Будь моей Суперзвездой

Три дня могут показаться как длинными, так и короткими. Ачи виделся с Панном каждый день, и утром, и вечером. По вечерам они сидели вместе и смотрели недавно вышедшие в эфир дорамы с Ачи в главной роли, которые транслировали после новостей. Они обсуждали съемки, обменивались мнениями о сценариях и глубоко погружались в дискуссии. Это было время, когда они смогли еще лучше понять друг друга. Перед сном они желали друг другу сладких снов и, если бы кто-то один проснулся посреди ночи, он бы нашел другого поблизости. Каждое утро они приветствовали друг друга, прежде чем разойтись по своим повседневным обязанностям. Но что было неоспоримо, так это то, что Макхамван вернулась и была готова отвезти Ачи обратно в квартиру. Панн даже помог перевезти некоторые его вещи. Они втроем поужинали вместе, и как только уборка была закончена, пришло время расходиться. Пока Ачи наблюдал, как эти двое готовятся уйти, его начало одолевать чувство одиночества, возможно, потому, что он привык к постоянному присутствию Панна за последние три дня. Макхамван, которая всегда отличалась наблюдательностью, заметила состояние актера. Глаза Ачи, обычно большие и яркие, выдавали его скрытые эмоции, когда настроение менялось. – Ты будешь в порядке если останешься один, Ачи? Сможешь ли ты передвигаться самостоятельно? – спросила Макхамван с оттенком строгости. Дело было совсем не в том, что Ачи больно; врач предоставил ему трость, которая отлично его поддерживала. Но его розовые губы плотно сжались в глубокой задумчивости. Почему он не хотел, чтобы Панн уходил? Учитывая его возраст, разве он не должен был уже перерасти подобные капризы? — Тебе пора скорее отправляться домой, Панн. Уже поздно, будет трудно ехать на мотоцикле, — сказал Ачи, пытаясь скрыть разочарование. – Это будет тяжело, независимо от времени. Могу я остаться на ночь, Пи'Ачи? У тебя есть место, где я могу ночевать? — спросил Панн. Макхамван игриво хлопнула себя по лбу. «Этот молодой щенок снова пытается взять на себя инициативу. Такой босс, как я, должен держать ситуацию под контролем. Ну же!» — В таком случае я пойду. Понимание того, что Панн находится рядом с тобой, успокаивает мои мысли. Твоя ступня еще не зажила должным образом, так что ходить, должно быть, все еще сложно, Ачи. – Спасибо, Пи'Ван. Прошу прощения, что не смогу проводить тебя. – ответил Ачи. Он казался искренне счастливым. Это было очевидно по глазам Ачи, которые теперь блестели. – Все в порядке, — подбодрила их обоих Макхамван, считая, что свести их вместе — это доброе дело. Панн подошел, чтобы закрыть дверь в комнату. Затем он поддержал Ачи, который стоял рядом, одной рукой, а другой обняв за талию. Панн стал для Ачи оплотом силы и доверия. Со времени пребывания в больнице им стало комфортно прикасаться и держать друг друга без какого-либо стеснения. –Ты хочешь принять душ сейчас, Ачи, или предпочтешь сначала посмотреть телевизор? – Нет, сначала я бы хотел посмотреть фильм. Мне нужно учиться актерскому мастерству. – Конечно, Панн включит для тебя. Ачи попросил Панна принести DVD из коллекции, которую он хранил в шкафу. Он собрал множество классических фильмов, используя их в качестве учебного пособия по актерскому мастерству. Панн, сам изучавший кино, был взволнован, когда увидел коллекцию Ачи. Фильм, который выбрал Ачи, был снят режиссером, которым восхищался и Панн, поэтому ему понравилось смотреть его вместе с ним, при этом не скучая. – Панн, может быть, ты приготовишь немного попкорна? Ачи нажал кнопку паузы. Панн ушел на кухню и вскоре после этого послышался ароматный запах сливочного масла, а за ним последовал и Панн со свежеприготовленным попкорном. Ачи улыбнулся и придвинулся ближе к нему, чтобы было легче делиться. Устроившись, больной снова нажал кнопку воспроизведения. Оба были погружены в меланхоличный мир, представленный в фильме, мало разговаривая, глубоко погруженные в эмоции героев. Время от времени они брали попкорн. Иногда их руки соприкасались друг с другом, и Ачи кормил Панна... Это был естественный, рефлекторный жест. Сцена на экране изменилась. Огромное отчаяние, которое испытывал персонаж, сменилось глубокими, интимными чувствами. Все началось с тонкого сближения губ, руки, скользнувшей вперед и объятий, пока две фигуры не исчезли за красной занавеской. Панн перевел взгляд с экрана на профиль лица Ачи. Старший мужчина продолжал внимательно смотреть фильм, не подозревая, что он более чем наполовину оперся на Панна, фактически лежа на нем. Было ли это доверие... или просто непреднамеренное действие? Единственное, в чем Панн был уверен, — это мягкое, ароматное присутствие Ачи рядом с ним. Он почувствовал желание обнять Ачи за тонкую талию и притянуть его ближе, убедиться, что тот чувствует себя в безопасности и защищен. Романтическая мелодия, смешанная с оттенком чувственности, постепенно усиливалась, отражая страстные и бурные эмоции героев на экране. Губы Ачи шевельнулись, отражая действия пары, охваченной водоворотом желания. Панн смотрел на лицо Ачи, не мигая. Ему хотелось прикоснуться к этим губам, узнать, какие они на вкус. Погруженный в свой собственный мир чувств, Панн рассеянно обнял Ачи за талию. — Панн... — внезапно произнес Ачи, нарушив свою концентрацию. Его лицо было так близко, а губы выглядели соблазнительными. Желание поцеловать его стало практически невыносимым. Волна возбуждения поднялась у него в животе — зловещий знак. Тонкий запах тела Ачи, казалось, обострил реакцию, заставляя Панна чувствовать себя опьяненным и почти раскованным. – Что такое? — спросил Ачи, заметив страсть в глазах Панна. Он увидел, как Панн поджал губы, и как его адамово яблоко шевельнулось, словно он глотнул. Это было завораживающее зрелище для всех, кто ценил человеческую красоту. Если бы они позволили этой ситуации продлиться, то наверняка достигли бы точки невозврата. Панн шел по этой дороге достаточно раз, чтобы знать, куда она ведет. В целях безопасности он быстро схватил подушку в качестве барьера. Панн надеялся, что это рассеет напряжение, но прикосновение руки Ачи к его ноге заставило его выпалить: – У меня в животе бабочки. Он сразу же почувствовал себя виноватым, как будто мысли предали его. Ачи нежно улыбнулся. Он некоторое время смотрел на Панна, и это, в сочетании с чувственной атмосферой фильма, естественно, вызвало реакцию у молодого человека. – Иди в ванную. Я поставлю фильм на паузу ради тебя. –Не нужно! Просто пропущу эту сцену! – Панн случайно повысил голос. Ачи приподнял брови, наблюдая, как Панн схватил подушку и бросился в ванную. Он собирался прокомментировать, насколько хорошо пара в фильме исполнила свою любовную сцену, когда Панн разволновался и сбежал. Ачи вздохнул, его мысли прервались. – Сможем ли мы когда-нибудь снимать такие напряженные сцены, как эта? Тайские режиссеры обычно полагаются на ракурсы, в то время как гонконгские режиссеры никогда не сдерживаются, — пробормотал Ачи. Когда Панн вернулся, Ачи уже выключил телевизор. Его лицо все еще было покрасневшим. Считал ли Ачи его человеком, которого легко возбудить? –Извини, я не хотел. Просто так вышло, — извинился Панн. — Я понимаю, — отмахнулся Ачи. Панн сел рядом с ним. — Я помешал тебе? Ачи покачал головой. – Я посмотрел то, что хотел. А сейчас хочу спать. Ты можешь спать здесь перед телевизором. Я приоткрою дверь, чтобы ты услышал, если мне что-то понадобиться. –Это было бы пустой тратой кондиционера. Ачи не подумал про это. Если держать дверь открытой, это создаст дополнительную нагрузку на кондиционер. — Тогда позвони мне, если я не услышу тебя. – Почему бы тогда просто не поспать вместе? Панн выглядел озадаченным. – Ты хочешь, чтобы я кричал посреди ночи или что-то в этом роде? — О нет, я не хочу этого. — Тогда спи рядом. Понял меня теперь? – Я понимаю! Панн подумал, стоит ли ему удариться головой о стену, чтобы проверить, больно ли это; он боялся, что все это может быть чудесным сном, от которого он не хотел просыпаться. ...Знаешь, ты причина, по которой я не смогу заснуть... Лежа на кровати, Панн наблюдал за Ачи с момента их последнего разговора, дыхание актера оставалось спокойным и ровным. — Что ты обо мне думаешь, Панн? Ачи, лежавший на другой подушке, развернулся и спросил. Панн посмотрел на человека, занимавшего все его мысли и так небрежно заговорившего об этом. Он знал, что без метафорической веревки, которую ему бросил Ачи, подняться наверх будет сложнее. Так, что, он решил выразить свои чувства в эту ночь, в первую ночь, когда они лежали на одной кровати. — Мы впервые спим на одной кровати, так что… Я думаю, ты удивительный, Ачи. –заговорил Панн, нарушив ночную тишину. – Если Панн скажет, что Ачи ему действительно нравишься, ты дашь мне шанс? Ачи рассмеялся, его лицо стало насмешливым. Что мог сделать Панн? Он чувствовал себя щенком на поводке, просто ожидающим команды сесть или встать. – Мы так близко… Тебе не кажется, что тебе все-таки стоит дать мне шанс? Ачи лишь ответил игривой улыбкой и заглянул ему глубоко в глаза. — Ты жесток, — вздохнул Панн, зарываясь лицом в одеяло, чтобы скрыть смущение. Смех Ачи затих, и вскоре наступила тишина. Пока Панн собирался с силами, Ачи мирно заснул. — Спасибо, — тихо прошептал Панн миру снов, понимая, что Ачи все равно его не услышит. *** Ачи проснулся до того, как прозвенел будильник. Он увидел спящего рядом с ним Панна и не мог не коснуться его мягкой щеки. Через несколько минут Панн начал шевелиться. — Доброе утро, Панн. — Доброе утро, Ачи. – улыбка тут же озарила лицо Панна – Тебе следует воспользоваться ванной и побыстрее; в противном случае ты получишь выговор от режиссера Пона. Это означало, что Ачи, главный актер, сегодня сопроводит Панна на мотоцикле на съемочную площадку. В течении месяца стажировки Панн постепенно переходил из одного отдела в другой, пока не стал помощником режиссера. Сегодня он был под началом Софона, высокого, стройного молодого человека с хвостиком. Это позволило Панну время от времени наблюдать за сценами. – Ачи такой классный, — пробормотал Панн про себя, наблюдая за сценой, где Ачи проводит экстренную операцию пациенту. – Там стоят четверо или пятеро актеров, играющих врачей, и тем не менее все хвалят Ачи, – поддразнивает П'Пон, главный режиссер. Услышав это, Панн почувствовал гордость, зная, что он не единственный, кто видел харизму и талант Ачи. Это был еще один день обучения и еще один день рядом с человеком, который наполнял его сны и мысли наяву. — Хе-хе, — усмехнулся Панн, неспособный придумать ответ. Он продолжал с восхищением наблюдать за Ачи до конца рабочего дня. К тому времени, когда закончили обсуждение завтрашних сцен, Панн почувствовал беспокойство из-за того, что так и не смог поговорить с Ачи. – Куда-то спешишь, Панн? Черт побери, а я собирался пригласить тебя на пиво, — проворчал П'Пон, когда стажер собрался уходить. Панн увидел на стоянке CR-V Макхамван и поспешил к нему. Опустилось окно, и он увидел Ачи на водительском сиденье, но был удивлен, увидев Мин Мыана сзади. – Я сегодня еду с вами, Панн», — сказал Мин Мыана поддразнивающим тоном. Панн поприветствовал его, а затем переключил свое внимание на Ачи, который выглядел более привлекательным после снятия макияжа. – Пойдем поедим тушеного мяса, следуй за машиной Пи'Ван, — сказал Ачи. — Вы ждали меня? Простите за опоздание, — ответил Панн. — Если я хочу поесть с тобой, я могу и подождать, — небрежно ответил Ачи. Мин Мыан издал игривый звук с заднего сиденья, но Панн не возражал. Его улыбка была настолько широкой, что он не знал, как ее сдержать. Он был благодарен Ачи за то, что он считал его важным. Они прибыли в ресторан с тушеным мясом в Тонглоре, уединенном месте, где два известных актера могли пообедать, не привлекая внимания. Мин Мыан смотрел, как Ачи передает меню Панну, и они оба вместе с Макхамван, переглянувшись, тихонько рассмеялись. — Ты можешь заказать и мне, Ачи? Я голоден, — вмешался Мыан, пытаясь звучать плаксиво. Ачи взглянул на него, а затем невозмутимо продолжил разговор с Панном. – Иди и закажи сам, ребенок! Никаких драк, — прервала его Макхамван, позвонив в колокольчик. Вскоре они все готовили мясо и морепродукты. Панн тщательно приготовил мясо для Ачи, морепродукты для Макхамвана, а также... приготовил овощи для Мин Мыана. — Что случилось, Панн? Ты пытаешься начать со мной войну? — пошутил Мин Мыан, постукивая ногой под столом. Ачи оторвался от тарелки, готовясь прикрыть Панна. Настроение было игривым, но для Панна это был еще один особенный момент, находиться рядом с Ачи и чувствовать его защиту. Несмотря на поддразнивания и шутки, истинные чувства было трудно не заметить. — Защитничек! – Мыан усмехнулся. — Я бы дразнил его до слез, если бы тебя здесь не было. — Смотрю ты достаточно смел, Мыан? –спокойно ответил Ачи, переложив немного овощей из тарелки последнего обратно в свою. – Такая суета. Приготовь сам если не устраивает. Панн подавил смех, его плечи тряслись, когда он наблюдал, как двое взрослых мужчин ссорятся. Потягивая зеленый чай, Мин Мыан наблюдал за ними с некоторым самодовольством. В конце концов, именно он изначально направил Ачи на этот путь. И вид счастливого друга приносил ему удовлетворение. Он решил, что так будет лучше; он не хотел быть обузой для пары. — Так, когда ты собираешься в Гонконг? — спросил Мыан. – После того, как мы закончим съемки «Dr. Heen Veha», — ответил Ачи. — Значит, примерно через два месяца? – Примерно так. Панн перестал есть и посмотрел на Ачи. – У меня будут съемки фильма. Меня, скорее всего, не будет в Таиланде месяца три, — быстро объяснил Ачи, заметив озадаченное выражение лица Панна. Макхамван повернулся и грозно постучала по колену Мин Мыана: «молодой щенок, казалось, услышал эту новость впервые, и она ему совсем не понравилась». Была ли его вина, что он сделал такое лицо? — Не смотри так, Панн. Я… мне жаль, что я не сказал тебе об этом раньше, — взволнованно сказал Ачи. – Что не так с моим лицом? Я не понимаю, — проговорил Панн. – Грустное щенячье лицо, — помог ответить Мин Мыан. – Да ладно тебе, Ачи собирается работать, выходить на международный уровень. Ты должен радоваться за него и не заставлять волноваться. Хотя Мыан обычно любил дразнить людей, но при необходимости он мог быть серьезным. — Не волнуйся, Пи'Ачи. Я был просто удивлен. Я могу подождать три месяца. Я ждал со школы, — заверил Панн. – Такой преданный молодой любовник, — не удержался от поддразнивания Мин Мыан. Тайком Ачи опустил руку под стол, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Панна, постепенно усиливая хватку. Когда человек принимает решение раскрыться, следующим шагом будет также забота о сердце молодого возлюбленного. Атмосфера постепенно разрядилась, когда разговор перешел на новый драматический сериал Мыана. Благодаря его таланту рассказывать истории и шутить, смех снова наполнил воздух.