Глава 9.1
6 июня 2025 г., 12:15
Что именно за гул и дрожь они с Винигой и Мисагой почувствовали, Марк понял по пути в Цитадель. Энергия была чужой, ощущалась… как если бы раскалённый песок, разносимый мощными порывами ветра, бил по ногам и обжигал. Много песка. И всё его естество негативно отзывалось на подобное воздействие, тёмная энергия внутри бурлила до тех пор, пока источник волнений и сами волнения не пропали. Нечто подобное (разумеется, не в таком ярком проявлении) можно было ощутить, если использовать артефакт на энергии не своего источника. Конкретно в этот раз энергия напоминала ему запах гари и ощущение жара. Это наталкивало на мысли о чудах. Возможно, они испытывали какой-то мощный аркан, артефакт или… Источник рыжих тоже подвергся непонятному воздействию.
В общем-то, это и стало актуальными новостями. Цитадель бурлила от слухов, предположений, и, честно говоря, даже мысль о скором пробуждении Спящего на фоне повторяющихся всплесков мощностей источников уже не казалась чем-то нереальным. Иными словами, развлекались заскучавшие навы по полной.
Ортега от расспросов Марка отмахнулся, заявив, что у него дела и вообще откуда ему знать, что там у рыжих творится. Он первому помощнику, конечно, ни разу не поверил, но расспрашивать дальше не стал: очевидно, что ему знать этого не стоит. Да и не сказать, что он сам горел желанием знать, удовлетворился скупым ответом о том, что никакого конца света не намечается.
Сантьяга тоже оказался так занят, что даже в кабинете его не обнаружилось, когда Марк пришёл практиковаться с ним в навском языке. Это, конечно, добавило изрядную долю тревоги в его состояние, но зато он мог на законных основаниях побездельничать и, к примеру, сыграть с Мисагой, Винигой и Иргой в подкидного.
— Вот тебе! — он скинул козырную шестёрку на туз.
Следующим был ход Виниги, и, судя по его недовольному лицу, крыть было нечем. Уже второй раз. Гарка, по-детски кинув на него обиженный взгляд, забрал карты. Мисага расхохотался, Ирга молчал, но его лёгкая улыбка и ироничный взгляд говорили сами за себя.
— Ну и кто тут мелочь?
— Отвянь, — буркнул Марку Винига.
— Смотри не расплачься.
Уши гарки заострились, но быстро пришли в норму, стоило ему фыркнуть и тряхнуть головой.
Инициатором этого спонтанного сборища стал Мисага, решивший обсудить все последние новости с друзьями. Винига позвал Иргу — тот был его другом и дежурным в общем холе, а именно там обычно и крутилась основная масса слухов. И разумеется, Ирга мог всё вызнать у Боги. Вот только…
— Молчит, как чуд на параде. Может, он сам не знает? — Ирга зевнул и пожал плечами. — Он не всегда со мной делится.
— Значит, что-то важное, — Мисага сощурился. — И комиссара, говоришь, на месте нет, и Ортега вытурил… Что в тот раз говорили, зимой, а? — он с ленцой скинул карты. — Победил!
— Гадёныш, — беззлобно отозвался Винига.
— Что-то о гипотетическом маге или группе магов. Слышал, что нас «щупали».
— Харассмент какой-то.
— Чё? — не понял Марк.
— Ой, Вега… в какой глуши ты жил всё это время?
— Ну чего сразу в глуши? — он передёрнул плечами. — И что за маг? Маги? Кто нас щупал?
— Ну очевидно, что кто-то из иерархов, раз смогли такого шороху навести. И, похоже, дважды.
— Во-о-от, а поднапрягся бы там, не знаю… глазки комиссару построил и вызнал бы всё для нас! — воскликнул Мисага, за что почти получил припрятанной в кармане конфетой в лицо. Почти, потому что реакция гарки сработала отменно.
— Не, если Бога Ирге не рассказывает, то глазок тут одних мало, — Винига похоже решил отыграться иначе.
Марк не выдержал и полез через стол к обоим, цедя сквозь зубы:
— Как вы меня задрали!
Но был скручен и повален на диван под хохот Виниги.
— Смотри, боевая мелочь!
— Отпустите меня! — он попытался вывернуться, но гарки прекрасно знали, как правильно держать буйных.
— Нет, ты же на нас кинешься.
Но вопреки сказанному, навы и правда его отпустили. Марк встал, отряхнулся и буркнул:
— Придурки. Сдался мне комиссар… или этот ваш Крисага.
Он уселся обратно к Ирге и понял, что показал всем свои карты. Выходит, он проиграл, и больно довольная мина Виниги подсказывала, что всё лишь ради этого и затевалось.
— Ты командира не трогай.
— Ты сам и ржал на пару с Мисагой.
— Мы с твоего лица ржали. А поэма у командира очень красивая, между прочим, была.
К слову, Крисага и правда от него отстал. Если не считать невзначай всунутые ему конфеты под предлогом, что ему подарили, а сладкое он не ест. Потом Крисага пробормотал что-то про магазин и странных челов, и конфеты неведомым Марку образом оказались у него в руках. Напоследок нав сделал ему предложение написать его портрет, хотя он и не портретист, и, не дождавшись ответа, ушёл.
— Нет, серьёзно, ну ладно комиссар в молчанку играет, но с Ортегой вы ведь друзья. О чём вы там с ним болтаете?
Если честно, то Марка уже начинало есть чувство вины за обман. Поначалу было всё равно, он не воспринимал этих навов как хотя бы приятелей, но они самым наглым образом вторглись в его жизнь и, несмотря на все протесты, не собирались уходить. И он начал привыкать, после стал замечать, что ему хочется с ними говорить. Они совсем ничего не знали о его проблеме, оттого о ней они и не говорили, скорее обратное — о всякой ерунде вроде внеочередных дежурств, сплетнях о какой-нибудь скандальной фее или результатах Турнира Ордена. Марк чувствовал, как погружается в эту бестолковую, но приятную рутину и отдаляется от нависших проблем. А потом реальность, вернее вопросы его новых друзей хлестали по лицу. И он вспоминал, что на самом деле никакой он не нав, что он врёт им, что для этого даже не нужно ничего говорить, достаточно просто показать своё лицо. Своё ненастоящее лицо. И, конечно, он вспоминал о Висеге.
———
На’ава действительно оказалась огромна. Гору, казалось, невозможно было пройти и за две-три ночи. Когда они подошли к её подножию — входу в систему пещер, Урускур издал рычание, и откуда-то из глубины На’авы эхом раздался урчащий визг. У Ярги и правда был не один дракон. И его действительно здесь называли князем, почтительно расступались и смотрели с каким-то благоговейным трепетом. Самому Висеге ещё только предстояло узнать, отчего же такое особое отношение. Он, выслушав от одного из закутанных в чёрный балахон советников (так Ярга почему-то называл всяких поцелованных Тьмой в своём лагере) правила внутреннего распорядка, благодаря умению Кирнаги быстро находить общий язык едва ли не с кем угодно обзавёлся небольшим залом, разумеется, подальше от остальных. Он же и устроил для них экскурсию, казалось, не напрягаясь уговорив одного из местных показать, где тут что (серьёзно, Висеге оставалось только дивиться этому умению). Оказалось, что Ярга каким-то образом додумался не просто начинять энергией кристаллы, коими были полны некоторые пещеры, чтобы те нагревались и отдавали тепло воздуху, а настраивать их: поддерживать определённую влажность, вызывать искусственный дождь или светить подобно солнцу какое-то время. В общем, он создал прям-таки идеальные условия для культивирования растений. Дальше их провели по мастерским, общим залам, где в это время как раз трапезничали или просто болтали навы, кухне. К драконам, понятное дело, никого не пустили, но Висега, проходя мимо огромного прохода, из которого дул сильный сквозняк, успел снова услышать тот визг и слова дрессуры. Он застыл прямо напротив этого прохода, вслушиваясь в слова: — Нельзя! Подчиняйся! — знакомый голос звучал глухим эхом. Висега даже усмехнулся этому: по странному совпадению у него всё никак не вылазили из головы слова Кирнаги. К слову о нём… Тот всю дорогу болтал с провожатым как ни в чём не бывало: — Летают только Ярга и Парга? — Пока — да. Но князь, говорят, постоянно готовит к полётам ещё двоих. Кому он их отдаст… — нав — Дхага — пожал плечами. Ему подумалось, что это какая-то глупость. Разве можно отдать дракона, разве дракон будет подчиняться вот так просто? Он кое-что знал об этих тварях — убивал их, в конце концов. И повелители небес ни за что не покорились бы тому, кто не способен их покорить. Визг дракона и гарканье Ярги остались позади. Кирнага ушёл знакомиться со всеми, а он убрался к себе в пещеру отдыхать от общества, думать, что делать дальше. Пару раз Кирнага приходил к нему — с пищей и информацией: имена тех, кто имел какую-то власть здесь, кто чем занимался, слухи о планах Ярги. Так продолжалось несколько ночей, он сидел у себя практически безвылазно, пока не пришел Хагмарга — хмурый нав с исчерченным морщинами и шрамами лицом (наверняка не раз искупался во Тьме). Он сказал, что его ждёт Ярга, и потребовал незамедлительно последовать за ним. Хозяин На’авы нашелся напротив входа в залы, куда его привели. Он, расположившись на плетеном ковре — кне’атхе, сидел за низким, высеченным из чёрного гранита столом и тонким ножом вырезал символы на податливой тонкой каменной пластине, на углу стола лежало ещё несколько таких. Висега ждал, когда на него обратят внимание молча, не шевелясь. — Ты всё ещё обижаешься? Даже не поздоровался. — Тебя это задевает? — Висега сощурился. — Я пока не нашёл причин желать тебе здравия. Ярга положил нож на стол и медленно поднял на него тяжёлый взгляд. Висега его без особых усилий выдержал, на него часто так смотрели. — Я собирался с тобой потолковать, но, может быть, мне следует просто казнить тебя? — Один твой дракон тоже от тебя не в восторге, — он вспомнил те злые, раздраженные ноты в голосе Ярги, когда неизвестный ему дракон визжал и явно отказывался делать то, что приказывал всадник. — Но ты же его не убиваешь, верно? Нав встал из-за стола, медленно в полной тишине прошёлся к нему, только мелкие камни нет-нет да шаркали под ногами. Наконец Ярга остановился прямо перед ним и заглянул в глаза. — А ты — дракон? — Это были твои слова, про дикого дракона, — Висега сложил руки на груди, вглядываясь в подлинную тьму на дне его глаз. Тьма бурлила, завораживала, словно он с каждым мгновением всё больше проваливался в неё. Висеге даже показалось, будто он ощутил её обжигающие призрачные прикосновения. Владыка На’авы улыбнулся и протянул: — Хорошо. Но ты ведь знаешь, что я укрощаю диких драконов. — Попробуй. И ровно в этот момент в глазах Ярги сверкнули не эфемерные, а самые настоящие золотые огоньки. Стало ясно. Попробует и не раз, пока не получит желаемое. — Так и о чём ты хотел поговорить? Ярга сделал шаг назад, сложил руки за спиной и прошёлся по залу к высеченным в стене полкам с каменными скрижалями. — Я ведь не просто так тебя забрал. Все должны быть при деле, ты тоже. Твои соплеменники, например, уже побывали на охоте. Висега закатил глаза и раздражённо вздохнул. — Нужно было бы моё участие — позвали бы. Ярга обернулся, его губы растянулись в усмешке. — Я не говорил, что ты должен был. Я нашел тебе более удачное применение. В будущем наш народ отправится на поиски лучшего из миров, но нам нужно выжить в неизведанных землях, стать сильнее. Я отобрал нескольких подающих надежду молодых воинов, ты должен заняться ими. Обучи их. А они будут обучать остальных. Что? Он? Обучать кого-то? Висега фыркнул. У него-то и тренировки выходили плохо, особенно с молодняком, он то и дело мутузил их, а они залечивали раны весь следующий день. — Это плохая идея. Или тебе ещё не доложили? Хочешь, чтобы я твоим ящеркам хвосты поотрубал? — Отрастут, — отмахнулся Ярга. — Я хочу, чтобы мои ящерки выросли в драконов и расправили крылья. — Чего ж ты сам не займешься этим? — Я не могу охватить всё, у меня полно других дел. Висега молчал. Зачем он доверяет подобное чужаку? Да разве можно что-то такое доверять тому, кого не знаешь и пару лун? Ярга настолько уверен, что он ничего не выкинет? Хотя это правда было бы бессмысленно… и самоубийственно. Висега не был смертником. — Я не умею учить. Только убивать. — Хороший повод научиться. Со мной ты тоже будешь тренироваться, это полезно для нас обоих. Несомненно, Ярга на себе прочувствовал на себе его силу. Но её недостаточно. Хватит, чтобы тренировать молодняк, чтобы превратить их в настоящих воинов, но Висега хотел большего. Он, столетиями оттачивающий мастерство в бесконечных тренировках, стычках с чужаками и даже драконами, долгое время был уверен в собственном неоспоримом превосходстве. И вот его иллюзия оказалась разбита. И пусть ему неприятно об этом думать, но он не смог победить Яргу, более того, отвлёкшись от боя, облажался по полной. Быть может, теперь у него есть шанс получить желаемое большее. И что же, он был вынужден признать, это в какой-то степени льстило. Среди всех своих воинов Ярга не нашёл им другого достойного учителя. Только его. И в качестве своего оппонента он тоже предпочёл его. Но это вовсе не означало, что он намеревался вот так просто принимать правила игры. Нет, совсем нет. Он ведь тоже должен получить что-то взамен, правда? — В таком случае у меня есть условие. В глазах Ярги мелькнуло явное неверие, и он мог понять почему, вряд ли ему кто-то выставлял свои требования за последнее время. Тем не менее, он собирался. — Ты, кажется, не понимаешь, в какой ситуации оказался. — Я прекрасно понимаю. Ты хочешь, чтобы я обучал твоих воинов. Что мне за это будет? — Останешься жив, — владыка На’авы перешёл на рык и скривился. — И кем же ты меня заменишь, если я откажусь? Ты ведь хочешь лучших из лучших? И это ты ко мне пришёл, а не я. Мне нужно продолжать? Он попал куда надо. Всё было очевидно по острым ушам Ярги. Нав был не просто зол, он был в ярости, но едва ли Висегу это хоть как-то впечатлило или хотя бы тронуло. — Как с тобой сложно… — Что ты там сказал про наше сходство? Тем более я хочу не так уж и многого. Ярга усмехнулся, уши пришли в норму, и он покачал головой. — Ну и чего ты хочешь? — Увидеть драконов. — Может, тебя ещё прокатить на них? — разумеется, «князь» не был в восторге. — Или ещё лучше, подарить? И надо сказать, небеспочвенно. Правда, о своих планах на какую-нибудь из крылатых тварей Висега никому говорить не собирался. Для начала он посмотрит. — Драконов нельзя подарить, — повторил он сидящую в голове мысль и встретился с одобрением во взгляде вождя. — Я просто посмотрю. — На Урускура не насмотрелся? — На него — насмотрелся, на других — нет. Ярга окинул его оценивающим взглядом, кивнул. — Ну хорошо. В следующий раз пойдёшь со мной. Завтра я представлю тебя ученикам.———
— Вега, ау-у-у. Земля вызывает Вегу, — Мисага помахал рукой перед его лицом, и Марк вздрогнул. — Так о чём болтаете? — О пришельцах, — буркнул он. Гарка тяжело вздохнул и помотал головой, демонстрируя всё, что он об этом думает. — Сантьяга куда-то ездил. Ночью и утром, — поведал Ирга. — Значит, вопрос уже… обсуждается. — Ставлю, что это чуды-придурки, — Винига вытащил пару купюр. — Почему? — Потому что, мелочь, я уже говорил тебе, они ту-пы-е. — Они же сами и пострадали, похоже? — Они тупые, — повторил гарка, передёрнув плечами. — Может, накосячили где. — А люды не тупые? Винига, помолчав, забрал купюры обратно под эйканье Мисаги. — Я хотел на людов поставить, верни! — Я передумал. — А вдруг это челы? — предположил Ирга. — А что, Хранителя мы упустили, мало ли у кого Чёрная Книга сейчас? Может, он связался с инквизиторами да задумал новую войну начать. — Ты это… — Винига нахмурился, — поменьше думай. — Боишься? — усмехнулся Марк, но встретил встревоженный взгляд гарок. — Для тебя это всё сказки с книжек? Комиссар и командир чуть не погибли тогда, их обоих пришлось купать во Тьме. А знаешь, скольких мы не смогли спасти? — Винига, — вклинился Ирга, — я думаю, мы все друг друга неправильно поняли. Правда, Вега? Марк посмотрел на него, как на спасательный круг, и нервно кивнул. В конце концов, он действительно не хотел напоминать Виниге о годах его юности, насколько он знал, примерно во времена Инквизиции тот и завершил своё обучение. — Извини. Мисага схватил Винигу за руку и погладил. Его выразительные глаза забегали по комнате, а в следующую секунду нав предложил: — Ещё партию? — Нет, мне пора ехать на танцы. — Всё к моряне своей бегаешь. — Хочу напомнить, что к морянам кое-кто тоже бегал, причём, не на танцы. — У них было горизонтальное танго, — усмехнулся Ирга. — Ага, а потом кто-то в темпе вальса в главный холл выбегал из портала с голым задом от невменяемой дамочки, да? Мне всё рассказали, — Марк усмехнулся, и Мисага посерел. — Мне сказали, они страстные… — Экспериментатор хренов, — пробурчал скривившийся Винига. Марк кивнул. Он жалел лишь об одном: что он этого не видел. И разумеется, тому советчику чуть позже досталось, в конце концов, обижать братьев, особенно совсем молодых, навы позволяли только себе. И то не всегда.***
— Ну какую сумму вы хотите? — Никакую, я беру старше восемнадцати лет, — Сабина сложила руки и кинула взгляд на ютящегося у стенки нава. — Послушайте, у меня новое занятие. — Но она очень способная девочка! Сабина безучастно посмотрела на ребёнка, которому танцы явно были безразличны. Может, девочка и правда была способной, но в этом-то и проблема. Дети не всегда вели себя спокойно, часто могли вывести её из себя, Сабина знала, что будет, если она разозлится и набросит боевую шкуру. Но не говорить же об этом случайной челе? Вот и приходилось по традиции разыгрывать из себя суку. — Я не работаю с детьми, ищите другу студию. — Папика себе тут ищешь, да? — мерзкая на вид тётка всё никак не хотела затыкаться и уходить. Моряна почувствовала, как подступает самая настоящая злость. Всё это длилось уже минут десять, обычно челы сдавались на третьей. Вега явно уже сам не выдержал и, схватив женщину за плечо, потащил к выходу. Сколько та не сопротивлялась, а всё же нав был сильнее. — Что вы делаете?! — У меня оплаченное занятие, знаете, сколько индивидуальное стоит? Будете мне мои пять минут возмещать? Не думаю, — он выставил дамочку и плетущуюся за ней девочку за порог. — Да ты знаешь, кто я?! Вега захлопнул двери прямо перед носом и прокрутил вставленный в замок ключ. Сабина успела заметить едва заострившиеся кончики ушей нава. Чела неплохо так разозлила его. — Достала, — фыркнул он. — А я думала, ты человским женщинам помогаешь. Дверь задёргалась, дамочка не оставляла попыток вернуться. Нав помотал головой. — От таких спасать надо. — Спасибо, — Сабина прошлась до проигрывателя и выбрала нужную мелодию. — Уже не знала, как отделаться. Не хочу эту девочку случайно убить. Вообще не понимаю, почему Амира их пустила. — Может, она детей не любит? — Или она опять куда-то ушла в это время. Ладно, давай, Карнавал через месяц, — моряна подозвала его к себе, и они встали в исходную позицию вальса. — Локоть выше, спину ровнее. Давай, ты ведёшь. Нав послушно сделал шаг, ещё, уводя её в танец. Она учила его слышать такт музыки, и у Веги это даже получалось, хотя и не со всеми мелодиями. — Спешишь. — Это новая мелодия. — И что? Счёт тот же. Держи его в голове. Или на Карнавале, думаешь, будет та же музыка, что и здесь? Сабине подумалось, что она, скорее всего, первая моряна в истории, которая командует навом. И вообще дружит с тёмным. — Ты случаем не знаешь, что вчера было? «Вспышка»? Амира сказала, все теперь только об этом и судачат. Сама она предпочитала отдаляться от Тайного Города настолько, насколько это возможно, а новости узнавать у подруги. Чёрные моряны в обмен на полный иммунитет к магии (кроме «ока василиска») теряли всякую способность к ней, а потому события вчерашнего вечера, «вспышки», как назвали их обыватели, обошли её стороной. Никто ничего конкретного сказать не мог: не то сильный аркан, не то могущественный артефакт, не то выход на пиковую мощность Карфагенского амулета. Кто-то поговаривал, что чуды и вовсе умудрились создать новый источник. Ею двигало чистое любопытство. — Не знаю, все в Цитадели теории строят, уже и на Инквизицию думали, — он опять сбился. — Я не могу говорить и танцевать. — Ты должен, с тобой точно захотят поговорить, если позовут танцевать. — А может, у меня был хитрый план? Оттанцевать один танец с моей подругой, с которой и помолчать можно, и уйти? Сабина улыбнулась и покачала головой. Трудно представить, чтобы чёрную моряну пустили бы в место, полное развесёлого (и порой опасно развесёлого) народа. — Чёрных морян не зовут, — напомнила она, следуя за Вегой в танце. — И даже Сантьяга не знает, что это было? — С чего вы все решили, что я знаю, что он там знает и делает? — парень вздохнул. — Я его уже дня три не видел. Вообще. Мы должны были с ним кое-что обсудить утром, но он уехал. — Говорят, это уже второй раз за год. В первый было у… — она многозначительно посмотрела на нава. Тот пожал плечами и отвёл взгляд. — Даже если бы я и знал… Сама понимаешь. Но они мне не говорят, а сам я предпочитаю в такие дела не лезть. Да и куда мне? — Согласна. Но иногда даже спустя годы хочется знать, что ты видел. — В смысле? Сабина внутренне обругала себя. И зачем она только завела этот разговор? Вега ведь вполне может доложить о странных вещах наверх, если узнает. Оно ей надо? Видимо, да. Не то она так прониклась к Веге (в конце концов, его добродушие и искренность действительно задели её, да так, что она со временем начала считать его своим другом), не то выговориться хотелось. А может быть, где-то в глубине души ей хотелось, чтобы об этом узнали, ей хотелось неприятностей для зелёных. Но факт оставался фактом, события трёхлетней давности не отпускали её до сих пор. — Я не уверена, что это то, что можно рассказывать. — Я буду молчать. Она поджала губы, в последний раз решаясь. И решила, что была не была, в конце концов, она уже и сама себе с трудом верила. — Обещаешь? — Я умею хранить тайны.———
Лёгкая, кажущаяся сероватой дымка укутала Лосиный остров. В воздухе витал запах утренней свежести, а солнце грозилось вот-вот показаться из-за горизонта. Сабина с ленцой шла по мокрой от росы траве. Ей бы, пожалуй, понравилось здесь, если бы не обстоятельства: она охраняла Зелёный Дом. Повинность, которую в своё время несла каждая моряна (некоторые, впрочем, продлевали срок своей службы: не все нашли себе место в жизни, а платили люды всё-таки прилично), вскоре срок её вынужденного контракта должен закончиться, и уж тогда она сможет в полной мере уделять время любимой работе. А пока что ей оставалось отбывать здесь очередь. Царящее спокойствие прервали шаги. Сабина по привычке скользнула за массивное дерево и, напрягшись, аккуратно выглянула из-за него сквозь кусты. Чёрные моряны не были способны к магии, следовательно, и энергии в ней не было, так что, если это был маг, то он не мог её почувствовать. А если не-маг, то тем более. По просёлочной дороге шли двое: широкоплечий и оттого кажущийся массивным блондинистый мужчина и пинающий камешек ребёнок — щуплый мальчик, одетый отчего-то в парадную, совсем не подходящую для прогулки, богатую одежду, оба люды. В мужчине Сабина признала барона Мечеслава. — Я не хочу уходить. — Её Величество сказала, что тебе нужно вырасти. — Я помню, что она мне сказала, — огрызнулся мальчишка. — Когда я вернусь, жрицы не смогут мне помешать. Сабина почувствовала, как нога увязла в не успевшей засохнуть грязи, и попробовала встать поудобнее, но случайно задела сук под ногами. Раздался неприятный и громкий хруст, утром мир всегда казался громче, чем обычно. Люды остановились и заозирались. — Это оттуда, — мальчишка безошибочно указал на её местонахождение, отвернувшись от барона. Сабина замерла и постаралась не дышать, готовясь набросить на себя на боевую шкуру, она уже чувствовала, как внутренний зверь готовится вырваться наружу. Мечеслав всмотрелся, но её, вопреки указке мальчика, явно не заметил, а следом аккуратно достал кинжал. Сделал к мальчику шаг и замахнулся, удар пришёлся бы точно в шею, если бы тот в последний момент не отскочил. — Ты!.. На лице барона отразилась подлинная ненависть, и он набросился на ребёнка, за что тут же получил эльфийской стрелой в живот и, пошатнувшись, схватился за рану. Инициативу перенял мальчик, налетевший на Мечеслава и попытавшийся отобрать у него кинжал, чтобы перерезать горло неудачливому (по крайней мере, пока что) убийце. Сабина внутренне поразилась тому, как ребёнок может противостоять по силе взрослому дружиннику, впрочем, может, это от раны последний ослабел. У него почти получилось, лезвие полоснуло шею барона, и люд, зарычав, отбросил мальчишку от себя. Тот, оглядевшись, нырнул в зелёную воронку портала, крикнув напоследок: — Вы пожалеете! Я вернусь! Я буду править! Сабина проморгалась. Что она только что видела? Ребёнок смог дать отпор барону. Мальчик-люд колдовал. Может, это был артефакт? Но она была готова поклясться, что не видела ничего подобного на его руках: ни перстней, ни браслетов. Зачем вообще барону убивать ребёнка, при чём тут жрицы? Мечеслав застонал от боли и снова зыркнул в её сторону. Сабина сделала шаг назад, ещё и сама побежала прочь. Она не должна была этого видеть.———
Сабина окинула взглядом хмурое лицо нава. Откровенно говоря, она видела в его глазах неверие. — Знаю, как это бредово звучит. Люд-колдун, ребёнок, строящий портал и дающий отпор дружиннику; барон, пытающийся его убить… Я сама бы не поверила, но я это видела. Вега вздохнул и прошёлся к окну студии. — Может, это была страшная девочка? — Зачем ей одеваться в мужскую парадную одежду людов? — Откуда я знаю, какие у них тенденции? Может, это была страшная колдунья-карлик? Зарезали за отсутствие красоты? — он нервно хихикнул и помотал головой. — Бред какой-то. Там точно должны были быть артефакты, мужчины-люды не могут колдовать. — Зачем ему убивать ребёнка? — Внутренние разборки? Может, это был… сынок какого-нибудь барона? Хотя не представляю, как смерть ребёнка может решить проблему с бароном… — Вега опёрся на подоконник и выглянул в окно. — Действительно, такое лучше и не видеть. — Забудь. Мы не узнаем, что это было. Я не пойду расспрашивать, прошу и тебя молчать, иначе они убьют меня. — Я понимаю, — тёмный кивнул. — Бедный ребёнок… Они ведь наверняка его всё-таки прикончили: Мечеслав — любовник королевы, сильная протекция… Может, это ребёнок от другого фаворита? — Ревность? — Сабина покачала головой. — Он… она… неважно, ребёнок говорил про жриц, что он будет править. — Свержение старых устоев? Да бред какой-то, — повторил Вега. — Даже если это девочка, ребёнку не построить портал. Очевидно, её откровение выбило нава из колеи. Оставшееся занятие тот был хмур, витал где-то в мыслях, сознанием пребывая в студии только наполовину. Стоит ли говорить, что и танец сегодня у них вышел так себе? Сабине оставалось только надеяться, что он сдержит обещание или, по крайней мере, умолчит о ней самой. Умолчит. Она знала, она верила ему.***
Настроение у Ортеги было ни к чёрту. Новостей по Вестнику не было, а комиссар поставил им, казалось, невыполнимую задачу: узнать, действует ли маг с подачки верхушки Зелёного Дома или нет. Казалось бы, всё очевидно, Вестнику предначертано править Зелёным Домом и привести его к величию, с чего бы ему действовать отдельно от семьи, да вот только действия зелёных казались… странными. Слабо верилось, что люды бы так явно маячили перед глазами, они бы не стали повышать стоимость энергии от, очевидно, её нехватки, а выделили бы резервы на эти набеги на систему безопасности. Да и вмешательство было грубым, недостаточным, каким-то даже хаотичным, а Сантьяга рассуждал, что если бы он проворачивал нечто подобное, то несколько сильнейших магов он отправил бы на то, чтобы оборвать хитросплетённые сети заклинаний вокруг штаб-квартир, пока другая группа (или колдун) блокирует сам источник. Вспомнилось и то, как очевидная подготовка Люди к войне три года назад внезапно свернулась. Да и исходя из давно составленного личностного портрета Всеславы, и комиссар, и его помощники скорее бы предположили, что такая амбициозная и молодая женщина вряд ли бы отдала свою власть буквально почти сразу после коронации. Даже Вестнику. Однако же если Вестник был не с Всеславой, то что мешало ей вычислить его местонахождение по магическим потокам (ведь он наверняка тянет энергию из источника, никакого мужчины-люда, закупающегося батарейками, они не нашли)? Если только тот не отрезал всех от источника. И самое главное, что с жрицами, почему от них нет никакой реакции? От таких мыслей их команду метало к обратному выводу: всё происходит с лёгкой подачи Зелёного Дома. Словом, всё это наталкивало на определённые размышления, но нужно было железобетонное доказательство. Которого пока что не было. Весь день Ортега перебирал архивы, вспоминал все события, все новости, связанные с зелёными, но кроме вышесказанного ничего не нашёл. А потому на тренировку с Вегой (до сих пор они их не проводили ввиду занятости Ортеги и Сантьяги) он пришёл с острыми ушами и гонял бедного по полной при помощи голема. — Да что ты с ним возишься, вмажь уже «стрелой»! — не выдержал он после очередного рывка Веги прочь от взбесившейся куклы. Взмыленный нав ударил по голему разрядом молнии, кукла замерла на время заживления повреждений. — Я не могу… — Вега опёрся на колени и тяжело задышал. — Ты меня сначала на тренажёрах гонял, потом заставил колдовать, теперь это… я сейчас сдохну, — признался он. — Не доставляй подобной радости нашим врагам, — фыркнул первый помощник и сложил руки на груди. — Слушай, я понимаю, что у тебя там... что-то на работе не клеится, но я тут при чём? — Я провожу стандартную тренировку, — разумеется, это было ложью. — Неправда. — Я тебя раньше жалел. — А сейчас что изменилось? — У тебя не было занятий по языку. Вега вздохнул и, бросив взгляд на отрегенерировавшего голема, попросил: — Останови. Пожалуйста. Я правда всё. Ортега почувствовал, что энергии в том осталось совсем мало, да и видок был изрядно помятый: растрёпанные волосы (они наконец отросли достаточно, чтобы отрезать пожжённые краской жёлтые концы) либо торчали во все стороны, либо прилипли к вспотевшему лицу, взгляд затуманился, а сам Вега уже покачивался. Первый помощник хмыкнул и, щёлкнув пальцами, остановил куклу, поправив браслет, которым та управлялась. Вега упал на пол, подперев спиной стену. — Как твои приступы? Как сейчас? Комиссар рассказал мне про первый опыт тренировки с големом. — Никак. Я уже всерьёз думаю, что… нет какого-то постоянного триггера. А мои волнения… — он скривился. — Не всегда это влияет, когда на меня свалилась Сабина, ничего не произошло. — Он просто достаточно умный, чтобы не лезть к чёрным морянам. Тот усмехнулся. — Их тогда ещё не было. И вообще-то это он… безбашенный. Хотя больше с прибабахом, — Вега передёрнул плечами. — Да-да, я помню. Ортега после последней удачной медитации часами выслушивал рассказы Веги о похождениях первого комиссара. Отдельные разговоры он мог воспроизвести едва ли не дословно, иногда срывался и начинал пересказывать от первого лица, потом поправлялся и продолжал (и надо сказать, Ортегу это немного напрягало, он искренне надеялся, что у друга крыша не поедет от такого опыта). Было ли в этих рассказах что-то полезное? Пока что — нет, разве что составить какое-никакое представление о личности Висеги. О настоящей его личности, а не том, что видели его современники. Впрочем, Висега из разных временных отрезков в виду обстоятельств был… разным. В общем, слушал Ортега это по большей части для моральной поддержки Веги. — Может, расскажешь, что у тебя там? Уже неделю ходишь, как будто… как тут у вас говорят? Будто асур в рожу плюнул? — А тебе зачем? — Я хоть знать буду, за что мне перепадает, — Вега пожал плечами, и Ортега скривился. — Всё настолько плохо? — Скажем так… много странностей. Со стороны друга послышался сдавленный смешок. — В Тайном Городе всегда всё странно. — Есть вещи, странные даже для нас. Вега принял задумчивый и отрешенный вид, кивнул. Ортега почувствовал, будто того что-то гложет, скрывать свои эмоции тот всё ещё не научился, по крайней мере от него. Вообще ему всю их тренировку так казалось, но Вега то и дело отвлекался, так что призрачное тянущее послевкусие пропадало, и он спихивал всё на обыкновенную невнимательность друга. Но не теперь. — А у тебя что случилось? Мисага очередную хрень сочинил? — Какую хрень? — Неважно, — Ортега отмахнулся, не Мисага и хвала Матери. Как эта троица вообще друг с другом спуталась, ему оставалось только дивиться. — Ничего у меня не случилось, так… пытаюсь вспомнить что-нибудь про людов. — Зачем? И не многовато ли людов в последнее время стало? Ортега подумал, что раз это связано с людами, то он просто обязан узнать, мало ли какие подробности. Да о них сейчас любая информация — на пользу. — Праздное любопытство. — Праздное любопытство? Тебе чуть два раза по голове шамширом не прилетело, колись. Вега замотал головой. — Колись. — Я обещал не говорить никому. — Кому это ты обещал? — Я не могу сказать. Ортега прикинул, с кем вообще общался его подопечный, навы вряд ли могли ему что-то такое поведать, чего нельзя было бы говорить: со всеми своими проблемами тёмные по традиции бежали к командирам, комиссару или его помощникам. В семье просто не было принято что-то скрывать, навы давно знали цену разобщённости. Да и зачем? Даже соверши они тяжкое преступление, никто их никому не выдаст, накажут сами, но жизнь сохранят и от остальных Великих Домов прикроют. И вообще, кроме Мисаги, с зелёными из его круга общения дел не имел никто, а сам Мисага бы уже давно всем рассказал. Оставалась чёрная моряна, вассал Зелёного Дома. Если Вега только не успел спутаться с кем-то ещё, правда, когда бы? Да и это не прошло бы мимо Ортеги. — Сабина. О том, что он угадал, говорил виноватый взгляд Веги. «А вот это уже интересно». Что ж там такого могла рассказать чёрная моряна, что того это не отпускало даже при виде вооружённого голема? А главное, как это можно использовать? — Я обещал не говорить. Моё слово должно ведь что-то значить. — Что-то серьёзное, — Ортега кивнул и получил в ответ новый вздох. — Говори по-хорошему. — А по-плохому и с братьями бывает? Первый помощник нахмурился и сделал шаг к нему, Вега поднялся и тоже в ответ нахмурился, почти по слогам произнёс: — Я обещал. — Если там что-то важное для нашей семьи, ты должен рассказать. — Откуда мне знать, важно оно или нет? — А голова тебе зачем, шапку носить? — он практически прижал Вегу к стене. Очевидно, что что-то важное, ещё и про этих проклятых людов, иначе зачем требовать обещаний? — Не зли меня, — первый помощник перешёл на вкрадчивый тон, словно затишье перед бурей. — Она мой друг. — А мы — твоя семья! — Ортега схватил его за грудки. — Мы тут носимся с тобой, как с золотым яйцом, я нарушаю законы ради тебя, а ты не можешь мне ничего рассказать?! Вега отвёл взгляд и после короткой паузы пробормотал: — Никто не должен узнать о Сабине. Ортега тяжело вздохнул, сдалась же ему эта чёрная мамба на ножках. Он нехотя кивнул и отпустил Вегу. — Я сам не понимаю, что за хрень, уже неделю голову ломаю… Мечеслав пытался убить ребенка три года назад, мальчика. — Что? — Ну, то есть Сабина так думала, но мальчик начал колдовать… — Вега отошёл от него. — В общем, наверное, это была девочка. В мужских парадных одеждах. Или мальчик с артефактами. Да, наверное, мальчик с артефактами, как бы он ещё «эльфийскую стрелу» да портал построил? — Он пожал плечами. — Но я всё равно не понимаю, как ребёнок смог противостоять барону, ещё и сбежать от него… И он… она что-то там про жриц говорила, что править будет. Или говорил? Ортега стоял, раскрыв рот и выпучив глаза, оглушённый словами Веги. То есть они тут голову сломали, а Веге моряна какая-то рассказала всё! — Ортега? — Ты сейчас серьёзно? — Нет, пошутил! Ты сам допытывался! На лице Ортеги расплылась улыбка, а где-то над ним пропели: «Аллилуйя», — одному ему слышные человские ангелы. — Ты ж мой золотой, — он схватил ошарашенного Вегу за щёки. — Я больше не буду есть твою шаурму, — пообещал Ортега и с громким причмокиванием поцеловал замершего нава в лоб. После чего отпрянул и поспешил к комиссару с новостями под возмущённый визг Веги: — Ортега-а-а!
