Приключения малыша Егорки, или как свести с ума всех близких

Утро Линча началось плохо. Началось оно плохо почему? Потому что началось точь-в-точь как в старом анекдоте. Он встал не с той ноги. Не на тот пол. Не в той квартире. Не в том доме. Не в том городе. Но хоть в той же стране. Хотя и встал он далеко не физически, просто открыл глаза. Но потом тут же закрыл. Тихо вздохнул. Открыл. И снова закрыл. Тело немного неприятно ломило, но как-то внутренне успокаивало рядом расположившееся тепло. Но лишь внутренне. А стоило парню в очередной раз открыть глаза и лишь увидеть человека перед собой, это "тепло" уже не успокаивало, а лишь беспокоило. Размеренное дыхание, медленно поднимающаяся и опускающаяся грудь, что чуть обнажилась из-за полурастегнутой рубашки. Ледяное спокойствие лица беловласого, обычно опутывающее ужасом и настороженностью, сейчас выглядело расслабляюще умиротворенным. И это в некотором плане успокаивало, а не пугало. конечно, только до того момента, пока журналист не вспоминал кто перед ним. Ну ладно "кто перед ним". Сейчас главный вопрос где он и какого черта он тут вообще, черт возьми, делает. Жаль только паниковать нельзя - разбудит Лэмбтона. А паниковать хотелось. Неимоверно сильно хотелось. И паниковать, и кричать, и свалить куда подальше. По виску скатилась капля холодного пота. «Думай. Думай.» - Голос в собственной голове звучал нервно и странно незнакомо. Воспоминания последней недели или даже двух не желали составляться в картину, путаясь, возникая и исчезая стремительней, чем парень вообще мог их осознать. С ним было что-то не так. Он не помнил конкретно что с ним происходило, лишь обрывки. А последний день вообще не хотел всплывать в воспоминаниях. «Надо сваливать к черту.» - Пыл принятого решения был охлажден почти моментально: мерное дыхание "соседа по постели" чуть дрогнуло, затихая, как бывает при пробуждении. Егор замер, уже и сам затаив дыхание. - «Спи. Спи. Спи!» Столько потраченных нервов за столь короткий промежуток времени. А это парень еще не заметил, что полностью обнажен, прикрытый лишь тонким одеялом, так удобно прикрывающее причинные места, но обнажающее подтянутое тело с многочисленными шрамами. Кто ж знал, что одежда, увы, не увеличивается вслед за размером тела парня. В прочем, этого стоило ожидать, если вспомнить, что Джон нашел его, мелкого в великоватой для семилетнего ребенка одежде, но прекрасно подходящей ему двадцатишестилетнему. Его молитвы - читай, мысленные нецензурные ругательства и угрозы - были услышаны, и дыхание лежащего к нему лицом мужчины вновь выравнилось. Он снова заснул. А Егор пообещал себе, что как только выберется - обязательно сходит в церковь. Он медленно приподнялся на локтях, стараясь не шуметь. Постель, конечно, не скрипела, однако на шуршания не скупилась. И вот тут он снова замер. Наконец заметил свое интересное положение. Взгляд растерянно-перепуганных зеленых глаз окинул комнату в попытке найти хоть что-то, что можно было натянуть на себя. И, как ни странно, нашел. Одежда. Его одежда. Линч даже не хотел думать откуда она в этой комнате, в этом доме, однако спешно натянул потрепанные временем штаны и красную футболку, стараясь сделать это как можно тише, и как можно быстрее. И только он одернул красную свободную футболку, поправляя, как голос со спины заставил перепуганно замереть. -Не вежливо уходить из гостей, не оповестив хозяина дома. - Чуть хриплый, даже, неприятно это было признавать журналисту, завораживающий голос. - Вы так не думаете, мистер Линч? А Егор не поворачивался. Просто не мог. Конечности банально не слушались его. Сердце довольно болезненно пропустило удар, в следующий момент ускоряя ритм и, кажется, увеличивая громкость "битов", что те аж отдавали в уши.

***

«Джон, как только вернусь, я тебя прибью...» - Раздраженно мелькнуло в голове зеленоглазого. - «Или "если"...» Молчание за столом было гнетущим. Или так казалось только Егору? Мужчина напротив преспокойно трапезничал, двигаясь непринужденно и расслабленно, однако с присущей ему ледяной атмосферой вокруг. Журналист ел медленно, неуверенно. Нет, он, конечно, не думал, что его траванут или что-то вроде того, да и сама еда была вкусной, однако сама мысль того, что сейчас он находится в полной власти того, чьи мотивы неясны, ужасала до глубины души. Позади Лэмбтона, у стены стояла Элли, с интересом смотря за Егором. Линч бросал на нее мимолетные взгляды, немного тушуясь. Когда они пересекались - она широко и, кажется, поддерживающе улыбалась. Кажется, или ей все объяснили, или она прекрасно знала, что сейчас завтракающий парень и есть забавный малыш, с которым она возилась последние несколько дней. И это немного успокаивало Егора, хотя он и был уверен, что, если вдруг что, против своего босса она не пойдет. Зеленый взгляд скользнул по стене, присматриваясь к окнам. Сигануть - было явно не вариантом. Но как-то все же выбираться отсюда надо. И как можно скорее. Линч скользнул взглядом ниже, снова мельком окидывая богато украшенное помещение, перепуганно замер: Генри внимательно смотрел на него, беззастенчиво рассматривая, точно куклу на прилавке. Или же занятный экземпляр редкого зверька. Разноцветные глаза обещали не самое приятное времяпрепровождение даже при малейшей попытке побега. Журналист неуверенно повел плечом, спешно утыкаясь в тарелку с пищей. Тихо скрипнул стул хозяина всей этой роскоши. Егор чуть вздрогнул, сглатывая. А Лэмбтон поднялся на ноги и медленно приближался. По руками пробежали мурашки, проскакивая к спине, едва ли не заставляя брюнета дернуться. Но он сдержался. Глаза закрылись. Кажется, он так в скором времени уверует... Черт знает в кого. В кого-нибудь, кто спасет его... Шаги остановились за спиной. Спину обожгло прикосновением, когда руки беловолосого мужчины медленно опустились на спинку стула, задевая спину журналиста лишь кончиками пальцев. -Элли, ты свободна. - Холодный голос удушает, вызывает волну адреналина, от чего голову чуть ведет. Девушка скользит по парочке заинтересованно-огорченным взглядом, прежде чем кротко поклониться и послушно выйти из комнаты. Кажется, что бы далее не происходило, очень уж ей хотелось посмотреть на это. Егор затаил дыхание, мысленно прикидывая, сейчас его будут шантажировать и "брать на работу", угрожать и принижать, убьют или же отдадут на опыты или что-то в этом роде. -Мистер Линч. «Ну все...» - Обреченная мысль. Все мысли затихают так быстро, что неожиданно для Егора, как тревожника, что голова чуть побаливает от "тишины". - «Хах, прощай, бренный мир.» Мужские руки исчезают, и через секунду опускаются на плечи черноволосого. Странно, после всех этих метаморфоз его волосы резко отрасли, хотя стригся он совершенно недавно, и сейчас немного неопрятно прикрывали зеленые глаза. Пальцы на плечах слабо сжались, будто прощупывая, исследуя. Рука на левом плече чуть сдвинулась, замирая на плече. Та, что была на правом плече - скользнула наоборот, выше, медленно сжимаясь на шее. Длинные пальцы окольцовывали шею, очерчивая кадык, заставляя чуть запрокинуть голову. Глаза Егор не открывал. Темные брови чуть нахмурились, однако блогер ничего не предпринимал. Но, кажется, уже прощался с жизнью. -Рад, что вы приняли свой... Нормальный вид. Егор знал этот тон. Заинтересованный, внимательный, желающий узнать как можно больше. Нервно сглотнул, лишь чувствуя хватку чужих пальцев сильнее. -Вы будете не против, если мы проведем небольшой осмотр... - Голос поглощает, обвивая со спины, точно щупальца. -Против... - Хрипло выдыхает зеленоглазый, медленно открывая глаза. -Это был не вопрос, мистер Линч.

***

С тихими ругательствами Егор выходит из автомобиля, сопровождаемый двумя уже знакомыми парнями-охранниками. Олег неуверенно осматривает журналиста снова и снова, то и дело задерживая взгляд на перебинтованной руке и небольшом следе катетера на шее. Ниэль то и дело поглядывал на Олега, точно желая очень многое обсудить по этому поводу. Почему-то казалось, что этих двух приставили к Егору что туда, что сюда именно потому, что они являлись одними из самых "живых" работников Лэмбтона. Из дома моментально выскочил Лукас, растерянно сверкая своими светлыми глазками за линзами круглых очков. Он на секунду замешкался, заметно замедляясь, однако потом, нахмурившись, вновь поспешил к нему. -Дядя Л-... Журналист, опустившийся на колено, притянул племянника к себе. -Все хорошо, я вернулся...