Мир твоими глазами

Габриэлла зашла в свою маленькую пустую квартирку, по которой тоже успела соскучиться. В ней хранилось всё самое дорогое, что она наработала за это время. Разобрав чемодан и закинув вещи в стирку, она включила ноутбук, к которому подключила файловый накопитель. Перенеся на него все материалы, осмотрелась по сторонам. Хорошо, что кроме одежды ей здесь ничего не принадлежало, но всё равно, если собрать все вещи, получилась бы целая машина. Она позвонила в редакцию и сообщила, что вернулась домой. Сергей Иванович пригласил её зайти к нему. Габриэлла посмотрела на часы, было начало шестого вечера. Он сказал, что будет в редакции сегодня до семи. Переодевшись, Габриэлла вышла из дома. Она жила на Невском проспекте в 15 минутах ходьбы от редакции. Поднявшись по ступеням, открыла дверь и оказалась внутри. Коллеги ей очень обрадовались. Раздались бурные аплодисменты, кто-то даже засвистел. Встав из-за стола, люди по очереди подходили к ней, чтобы обнять её и пожать руку. Она не ожидала такого тёплого приёма. На раздавшийся шум вышел Сергей Иванович. Подойдя к ней, обнял её и проводил к себе в кабинет. Как обычно там было накурено, над столом горел светильник, пепельница была похожа на ёжика. - Присаживайся, детка, - жестом указав на стул, он сел в своё кресло напротив неё, - как ты себя чувствуешь? - Спасибо, уже гораздо лучше! Начинаю активничать потихоньку. - Это хорошо, я рад за тебя. Отличный получился материал, несмотря на то какой ценой он тебе достался. - Мне очень важно слышать ваше мнение, спасибо! - Это тебе спасибо! Здорово ты нас напугала, ребята всё рассказали уже. Ты была до последнего молодцом. - Стараюсь… - И сестра твоя молодец, оперативно решила все вопросы. Ей тоже отдельное спасибо. Кстати, я не знал, что у тебя есть сестра. - Да, есть, она живёт в Италии. - Да? А мне звонила из Москвы… - Кхм, это звонила моя подруга. Неловко ей было в такой ситуации называться подругой. - Понимаю. Что ж, тогда хорошая у тебя подруга. Береги её. Не буду ходить вокруг да около, в общем, есть возможность тебя отпустить раньше, учитывая обстоятельства, в которых ты оказалась. Хочешь? - Хочу! – Без колебаний ответила Габриэлла. - По заключению врача мы сможем завершить контракт раньше времени, если тебе напишут срок восстановления на весь период отработки. - У меня на руках только эпикриз из Еревана. Здесь я даже не прикреплена к поликлинике… - Есть у тебя к кому обратиться? - Нужно подумать… Лично у меня таких знакомых нет. - Хорошо, я смогу помочь, если никого не удастся найти. - Почему вы это для меня делаете? - Ты хороший журналист, Габриэлла и хороший человек. Я прекрасно понимаю, что тебе ещё нужно будет время для восстановления. Чего ради тянуть кота за хвост? Месяцем раньше, месяцем позже, когда ты всё равно решила уйти. К тому же, случай страховой, ещё и деньжат получишь за это. Ну, и не буду лукавить, у тебя очень хороший материал получился, оно того стоит, чтоб тебя отпустить никому не в ущерб. Уйдешь с правами на свои работы, ещё и раньше срока. - Ну, Сергей Иванович, ну человек! Дайте-ка я вас расцелую! – Габриэлла подорвалась к нему в объятья. - Хорошая ты девка, Габриэлла. Желаю тебе, чтобы всё у тебя получилось! - Спасибо огромное! – Расцеловав его в щёки, Габриэлла засияла. Ей хотелось кричать от радости и как можно скорее поделиться своей радостной новостью с Викой. Выйдя из редакции на улицу, прогулочным шагом она дошла до дома, заглянув по пути в магазин за продуктами на ужин. В холодильнике мышь повесилась, кроме единственной луковицы, которая за это время успела прорости. Приготовив себе незамысловатый ужин из сосисок, макарон и овощного салата, она села на диван перед телевизором и позвонила Вике. - Привет, Ви! Как ты? - Привет, дорогая! Еду домой, всё хорошо, как ты добралась? - Добралась хорошо, побывала уже на работе и у меня есть хорошие новости! - Да, какие? – Оживлённо спросила Вика. - Ви, меня могут отпустить без отработки! - Правда?! - Да, если я предоставлю заключение врача, что период реабилитации будет длиться столько же, сколько и период отработки. - Ого, как здорово! Врач есть? - Если честно, я даже не прикреплялась здесь к поликлинике. У меня на руках только эпикриз из Еревана. - Пришли мне его, пожалуйста, я свяжусь с Арайком Вагановичем, это мой знакомый хирург, который помог тебя доставить в Ереван. - Ты серьёзно?! Ви, неудобно, он и так для меня очень много сделал. - Мы его обязательно отблагодарим! Правда деньгами он не берёт, я пыталась ему хоть что-то предложить за помощь, он категорически отказался. Его земля, его народ, ты для них делала благое дело. - Ого, ничего себе. Хорошо, поняла тебя, в долгу не останемся. - Всё, звоню ему. Целуя тебя. Как будут новости, дам знать! Арайк Ваганович с большим воодушевлением ответил на звонок. Он гордился тем, что им удалось помочь Габриэлле, следил за её историей и на днях прочитал её репортаж, который попал в самое сердце. Вика рассказала ему ситуацию с редакцией и заключением врача. Не моргнув и глазом, он сказал, что с радостью готов ей помочь. Запросил эпикриз, который ей выдали в Ереване, а также сказал, что ему нужно будет её осмотреть для заключения. Вика пояснила, что она сейчас находится в Питере, но обязательно приедет к нему с личной явкой, как только вернётся в Москву. - Виктория, слушай. Присылай эпикриз и свежие снимки её травмы. А там разберёмся. - Спасибо вам большое! - Не за что, дорогая. Скоро твоя подруга вернётся в Москву. Радостная Вика торопилась домой. Поручив Габриэлле задание сделать новые снимки и как можно скорее выслать их ей. Когда всё было готово, она направила материалы Арайку Вагановичу. На своё письмо она получила от него ответ, что завтра утром можно будет заехать к нему, забрать заключение. Как и в прошлый раз, он отказался от благодарности. Тогда Вика предложила ему статью о нём с его портретом и рассказ о его клинике. Это его подкупило, на этом они и сошлись. Со спокойной душой она вернулась к Габриэлле с обратной связью. Девушки прыгали от радости до седьмого неба. - Нужно будет собрать все свои вещи… - Хочешь, я тебе помогу? - Было бы здорово, если бы ты прилетела ко мне! Погуляем с тобой несколько дней по Питеру, соберём всё, а потом поедем назад на машине. Надеюсь, что в неё всё поместится. - Так и сделаем. Как раз передам тебе оригинал заключения. С тебя статья о нём и фотопортрет, — с улыбкой произнесла она. - Пустяки, сделаю! - Когда мне к тебе прилететь? - В самое ближайшее время, когда тебе будет удобно. - Хорошо, доделаю дела и в пятницу буду у тебя. - Буду ждать тебя с нетерпением. Закончив разговор, обе девушки светились от счастья, начав отсчёт часов, когда же они снова смогут быть вместе. Жизнь принимала кардинальные перемены, предоставляя новые возможности. За эти дни Габриэлла собрала все свои вещи, оставив всё самое необходимое. Коридор превратился в вокзал ожидания. Чтобы все вещи наверняка уместились в машину, она упаковала их в большие мусорные мешки. У неё был небольшой кроссовер KIA Sportage. Этот автомобиль был достаточно вместительным. Когда она переезжала в Питер, в него всё с легкостью поместилось. Вот так в одну машину помещается целая жизнь одного человека. Габриэлла села на кухне и окинула эту кучу грустным взглядом. Ей всегда очень хотелось обзавестись собственным уголком, даже домом, куда бы она покупала посуду, мебель, технику, где хотела бы обставлять всё, создавать уют, но у неё была только эта куча вещей. Все эти годы она откладывала деньги на свою мечту, но так до сих пор не воплотила её в жизнь. Может быть, теперь пришло время, когда в её жизни грядут сплошные перемены? Почесав голову, она решила дать возможность всем предстоящим событиям ей это прояснить. Ей очень хотелось жить вместе с Викой и чувствовать, что она со своей стороны внесла какой-то весомый вклад для этого.

*****

В пятницу в обед Вика прилетела в Питер. Габриэлла встретила её в аэропорту Пулково. На улице было на её удивление сухо, даже проглядывало солнышко, но всего +10Со. Из аэропорта девушки прямиком поехали в редакцию. Вика осталась в машине, пока Габриэлла разговаривала с редактором. Её не было около часа. Вика осматривала здание за зданием, проезжавшие машины и проходивших мимо неё людей. Откинув спинку кресла в машине, осмотрела салон. Пахло кожей и каким-то древесно-табачным парфюмом. Поглядывая время от времени на вход в редакцию, она наконец-то увидела выходящую Габриэллу. В руках она держала документы. Сев внутрь, радостно ответила: - Добби свободен! - Я тебя поздравляю, дорогая! - Едем домой? Здесь недалеко. - Мне уже не терпится увидеть, как ты живёшь. - Довольно аскетично, - с усмешкой произнесла она. Вика с любопытством посмотрела на встречающую её кучу пакетов, не упустив возможности подколоть Габриэллу. Хоть квартирка и была маленькой, но достаточно уютной. С ходу она получила личные тапочки и улыбнулась. Поставив в углу свой чемодан, достала свежую кофточку и, переодевшись, была готова к прогулке по городу. Габриэлла её обняла и указала рукой на кухню, где она приготовила для них обед. На плите стоял горячий куриный супчик, а в сковороде котлеты и пюре. В эту же секунду Вика поняла, как она проголодалась. - Так по-домашнему, спасибо, милая, - умилившись, проговорила Вика и села за стол. - Мне приятно для тебя готовить, люблю смотреть, как ты ешь. После сытного обеда они направились в Петергоф. Вика была пару раз в Питере, но так до него и не доехала. Габриэлла посчитала своим долгом её туда свозить на прогулку. В дороге она старалась управлять машиной при помощи правой руки, иногда помогая левой. Оказавшись у большого дворца XVIII века, окружённого аккуратными ландшафтными садами и величественными фонтанами со статуями, девушки начали свою прогулку. Красота архитектуры поражала, погода благоволила. Сама территория была около 50 км2, поэтому посмотреть всё за несколько часов было невозможно, да они и не преследовали такую цель. Эта прогулка скорее была формальностью, для общего представления. Неспешно прогуливаясь, они смотрели по сторонам и болтали обо всём. Габриэлла провела ей краткий экскурс по тем местам, которые они проходили. Само место перенесло в прошлое, воображение отчётливо рисовало пышные наряды, кареты запряжённые лошадьми, придворную музыку. - Представляешь, если бы мы жили сейчас в то время? – Спросила Габриэлла. - И тоже бы полюбили друг друга? - Мне кажется, время не имеет значения. - Думаешь?! – С интересом спросила Вика и, заглянув ей в глаза, улыбнулась. - Думаю, да. Это нечто большее, то, что не зависит от нас самих и от времени, в которое мы живём. Разве можно сердцу приказать, или запретить кого-то полюбить? Ведь это не случается с каждым встречным. Я бы даже сказала, что это в принципе редко случается, а с кем-то и вовсе – никогда. Порой встречаешь человека, с ним интересно общаться, проводить время, но, сколько бы ты с ним не был знаком, совершенно ничего к нему не чувствуешь. Я имею ввиду в плане чувств. Человек хороший, но ты его не воспринимаешь. Не ёкает. Симпатия – не более. - В этом я с тобой соглашусь. Сердцу не прикажешь, - покачав головой в знак согласия, Вика задумчиво посмотрела вдаль, а после спросила, - а на меня ёкнуло? - Ёкнуло! Правда. Не могла этого себе объяснить, прислушивалась к себе, вела с собой монолог, не понимала, почему не выходишь из головы после нашей встречи. Думала, что показалось, пройдёт, но это было сильнее меня. А у тебя? - И у меня ёкнуло. Терзалась весь день, что даже не знаю твоего имени, подсознательно ждала твоего звонка, или сообщения, чего угодно, лишь бы появилась ниточка, через которую с тобой можно было бы связаться. - Полагаю, только что мы ответили друг другу на вопрос, что было бы, если бы мы жили в то время. - Дворцовые тайны, пышные платья, корсеты, глубокое декольте… Ух, чёрт! Это было бы весьма эротично, - закусив нижнюю губу, Вика посмотрела заговорщицким взглядом на Габриэллу. - Эй, полегче! – Рассмеявшись, толкнув её плечом, ответила Габриэлла. - Аха-ха, - смех Вики раздался на всю округу. - А как бы мы жили? - Прятали бы от посторонних нашу любовь, как впрочем и сейчас, - тягостно вздохнула Вика. - Ви, как ты думаешь, ты бы смогла переехать куда-нибудь, где мы сможем жить без осуждающих взглядов? - Куда-нибудь за границу? Я бы хотела жить свободным человеком без притеснений. Более того, я очень давно задумывалась о том, что хотела бы переехать куда-нибудь, но всегда ловила себя на мысли «кем я там буду работать». Человеку сложно выбраться из зоны комфорта. Чем старше становишься, тем сложнее рисковать. - В этом есть доля правды…, а если бы ты знала, что будешь при деле, смогла бы решиться? - С тобой? Да. - Я все эти дни думала о нас, и мне бы очень хотелось совместными усилиями двигаться вперёд. - Что ты имеешь ввиду? - У меня нет своего жилья, мне очень неловко свалиться к тебе на всё готовое. Я бы хотела внести свою долю в нашу совместную жизнь. - Боже, глупышка, ты чего такое говоришь? Неловко ей… - Поэтому и задала такой вопрос… Я всегда мечтала о доме, но как видишь до сих пор им не обзавелась. Сейчас почувствовала в нём острую потребность, потому что хочу строить с тобой семью. Я подумала, может быть, мы когда-нибудь куда-нибудь переедем и купим там домик, или квартирку? - Я тебя поняла, - весело рассмеявшись, сказала Вика, - давай начнём с Подмосковья для начала. - Да? - Если для тебя это так важно, я как риэлтор вдвойне считаю, что нам нужно будет решить этот вопрос. И да, я тоже всегда мечтала о доме. - Спасибо тебе, что поняла мой посыл. - Дорогая, я поняла твой посыл уже давно, правда. Очень тебя прошу, больше не забивай свою голову ненужными мыслями вроде «мне будет неловко, или неудобно». - Ты лучшая, Ви, - Габи крепко прижалась к ней. - Я тебя очень прошу ещё раз, даже не вздумай о себе так думать. Я верю в тебя и в то, что у тебя всё получится во всём. Сейчас новый этап в твоей жизни, тебя пугает неизвестность, но так как я к этому напрямую причастна, обещаю с тобой вместе через всё это пройти. - Спасибо, - тихо прошептала она. Вика обняла её за плечи и поцеловала в щёку. Стало смеркаться. Они направились к машине, держась за руки. Вика понимала, как ей сейчас важно поддержать её во всём. Какой бы смелой не выглядела Габриэлла со стороны, в ней также были уязвимые стороны, которые было важно защищать. Хорошо, когда в паре есть этот баланс, когда один видит уязвимые стороны другого и старается его поддержать. Безусловно, им обеим сейчас было страшно, они не знали, как всё сложится для них дальше, искренне надеясь на то, что всё это не просто так. Научиться жить в условиях, когда не всем можно всё рассказать и не все всё поймут - достаточно непросто. Но, каждая из них была готова рискнуть, а это уже говорило о многом. Пока они ехали домой, Вика размышляла над вопросом Габриэллы о переезде в другую страну. Она понимала, что её тревожило. Ей просто хотелось жить так, как она считает нужным, никому ничего не доказывая и не скрывая, дав ей так же понять, что она готова на этот шаг и готова разделять все тягости. Это был серьёзный подход к их дальнейшему будущему. Заметив задумчивый взгляд Вики, Габриэлла осторожно задала вопрос: - Ты чем-то обеспокоена? - Нет, что ты! Я размышляю, куда бы мы могли с тобой переехать, - с улыбкой произнесла Вика и посмотрела на Габи. - Правда? - Да, почему бы и нет? Так много людей уезжают в разные уголки планеты по разным причинам, чем мы хуже? - Ничем, - пожав плечами, ответила Габриэлла. - Мне всегда было интересно, откуда в людях столько смелости, как они решаются на это. - Они уверены, что у них всё получится. Иначе этого не объяснить. – Предположила Габриэлла, поглядывая время от времени на Вику. - Видимо так… - Знаешь, это я просто спросила… Даже, если мы с тобой будем жить здесь, счастья от этого меньше не станет. Да, будем жить закрытой жизнью. Хотя по сути, ты вот знаешь хотя бы, как зовут твоих соседей? - Не-а, только знаю в лицо две квартиры, с которыми постоянно здороваемся, на этом всё. - И на этом всё. У каждого свой мир за их дверями. - Ты права… Габриэлла, дорогая, я понимаю это беспокойство, но мне совершенно неважно, что подумают посторонние люди. Мои друзья будут за меня в любом случае и в этом даже нет сомнений, я допускаю тот факт, что и мои близкие тоже смогут это со временем принять. В конце концов, мы взрослые люди и имеем право жить так, как считаем нужным. Я даже с радостью буду растить наших детей, если мы осознанно придём к этому. На днях, кстати, я думала на эту тему. И меня посетила мысль, что я смогу стать крёстной мамой нашему малышу, если ты первая решишь родить. Да, в садик, или в школу будет приходить крёстная мама. Кому какое дело, что за этим будет стоять? Я считаю, что обо всём всегда можно договориться. Мне было бы всё равно, если бы за ребёнком пришла его крёстная мать, о которой меня предупредил родитель. Понимаешь о чем я? - Да, дорогая. Сломаем систему, станем крёстными мамами нашим детям, – рассмеявшись в голос, произнесла Габи. - Примерно так. Жаль, конечно, что в этой чёртовой системе нельзя всё сделать по закону. - Да, - тяжело вздохнув, согласилась Габи, а затем продолжила, - когда я видела своими глазами войну, которая разворачивалась в разных уголках планеты, я всегда остро ощущала, как важно ценить жизнь и как важно проживать каждый новый день, как последний. Мои потребности и ценности формировались через призму горя, боли, смерти и разрухи, которая, по сути, не имеет никакого смысла. Полагаю, что по этой причине я решила действовать не по знакомому сценарию, а импровизируя. Просто хочу жить здесь и сейчас. Вне всех этих систем, войн, агрессий, диктатуры и навязанных стереотипов. - Понимаю, Габи. Будем стараться быть вне всего этого, насколько это будет возможно. В нашу первую встречу я увидела очень чуткую и заботливую девушку, которая проникла в самое сердце. Мы могли бы всего этого испугаться и остаться ни с чем, так и не обретя друг друга. Для меня это было бы большой потерей. Я благодарна за всё, что обрела с момента встречи с тобой. Благодарна, что в моей жизни появился такой человек как ты. Ты даже не представляешь себе, как я не хотела лететь на самолёте, еле переборола свой страх, чтобы не убежать из аэропорта, для меня это всегда был дикий стресс. Зато сейчас я иду туда с улыбкой, зная, что я лечу к тебе, либо встречаю тебя. Ассоциативно изменила своё отношение к этому. - Побороть свой страх – большой успех. Знаешь, я ведь тоже в тот день могла не оказаться в этом самолёте. Раздумывала, когда полететь, куда полететь, сомневалась, стоит ли лететь в Сочи. Думала про Калининград, но в последний момент решила выбрать всё-таки Сочи. Как будто что-то позвало меня туда. Видимо - ты. Ещё и мест не было, взяла последнее кресло посередине, хотя обычно беру у иллюминатора. Цепочка событий сплелась воедино. - Интересно, могли бы мы когда-нибудь встретиться ещё где-нибудь? - На этот вопрос нет ответа. Он риторический. - Порой анализируешь что-то и понимаешь, какую важную роль играет в нашей жизни каждый шаг. Вика задумчиво перевела свой взгляд в окно. Они подъезжали к дому Габриэллы, с которым в скором времени она попрощается навсегда. В понедельник нужно сдать ключи. Они решили выезжать под ночь, чтобы добраться до Москвы без пробок. В пути Вика будет её подменять, она всё-таки еще не окрепла, чтобы провести за рулём столько часов. Габриэлла носила бандаж для руки, чтобы как можно меньше её тревожить. Все оставшиеся выходные девушки провели в постели, отсыпаясь до обеда, после, прогуливались по историческим улочкам Санкт-Петербурга, заглядывая на ужин в уютные кафе. По пути домой брали вино и закуски, чтобы устроившись поудобнее на кровати, читать вслух друг другу книги. Это тоже стало их маленькой традицией. Вика, положив свою голову Габриэлле на колени, внимательно слушала как читает Габриэлла, гладя её по волосам. Периодически они менялись местами, в роли чтеца оказывалась Вика, старательно и с интонацией проговаривая каждое предложение. За пару дней им удалось осилить половину «Триумфальной арки». В ночь перед отъездом они хорошенько отоспались, перетащив все вещи в машину, оставили ключи консьержке и отправились в путь. До дома было ехать около 8 часов, ровно 700 километров. В дорогу с собой девушки взяли термос с чаем и бутерброды. Сделав музыку погромче, подпевали друг другу. Дорога была достаточно свободной, но ночью ехать было сложнее, время тянулось дольше. Чтобы не засыпать, они старались разговаривать, а раз в три часа делать остановку на встречающейся заправке, чтобы размять ноги, перекусить и зайти в туалет. Горячий чай, который они заварили в термосе, пришёлся кстати. Устроившись поудобнее в креслах и отодвинув их до упора, они вытянув ноги, слопали по большому датскому хот-догу. В уголках губ у Габриэллы осталась горчица, бумажной салфеткой Вика аккуратно вытерла её лицо и нежно потрепала её за щёку, заботливо заправив выпавшую прядь волос за ухо. Половина пути была позади. Оставшуюся часть дороги должна была проехать за рулём Вика, чтобы Габриэлла смогла отдохнуть. На часах было 3 часа ночи. Широко зевнув, они переглянулись, встрепенулись и поменялись местами. Вика устроилась поудобнее в кресле, сделала музыку погромче и тронулась с места. Спустя час Габриэлла уснула, она не стала её будить, достав рукой плед с заднего сидения, чтобы укрыть её. По прогнозам навигатора, девушки должны были приехать к дому в 7 часов утра. Вика этот день решила провести полностью дома, коллеги были удивлены её частому отсутствию за последнее время, чего за ней никто до этого не наблюдал. Хотя, пользуясь своим положением, она могла отсутствовать и раньше. Спустя 2 часа дороги стало светать. Музыка еле слышно играла на фоне, Габриэлла сладко спала. Изредка, Вика поглядывала на неё, поправляя сползающий плед. На очередном повороте Габриэлла открыла глаза, потирая их руками, зевнула и ещё не проснувшимся голосом произнесла «привет». - Доброе утро, солнышко! - Доброе утро, - не переставая зевать, ответила Габриэлла. - Как себя чувствуешь? - Полагаю, лучше тебя. Чего не разбудила меня? - Ты так сладко уснула, не хотела тебя тревожить. Хотелось остановиться и прилечь к тебе под крылышко. - Давай я поведу? - Нет, что ты… Мы уже скоро приедем, осталось чуть больше часа. Может, чайку? - Конечно, сейчас налью. Приговорив остатки чая, Вика зевнула и потёрла красные от усталости глаза. В целом, дорога далась им легко, без пробок. Они успели проскочить до утренней вакханалии. Подъехав к дому, Вика выдохнула с облегчением и, заглушив двигатель, торжественно объявила «вот мы и дома». Габи с улыбкой посмотрела на неё и отстегнула ремень. Девушки решили поднять в квартиру самые необходимые вещи, которые можно было унести в одну ходку, а за остальными вернуться после того, как они отоспятся. Квартира встретила их залитая солнцем, словно зазывая поскорее оказаться в объятьях воздушного одеяла и мягких подушек. В спальне были плотные тёмные шторы, запахнув которые, они погрузились в полную темноту. Смыв с себя усталость, они упали без одежды на кровать и утомлённые дорогой и бессонной ночью. К вечеру девушки перенесли из машины все вещи, разложив мешки с вещами и коробки в холле. Вика освободила для Габриэллы место в шкафу в гардеробной, там было, где разгуляться. Она всю жизнь мечтала о гардеробной, которая у неё наконец-то появилась в этой квартире. Не пожалев для неё места, сделала её просторной. С этого момента началась их совместная жизнь. Утром Вика уехала на работу, а Габриэлла принялась раскладывать свои вещи и обживаться. Вечером они вместе заехали к Арайку Вагановичу, чтобы отблагодарить его за помощь и сделать о нём репортаж. Первым делом он осмотрел Габриэллу, убедился, что процесс заживления идёт хорошо и нет поводов для беспокойства. После его заключения, Габриэлла взялась за работу. Он был заслуженным хирургом со стажем более 20 лет, его руками были проведены сотни сложных операций, за которые не брался никто, кроме него. Он был профессором и доктором наук. О таких людях нужно рассказывать окружающим как можно чаще. Габриэлла искренне его обняла, а потом спросила, сможет ли она объединить его историю с её лечащим врачом из Еревана, который был по совместительству его другом и сокурсником? Он даже обрадовался такому предложению, поведав интересные подробности из их студенческой жизни. Габриэлла уже знала в какое издательство направит готовый материал, это был популярный научный журнал «наука и жизнь». В завершении их встречи, девушки поставили на стол коллекционный армянский коньяк «Двин», названный в честь легендарной столицы средневековой Армении, крепостью в 50%. Арайк Ваганович очень был удивлён получить в подарок такой редкий для Москвы напиток. Похвалив их за находчивость, они крепко с ним обнялись на прощание и поехали домой.