Будь моей Суперзвездой

Несчастный случай на съемочной площадке — это последнее, чего хочет любая съемочная группа, но в тот день это было неизбежно. Во время сцены взрыва, когда врач скорой помощи должен помочь пациенту подняться на борт вертолета, Ачи потерял равновесие и упал на каменистую землю, главным образом потому, что один из каскадеров упал раньше, чем ожидалось. Ведущий актер, несмотря на свое потрясенное состояние, инстинктивно пытался приподняться на руках и первое что он почувствовал была острая боль в руке, но в тот момент, когда он попытался встать на ноги, лодыжка, казалось, не выдержала его веса, и он вновь упал. Члены съемочной группы тут же бросились к месту происшествия вместе с представителем компании, наблюдавшим за актерской игрой. – Ачи ранен! Быстро вызовите скорую! – крикнул помощник режиссера. Панн, который в этот момент отходил за водой в палатку социального обеспечения, услышав крик, чуть не уронил все, что держал, и бросился прямо к Ачи. — Ачи, ты в порядке? – крикнул он обеспокоенно. Ачи повернулся и увидел Панна, стоящего на коленях рядом с ним. Его лицо покраснело от волнения и беспокойства. – Я только повредил лодыжку. Все не так уж плохо. Так что не волнуйся, Панн, — сказал Ачи успокаивающим голосом, как будто ранен был именно Панн, а не он. — У тебя идет кровь, — заметил Панн, заметив царапины на руке Ачи, заполненные мелкими камушками. Он стал осторожно вынимать их, желая сделать что угодно, чтобы облегчить его боль. Получить порезы при падении — это так естественно. — Панн… — начал Ачи, но, увидев милого, облегченно улыбающегося Панна, сказал: — Серьезно, со мной все в порядке. Это всего лишь небольшая травма лодыжки. – Мы не можем продолжать снимать эту сцену, так как Ачи ранен. Давайте сделаем небольшой перерыв, — сообщил всем режиссер через громкоговоритель, прежде чем подойти к исполнителю главной роли. – Не волнуйся. Я думаю, мы можем откорректировать график съемок. Так что, Ачи, отдохни немного, — сказал режиссер, хотя и был обеспокоен из-за срыва съемок. Десятилетия работы в киноиндустрии научили его уделять приоритетное внимание благополучию актеров и съемочной группы. – Мне очень жаль, директор. Это моя вина, что я не был осторожен, — извинился Ачи. — Ачи, все в порядке. Такие вещи случаются, от этого никто не застрахован, — сказала режиссер по имени Плой, слегка похлопав его по плечу. – Переместите Ачи в затененное место, пусть отдохнет. А мне еще нужно будет обсудить с командой, какие сцены мы сможем снять в следующий раз. — Ты можешь идти сам, или мне отнести тебя? — прошептал Панн, оставаясь рядом с Ачи. – Я справлюсь, если ты поможешь мне подняться, — ответил Ачи. Однако Панн не просто помог ему подняться; он поднял Ачи как невесту, к большому удивлению остальных. Молодой человек оказался на удивление сильным. — А ты нахальный парень, — проворчал Ачи, но больше не протестовал. Менеджер Ачи последовала за Панном в палатку. Остальным же декоратор приказал продолжать выполнять свои прямые обязанности, чтобы избежать хаоса. – Я не знаю, сколько дней тебе, возможно, придется провести в больнице. А сегодня вечером мне нужно лететь на Тайвань, чтобы получить твою награду. Стоит ли мне оставлять тебя одного? — с тревогой сказала Макхамван. – Панн может присмотреть за Ачи, — уверенно предложил Панн. — Ачи, ты уверен, что позволишь этому мальчику позаботиться о тебе? – Макхамван повернулась, чтобы спросить свою звезду, которая быстро ответила ему взглядом. — Все в порядке, Пи'Ван. Ты можешь лететь. Мне здесь с Панном будет хорошо. Широкая улыбка Панна напоминала щенка, получающего игрушку. Увидев это, Ачи внутренне застонал. – Ты рад, что я повредил ногу? Несмотря на строгий тон Ачи, заразительная улыбка Панна и румяные щеки подействовали как бальзам. Ачи поймал себя на том, что улыбается в ответ, оценивая юношеское обаяние Панна. Я не злюсь или что-то в этом роде. – Нет, совсем нет. Я просто... эм... просто рад, что могу быть тебе полезен. Я хочу, чтобы ты в каждой подобной ситуации ты в первую очередь думал обо мне, — немного неловко пробормотал Панн. Ачи на мгновение замер, задаваясь вопросом, почему Панну пришлось так смягчать свои слова. Макхамван же вздохнула и произнесла: – Я думаю… возможно, я больше не нужна в жизни Ачи. – и с этими словами она покинула палатку. – О, Пи'Ван… Тут подъехала машина скорой помощи, вынудив Панна отойти в сторону и позволить бригаде позаботится об Ачи. Постановщик и режиссер вышли вперед, чтобы проводить его, а Панн попросил сопровождать Ачи и позаботиться о нем. Макхамван последовала за ними на своей машине. – В этот нет ничего такого, но ты ведешь себя так, будто мне отрубили ногу, — проворчал Ачи, когда его уложили на носилки. – Знаешь, ты муж нации. Так что, если я не много перегибаю палку, то это простительно, — поддразнил Панн. Находившаяся рядом медсестра не смогла удержаться от смеха. И да, она тоже была одной из тех, кто поддерживал Шин Ачи. *** Врач диагностировал у Ачи растяжение связок лодыжки первой степени. Он посоветовал дать стопе отдых в течение двух-трех дней, и первое время прикладывать холодные компрессы, а затем теплые. – Хотите остаться в больнице? Или дома есть кто-то, чтобы помочь вам? Макхамван обдумывала ситуацию. Несмотря на то, что она могла доверить свою звезду-сердцееда Панну в течение дня, тот все еще проходил стажировку на съемочной площадке. Ачи лучше было бы отдохнуть в больнице, где есть медперсонал. – Давайте оставим его в больнице, доктор. – Хорошо. Эм... ха.. если нетрудно, могу я попросить автограф для дочери? Она большая поклонница Ачи... – Конечно, — ответил Ачи со своей фирменной милой улыбкой, а затем взял ручку, предложенную доктором, и расписался на предложенном листке бумаги. – Прошу прощения, доктор, но можете ли вы также обеспечить некоторые меры конфиденциальности для Ачи? Иначе, боюсь, он не сможет как следует отдохнуть, — забеспокоилась Макхамван. – Конечно, конечно, мы организуем специальную палату, — с широкой улыбкой ответил доктор. Макхамван же задавалась вопросом, не был ли доктор просто еще одним охотником за знаменитостями. Разместив Ачи в специальной палате, Макхамван отправилась забрать из квартиры его личные вещи. Тем временем Панн также позвонил и попросил кого-нибудь привезти его вещи вечером. Мин Мыан, который уже направлялся в аэропорт, заскочил проведать своего друга. Увидев Ачи с перевязанной ногой и ссадинами на руке, он подошел и похлопал его по голове. — Сильно болит? Мин Мыан поболтал с больным еще пару минут и уехал, так уже спешил. А Ачи, похоже, очень понравилось угрюмое лицо Панна, и после ухода Мыана и он не смог удержаться, чтобы не погладить его по голове раз, два… ну, может быть, и еще раз. – Твои волосы даже мягче, чем у Мамуанга, — сказал Ачи ясным голосом. Но Панн, до этого находившийся в оцепенении, тут же разразился заливистым смехом. – Похоже, ты заботишься о собаках больше, чем я. – Правильно, все собаки такие, — с улыбкой ответил Ачи, думая о пяти крохотных корги и невольно показывая лицо, полное счастья. Как мог Панн устоять, когда Ачи так широко улыбался? Панн потерпел полное поражение. — Панн, можешь принести мне холодный компресс? Медсестра оставила инструкции. Молодой мужчина сходил за холодным гелем, завернул его в тонкую ткань и попытался последовать инструкциям... — Я могу сделать это сам, Панн, — быстро вмешался Ачи, пытаясь остановить его. — Но я здесь, чтобы позаботиться о тебе. Так что я должен сделать это. Более крупный мужчина сел на краю кровати и осторожно приподнял поврежденную ногу, чтобы положить ее на свое бедро. Этот жест был довольно интимным, так что пациент посмотрел на человека, пытающегося оказать помощь, но другой не выказал никаких признаков дискомфорта. – Но это же ноги. Ты уверен? – Ачи все еще сопротивлялся. – Думайте обо мне как о массажисте ног. Теперь ты чувствуешь себя более комфортно? – сказал Панн с широкой улыбкой. Ачи, не найдя причин отказаться, выдохнул и позволил себе расслабится, предоставив Панну позаботиться о себе. Нежное прикосновение, словно оберегающее саму жизнь, согрело сердце человека, который уже давно ни с кем не был близок. Панн был настолько сосредоточен, что не заметил, как кто-то тайно наблюдал за ним. – Больно? — Э… эм… нет, — Ачи смутился, переводя дыхание, когда Панн внезапно поднял голову. Панн улыбнулся так, словно этот ответ был самым лучшим комплиментом, а затем осторожно нанес охлаждающий гель на лодыжку Ачи. Глядя на ногу Ачи, Панн думал о том, как она прекрасна. Она была тонкой, стройной и красивой, как произведение искусства, требующее бережного обращения. Что он за человек! Очарователен с головы до ног. Панн действительно не понимал. Ачи же с удовольствием наблюдал за Панном. Вскоре спокойствие, которое он почувствовал в сочетании с обезболивающими, сделало его глаза тяжелыми, и он задремал... *** – Я не могу пойти. Ачи сегодня переночует в больнице, так что мне придется остаться... – Не пей слишком много, чувак. Никто не потащит тебя домой... Ачи начал просыпаться и услышал тихий голос, доносившийся с дивана. Когда он открыл глаза, то увидел, что Панн говорит по телефону. Через мгновение тот завершил разговор и вновь повернулся к Ачи. Их глаза встретились. Панн, казалось, был слегка удивлен: – Я тебя разбудил? – Я проснулся сам. – Ачи покачал головой. – Ты голоден? Медсестра принесла еду. Я подсмотрел и увидел, что это прозрачный суп со свиным фаршем, омлет и курицу, обжаренную с имбирем. Выглядит довольно вкусно. — Панн, я помешал тебе встретиться с друзьями? – Они просто пьют, как обычно. Я иногда хожу с ними, а иногда нет. Не бери в голову – Может ты хочешь пойти куда-нибудь сегодня вечером? Я могу побыть здесь и один. – Не часто мне выпадает возможность побыть рядом с ПиАчи. Я не позволю этому пропасть зря... — Тебе нравится находиться рядом со мной, я права? – Ачи улыбнулся. — Да, — твердо ответил Панн. Глаза молодого человека сверкали сладостью. Ачи не смог выдержать этот взгляд и переключил свое внимание на что-то другое. Ох... эта микроволновка выглядит красиво. Он был немного растерян, но все равно решил еще раз взглянуть на Панна. Он подумал, что тот, должно быть, горой дорамы с милыми глазками. Он не мог больше сопротивляться. — Ты уже ужинал, Панн? – Я подожду, пока ты перекусишь, а потом спущусь вниз, чтобы тоже что-нибудь поесть. Там есть ресторан. – Почему бы тебе не спуститься и не купить еды, а потом принести ее сюда? Мы сможем поесть вместе. Я подожду тебя. Панн выглядел озадаченным. — Разве ты не хочешь поужинать вместе, щеночек? – Ах, ладно. Просто подожди меня. И как резвый щенок, Панн тут же бросился вниз. Ачи смотрел, как он уходит, и усмехался. Затем он потянулся за телефоном и отправил сообщение в LINE Мин Мыану. А.Ч.: Теперь я чувствую себя более уверенно. Ачи не пришлось долго ждать. В комнату вошла высокая фигура. По дыханию парня Ачи мог сказать, что Панн бежал назад. – Извини за задержку. Ты все еще голоден, Ачи? — Давай поедим. Панн пододвинул стол ближе к кровати так, чтобы пациенту было удобнее. Ачи, который не получил серьезных травм, сел, свесив ноги, и принял от Панна ложку и вилку. Но подождите... обе руки Ачи были забинтованы, и ему было трудно ими пользоваться. Хотя его травмы от падения не были серьезными. Панн заметил это и на мгновение заколебался. Он посмотрел на руку Ачи, затем снова на его лицо, а затем снова проверил руку. Как он сможет поесть, если не может держать приборы? – Давай Панн тебя накормит. Ачи подумал, что сможет и сам поесть, но на это могут уйти часы. — Прости, что приходится беспокоить тебя, Панн. – Это вообще не беспокоит. Я должен быть благодарен тебе за то, что ты позволил Панну позаботиться о себе. Позаботиться.... Кроме своего личного менеджера Макхамван, Ачи уже долгое время никому не позволял о себе заботиться. Увидев слабую улыбку Ачи, Панн почувствовал себя окрыленным. Иногда он не мог сдержать своих чувств и выпаливал все, что сдерживал. Он тайно восхищался Ачи в течение долгого времени, и с тех пор, как тот был ребенком, он продолжал путь, по преодолению пропасти между ними. Сегодня расстояние между ним и Ачи сократилось еще немного, и это сделало его чрезвычайно счастливым. Затем он зачерпнул ложкой немного риса, так чтоб его количество было оптимальным, и поднес ложку ближе к мягким розовым, выглядевшим как нежное желе, губам Ачи. — Если хочешь больше или меньше, просто скажи мне, ладно? – Да. – Открывай... Ачи наморщил нос. Панн издал звук, как если бы он был трехлетним ребенком. — Панн, тебе тоже стоит поесть. В противном случае ты будешь голоден, а еда холодной. – Когда Панн кормил маленьких «детей», он ждал, пока они сначала закончат есть, прежде чем есть самому. — Ты тоже их кормил с ложечки? – Да, эти дети были довольно привередливыми в еде. – кивнул Панн. А Ачи задавался вопросом, говорил ли Панн про своих собак или про кого-то другого. После еды Панн помог Ачи подняться с кровати, учитывая, что из-за травм тому было трудно переносить вес на ногу, да и рука тоже была повреждена. Их тела прижались друг к другу в нескольких местах, так ближайшим местом, за которое мог придержать Панн, была талия Ачи. Этот интимный контакт значительно ослабил тревоги Ачи. Согласно прочитанному им, люди проявляют большее понимание и заботу друг о друге, когда кто-то болен или ранен. Ачи был благодарен за такой поворот судьбы, который позволил ему ближе познакомиться с Панном. – Хочешь, я помогу тебе принять душ? У тебя рука болит, и тебе неудобно стоять. Я довольно опытен в купании других. — Ты имеешь в виду, своих питомцев? Панн поморщился, сдерживая возражение. – Я могу принять душ сам. – Тогда хочешь, чтобы я присмотрел за тобой в ванной? Обещаю, я закрою глаза и повернусь спиной. Я не буду пытаться подсмотреть или что-то в этом роде. Я просто волнуюсь, если с тобой что-нибудь произойдет, и не смогу помочь вовремя. Говоря это, он демонстративно закрыл глаза. Ачи не мог не улыбнуться, но не хотел отдавать ему должное. – Я сяду на стул, чтобы искупаться. Не мог бы ты его принести? А потом жди снаружи. Я буду осторожен. Можно было представить, как выглядело лицо Панна. Ачи это показалось очень забавным, поэтому он игриво ущипнул Панна за мягкую щеку. Поможешь мне поднять стул в ванную? Я подожду у раковины. Панн колебался, боясь случайно причинить еще больше вреда Ачи. Установив стул и повесив полотенце и новую одежду для пациента, Панн снова стал инструктировать Ачи. – Тебе не нужно запирать дверь. Панн не будет подглядывает. — Хорошо, Панн, — ответил Ачи, сморщив нос, а затем вытолкнул «высокую собаку». После этого он использовал установленные поручни чтобы помочь себе. Принимать душ с помощь душевой лейки было не слишком сложно. Ачи улыбался до тех пор, пока ему не пришлось воспользоваться мылом. Жизненные трудности настигли его снова. Ему необходима была бы помощь Панна чтобы намылится, так как с перебинтованной рукой это невозможно. Но просто представив, как руки Панна ласкают его тело, Ачи покраснел и чуть не взорвался. Он покачал головой, чтобы избавиться от этих нелепых мыслей. «Помни волнение в больнице. Не забудь пополнить свою жизнь опытом», — вспомнил он голос нахального друга. Он точно знал, о каком опыте говорит его красивый друг. — Ты слишком много думаешь, Ачи. Остановись! Он отругал себя, а затем попытался выдавить жидкое мыло двумя пальцами, контролируя, чтобы бинты не намокли. И это состояние главного ведущего актера Таиланда? Если бы он поделился этим в социальных сетях, он наверняка получил бы массу лайков. Панн сидел снаружи, играл в телефоне и ждал Ачи. Минут через тридцать он начал беспокоиться. Панн приложил ухо к двери и услышал, как все еще течет вода, это его успокоило. В этот момент Макхамван прислала ему сообщение, и пока они болтали, дверь открылась. — Привет, Панн. – Я общался с Макхамван по видеосвязи. Хочешь присоединиться и показать свое лицо? – ОК. Звонок... – [Привет, Ачи!] – Макхамван показалась в кадре. – [Как твои дела? В больнице не скучно?] – Тебе не следует быть такой раздражающей, Макхамван. Вы заслуживаете того, чтобы вас растоптали за ваше раздражение. – Ачи закатил глаза. – [Эй, не спорьте, вы двое. Тот факт, что ты можешь так ругаться, означает, что тебе уже лучше, верно, Ачи?] – в кадре появилось лицо Мыана. –Да, я вздремнул днем и мне уже было не так больно, когда я проснулся. Я поужинал, принял ванну и готов спать. – [Приятно это слышать. У меня тут тоже весело, а еда вкусная. Можешь приехать в следующий раз.] — Конечно, Пи'Ван. [Мыан скучает по тебе, Ачи. И я постоянно волнуюсь о тебе]. Это прискорбно. Мин Мыан от души рассмеялся. Ачи помахал же рукой на прощание и дал знак Панну завершить видеозвонок. – Кажется, вы с Мин Мыаном довольно близки, — заметил Панн. Ачи повернулся и пристально посмотрел в глаза Панна, пытаясь прочесть его мысли. – Не стоит слишком много думать. Если тебе что-то интересно, спроси меня прямо, Панн. Не делай бессмысленных предположений. Панн закусил губу и застенчиво опустил взгляд. Внимание и забота заставили его задуматься: вот что значит, когда о тебе заботятся? Охваченный своими чувствами, он повернулся лицом к стене. – Эй, что не так? – Ничего. Я просто слегка озадачен твоей милостью, — откровенно ответил он. — Ты можешь помочь мне добраться до кровати? – Конечно. – Панн быстро шагнул вперед, поддержав Ачи, обнял его за талию и подвел к кровати. Ачи сел, их лица оказались на одном уровне. Он пристально посмотрел на Панна, все еще выказывающего признаки беспокойства. – Ты не слишком ли много думаешь обо мне и Мин Мыане, а? – Я не думаю… Я просто немного завидую Мыану в том, что он так долго был близок к Ачи до меня, — признался Панн. Такие трогательные слова! Ачи улыбнулся, нежно пожимая руку Панна кончиками пальцев. – Тогда поторопись и догони. Я буду здесь и никуда не уйду. У Панна в груди все задрожало... Он попытался скрыть свои чувства за тонкой улыбкой, но в глубине души ему хотелось так крепко обнять Ачи, что сердце готово было выскочить из груди. С огромным волнением он прошептал: «Я люблю тебя». От Чиангмая и до самых дальних уголков Меконга этого все равно будет недостаточно, пока я не смогу сказать тебе эти слова орт от всего сердца и услышать, как ты говоришь то же самое мне в ответ. Смотри на меня, я буду бороться за это, никогда не отступая!