Будь моей Суперзвездой

Панн продолжает свою стажировку в качестве помощника режиссера, считая возможность изучить различные аспекты работы съемочной группы чрезвычайно полезной. Иногда ему даже удается высказать свое мнение по поводу ракурсов съемки или игры актеров. После крика «снято» Ачи, играющий в той или иной сцене, часто поворачивается и улыбается Панну, оказываю моральную поддержку. – Ачи в эти дни много улыбался, как влюбленный человек, – прокомментировала коллега Панна Фон. Панн, который записывал на грифельной доске детали новой сцены, был поражен этим замечанием. – Когда у него было суровое лицо, я хотела его в качестве мужа. Но теперь, когда он улыбается, мне просто хочется погладить его по голове и назвать «сыном». Тяжело перестраиваться, — присоединилась к разговору еще одна коллега – Филм, проходящая мимо. Главный режиссер усмехнулся, а затем позвал актеров для брифинга по следующей сцене. В этой части команда «Dr. Heen Veha» спасает еще одну жизнь, на этот раз на заброшенном складе, где идет противостояние полиции с наркоторговцами. После устранения преступников они должны перевезти по воздуху раненого офицера, чтобы извлечь пулю. Ачи придется бежать вместе с охраняющими его полицейскими. После быстрой репетиции Панн внимательно следит за экраном и самой сценой. Как только все настроено, Фон кричит «начали». В первом дубле были сделаны некоторые ошибки, поэтому режиссер приказал «вырезать» часть сцены, и они перешли к следующему дублю. С третьей попытки Панн заметил что-то неладное в движениях одного из актеров второго плана, который в итоге врезался в прилавок, установленный для этой сцены. — Ачи, осторожно! — закричал Панн, инстинктивно бросаясь вперед, несмотря на предупреждения других помощников режиссера. Он побежал так быстро, как только мог, и, к счастью, схватил Ачи как раз перед тем, как на него упала груда деревянных досок с прилавка. – Что черт возьми это было? — крикнула Фон, но шум ломающегося дерева и поднимающейся пыли затмил все. Актеры, все еще находившиеся на съемочной площадке, бросились в укрытие, явно потрясенные. – Почему что-то подобное продолжает происходить? – Режиссер-постановщик, которая, казалось, была на грани слез, поспешно последовала за режиссером к месту происшествия, надеясь, что никто не пострадал. Когда они начали расчищать завалы, первое что они увидели – широкая спина Панна. – Как все? Если вы в порядке, пошумите немного, — крикнул кто-то. – Я в порядке, но, Панн, у него кровь! — закричал Ачи, побуждая команду броситься на помощь. — Панн, ты в порядке? — лихорадочно спросил Ачи. Он не пострадал, но ничего не мог видеть, так как Панн заключил его в защитные объятия, закрывая от глаз. — Я в порядке, — довольно ответил Панн, медленно ослабляя хватку, чтобы освободить Ачи. – Как такое могло произойти? Панн твоя кровь на моей руке. Глаза Панна расширились. Он быстро осмотрел лицо Ачи, а затем проверил свою руку, чтобы убедиться, что кровь действительно была его собственной. — Я нигде не ранен, это ты, Панн. Дай-ка я посмотрю, — сказал Ачи, хватая большое лицо Панна и поворачивая его влево и вправо. Затем Панн вскрикнул. – Кажется, у тебя бровь рассечена. Как ты себя чувствуешь? – спросил кто-то. — У тебя сильное кровотечение, Панн, — сказал Ачи, доставая из своего кармана платок, чтобы прижать рану. – Скорая помощь уже в пути. Панн, давай сначала окажем помощь в палатке. Ты сможешь идти? – подошла и спросила Филм. Добросердечная девушка выглядит так, словно вот-вот заплачет. Панн улыбнулся ей, но, улыбаясь, случайно потревожил рану и вскрикнул. — Сильно больно, Панн? — спросил Ачи, все еще сидя рядом с ним. Ему хотелось бы больше утешать Панна, но приходилось сдерживаться в пределах того, что команда сочла приемлемым. – Я в порядке. Правда... Давайте продолжим съемку, — сказал раненый и посмотрел на Ачи, чтобы заверить его, что с ним все в порядке. – Так, давайте сделаем пятнадцатиминутный перерыв, а потом посмотрим, сможем ли мы продолжить съемки, — приказал режиссер, прежде чем подойти проверить Панна. – Ты очень быстр, иначе наш главный герой снова попал бы в больницу. Сожалею, что ты пострадал. Если босс будет ругаться, обращайся ко мне, я сам принесу корзину с извинениями, — сказал режиссер. – Не беспокойтесь, режиссер. Я не сильно пострадал. Несчастные случаи случаются, и они непреднамеренны. Вы все можете продолжать работать. Я вернусь через мгновение, — ответил Панн. Режиссер похлопал молодого человека по плечу: – Поторопись и выздоравливай. В награду я угощу тебя пивом. – Ух ты, я уже исцелен, — сказал Панн, и его лицо прояснилось. Вид воодушевленного Панна утешил режиссера. Другие члены съемочной группы подходили предложить свою поддержку, а затем разошлись, чтобы заняться своими делами. Прибыла машина скорой помощи, чтобы оказать Панну помощь, и Ачи проводил его до нее. – Звони мне в любое время. Я возьму свой телефон на съемочную площадку, — сказал обеспокоенный Ачи. Он хотел поехать с Панном, но его удержал приказ режиссера продолжить съемки. — Со мной все в порядке, но с этого момента тебе действительно нужно быть осторожнее, Ачи. Для любых рискованных сцен я предлагаю использовать каскадера, — посоветовал Панн. Молодой исполнитель главной роли нахмурился. Буквально минуту назад Макхамван говорила с ним об этом. Поскольку несчастные случаи происходили уже дважды, и он всегда был в них замешан, это становится немного подозрительным. Он беспокоился о Панне и хотел бы навестить его, но съемки закончился поздно из-за ночных сцен. Когда Ачи переоделся и собрался уходить, было уже около 2 часов ночи. – П'Ван... Менеджер посмотрела на невинное лицо своего звездного подопечного и захотела погладить его по голове, как трехлетнего Ачи, закатывающего истерику. – Я хочу увидеть Панна. – Панн написал, что уже ложится спать. Кроме того, он дома со своей матерью. – Когда мне было больно, он навещал меня каждый день. Теперь он травмирован из-за меня. Я чувствую себя ужасно... – Ты увидишь его завтра на съемочной площадке, Ачи. Нужно потерпеть всего пару часов, — сказала Макхамван. Внезапно Ачи ярко улыбнулся. – Тогда завтра утром я заберу его и привезу на съемочную площадку. С такой повязкой он, наверное, не сможет носить шлем несколько дней. – Значит, ты собираетесь поехать за Панном, а затем вместе прийти на съемочную площадку? — Да… но я даже не знаю, где живет Панн. Я действительно ужасен. – Просто не торопитесь узнавать друг друга. Разве не для этого нужен этап «знакомства»? — Пи'Ван... — уши Ачи покраснели. Пи'Ван - опытная сваха или что? – Отправь Панну сообщение в LINE, что заедешь за ним завтра и спроси, где он живет. Просто увидев его сообщение, ты почувствуешь себя лучше. — Ладно, ты не мог бы ехать немного быстрее, Пи'Ван? Я хочу пойти спать и мне не терпится увидеть Панна завтра. – Ох... ты действительно сражен на повал, не так ли? Хорошо, я поднажму. Ачи усмехнулся, прежде чем взять телефон и отправить сообщение, как советовал его менеджер. *** На следующее утро Панн проснулся от звука будильника. Кончик его брови покалывал, напоминая о швах, которые ему наложили вчера. Он хотел немного пожаловаться Ачи, но не смог, так как тому нужно было снимать важную сцену. Любое отвлечение могло нарушить его фокус. Поэтому Панн решил быть сильным и не проявлять никаких признаков слабости. Одно только осознание того, что Ачи беспокоился о нем и постоянно писал ему сообщения, пока тот находился в больнице, было достаточным утешением. Хэй, если он получил такую травму, он не может ездить на мотоцикле. Он ухмыльнулся, собираясь отправить сообщение Ачи, но потом... А.Ч.: Завтра я заеду за тобой и отвезу на съемки. Ты можешь прислать мне свое местоположение, Панн? Панн был в восторге. Ачи приедет к нему домой! Нет необходимости проявлять нужду; Ачи сам едет к нему! Что ему теперь делать? Он должен рассказать об этом своей маме! Панн побежал вниз, даже не умывшись и не почистив зубы. – Мама! Ачи приедет за мной и отвезет на съемки! – Какой Ачи? – Кесара разрывала курицу в миску с рисом. – Мапрао уже голоден? Пусть подождет минутку. Его маму вообще волновало то, что он сказал? Возможно нет. – Шин Ачи, мама! Господин твоей мечты! Он придет забрать меня. – Зачем ему приходить за тобой? Почему бы ему не пойти к своей невесте, госпоже Тидарат? Они же помолвлены... Жуйте, детки. – Мама! Это же просто в дораме! В реальной жизни... он мой парень. – Ты что-то выдумываешь, — ответила его мама, проходя мимо него, чтобы найти Мапрао, и слегка похлопала его. И тебе, и твоей собаке плевать на Панна, не так ли? – Я не выдумываю! Мы прошли долгий путь, и ПАчи приедет к нам домой. – Если бы я знала, что придет кто-то, кто мне нравится, я бы умылась и красиво оделся. Даже Мапрао пахнет лучше тебя. – закатила глаза Кесара. Панн усмехнулся и поморщился: – Хорошо, я пойду умоюсь, мам. – О чем, во имя всех святых, ты говоришь?? – последнее предложение было адресовано Мапрао, который рявкнул в ответ. – Папочка! Панну потребовалось около тридцати минут, чтобы одеться, и, когда он последний раз посмотрел в зеркало и улыбнулся, он услышал, как открылись ворота. Панн ухмыльнулся, наклонив голову в том ракурсе, который, по его мнению, был для него лучшим, готовясь к тому, что Ачи удивится тому, насколько красивым он выглядит. Однако прежде, чем он успел совершить свое величественное появление, пять его собак бросились навстречу гостю, полностью окружив его. – Здравствуйте, тетя. Я принес для вас выпечку и соевое молоко, — поприветствовал Ачи мать Панна, когда она вышла к нему навстречу. – Просто зови меня «мама», как это делают Панн и собаки, — смеясь ответила она. – Да, мама, — сказала Ачи с улыбкой, способной покорить любую мать в стране. Кесаре пришлось сдержать свой внутренний крик, потому что он действительно был красив, излучая ауру, которая, казалось, освещала все вокруг. — В следующий раз тебе не придется ничего брать с собой, Ачи. Просто приходи к нам поесть, у нас много еды, — добавила она. – Конечно, в следующий раз я приду с пустыми руками, просто чтобы поесть, — сказал Ачи, улыбаясь. – В реальности ты еще красивее, чем на экране, — внимательно посмотрев, отметила Кесара. – Можем ли мы сделать селфи? Я хочу показать это своему мужу. — Конечно, — дружелюбно ответил Ачи, взяв телефон Кесары и умело открывая фронтальную камеру. – Можем ли мы включить в фотографию и собак? – спросил он. – Отличная идея. Детки, идите как сюда, давайте сфотографируемся, — окликнула Кесара пятерых пухлых собак, толпившихся в кадре. – Эй, кого-то оставили в стороне, — сказал обиженно Панн, которого игнорировали с тех пор, как он спустился с верхнего этажа. – Эх... правда, эти собаки забирают все внимание, — пожаловался старший брат, преувеличенно вздохнув. — ПиАчи... у Панна травма… Услышав это, Ачи разволновался. Извинившись перед Кесарой и стаей корги, он подошел к Панну. Озабоченный миловидностью собак, Ачи почти забыл, что приехал к Панну сегодня утром. — Тебе очень больно, Панн? — спросил он с обеспокоенным видом. Ласковый взгляд Ачи заставил Панна улыбнуться. Даже несмотря на то, что его травма немного болела, это не имело значения. – Просто подуй на рану, и мне станет легче, — ответил Панн. Ачи наморщил нос, понимая намерение Панна, которому хотелось, чтобы его пожалели и понежили, но все равно подчинился, осторожно дуя на рану, как и просили. – Больше не болит, — сказал Панн. Стоя рядом, Кесара показал большой палец вверх. Иметь в семье известного актера действительно было чем гордиться. Пять собак смотрели друг на друга, казалось бы, в растерянности, не смея издать ни звука. Ачи и Панн в любом случае будут семьей, так что лучше уже сейчас привыкать жить вместе. Кесара прошла сквозь круг круглых питомцев и спросила: – Ачи, ты уже позавтракал? Сегодня утром я приготовила куриную кашу. Не хочешь присоединиться к нам? Панн тоже еще не завтракал. Ачи посмотрел на Панна, который кивнул ему, как бы давая знак принять приглашение. – Тогда я хотел бы принять предложение наполнить мой желудок, пожалуйста, — ответил Ачи. — Тогда, следуйте за мной, — Кесара махнула Ачи. – Тебе следует поблагодарить собак. Если бы они не разбудили маму, чтобы она приготовила куриную кашу, нам бы достались объедки. – прошептал Панн. – Каждый день задаюсь вопросом, кому достанется наследство, — добавил Панн. "Мне!" – одна из собак залаяла, чтобы заявить о своих правах. Проведя утро с семьей Панна, паре пора было отправляться на съемочную площадку. Первоначально Панн вызвался вести машину, поскольку из их разговоров он знал, что Ачи не любит водить. – Я поведу сам. Позволь мне позаботиться о тебе, — сказал Ачи. Панн почувствовал, как у него забилось сердце. – Я готов полностью отдаться на съедение, если ты захочешь, — пошутил Панн. Ачи в замешательстве наклонил голову. На каком языке говорил Панн? – Забудь это. Все, что тебе нужно знать, это то, что я очень счастлив. Ачи тепло улыбнулся, попрощался с Кесарой и пятью собаками, пришедшими их проводить. Затем он открыл Панну дверь машины и подождал, пока тот пристегнет ремень безопасности, прежде чем перейти на сторону водителя. Во время поездки Ачи включил радио, машину наполнили популярные песни о любви, и он подпевал во время припева. – Ачи очень хорошо поет, — прокомментировал Панн. – Сначала Пи'Ван хотела, чтобы я стал певцом, но она боялась, что это не сработает, поэтому вместо этого она заставила меня сниматься, – ответил Ачи. – Я думаю, ты мог бы преуспеть и в том, и в другом, — высказал свое мнение Панн. – Комплименты не помогут тебе добраться до всего. Стремление быть хорошим во всем также может вызвать ревность у людей, — сказал Ачи. – Кстати, могу ли я поделиться своими мыслями по поводу кое-чего? – Что это такое? Давай, — подбодрил Ачи. – О несчастных случаях на съемочной площадке. Ты не находишь их странными? Я не уверен, что другие съемки такие же. – Несчастные случаи, пропущенные реплики и травмы случаются на каждом сете, Панн. Но даже Пи'Ван считает, что это немного необычно, — согласился Ачи. – Я заметил на мониторе, что актеры второго плана играли не так, как обычно, когда начали падать доски. Ачи нахмурил бровь: – Ты кому-нибудь об этом рассказал? – Пока нет. – Давай обсудим это с Пи'Ван. То, что ты видел, может быть важным доказательством, если это не действительно случайность, — предположил Ачи. – Разве ты не злишься, узнав, что кто-то может делать это намеренно? – Сначала я хочу узнать их мотивы. Я разозлюсь позже. Их личный менеджер Макхамван прибыла как раз вовремя и перехватила двух молодых людей еще до того, как они добрались до съемочной площадки. Она приказала Панну сесть во внедорожник, а Ачи — ехать вперед, чтобы избежать любых слухов, которые могли возникнуть из-за близких отношений между известным актером и стажером. Что же касается прибытия Панна с Макхамван, они просто пустят слух о том, что он подумывает о присоединении к ее агентству. Воспользовавшись этим моментом, Панн обсудил странные происшествия на съемочной площадке с менеджером, который глубоко вздохнул, выслушав его. – П'Ван, ты думаешь, кто-то не хочет, чтобы Ачи вышел на международный уровень? Он же собирается сниматься в фильме в Гонконге, — спросил Панн. – Нужно ли им идти на такие крайности? – Ну, некоторые люди могут казаться дружелюбными на первый взгляд, но в глубине души они не хотят, чтобы другие слишком преуспевали. Ачи любят уже на протяжении десяти лет, пока он работает в индустрии, и при этом не было никаких плохих отзывов в прессе. Поскольку они не могут найти ничего другого, что могло бы его скомпрометировать, возможно, это их путь, — объяснила Макхамван. — Итак, что мы будем делать дальше, Пи'Ван? Я очень волнуюсь за Ачи, — сказал Панн. – У меня свои пути. Не волнуйся. Я попрошу полицию посетить съемочную площадку. Это должно удержать их от дальнейших действий, — заверил Макхамван. – Понятно, — ответил Панн. – Тем временем, и тебе, и Ачи следует принять дополнительные меры предосторожности. Мне не нужны какие-либо слабости, которые могут привести к новой атаке на Ачи, — добавила Макхамван.