Вышитые лапки

      Дверь тихо открывается и так же тихо закрывается. Было видно, что тишину не хотят нарушать ни коим образом.       Парень аккуратно крадётся по коридору вдоль ответвлений для разных хобби и направлений, держа свой путь в уголок танцоров, чтобы там спрятаться. Он максимально осторожно открывает шкафчик для сменной одежды и залазиет туда, шипя себе под нос проклятия по поводу их маленькой вместимости и своего большого роста. До его ушей доносятся тихие смешки и он даёт себе обещание чуть позже припомнить всё это.       Прошло минут десять, а охранник как-то не особо спешил закрывать помещение. Тем временем тело начало затекать, а суставы болеть. В попытках хоть как-то пошевелиться, Хван ударяется локтём о стенку шкафчика и опускает по этому поводу нелестное ругательство.       – Я позже тебя в это место поцелую!       Хёнджин хмыкает, раздумывая, стоит ли приврать и сказать, что ударился он не локтём, а кое-чем пониже тазовых косточек. Входная дверь открывается и по зданию разносятся шаркающие шаги охранника. Бегло осмотрев свои владение на наличие незваных гостей, он выходит, блокируя выход.       Теперь их путь свободен.       Однако подёргав ручку, Хван понимает, что слишком сильно захлопнул дверцу, поэтому сейчас её заклинило. Оставалось только одно…       – Джинни, ты скоро? – Громкий шёпот нарушает тишину, приближаясь.       – Ёнбок~а, я застрял… Открой мне дверку, пожалуйста! – Парень начинает скребсти своими аккуратными ногтями дверцу в попытке показать, как сильно он сейчас нуждается в спасении и порции свежего воздуха.       Вместо ответа до ушей Хёнджина долетает чистый и искренний смех, на что старший легонько ударяет кулаком в дверцу. Смех приближается, дверь открывается.       – Король Нарнии, добро пожаловать из платяного шкафа в наш обычный и скучный мир, – парень, чьё лицо покрыто веснушками, улыбается и задорно смотрит на забавную позу освобождённого.       Не без помощи Феликса, Хван всё-таки выбирается из плена шкафа, после громко и от души захлопывая дверцу.       – Ты бы был потише, снова же прийти с проверкой могут.       – Сколько раз здесь оставался и шумел, и ни разу никто не прибежал составить мне компанию, – Хёнджин повисает на Ли и целует в шею. – Хотя это впервые, чтобы я оставался здесь с кем-то.       – Я тоже… – Ёнбок обхватывает чужие руки своими и счастливо улыбается на ласки, поворачивая голову в другую сторону, чтобы дать Хвану больше места для поцелуев. – Принёс?       – Обижаешь.       Хёнджин подходит обратно к шкафчику, но тот, видимо помня обиду, нанесённую ему ранее, отказывается открываться. Под глупые шутки и поддразнивая, ручка шкафа остаётся в руках парней, а створка открывается. Ладно, завхоз починит.       Порывшись в сумке, Хёнджин достаёт проектор и устраивает его на полу, осматриваясь в поисках удлинителя. За край рубашки его тянет Ли.       – Пошли ко мне, у меня там и пледов много, и подушек, и розетка рядом. Ну и я кое-что приготовил.       Хван тепло улыбается и, издавая счастливые визги, бежит в сторону одного из окон, где давно уже стоит перегородка, отделяющая весь этот в обычные дни шумный мир от уютного мирка, созданного Ёнбоком.       Когда Хёнджин приходит, всё уже устроено: кресла раздвинуты, стол вплотную встал к перегородке, освобождая больше места на полу, а все пледы и подушки скрыли под собой пол, как бы намекая, что если на них сейчас прыгнуть, больно не будет. В середине всего этого мягкого безумия Хван и решил устроиться, вытянув ноги, слегка разминая их руками, сжимая. После его внимание снова сосредоточилось на настраивании принесённого из дома проектора. Свет от окна был слабым, так как со стороны улицы фонарь не стоял, так что единственным источником служил сейчас ночник, который в руках старшего отказывался работать.       – Чего ты хочешь?! – С недовольным прищуром задал вопрос в воздух Хван.       – Тебя, но и от света я бы тоже не отказался.       Ли присел рядом, обхватывая талию старшего своими маленькими руками, устраивая ладошки на груди и прижимаясь грудью и прессом к спине любимого. Он устроил подбородок на плече старшего и заинтересованно наблюдал за его махинациями, гадая, будут ли они осчастливлены показом ночного неба, как ему обещали в сообщениях, или они обойдутся простым и скромным ужином при свечах, которые Ли предусмотрительно взял с собой. На всякий случай.       – Сейчас всё будет… – Хёнджин закусил кончик языка, сосредоточенно щёлкая выключателем в надежде на сотрудничество.       – А ты батарейки вставлял?       Повисает тишина, все действия прекращаются.       – А надо было?       – Ну не на борще же он работает, – Ликс ухмыляется на растерянное лицо любимого и тянется к рюкзаку, вытаскивая оттуда новую упаковку пальчиковых батареек, протягивая её старшему. Тот благодарно смотрит в ответ и вставляет батарейки в ночник, сразу включая.       Темноту разрывает отражающееся на потолке звёздное небо.       – Вау… Как красиво…       Феликс засматривается на всё это вращающееся действо, не замечая ничего вокруг. Хёнджин же смотрит только на Ли, любуется выражением лица младшего, в очередной раз ловя себя на мысли, что влюбился в настоящее чудо. Старший поднимает руку и устраивает её на любимом месте – на щёчках, под глазами младшего. Нежно поглаживает любимую кожу, которая ещё месяц назад явно задыхалась от количества штукатурки, которую Ли наносил, стесняясь своей особенности.       – Брауни будешь? – Не поворачивая головы, но скосив взгляд, спрашивает Ликс.       – А можем просто полежать?       – Если мы заснём и нас утром здесь найдёт сторож-       – То он просто закатит глаза, ничего, этот намного добрее предыдущего, – Хван валит Ли на пледы, устраивая его голову на подушках, сам укладываясь сбоку. – Прошлый меня однажды поймал и веником гнал отсюда. После этого его и уволили.       Ёнбок тихо посмеивается, обнимая Хёнджина за талию, вынуждая того чуть ли не упасть на себя. Он начинает играться со знакомыми серёжками старшего.       – Лапки?       – Ага, вышитые, парные. Месяц-то уже прошёл, так что могу наконец себе позволить.       – Чего тебе это стоило? – Ли обводит взглядом маленький уголок и прикусывает нижнюю губу.       – Ну… Две недели не пропускать тренировки по танцам и шоколадный торт с кофе. А тебе?       – Ммм… Что-то по типу нового заказа на вышивку. У Хана же с Минхо годовщина сегодня, а вспомнил Минхо-хён об этом только утром, вот и решил реабилитироваться через меня. Хани любит всякие маленькие милые безделушки, так что надо будет подумать, чего такого ему сделать. Но это не отменяет того факта, что мы отстояли на ночь эту территорию.       – Да, они здесь хотели побыть. К Минхо родители приехали.       – Ага, а Хан в общаге живёт.       – Да…       – Вот только я живу с семьёй, а у тебя есть своя квартира, – Феликс бросает хитрый взгляд на старшего, смотря немного с укоризной, как бы намекая, что сейчас они могли бы не тихо лежать в "Your Hobby", а как минимум соблазнять друг друга всякими пошлостями, готовя что-нибудь на большой кухне Хвана. А так готовить Брауни Ликсу пришлось одному, ещё и сёстрам врать, что это не для свидания, а просто для друга, к которому он идёт якобы на ночёвку.       – Ну и что, может, мне здесь больше нравится, может, я экстрим люблю??       Феликс смеётся и забирается на Хёнджина, удобно устраиваясь на его бёдрах, хитро улыбаясь. Он наклоняется и целует Хвана в губы, быстро отстраняясь. В ответ старший хмурится, его руки замирают на талии любимого, поглаживая её большими пальцами.       – Не понял, это что за сопротивление?       – И как давно ты за мной следишь? – Ликс смотрит на старшего сверху вниз с самым серьёзным лицом. Хотя может он для вида только надел на себя эту маску. – И имя моё знал, и про Чонина с Чаном, как выяснилось, тоже, и любимые снеки тоже только мои таскаешь, и-       Парня прервал Хван, быстро меняясь с Ли местами, уже сам раздвигая чужие ноги и устраиваясь между ними.       – А сам-то? Тоже сказал при первой встрече, что мне идут завитые волосы, хотя, повторяюсь, мы разговаривали тогда впервые, и в сообщении написал, что за лапки с меня рисунок – откуда знаешь, что я рисую? И-       – ЛАДНО, всё, выяснили! Ну подумаешь!       Ли хватает ближайшую подушку и закрывает ею в смущении лицо, признавая за собой поражение. Хван лишь ухмыляется и облизывает губы.       – Такой милашка, не закрывайся от меня, дай я тебя залюблю, – Феликс из-под подушки молча мотает головой. – Я тебя давно заметил, – Хван приподнимает футболку Ли и слегка оглаживает пресс. – Ты всегда сидел весь такой светлый, лучистый, всем улыбался и многого смущался. Прятался в свои свитера и вечно только вышивал. А ещё взгляды эти свои бросал влюблённые, как будто раздевал меня глазами, я даже иногда неловко себя-       – НЕ БЫЛО ТАКОГО! – Ликс вынырнул из-под подушки и протестующе закричал, пытаясь опровергнуть сущую правду. – Я просто… Ой, ну и подумаешь! Ты на меня тоже смотрел!       – Я буквально только что перечислил причины, почему это делал. – Совершенно спокойно Хван взял руки Ли в свои и поцеловал его пальцы, нежно заглядывая младшему прямо в глаза. – А у тебя что? Какие причины и оправдания?       – Ну… – младший мялся с ответом, но всё-таки выдохнул, посчитав, что ответная честность и откровенность будет самой подходящей в сложившейся обстановке. – Тебя уголок биологов попросили цветы полить, а когда ты расспрашивать начал, то потом на всё здание кричал, что это цветы и они живые, так что ставить над ними опыты запрещено. – Щёки Хёнджина покраснели, видно, он сам вспомнил тот момент. – А потом, когда почти все ушли перед самым закрытием, ты просто их по одному вынес на улицу и посадил за универом на следующий день. Грязный тогда пришёл, весь в земле. Минхо-хён на тебя кричал, что ты вместо танцев ботаникой занимался. А ты стоял и просто улыбался ему… Тебя после этого и стали называть Пабо Принцем.       – Да, было дело. Вообще судя по всему Минхо только танцы и любит. И как они вообще с Джисоном сошлись. – Феликс фыркнул.       – Только не спрашивай об этом самого Хана, а то это будет разговор на весь день со всеми подробностями вплоть до цитирования фраз.       – Хорошо, но это получается… Что мы почти сразу друг на друга смотрели?       Ликс сладко потянулся, вытягивая руки и падая обратно на тёплый плед. Он прикрыл глаза, ощущая чужие пальцы. Хёнджин не смог просто смотреть на выглянувший живот младшего и позволил себе до него дотронуться, водя вокруг пупка пальцем, чем вызывал ёрзанья и смешки Ёнбока.       – Получается, так. Только ты ещё с кем-то встречался.       – Эй, она просто была на тебя похожа. Как-то я вообще-то раньше не задумывался об этом. Но если так прикинуть… Она тогда носила блонд, ниже меня и маленькая по фигуре. Прямо как один цыплёнок.       Хван хитро посмотрел наверх, ища глазами глаза собеседника, но Ли на всё это лишь сцепил руки в замок и закинул их за голову.       – Понятия не имею, о ком ты говоришь. Ты сейчас что, изменяешь мне с кем-то?? – Ликс изобразил наигранное удивление и, оставив открытым только один глаз, глянул на старшего. Тот в ответ удивлённо открыл рот и через секунду накинулся на Феликса с щекоткой.       Через пару минут победу решили разделить поровну, 49 на 51 к Хвану, а парни уже сидели в новой позе: Хёнджин укутался в плед и облокотился на кресло, между его ног, боком, уютно устроился Ёнбок.       – А ты где спрятался? – Старший провёл носом по виску Ли, а после оставил на этом месте поцелуй.       – Да здесь, просто лёг на кресла, накрывшись пледом.       Повисла тишина. Но ненадолго.       – ТО ЕСТЬ Я ТАМ СИДЕЛ В ЭТОМ ШКАФУ СВЕРНУВШИСЬ ЧУТЬ ЛИ НЕ В Я НЕ ЗНАЮ ТАКИХ БУКВ, А ТЫ ТУТ ПОД ПЛЕДОМ НЕЖИЛСЯ!? – Негодование Хвана буквально отскакивало от стен, грозясь созвать в помещение не только сторожа, но и вообще любого, кто хотя бы просто проходил мимо.       – ДА!!       Феликс был не менее громок. Он счастливо встал перед старшим на колени и, обвив руками шею старшего, впился в его губы поцелуем, во-первых, чтобы тот перестал кричать как сирена, а во-вторых, потому что просто захотел. Хёнджин не стал отказываться и притянул Ёнбока к себе, усаживая на колени. Он начал оглаживать миниатюрное тело, в конце концов останавливаясь на плечах, растягивая футболку и оголяя плечи. Поцелуями Хван спустился сначала к шее, ловя довольные стоны и оставляя после себя красивые насыщенные узоры в виде засосов, затем его губы перебрались к плечам младшего, слегка кусая их и облизывая.       – Джинни, я же из свитеров не вылезу…       – Хорошо, – Хван тяжело выдохнул куда-то в районе ключиц Ли, – Но я был бы не против, если бы ты показывал это. Хочу…чтобы все видели, что ты занят.       – Тогда может тебе просто стоит поцеловать меня на глазах всего универа?       – Кстати, скоро бал… И если я Принц, то может ты не откажешься быть моей Принцессой? – Ли усмехнулся, но после приоткрыл рот в новом стоне – Хван снова укусил его за плечо, добавляя к веснушкам следы своих зубов.       – Издеваешься что ли, меня твои фанатки съедят.       – Если только я не сделаю это раньше, – Хёнджин потянул младшего за волосы, вынуждая того откинуть голову назад, и стал водить носом по шее, вдыхая аромат свежих ягод. – Черника?       – И малина. – Оба усмехнулись. Феликс запустил руку в отросшие волосы старшего и поцеловал в лоб. – Ты завил волосы?       – Ты же сказал, что тебе нравится, когда я хожу барашком. Кстати, это ещё один пункт того, что ты на меня смотришь чаще, чем я на тебя.       – Ладно, уговорил. Так и быть, я смотрю на тебя чаще. – Хван подзавис, соображая, в то время как Ёнбок зарылся в его волосы и тихо посмеивался.       – Нет, стоп, это Я на тебя чаще смотрю!       Их полемика продолжалась недолго: Хёнджин почувствовал, как на его спину прыгнуло что-то большое и тяжёлое. Скорее всего его визг был слышен даже в общежитии за два квартала от университета.       – Я ЗАБЫЛ ТЕБЕ СКАЗАТЬ!       – Я ЧУТЬ ДУШУ НЕ ВЫПЛЮНУЛ, А ТЫ ЗАБЫЛ!? – Хван судорожно поворачивался то в одну, то в другую сторону, пытаясь скинуть с себя неизвестно что, и эта неизвестность пугала его ещё больше. Однако Ёнбок быстро наклонил старшего, буквально оторвав от толстовки то, что так больно вцепилось в спину, и спрятал куда понадёжнее.       – ЭТО ПРОСТО КОТЁНОК!       – Что?..       Хван посмотрел на руки младшего, прятавшие что-то мягкое и маленькое. Феликс, заметив, что его маленькому другу ничего не угрожает, раскрыл руки. К его ногам испуганно прижимался маленький чёрный комочек и время от времени грозно шипел. Хотя это было скорее мило, чем опасно.       – Я его позавчера нашёл. Здесь, у здания, он в трубе прятался, холодно же уже… Не знаю, откуда он взялся, но и домой я его принести не могу, меня же с ним за шкирку выкинут, поэтому я устроил его временно тут… Вот…       Хван как сидел с открытым ртом, так и остался сидеть, только взгляд опустил на этот чёрный клубок. В ответ на него смотрели такие же напуганные, но заинтересованные, глазки. Тёмные, как ночь. Через пару секунд котёнок сделал первую попытку к сближению – пару раз перебрал своими лапками в сторону старшего, но запнулся о ноги Ли и, неуклюже перевернувшись через них, буквально плюхнулся к ногам Хвана. Старший прыснул.       – Чего смеёшься, этим он в тебя, между прочим.       – Ой, вот зато глазками своими в тебя, милашка.       – Я или она?       – Оба.       – Я так понимаю, что она уже получил официальное звание нашей дочери?       – А это девочка? – Ага, как назовём?       О друг друге парни явно забыли, помогая их новоиспечённой дочери милым клубком устроиться на груди Хёнджина, специально лёгшего на пол, чтобы котейке было удобно. Феликс гладил комочек за ухом, слушая его мурчания и сам готовый уже замурчать в ответ от умиления.       – Кнопка? Или Точка?       – Может, Пантера? Как из «Книги Джунглей», её же там Багирой звали? – Ликс удобно устроился под боком Хвана, продолжая поглаживать нового члена семьи. Хёнджин обнял любимого, прижимая к себе сильнее.       – Круто, давай так.       – Вот только ей здесь оставаться нельзя… Домой я отнести её не могу – сёстры затискают.       – Вы оба можете просто переехать ко мне, – на удивлённый взгляд младшего Хван дополняет. – Ты же не хочешь, чтобы мы вдвоём спалили квартиру, разогревая молоко? К тому же мы не в разводе, чтобы дочь оставалась только с одним своим отцом.       – Меня родители не отпустят…       – Ничего, мы познакомимся, я произведу на них неизгладимое впечатление, и они отпустят тебя со мной хоть на край света.       – Ой, какие мы самоуверенные, – Ли закатил глаза и громко чмокнул Хёнджина в щёку. – Я сам с ними поговорю. Всё же никакие семейные отношения не стоят твоей сгоревшей из-за молока квартиры.       Хван только усмехнулся в ответ, направляя взгляд на изображение звёздного неба на потолке. Феликс посмотрел туда же.       – Я не против заснуть так, даже если это стоит кинутого в нас утром веника. Втроём всегда веселее вылетать из здания, чем одному, – Хван ровно дышал, казалось, иногда даже задерживал дыхание, чтобы кот не сильно переживал и не ворошкался. Но тому видимо было всё равно, ведь сон не кота, а котёнка, намного спокойнее и глубже.       – Я люблю тебя…       Хёнджин сильнее обнял Ёнбока за талию, второй рукой обнимая их маленький клубочек счастья по имени Багира.       – И Я тебя. Очень, – старший в очередной раз вдохнул запах Ли, прикрывая глаза. – Кстати это уже вторые лапки.       – Что?       – Первые – наши парные серёжки, а вторые – вот эти, – парень чуть сильнее прижал к себе уснувшего кота. – Которые приземлились мне чётко на спину.       – Да уж… Получается, сначала это были вышитые лапки, а сейчас они что, ожили?       – Ну, раз родилась любовь, то ожили и лапки.       – Может тогда и назовём её Лапкой?       – Вышитой Лапкой?       – Да, – Феликс улыбнулся с такой клички и оставил на губах Хёнджина лёгкий поцелуй. – Для всех Багира, а дома - просто Лапка.