измученное, она потеряла немало крови, пока её довезли до полевого госпиталя. После наркоза потрескались губы от обезвоживания, ужасно хотелось пить. Она бредила и периодически произносила имя Вики. Витя и фельдшер сидели рядом, смачивая её губы мокрым бинтом. Из-за того, что обратный путь пришёлся на вечер, они ехали дольше. Карета «скорой» подъехала в больницу Еревана вначале двенадцатого ночи по местному времени. Самвел Артакович предупредил дежурного врача о прибытии пациента из Арцаха, дав распоряжение сразу ему сообщить, как только она поступит, с оценкой общего состояния. К тому моменту действие «обезболивающего» закончилось, и она испытывала острую боль в левом плече. Габриэллу перенесли на носилки и отвезли в «смотровую». Дежурный хирург осмотрел рану, обезболил её и сделал перевязку. Витя всё это время ждал в коридоре с её вещами, чтобы убедиться, что всё хорошо. После того, как доктор закончил перевязку, вышел к нему в коридор с кратким резюме: - Ваша коллега стабильна, рана чистая, необходимо проколоть курс антибиотиков, чтобы исключить риск инфицирования. Сделали рентген, раздробления кости нет, ей повезло – пуля прошла на 2 миллиметра правее, а также исключили перелом ребер. Это всего лишь сильный ушиб грудной клетки, в результате которого и появились эти страшные гематомы. Мы её обезболили и дали снотворного. Ей необходим покой и крепкий сон. Вы сможете навестить её завтра утром в приёмные часы. С 8 утра у нас начинается обход, завтра её дополнительно осмотрит Самвел Артакович, как раз будут готовы результаты анализов. На данный момент это всё. - Спасибо доктор! Я обязательно зайду завтра утром. Габриэллу определили в одноместную палату. Витя отправился в гостиницу, расположенную неподалёку от больницы. Самвел Артакович позвонил Вике, сообщив, что Габриэлла к ним поступила и вкратце дал ей всю информацию о её состоянии. Наконец-то Вика с облегчением выдохнула, она весь день переживала, как пройдёт такая длительная поездка, а также беспокоилась, чтобы по пути с ними ничего не случилось. К счастью, всё прошло хорошо. В ожидании свежей информации, которую ей пообещали сообщить утром, она уснула.

*****

Габриэлла ощущала сквозь сон, как ноет её рана. Хотелось повернуться на бок, но это было невозможно. Под утро, когда больничную палату стал наполнять свет пробуждающегося солнца, она открыла глаза и не поняла, где находится. Все предыдущие дни она была как в дурмане, в её памяти сохранились лишь воспоминания того страшного дня, звуки очередей автоматов, крики, звук металла от пронизывающих пуль, лица полицейских, которые не ожидали нападения, но быстро отреагировали на него. Отчётливее всего в её памяти было лицо того самого полицейского, который в одно мгновение развернулся и закрыл её своей спиной от автоматной очереди, которая лишила его жизни. Её спасло то, что на ней был пулестойкий жилет, который смог отразить пролетевшие сквозь полицейского пули. Болело не только плечо, но и вся грудная клетка, которая была сплошной гематомой. Габриэлла ощупала себя правой рукой, приподняв голову, заглянула под одеяло, чтобы убедиться, что все остальные части тела целы. Осмотревшись по сторонам, увидела утку, ей очень хотелось в туалет. Она попробовала встать, аккуратно переваливаясь на правый бок, чтобы сесть на край кровати. На ней не было одежды. При осмотре с неё всё сняли. Её вещи висели на стуле у входной двери, там же стоял в углу её чемодан. Она попыталась встать, но голова закружилась в ту же секунду. Хотелось писать, хотелось пить, хотелось есть, а ещё хотелось понять, где же она всё-таки находится. Оценив обстановку палаты, она отметила, что ей очень повезло оказаться в «одноместной». Сама обстановка была достаточно аскетичная, светлые стены, ночник над кроватью, в углу палаты раковина и небольшое зеркало, маленький советский холодильник, стол и стул, на котором висели её вещи. Собравшись с силами, она встала на ноги и потихоньку направилась в сторону вещей. Там была её белая футболка, спортивные штаны, которые она носила в гостинице. Пошатываясь из стороны в сторону, сумела одеться и, опёршись о дверной косяк, заметила ещё одну дверь, которая явно вела в туалет. Из обуви под стулом стояли только её кроссовки. С трудом обув их на ноги, она направилась в туалет, где наконец-то её мочевой пузырь сказал спасибо. После, опираясь рукой о стену, она дошла до раковины и умыла лицо одной рукой. Во рту был неприятный привкус железа. Увидев на стуле свой рюкзак, она нащупала зубную щётку и пасту. Чтобы почистить зубы ей пришлось приложить немало усилий, учитывая тот факт, что левой рукой она могла лишь слегка придерживать что-либо, при маленькой нагрузке по всему телу разливалась острая и ноющая боль. Кое-как добыв немного пасты на зубную щётку, она почистила зубы и посмотрела на себя в зеркало. Волосы торчали в разные стороны, были грязные. Отражение себя ей жутко не понравилось. Найдя в рюкзаке расчёску, придала своим волосам более-менее сносный вид, после чего придя окончательно в сознание, поняла, что не может вспомнить, где её телефон. Шатаясь из последних сил над рюкзаком, стала его искать. Проверив все карманы, которые оказались пустыми, расстроенная направилась в сторону кровати. В её голове пронеслась тревожная мысль «как же там Вика? Она ведь совсем не знает, где я и что со мной. Я должна как можно скорее с ней связаться». Устроившись на кровати, она смотрела в окно. Её веки стали тяжелеть, и она снова уснула. Открыла глаза в тот момент, когда к ней в палату зашёл врач. Это был заведующий отделением. - Как себя чувствуете? – Добродушно поинтересовался доктор, затем представился, - меня зовут Самвел Артакович. - Очень приятно, я Габриэлла, - еле слышно проговорила она. - Какое у вас красивое и необычное имя. - Спасибо, доктор. У меня очень болит плечо и кружится голова. И еще, я очень хочу пить и сильно проголодалась. - Это уже хороший знак, моя дорогая. Сейчас я вас осмотрю и вам обязательно принесут завтрак. Если вам что-то нужно, зовите всегда медсестру, возле кровати есть специальная кнопка. Пост медсестры неподалёку. Скажу ей, чтобы принесла вам воды. А пока, давайте посмотрим, что там у вас. Сняв повязки, которые за ночь наполнились кровью, он осмотрел рану, произвёл пальпацию места около раны, осмотрел грудную клетку, померил Габриэлле температуру и, завершив осмотр, дал ей воды. Она жадно впилась губами в этот стакан, осушив его за одну секунду. Губы высохли и потрескались до крови. Облизав их и посмотрев на врача щенячьими глазами, он попросил принести ещё воды. Благодарно улыбнувшись, Габриэлла поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку. Доктор положил ей руку на правое плечо, похвалил её вслух, отметив, что она самостоятельно смогла одеться, когда пришла в сознание. Анализ крови показал, что у неё очень низкий уровень гемоглобина, завышенное количество лейкоцитов, но в пределах допустимых значений, учитывая характер её раны и былой кровопотери. После осмотра, она была вознаграждена хорошим завтраком. Пышный омлет на молоке, сосиски, овсяная каша, апельсин и компот из сухофруктов. В процессе трапезы к ней в палату зашёл Витя. Увидев её в сознании, он обрадовался и скорее подбежал к ней, чтобы обнять. В руке у него был пакет с фруктами, апельсиновым соком, водой, выпечкой и шоколадками. Габриэлла ему очень обрадовалась. - Витя, где я? – Первым делом спросила девушка, после сразу же добавив, - где мой телефон? - Ты в больнице в Ереване. Твой телефон выпал в УАЗике, когда это всё случилось, нам его после передали, он у меня. Правда он разряжен, а может, разбился, я не стал проверять. Вот, держи, - достав из кармана куртки телефон, Витя протянул его в сторону Габи и вложил ей в руку. Телефон не реагировал на все её действия, с мольбой в глазах она посмотрела на Витю, чтобы тот нашёл зарядное устройство и попробовал его оживить. - Мне очень срочно нужно позвонить. – Умоляющим голосом произнесла она. - В редакции знают о твоём состоянии. - Витя! – Строго посмотрела на него Габи. - Ой, прости, ты не по работе. Я сейчас попробую его зарядить. Кстати, в редакцию звонила твоя сестра, она за тебя очень беспокоилась всё это время, даже помогла организовать этот переезд сюда. - Сестра?! – Удивлённо подняв брови, воскликнула она. - Да, она очень ждёт, когда ты сможешь с ней поговорить. - Да, но откуда она узнала, что я в принципе была в этой командировке? Я же ничего ей не говорила, чтобы лишний раз не волновать. - Не знаю, Габи. Мне Сергей Иванович дал её номер на всякий случай. - Витя, давай скорее телефон! - Секундочку, уже набираю её номер… Габриэлла ошеломлённо слушала гудки, пока по ту сторону не раздался очень знакомый голос, но принадлежавший явно не её сестре. - Вика, Ви, моя хорошая! – Радостно закричала в трубку Габриэлла и не смогла сдержать слёзы радости. - Габи, ты? Господи, слава богу, это ты! Как ты, девочка моя?! – Радостно в ответ закричала Вика, тоже не сдерживая слёз. - Малышка, я в больнице, в Ереване, только сейчас пришла в себя. Всё болит, но мне уже гораздо лучше. Я так счастлива услышать твой голос. - Я так перепугалась за тебя, почти не спала все эти дни, сходила с ума от неведения. Потом увидела очередные новости и стала звонить твоему редактору. Назвалась твоей сестрой, прости, ничего другого в голову не пришло. Потом вспомнила про знакомого хирурга, он-то и помог организовать твой переезд. - Ты удивительная у меня. Я так соскучилась по тебе. Спасибо тебе за всё. - Я рада, что смогла тебе хоть немножко помочь. - Ви, это большой жест, он для меня очень много значит. Прости, что столько времени тебе пришлось так волноваться из-за меня. Думала о тебе каждый день, пыталась связаться с тобой, но безуспешно, а потом и вовсе… - Ничего, милая. Как же я счастлива, что ты жива. Моё сердце разрывается на части от одной только мысли. Я писала тебе сообщения почти каждый день, но они так до тебя и не дошли. Что с твоим телефоном? - Пытаюсь его оживить, только что вернули его. Он выпал в той перестрелке. Надеюсь, что просто разрядился. - А чей это номер? - Это номер нашего оператора Вити Когана, он меня сопровождал в пути. Сказал сейчас, что в редакцию звонила моя сестра и ему дали её номер для связи. Я не поверила своим ушам, скорее стала звонить, чтобы услышать тебя. - Я ждала твоего звонка каждую минуту. - Боюсь представить, какие ужасы нарисовало твоё воображение за всё это время. - Всё позади, Габи, я так рада! Что говорит врач? Когда они тебя выпишут? Когда ты вернёшься домой? - Из-за обильной кровопотери у меня низкий гемоглобин, плюс повышены лейкоциты, сейчас будут ставить укрепляющие капельницы и колоть антибиотики для исключения инфицирования раны. Ещё мне периодически колют «обезболивающее», без него не могу пока. Надеюсь, что не задержусь здесь. Надеюсь, что меня потом отправят домой. - Бедная моя девочка, сколько же ты натерпелась. Как только узнаешь что-то по выписке, сразу сообщи мне. - Обязательно, дорогая. Постараюсь включить свой телефон и сразу же тебе напишу. Люблю тебя. Целую и крепко обнимаю. - Люблю тебя. Обнимаю. Габриэлла передала Вите его телефон и спросила, где Ваня Комаров. Он рассказал ей, что его пока оставили там, по их возвращению никакой информации ещё не поступало. Вите дали указание находиться рядом с Габриэллой, пока её состояние не будет вызывать опасений. По Габриэлле дали распоряжение возвращать её домой, как только это будет возможно. За время этой командировки им удалось заснять достаточно много стоящего материала, оказаться в самом эпицентре всех событий. Было с чем работать, о чём писать и что показывать. Всей командой они готовились к тому, что в скором времени вернутся домой, но случившееся происшествие внесло свои коррективы. Габриэлла включила телефон, через пару минут появилась сеть, на неё обрушилась куча сообщений. Найдя среди них сообщения от Вики, она принялась с улыбкой их читать. Витя тем временем уехал по заданию редакции в город. После двухчасовой капельницы она стала чувствовать себя получше, но общая слабость не давала ей ни на чём сосредоточиться, постоянно клонило в сон. Перед тем, как провалиться в очередной сон, она решила написать Вике сообщение:       «Любимая моя девочка, спасибо тебе за каждое слово, я всё прочитала, видя и чувствуя все твои волнения и переживания за меня. Когда это случилось, перед глазами пронеслась вся моя жизнь, в тот момент я испугалась, что мы так и не попробуем, испугалась, что больше тебя не увижу и так глупо для меня всё закончится. Я помню свой внутренний голос «я должна к тебе вернуться», эта мысль придавала и придаёт мне сил по сей день. Когда вспоминаю твой смех и тёплую улыбку, моя душа расцветает. Хочу сделать тебя счастливой, хочу вместе идти рука об руку, хочу быть рядом. Всегда. В такие моменты особенно ценишь жизнь и всех, кто в ней есть, кто важен и дорог. Я люблю тебя и буду стараться, чтобы вернуться к тебе как можно скорее». Отправив сообщение, Габриэлла погрузилась в глубокий сон.

*****

Вика всю неделю получала от Габриэллы сообщения, в которых она с ней делилась своим самочувствием и мыслями. Рассказала, что уже готовит репортаж о всех событиях, отбирает материал. Ей стало гораздо лучше, рана заживала хорошо, врачи готовили её к тому, что через несколько дней выпишут её. От этой новости обе девушки воодушевились ещё больше. Вика решила, что как только Габриэлла прилетит в Москву, она заберёт её к себе до полного восстановления. Ей хотелось быть рядом с ней и заботиться о ней. Данное предложение её очень обрадовало. Она с нетерпением ждала момента, когда сядет в самолёт и окажется в Москве. Сергей Иванович понимал, что ей нужно будет время на реабилитацию, единственное, чего он от неё ждал в ближайшее время, это готовый фоторепортаж с места тех событий. Габриэлла сообщила ему, что останется по прилёту в Москве. Он понимающе согласился. Витя должен был проводить Габи в аэропорт после выписки, помочь ей с вещами и багажом.

*****

В аэропорту Зварнотц Габриэлла ожидала посадку на рейс RM930, до вылета оставалось 30 минут. В Duty Free она купила бутылочку красного вина в глиняной бутылке, запечатанную сургучом. Это единственное, что поместилось к ней в рюкзак, в котором также был фотоаппарат и объективы. Ноша оказалась внушительная, которую она могла нести только на правом плече. Левое плечо и рука были зафиксированы бинтом к телу. Войдя на борт самолёта, экипаж помог ей разместиться. Как обычно она выбрала место у окна слева по борту, чтобы никто не беспокоил её руку. Из иллюминатора открывался вид на гору Арарат. Через 2 часа 45 минут она окажется в Москве.

*****

Вика взяла неделю отпуска, всё утро она готовила для Габриэллы, ей хотелось встретить её со всем размахом. Она купила живые цветы, украсив ими обеденный стол, расставила красивую посуду, к которой всегда была неравнодушна, постелила белые атласные салфетки, в которые были уложены приборы. В спальне постелила новое постельное бельё, купила новые подушки, мягкие тапочки, полотенца. Запаковала в крафтовую бумагу давно заготовленный для неё подарок в виде «разгрузки для камеры», где под заказ сделали гравировку её имени и фамилии “Gabriella Luchano Martinez”. Рейс из Еревана должен был прилететь во Внуково в 12:30. За полтора часа до посадки Вика выехала в аэропорт, купив по пути букет пионовидных роз с шапками нежно-розового цвета. Ей не терпелось уже поскорее увидеть её, обнять, забрать к себе и окружить своим вниманием и заботой. В 12:05 Вика подъехала к аэропорту, оставив машину на привычном для неё месте, и с улыбкой зашагала в терминал. Самолёт сел раньше расписания на 10 минут, был попутный ветер, который ускорил прибытие. Посмотрев на табло, Вика встала напротив «прилёта», периодически поглядывая на часы, считая минуты до их встречи. Когда пошёл поток пассажиров, она стала внимательно всматриваться в толпу. Габриэлла шла с одним рюкзаком на плече, чемодан ей помог довезти один из пассажиров. Встретившись глазами, они кинулись друг другу на встречу. Вика крепко прижала её к себе, стараясь не касаться левой стороны. - Наконец-то ты вернулась… - Прошептала ей на ухо Вика. - Как и обещала, - проговорила в ответ Габриэлла, уткнувшись лицом в её волосы, - я скучала по этому аромату, - добавила она, принюхиваясь к запаху её волос. - Это тебе, - протягивая букет цветов, произнесла Вика. - Какие красивые! – Воскликнула с восторгом она. - Поехали скорее домой, - заключила Вика и поцеловала её в щёку. Габриэлла расплылась в улыбке, глаза блестели от счастья, она даже забыла на какое-то мгновение о своём ранении. Вика забрала себе её рюкзак и взяв в руки чемодан, повела её к машине. День был солнечный, на улице +13Со, потихоньку пробивались зелёные листики на деревьях. Не спеша они шли по Аллее Славы, перейдя дорогу, оказались у машины. Вика открыла для неё дверь на переднее сиденье и помогла разместиться. Пристёгивая её ремнём, поцеловала в шею. Габриэлла вздрогнула и произнесла: - Как же я соскучилась по тебе… Спасибо, что пригласила к себе. - Даже не представляешь, как я тебя ждала! Хочу заботиться о тебе, хочу помочь тебе поскорее восстановиться, чтобы тебе было комфортно. Ты голодная? - Очень! – Призналась Габриэлла и живот её заурчал. - Замечательно! Я как раз наготовила кучу всего… - Мне уже не терпится скорее всё попробовать. - В течение часа доберёмся до дома, постараюсь объехать пробки. Всю дорогу Вика расспрашивала её про командировку, про всё, что она видела, где была. Габриэлла в красках рассказала о случившемся, Вика с ужасом в глазах смотрела на неё, сердце сжималось от услышанного, от того, что она могла погибнуть в тот самый момент, если бы её не закрыл собой тот полицейский. Габриэлла не хотела вдаваться в подробности, но Вика и так много знала, поэтому не было смысла о чём-то умалчивать, к тому же она вот-вот собиралась отправить готовый материал об этой истории своему редактору. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, она рассказала историю города Степанкерт, рассказала про Арарат, про народ, проживающий на тех территориях, про архитектуру, быт, истории людей, про национальные особенности, кухню, гостеприимство, чем особенно была тронута Габриэлла. У неё сформировался за эту поездку богатый материал для репортажа. Редактор попросил включить в него историю её ранения, если морально она сможет об этом написать. Габриэлла посчитала своим долгом рассказать эту историю в память о тех, кто её защитил от пуль. После своего увлекательного и захватывающего рассказа, она спросила Вику, как та нашла врача в Ереване и как узнала в какой редакции она работает. Спросила, как ей удалось организовать её транспортировку, и Вика, сделав глубокий вдох, принялась всё рассказывать. Габриэлла, повернув голову в её сторону, внимательно слушала её рассказ, не сводя с неё глаз. Ей нравилось, как она эмоционально описывала все события тех дней, следила за её мимикой, глазами, которые изредка отвлекаясь от дороги, смотрели на неё. Следила за её губами, которые невольно приковывали к себе внимание, рассматривала её украшения на шее и на пальцах. Ей нравился запах её духов, который окутал всё пространство машины, тембр её голоса, она чувствовала себя рядом с ней в полной безопасности, как дома. С каждым днём чувства к ней становились всё сильнее и крепче. Она видела в ней большую глубину и детскую непосредственность одновременно, видела её добросердечность, ранимость и искренность. Вика смогла в ней пробудить такие чувства, которые ей были ранее незнакомы. Это было даже странно для неё отчасти потому, что она сама не знала на что способна. Открыв для себя Вику, открыла новую себя. Оказавшись в очередной пробке, Вика протянула свою руку в сторону Габриэллы и коснулась ладонью её лица. - Ещё чуть-чуть, скоро будем дома… Путь до дома прошёл незаметно. Припарковав машину, Вика помогла Габриэлле выйти. Девушка с любопытством осмотрелась по сторонам. Вика жила на улице Ямского-Поля, Габриэлла не бывала здесь раньше. Ей не терпелось поскорее увидеть, как живёт Вика. Поднявшись на лифте на последний этаж, Габриэлла оказалась в очень светлой и уютной квартире. В холле вкусно пахло ванилью и домашней едой. Сняв обувь, Габриэлла получила свои личные домашние тапочки. Её очень тронул этот жест. Проведя ей небольшую экскурсию по квартире, Вика привела её на кухню, которая была совмещена с гостиной. Увидев накрытый стол, у Габриэллы громко заурчал живот. Вика заботливо усадила её и стала перечислять, что она приготовила: сырный крем-суп, пасту карбонару, греческий салат, брускетты с сёмгой и творожным сыром, на десерт она купила в любимой кондитерской у дома блинный торт с сыром маскарпоне. - Итак, с чего начнём? – Потирая руки, спросила довольная Вика. - Ух ты, я такая голодная, что готова съесть всё, как мне кажется! – Облизнувшись, ответила Габи. После сытного обеда, девушки переместились на большой мягкий диван в гостиную. Вика достала приготовленный для Габриэллы подарок, вручив в руки коробку, села справа от неё в ожидании её реакции. Габриэлла принялась разворачивать упаковку, отказавшись от помощи. Ей хотелось самостоятельно добраться до содержимого. Увидев «разгрузку» со своими инициалами, она завизжала от восторга. - Ви, какая ты чуткая, это замечательный подарок! Очень нужная вещь, спасибо большое! - Я рада, что тебе понравился подарок. - Он чудесный, а какая кожа… цвет. Просто восторг! У меня есть старенькая разгрузка, но с этой не сравнится. - Хорошо, что я угадала. Габриэлла села к ней на колени и нежно её поцеловала. Вика аккуратно положила руки ей на талию. Этот поцелуй был самым сладким после разлуки. Низ живота наполнился любовью. Закружилась голова, сердце стало биться чаще у обеих. Оторвавшись от её губ, она взяла её кончиками пальцев за подбородок и расцеловала всё лицо. - Спасибо тебе большое за всё, что для меня делаешь. Я счастлива. - Мне это в радость, дорогая. Покажешь мне свою рану? - Помоги снять футболку. Оказавшись с голым торсом, она указала на место куда попала пуля. За бинтами, конечно, ничего не было видно, да и рано было их ещё снимать. Вика поцеловала её туда, куда указала Габриэлла. Сердце сжалось, когда она увидела своими глазами эту хрупкую, утончённую девочку, наполовину перевязанную бинтами. Из-под повязок виднелись до сих пор не сошедшие гематомы. Вика осторожно провела по ним кончиками пальцев. - Ещё болят? – С глубоким сожалением спросила она. - Уже не так сильно… - Маленькая моя, как же так?.. В голове до сих пор не укладывается, что с тобой такое случилось… - Ничего, дорогая. Главное, что я живая и рядом с тобой. - Это точно! Я тебя больше никуда не отпущу. - Надеюсь, что на этом такие поездки для меня закончились. Мне хватило Судана в своё время. - Ты же мне не всё рассказала о той поездке, да? - Да, - виновато призналась девушка, после чего добавила, - я не могла тебе тогда рассказать всего, чтобы ты не волновалась раньше времени. - Я понимаю, иначе я бы сошла с ума в этом ожидании и неизвестности, - честно сказала Вика и натянула на неё футболку. - Хочешь узнать эту историю? - Если тебе больше не придётся посещать горячие точки. Габриэлла рассказала ей не менее страшные события из своей жизни, которые с ней произошли в Судане, уделив время женщине, которая ей помогла и чей портрет она прислала с остальными работами. Вика встала и взяла конверт с фотографиями, найдя среди них снимок той женщины. - Да-да, это именно она, я ей тоже обязана жизнью! - Тебя берегут небеса и все эти прекрасные люди, моя девочка. - Это правда, поэтому наш с тобой разговор о выставке меня вдохновил. Когда прилетишь ко мне, я покажу тебе все свои работы. Их очень много, я уже начала отбирать некоторые для выставки. - Всё получится, я рада, что ты об этом всерьёз задумалась. - Осталось только отработать контракт и можно будет творить на своё усмотрение. - Я так понимаю, тебе осталось около 2-х месяцев? - По идее – да. В любом случае, я не могу сейчас работать, они это понимают. Но я смогу за это время основательно подготовиться для фотовыставки. - Ты планируешь провести её в Москве? - Да, хотелось бы начать отсюда, - с улыбкой ответила Габриэлла. - Мне уже не терпится поскорее на ней побывать. Очень хочу, чтобы другие люди увидели этот мир твоими глазами. - Какая интересная интерпретация… - Так и есть. Знакомство с этим миром через твой взгляд на него при помощи объектива. А что думаешь потом? - Хочу поработать в роли фрилансера. Большое поле для возможностей. - Особенно с твоим талантом. - Ты меня перехваливаешь, - рассмеявшись, проговорила Габи. - Вовсе нет. Объективно оцениваю. - Ты беспристрастный судья, - толкнув её легонько в бок, Габриэлла положила ей свою голову на плечо и обняла. Вика погладила её по волосам и поцеловала в висок. - Знаешь, чего я хочу? – Спросила Габриэлла, подняв на Вику глаза. - Чего? – С улыбкой поинтересовалась она. - Хочу, чтобы мы потом с тобой поехали в Италию. Возьмём машину напрокат, попутешествуем по городам. Ты когда-нибудь была в Италии? - Нет, но очень бы хотела. - Значит, решено?! - Это замечательная идея! - Устроим себе гастрономический тур, посетим Милан, Рим, Венецию, Флоренцию. А ещё, я бы очень хотела познакомить тебя с родителями. - С родителями? – Удивлённо, вскинув брови, спросила девушка. - Да, они у меня классные. Заедем к ним на несколько дней. - Ты думаешь, это будет удобно? - Конечно… я бы хотела им всё рассказать. - О нас?! - Я уверена, что они всё поймут. Они живут в другом обществе, да и в целом, всегда уважали мой выбор во всём. За это я им очень благодарна. - Я буду очень волноваться. - Оставь это на меня. Они тебе понравятся, как в прочем и ты им. Мои родители всегда желали мне, чтобы я встретила человека, с которым буду счастлива и обрету душевный покой. Я встретила тебя – я счастлива. - А если они скажут, что всегда мечтали о внуках? - В наше время это не проблема. Мы же можем сделать эко. Подумаем на эту тему, кто бы смог стать донором. Если ты не против, конечно. Я хочу с тобой семью. - Габи, милая, это так трогательно… - У меня было время хорошенько обо всём подумать, когда я оказалась в больнице. Я поняла, что не хочу терять ни минуты. - Ты даже себе не представляешь, сколько значат для меня твои слова. Я тоже за это время о многом думала и поняла, что хочу жить здесь и сейчас. С тобой… - Выдержав небольшую паузу, она взволнованно продолжила, - переедешь ко мне? - Перееду! Я ухожу из редакции, чтобы вернуться в Москву и быть ближе к тебе. Единственное, я планирую снять квартиру, не хочу тебя обременять… - Это даже не обсуждается. Я буду рада, если ты согласишься жить у меня. Может быть всё слишком быстро, но как ты верно выразилась «не хочется терять ни минуты». Они крепко обняли друг друга. Долго болтали обо всём, пока за окном не стало темнеть. Вика помогла Габриэлле снять бинты, принять душ, где аккуратно мочалкой обмыла всё её тело, стараясь не намочить рану. Намылила своими пальцами её голову, хорошо промывая волосы, вытерла её мягким полотенцем и укутала в белый махровый халат. После душа она обработала её рану, наложила свежие повязки и разогрела ужин. Габриэлла вспомнила, что в её рюкзаке лежит бутылочка вина из Duty Free, которую она поставила на стол. До поздней ночи они болтали, уютно устроившись в кровати под одеялом. Это стало их маленькой традицией за время, пока Габриэлла находилась здесь, как, впрочем, и банный ритуал перед сном, перевязка, совместная готовка, прогулки по парку, или по выставкам. Днём они старались куда-нибудь выйти, а к вечеру возвращались с новыми идеями для готовки. Вика, как и обещала, приготовила для Габриэллы вареники с предсказаниями, Габриэлла научила её готовить лазанью и тирамиссу по бабушкину рецепту. Как-то они вместе испекли пиццу, объевшись которой, валялись перед телевизором с набитыми животами и смотрели фильм «ешь, молись, люби». Эта неделя пролетела незаметно, рана Габриэллы хорошо заживала, они перестали накладывать бинты, ограничившись медицинским пластырем. Гематомы, которые покрывали всю её грудную клетку стали светлеть и уже не так беспокоили, Габриэлла перестала принимать «обезболивающее», потихоньку разрабатывая руку. За это время она успела подготовить и отправить материал в редакцию, его уже напечатали, Сергей Иванович был очень доволен получившимся материалом, выделив под это дело целых 2 страницы, не считая снимки. После вёрстки, он ей позвонил, чтобы узнать, когда она сможет приехать в редакцию. Ей совершенно не хотелось уезжать от Вики и уж тем более торопиться, так как ей было достаточно тяжело сейчас держать камеру и нагружать руку. Вика взяла часть работы на дом, чтобы быть рядом с Габриэллой, на показы и сделки отправила всех своих сотрудников. Встречи по возможности перевела в электронный формат. Когда она работала, Габриэлла, чтобы зря не терять время, отбирала материал, готовила работы для предстоящей выставки. С одной галереей ей уже удалось договориться о проведении этого мероприятия, их очень заинтересовало её предложение, к концу августа выставка должна была заработать. У неё было достаточно хлопот, чтобы успеть всё подготовить. Большая часть материала была, конечно же, в Питере на съёмных носителях, поэтому ей приходилось работать с тем, что есть. Вика время от времени заглядывала к ней, когда Габриэлла просила её посмотреть на отобранные работы не замыленным взглядом. В обед они откладывали все свои дела и собирались на кухне, чтобы провести время вместе. Все блюда они заготавливали с вечера, поэтому оставалось их только разогреть. Пока Вика разогревала еду, Габриэлла накрывала на стол, соблюдая эстетику во всём. На днях они купили новую посуду для горячего и приборы, каждый день брали ароматные горячие булочки и кексы в пекарне недалеко от дома, которые уже их ждали в бумажном пакете к их приходу. Им нравилось жить вместе, как будто так было всегда. Они понимали друг друга без лишних слов, всегда стараясь помогать друг другу во всём. Габриэлла начала потихоньку активничать, брать на себя часть уборки по дому, ей не хотелось быть обузой. Вика её за это очень ругала, но Габриэлла ни в какую не хотела её слушать. Она брала в руки пылесос, протирала пыль, поливала цветы, закидывала вещи в стирку – бралась за всё, что могла делать одной рукой.

*****

Прошло почти две недели с момента, как Габриэлла прилетела в Москву. С каждым новым днём она крепчала, самочувствие становилось лучше. Ей не хотелось признаваться в этом самой себе, но совсем скоро придётся возвращаться домой, чтобы решать все накопившиеся вопросы. Она не знала сколько времени это всё займёт и когда они смогут увидеться вновь. Мысль эта её угнетала, ей нравился их маленький счастливый мир, к которому они уже обе привыкли. Вика чувствовала её настроение по этому поводу и не задавая лишних вопросов, лишь говорила «нам нужно немножко потерпеть». Как-то раз после обеда, Габриэлла поймала её в свои объятья и крепко прижала к себе, поцеловав в шею. Волна мурашек охватила обеих. Между ними не было близости с тех самых пор, как она улетела в командировку. Вика не смогла ей сопротивляться, закружилась голова. Развязав халат, в котором она ходила по квартире, Габриэлла стала спускаться ниже, осыпая каждый сантиметр её тела своими нежными поцелуями. Кружевное бельё призывно завлекало её сорвать с неё. Сердце бешено заколотилось в груди, волна возбуждения разлилась по всему телу, они обе вспыхнули от непреодолимого желания, ощущая электромагнитные импульсы от каждого касания друг к другу. Сидя на столе, Вика обвила её своими ногами за талию и страстно поцеловала в губы. Спёрло дыхание, закружилась голова. Габриэлла, скользя рукой по её изящному телу, стянула с неё трусики и вошла в неё, ощутив долгожданную влагу. Вика не смогла сдержать в себе томный стон, который вырвался наружу от наслаждения. Обхватив её за шею одной рукой, она прошептала ей на ухо «как же я скучала по тебе». Играя с ней пальцами, как на музыкальном инструменте, подбирая правильное звучание, она возбуждалась ещё больше. Вика в порыве страсти, сжимала её упругие ягодицы, притягивая её к себе ещё ближе, чтобы ощущать её тело на себе. Впиваясь губами в её шею и мочку уха, тяжело дышала, в предвкушении яркого окончания, не оставляя без внимания Габриэллу, которую ласкала, целовала и прикусывала от удовольствия. Переместившись на большой диван в гостиной, они сплелись телами, находясь друг в друге, потеряв счёт времени охватившему их марафону. Опасаясь за её травму, Вика лежала на спине, чтобы Габриэлла была сверху. Капельки пота, выступившие на её теле, струились по груди вниз к животу. Это разжигало в ней ещё больше огонь. Припав губами к её возбужденным соскам, она посасывала их поочередно, проникая всё глубже и глубже в неё двумя пальцами, слыша её томный стон, который предвещал вот-вот фееричное окончание. Доведя друг друга до оргазма, они упали обессиленные на диван. Всё тело сокращалось, словно под электрическими импульсами, которые пробегали от макушки до кончиков пальцев на ногах. Опёршись на локоть, Вика повернулась на бок и приподнявшись, посмотрела ей в глаза. - А я-то думала, что вас нельзя трогать, блюла приличия, а тут… - хихикнув, проговорила она. - Накопилось, - наивно хлопая глазами, ответила Габриэлла, - рядом с тобой сложно удержать себя в руках. - Уф, если бы не ты, наверное, вечером набросилась бы я на тебя, - залившись краской, призналась Вика. - Я так люблю заниматься с тобой любовью… Это что-то особенное, дурманящее. Мне так тебя не хватало… - Как и мне… Мне ни с кем не было так хорошо, - продолжая заливаться краской, добавила Вика. Габриэлла поцеловала её и прижала к себе. Немного отдышавшись, они пошли вместе в душ, чтобы освежиться. Выйдя из ванны, Габриэлла натянула штаны и сказала, что спустится в магазин, чтобы докупить кое-что к ужину. Когда она вернулась домой, Вика сидела на диване с ноутбуком на коленях и просматривала странички в интернете. Тихонько Габриэлла подошла к ней сзади и подарила ей большой букет нежно-розовых роз. Вика ахнула от неожиданности, в другой руке она держала мороженое. - Я очень давно хотела тебе подарить цветы… - Они чудесные, милая! Я не ожидала даже. - В этом и заключается весь смысл, - с улыбкой проговорила Габриэлла и коснулась кончиком указательного пальца её носа, - спасибо за то, что ты есть! - Люблю тебя! - Люблю! Обхватив её со спины правой рукой, она наклонилась и поцеловала её в щёку. Вика закрыла глаза и прижалась к её щеке, запустив свои пальцы в её густые волосы. - Я так счастлива, Габи, так люблю тебя… Чувства меня разрывают от избытка. Мне очень хочется, чтобы у нас так было всегда. - Будем стараться, обещаю. Через два дня Габриэлла улетела домой. По традиции Вика проводила её в аэропорт. Глядя друг другу в глаза и держась за руки, они никак не могли попрощаться. - Пообещай мне, если я когда-нибудь буду лениться, или злиться на тебя, ты дашь мне волшебный пендаль под зад, и напомнишь, что я тебе обещала, что буду стараться ради нас. - Ха-ха, - рассмеявшись в голос, Вика покивала в знак согласия головой - Ради одного твоего звонкого смеха можно пообещать всё что угодно, лишь бы слышать его всегда. - Ты тоже пообещай, что будешь пинать меня и напоминать, как мы можем любить друг друга. Я бываю несносной и заносчивой жопой. - У каждого есть свои недостатки… и я далеко не ангел, будем притачиваться к друг другу, чтобы стать одним целым, как винтик с гаечкой. - Как это мило, - «Винтик с Гаечкой». Ты будешь Винтиком, или Гаечкой? – С улыбкой спросила Вика. - Ха-ха, мне кажется, что тебе больше подходит «Гаечка». - Хорошо, «Винтик»! Девушки рассмеялись в голос и крепко обняв друг друга, попрощались. Габи шла с улыбкой и махала ей рукой, повернув голову в пол-оборота. Вика стояла на месте, провожая её взглядом и махая в ответ. Грустно было прощаться, но они обе знали, что им нужно немного потерпеть. За это время её потеряли из жизни её подруги, родные. По пути к машине, она позвонила маме, поделилась с ней новостями, успокоила, что всё хорошо, разгребалась с работой. Родители жили далеко в Ростове-на-Дону, они редко виделись, но периодически созванивались. Подругам она написала сообщение, что вечером сможет позвонить, а пока ей нужно было поехать на встречу.