Милый друг

      Огонь и волны света, чистейшая энергия добра, и темные чары могущественного бога. Отголосками криков, мерцанием видений, окутывали мысли мои жуткие и тяжелые видения, тревожившие душу Истари. Я не касалась его кожи. Сидела на холодных камнях, в объятиях Элронда, но ощущала… Вилья наполняло разум и тело тягучим покалыванием, не шибко приятным, зато целительным. Я видела всполохи пламени, испытывала одиночество и боль, чувствовала сильные удары острой цепкой плетью!.. Раны, что получил колдун, во время сражения с Балрогом. По неведомым причинам, перстень уловил его воспоминания, вспышками и дрожью передал и мне!.. Втемяшил в голову. Заставил думать, вспоминать!.. Мне стало дурно, затошнило!.. Прильнула я щекой к родному теплому плечу, подышала глубоко и прерывисто, а следом, разглядев, как Истари переворачивается на спину, потянула руку, вознамерившись увидеть и его лицо. Снова. Пускай и промелькнуло сквозь видение! Пускай я убедилась: «Это он!..» Но… Ох, Вилья, напитавшись силой сразу трех колец, и сообщив им о находке посреди высоких гор, принялся заполнять энергией не только мое тело и мою душу, мой разум, но и всякую клеточку гномов, всякий закоулок и всякую щель в пещере!.. Пыль улеглась, взору открылась невероятной красоты картина!.. Изогнутые стены, выступающие острые углы, своды, высоко над головами, и, местами, даже камни, что валялись на полу, все было усыпано, пронизано, пропитано бесконечно длинными извилистыми нитями митриля!.. Мерцал он всюду! Освещал пещеру, наполнял теплом!.. Я не могла поверить собственным глазам!.. Сидела, поджав ноги, дрожала и смотрела, вокруг, и вперед, прямиком на Истари.        Он перевернулся. Спутанные волосы свалили с лица, и я увидела… Увидела его. Гендальфа… Совсем молодым, совсем другим, но это был он!.. Истари. Наш преданный друг. Не Саурон в обличие мага. Не призрак, не враг, не видение!.. Вилья привело меня навстречу, оно подсказало, где копать.  — Кто он?.. — негромко спросил Элронд, напряженно привстав и выпустив меня из объятий. — Это не Истари!.. — Не он! — подхватил Дурин, жестом повелев гномам схватить кирки, да и сам, немедля, взялся за свое орудие. — Окружить!       Растерянно оглядевшись и похлопав глазами, Гендальф выставил руку, попытался выговорить что-то, но не смог. Ни слова выдавить!.. Округлил в страхе свои карие глаза, поджал губы, постарался защититься, нащупать посох, но… Валялась палка, выточенная Элрондом из ветки священного древа, дальше, у стены. Не дотянуться, не схватить!.. А силы к магу пока не вернулись. Он выглядел слабым и болезненным. Никак не мог сообразить, что происходит, откуда мы взялись — гномы, полу-эльф и человек. Я видела по напуганным глазам. Ощущала тоненькие волны страха и от Вилья. Почудилось, словно связь между мной и Истари, образовавшаяся благодаря чудесному спасению, продолжила тянуться между нами и теперь, когда я снова очутилась в своем теле.  — Не двигайся! — грозно повелел Дурин.       Элронд же, прикрыв меня рукой, вытащил кинжал, припрятанный за поясом кафтана, — меч и мантию предусмотрительно оставил посреди чертогов, наверху, — пригрозил незнакомцу.  — Нет!.. — воскликнула я, выбравшись вперед и опустив ладошки Истари на плечи. Метался его взгляд, и тело содрогалось. — Он не представляет угрозы! Это наш колдун! Он поможет уничтожить Саурона. — Откуда тебе знать? — недоверчиво протянул Дурин, не шибко доверяя всем моим речам, так было с самого начала, с первой встречи он предпочитал верить лишь глазам своим. — Этот выглядит иначе! Он не маг. — Истари! Это он! — настаивала я, незаметно успокаивая колдуна, поглаживая по плечам и волосам, отдавая свет, невидимыми нитями сочившийся сквозь Вилья. — Элронд!.. — Посмотрела на озадаченного мужа, тихо пробормотав, сердечно и пылко: — Доверься мне!.. Я знаю, что это он. Я уверена!..       Он ничего не ответил, только опустил кинжал и, мельком кивнув Дурину, настороженно поглядел на трясущегося незнакомца. Они не напали. Никто не приблизился. Никто не причинил Гендальфу зла. Гномы, придерживая кирки у груди, молчаливо наблюдали, точно Элронд и король под горой, не доверяли магу. А я не смела их судить. Страшные времена наступали.       Зло прикидывалось добром, меняло облик, обманом заставляло подчиняться, путало разум, внушало небылицы!.. Лишало воли и последней призрачной надежды. Конечно, они сомневались. Но я — нет. Я видела, я знала, чувствовала. На этот раз мне подсказало Вилья. Сила трех колец, что мы на правильном пути. И рядом он. Вернулся Истари. Прошел огонь и воду, едва не поплатился жизнью, когда спас нас. Отправился на бой с демоном ночи, которого, конечно же, не одолел, но!.. Он дал нам фору. Дал возможность скрыться вдалеке. Убежать как можно глубже в горы, и спастись. Он получил свою «награду», и был воскрешен. Сила трех эльфийских колец воротила к жизни. Подарила новый облик, издали похожий на прежний, но… Я знала его именно таким!.. Всю свою сознательную жизнь!.. — Это ты… — дрожащим голосом прошептала я, склонившись и погладив большими пальцами мужское лицо, хмурое и растерянное. — Ты Гендальф!.. — Я узнаю твою лицо… — отозвался Истари, едва шевеля губами, произнося слова так тихо, так скованно!.. — Перл?.. — Да!.. — Я вздохнула, ощутив морось на щеках. — Да, это я!.. А ты… Гендальф!.. — Гендальф… — повторил маг, и я заметила, как тяжело ему дается выговаривать слова, но сколько прыти, сколько устремлений!.. — Это мое имя… Всегда было моим именем.  — Всегда!..       Внезапно, на душе мне стало так спокойно!.. Тревоги, дурные мысли, странные помыслы, размышления о Сауроне и кольцах… Я, как будто уловила сладостный баланс, поймала легкую волну спокойствия и глади. Вздохнула!.. Провела руками по лицу колдуна, отбросила спутанные грязные пряди с, местами, бородатых щек, на ощупь колких, непривычных!.. Заметила: Вилья успокоилось. Оно затихло, перестало дергаться, шептать и виться. Мы нашли все, что искали. Обнаружили не только залежи митриля, но и оградили от бесславной гибели старого друга. Мы спасли Истари.  — Мне должно вам помочь. Явился в решающий час… — Дрожа и приподнимая длинную грязную мантию, в которой был укутан, маг присел, завидел посох. — Я бился с Балрогом. Но проиграл!.. Загнал он меня в угол, заговорил голосом Саурона, предупредил, что мир падет и я тому явлюсь причиной!.. Я не поверил, отказался слушать и примкнуть к нему. Тогда, он стал мучить. Стал слать видения, настолько тревожные, настолько пронзительные!.. Мне удалось уйти, — Истари обвел нас, всех, измученным мечущимся взглядом, — мне удалось забраться в пещеры, спрятаться от дикого пламени. И ладони мои… Они были обожжены едва не до костей. Остатки магии, что теплились внутри, поддерживали жизнь, питали мое тело, заживляли раны, покуда я не очутился тут… И этот свет, лазурный и манящий!.. Направил он поближе к вам!.. Все эти камни, — Маг указал на светящийся металл, что окружал нас, озарял тела и лица ненавязчивым голубым свечением, — они вели меня, они обо всем знали. Здесь я упал, — он ткнул пальцем в твердую поверхность, снова посмотрел на посох, — выронил свое оружие, свою опору!.. Весь в ранах, весь в ссадинах, окровавленный. Я упал здесь, чтобы умереть. Но ты… Перл. Ты спасла меня, вернула к жизни!.. Вот она, судьба, что вновь свела нас, и пути переплела. Мне привиделось видение, я должен вам помочь. Всем вам… — Ты — Гендальф, и ты пойдешь с нами в Линдон, ты поможешь обуздать угрозу, что, спустя многие месяцы, вновь нависла перед нами. Обуздать и уничтожить, раз и навсегда!.. — Нет, Перл, — спокойно возразил Элронд, и по сию минуту восседая рядом, — нужно убедиться, что это он, Истари. Ибо выглядит иначе. Я не поведу его в королевство эльфов, как Галадриэль привела Саурона.  — Я повернулась, и мы переглянулись. — Спроси у него то, что может быть известно только вам. Покуда ответит, хорошо, я поддержу твое решение, но, покуда нет…        Элронд опустил кинжал на подогнутое колено. А остальные, гномы, включая Дурина, все это время выжидавшие настороже, вторя полу-эльфу, тоже приготовили свое оружие.  — Что ты сказал, прежде, чем уйти и вступить в неравную схватку с Балрогом?        Я и подумать не успела. Сказала первое, что вспомнилось, то, что, пришло в голову, ибо это знали только мы: я, Истари, Элронд. Возможно, слышал и Дурин. Но не Саурон. Его там не было! — Я… Я сказал, что всякая нужная вещь приходит в руки неслучайно и в самое нужное время, самым неожиданным образом. Ты, — Истари приподнял густые разрозненные брови, — тогда ты крикнула, что с силой Балрога не справиться никому из ныне живущих. Ты оказалась права. Я не был готов… — И где же он теперь? — хмыкнул Дурин, следом за Элрондом, опустив свое оружие и повелев гномам сделать тоже самое. — Где Балрог? — В сердце горы, в сердце разрушенного Кхазад-Дума. Дремлет, пока его не потревожат.        Я улыбнулась, широко и радостно протянула руки, незамедлительно обняв Гендальфа за трясущиеся плечи. Обняла и зажмурилась, во всеуслышание заявив:  — Это он! Это наш Истари!.. — Глотая слезы и стараясь глубоко дышать, я стиснула мага в объятиях, отпрянула следом и, повернувшись к Элронду, обхватила любимые длинные пальцы ладошками. — Это он! Прошу, доверься. Прошу, поверь мне!..        Возлюбленный вздохнул, но помолчал немного. Наверняка, встревоженный и озадаченный внезапной встречей, он помедлил. Заглянул в глаза мои, искрящиеся истиной и верой, бросил мимолетный взгляд на мага, что сидел поблизости и озирался по округе; в нем теплились надежда, вера, любовь и понимание. Элронд доверял. Он вверил мне частичку собственного сердца и бессмертия, что говорить об Истари, который, расслышав просьбу, доказал, кто есть на самом деле. — Да будет так, Перл, — наконец, обмолвился супруг мой, спрятав кинжал в ножны, — я верю слову твоему. И знаю, что кольцо не даст нам обмануться. Ты, — он обратился к магу, склонив голову, — ты пойдешь с нами в Линдон, нареченный Гендальф; сослужишь служу Верховному Королю и всему Средиземью. Вместе суждено нам встать на тропу войны. И вскоре выступить навстречу Саурону. Он явится… Придет немедля, в тот же час, как кольца власти будут уничтожены. Теперь у нас есть мифрил. Теперь у нас есть шанс. И мы используем его, — Элронд вскочил на ноги и помог мне подняться, крепко поддержав за талию, — мы сделаем это вместе. Все мы.   

***

        Мы отправились в Линдон, сразу же, как выбрались из пещер и накормили Истари. Привели себя в порядок. Похватали вещи, оповестили воинов и, взобравшись на коней, с благодарностью приняли в дар, не только ларец с митрилем, но и дополнительного скакуна для Гендальфа. Помялся он с минуту, подержал свой посох у груди, — мысленно, я поняла это, сразу, обратился к животному, погладил по холке, — и, запрыгнув в седло, умело ухватился за поводья.  — Этот прибился к горам, — вскользь упомянул Дурин, провожая нас на пару с Дисой, — мы приютили. Видимо, в бою, потерял хозяина. — И обрел друга, — подхватила я, без устали улыбаясь, — нового друга.       На душе моей цвело и теплилось спокойствие. Энергия и силы света, что прошли сквозь тело и вырвались наружу, благодаря Вилья и поддержке двух других перстней, окутали сердце, бережно обволокли сознание, защитили мысли от нестоящих тревог. Я счастлива была дышать, скакать рядышком с Элрондом, везти великий дар, победу, завершение!.. Настанет ли конец нашим горестям?..  — В добрый путь, друзья мои! — крикнул напоследок Дурин, когда кони наши выдвинулись в дорогу, а мы, с Элрондом, переглянувшись, обменялись радостными взглядами, переполненными надеждами и устремлениями к лучшей жизни.  — Вперед, за победой, в час нужды!.. Уничтожьте эти проклятые кольца! Даруйте Средиземью мир и процветание до скончания времен!        Воодушевили его слова. Воодушевили честолюбивыми помыслами!  Не выжидая больше ничего, пришпорили мы коней своих, крепко схватились за поводья и, породив следом клубы взметнувшейся пыли, отправились домой. Скакали много и долго, очень быстро! Я просила останавливаться лишь на ночлег, но и спала немного, только бы восполнить силы, подкрепится!.. Сразу в путь, с рассветом. Вилья сохраняло бодрость. В момент нужды, оно елозило на пальце, посылало легкие импульсы, обвивало столь необходимой энергией. Оно питало! Оно защищало! Оно направляло!.. Неслась я по тропе, подобно рыси, прытко и умело, ловила ветер в волосах, метала разноцветные листья, давно свалившиеся с поредевших деревьев. Преисполненная верой, сраженная надеждой и скорым завершением пути, радовалась всякой возможности свободно управлять конем своим, нестись вихрем, нестись светом!..       Источать добро и сеять мир, всему живому, ибо свет, невидимый и колкий, пробирал насквозь, разносился по округе, передавался и другим. Элронд часто подмечал, что тоже ощущает «это». Особенно по вечерам, когда мы замирали, выбирали место на ночлег и, спокойно обнимаясь, обсуждали все, что случилось, все, что произошло за две недели нашего совместного пути.  — Уверена, что он — тот самый маг? — спрашивал Элронд, обеспокоено наблюдая.        Знала я, что верит мне. Знала, что и сомневается. Но, не в моих словах, в собственных, поступках. Предвидел, он, наверняка, реакцию короля, и думал, как же преподать ему все «это». — Уверена, что Гил-Галад почувствовал нужду Вилья, и знает. Он все видел. Точно я. И не станет сомневаться в том, что найденный волшебник — это настоящий Истари. Наш Гендальф.  — Неужели, ты о нем все знаешь, Nîn mellyn? — в недоумении поинтересовался муж мой, медленно поглаживая кончиком пальца по распахнутой ладошке, щекоча и заставляя улыбаться. — Иногда, забываю, откуда ты родом, и что принесла с собой, какими знаниями обладаешь. Ты удивительное доброе создание, немудрено, что тьма тебя коснулась, Перл. Она всегда искушает чистых душой и верных сердцем. В этом вы с Галадриэль похожи.  — Меня не мучают кошмары больше. Вот, уже как четыре дня и ночи, что мы скачем, я испытываю благодать и радость, что ты рядом, что Гендальф здесь, что митриль нашли!.. Неужели, милый Элронд!.. Неужели, мы уничтожим эти кольца?.. Мы сделаем это?..        Я часто спрашивала, как и он, покуда интересовался магом. Поверить не могла, что злу, казалось бы, несокрушимому и коварному, вдруг, придет конец.  — Мы, если и не уничтожим Саурона, то, не сомневаюсь, охладим его пыл и ослабим хватку.  — Не будет колец, не за чем ему ковать единое, что правит всеми. Значит, и повелевать не сможет!.. Но, кто знает, не отыщет ли, тогда, иной способ, иную дорогу?.. — Зло коварно и предприимчиво, — Элронд согласился, укачивая в своих руках, — но, у нас есть преимущество: маг и корона Моргота. Согласно давним преданиям, пересказанным Галадриэль, а ею услышанным у Адара, только этими проклятыми зубьями возможно одолеть Саурона, его дух ослабнет, а сила трех могущественных эльфийских колец, навсегда изгонит тень его из Средиземья. На суд Валар. На суд Эру Илуватар. Настанет мир. И мы с тобой, моя любовь, будем жить вечно, здесь, среди деревьев и чистейших рек!.. Эльфы снова будут счастливо рожать детей, жениться, а не умирать в бесконечных кровопролитных воинах. И матери их, жены, сыновья и дочери, не будут вынуждены скорбеть, или умирать от невыносимого горя, прозябать в забвении. Мы одолеем зло, так или иначе. Кольца будут уничтожены.  — Мне очень нравится, все, что ты говоришь, Nîn mellyn, но, не сделается ли так… — Я прикрыла веки, неторопливо засыпая. — Вдруг, Саурон, уже прознав, что мы задумали, явится, и… — Кольца, — Элронд прикоснулся к Вилья и погладил по гладкому синему камню, — они нас предупредят. Силой сдержим мы врага, к тому же, войско наше будет наготове. Мы не примемся за дело сгоряча. Сначала подготовимся. Мы все, в том числе и мирные жители Линдона. Все спустятся в гавани. Там и останутся, покуда не закончим.        Меня вполне устроил пламенный ответ. И больше мы об этом не болтали. Остаток нашего пути, спокойно провели в молчании, лишь изредка переглядывались, улыбались друг другу, обменивались фразами, иногда, но, большую часть дороги, пребывали, каждый в своих мыслях, каждый в своих думах. Меня не мучили кошмары. У меня не было видений. Нет, с тех самых пор, как Вилья напитало тело живительным светом, разум успокоился, и сердце билось ровно. Возможно, травы тоже помогли, ведь я не пропускала больше, ни единого приема! Выпивала снадобье рано утром, как просыпалась, и поздно вечером, когда устраивалась в теплых объятиях мужа, сладко засыпая.  — Нори и Поппи, — спросил Истари, уверенно держась в седле, когда мы успешно миновали границу и оказались неподалеку от Линдона, — они там, с вами? В этом чудном городе среди берез? — Он указал в тянущуюся даль нескончаемых золотистых листьев и ветвей, клонящихся до земли.  — Да, Гендальф, они в безопасности.  — Как радостно знать и волнительно ждать встречи.        Верно. Возможно, они и не узнают его. Мне стало грустно от этой мысли, но я промолчала. Терпеливо дождалась, когда же мы приедем: промчимся мимо небольшой реки, впадающей в заводь, минуем первые посты дозорных, проскачем лихо, поднимая пыль, напрямую по тропе, покуда не откажемся вблизи резных, искусно высеченных в дереве, крыш.        Затрубили рога, оповестили Верховного Короля и других жителей Линдона о нашем скором возвращении. Истари, спешившись, незамедлительно привлек внимание эльфов. Многие оставили дела свои, чтобы поприветствовать нас, но, едва замечая мага, да ещё и с длинным обожженным посохом в руке, боязливо оглядывались. Не спешили выходить, хотя и видели, что мы прискакали вместе, говорим и ничуть не страшимся длинноволосого друга.  — Перл! Перл!! Ты вернулась?!       Вспыхнув, я немедля обернулась, широко раскрыла рукии, поймав Нори в объятия, обняла крепко-крепко!.. Потом и Поппи. Радостно потрепала по волосам, в предвкушении поглядывая на Истари. Стоял он позади, но не привлекал внимание, никак себя не проявлял. И ни о чем не говорил. Смотрел глазами робкими, присущим растерянным взглядом, повадками не изменился.  — Как все прошло?! Удачно?! — выпалила Поппи, расцеловав в щеки.  — Мы уничтожим кольца?.. — Нори подхватила, с надеждой заглянув в глаза.  — Уничтожим, но, сперва, посмотрите, кого мы привезли с собой. Смелее!..       Я ненавязчиво подтолкнула вперед, позволила малышкам обернуться. Сначала, они не поняли, не догадались. Уставились на высокого колдуна, признали посох и одежду, волосы!.. Но лицо… Нори двинулась навстречу, улыбнулась и замерла, в нерешительности поглядев на меня, потом и на Элронда. Мы же с ним, переглянувшись, одновременно кивнули.  — Кто он?.. — прошептала Поппи, схватив подругу за руку и не позволив приблизиться к магу.  — Это Истари, — негромко рассказала я, — он обрел свое истинное имя, и нашел свой облик. Как и я, однажды,  — Не похож… — Глаза… — вымолвила Нори, нерешительно топчась на месте. — Я вижу свет и доброту в его глазах, таких же карих и пронзительных… Он вопрошал, когда мы встретились, впервые увиделись, на следующее утро, как свалился с неба!.. Он был потерян, точно и сейчас. Но… Он выглядит иначе.  — Многое поменялось, Нори. Но суть, — я прижала ладошку к груди своей, там, где билось сердце, — душа, помыслы, намерения — они всегда неизменны. Истари несет добро. Он помнит вас. Он знает все, что было. Мы поговорили. Это он. Наш Истари. Теперь, Гендальф.        Уверовав моим словам, да доверяя собственным глазам, Нори двинулась навстречу, робко подошла к магу и, обхватив ладонь его, тяжелую и размашистую, сжала в крохотном кулачке.  — Ты, это он. — Она прерывисто вздохнула, прежде чем они обнялись. — Ты Истари. Волшебник. Незнакомец. Друг!.. — Да, Нори, — нараспев, очень тихо и ласково ответил маг, прикрыв глаза и, в радости, опустившись на колено, — я друг. Я хороший верный друг. Твой.  — А мой? — Поппи подошла, поставив руки в боки. — И мой тоже! — Улыбнулась и прижалась к плечу Истари.  — И твой тоже, Поппи. Я друг всем вам, включая эльфов, гномов и людей. И ваш союзник в борьбе против Саурона,        Ох, как же радостно мне было, наблюдать слезы радости и счастья, слышать смех, видеть крепкие объятия!.. Надежда, вера и любовь вернулись в сердце мое, вторглись в душу, едва мы спешились с коней и воротились в Линдон. Какой бы ни была дорога, каким бы долгим и ненастным ни выдался путь, тот, кто чист помыслами и храбр сердцем, повсюду отличит толпу, отыщет свет, вернется к миру. Подобно Гендальфу. Подобно Галадриэль. Подобно мне. Не всякий, кто потерян, на всю жизнь лишается возможности вернутся. Герои приходят и уходят, когда должно. Они появляются и исчезают, каждый по-своему. А мы… Я повернулась к Элронду, увидела, как он уводит лошадей в конюшни, и, незримо выдохнув, тотчас же расслабленно вздохнула.  — Вы привезли мифрил?! — послышался знакомый женский голос.        То появилась, вдруг, Галадриэль. Встревоженно потирая кольцо свое, прошла она мимо Истари, не обратила на него внимания. Приблизилась ко мне, взъерошенная, вся на эмоциях. — Конечно, — улыбчиво ответила я, кивнув в знак приветствия, — все здесь, — и указала на увесистый мешочек, что держала в собственных руках, — не меньше пяти фунтов. Хватит, чтобы переплавить все восемь колец, вместе с камнями.  — Верховный Король, — Галадриэль махнула Элронду, и я увидела, что он уже спешит к нам, — не желает ждать. Хочет скорее покончить с этим. В нижних ярусах дворца, посреди кабинета, все готово. Едва протрубили рога о вашем возвращении, как Гил-Галад повелел собраться. Элронд!.. — Она улыбнулась, взволновано потирая пальцы. — Границы под надзором. Кольца в безопасности?.. Нам лучше поскорее начать.  — Так скоро?.. — Он приподнял брови, но спорить не стал. — Да, в безопасности.  — Отлично, надобно нам поскорее обсудить… — Она не договорила, углубившись в свои мысли, судя по всему, достаточно тревожные.       Ох, что случилось в Линдоне, пока нас не было?..  — Но, что делать с Истари?.. Возьмем с собой?..  — Нет, — эльфийка мельком глянула на Гендальфа, — пусть будет здесь, вместе с мохноногими. Нам ни к чему лишние уши и глаза.  — Ты знаешь, что произошло там, с Вилья и…        Мне не терпелось уточнить, расспросить, прочувствовала ли она неведомую силу, что сразила нас, вернула Гендальфа к жизни, подарила истинный облик!..  — Не сейчас, Перл. Лучше поспешить. Королю было видение, тревоженное и опасное. Нам важно успеть. Важно поторопиться!       Элронд понятливо кивнул, погладил меня по плечу и, выхватив мешок из рук, неощутимо подтолкнул вперед по запрошенной золотыми листьями тропинке.   

***

        Гил-Галад огорошил нас новостью с порога. Не успели мы пройти в тускло освещенный кабинет, — солнце спряталось за облаками, над Линдоном повис непривычный полумрак, — как наш король, величественно и громогласно, произнес: — Мне было ясное видение. Шесть дней назад, покуда перстни наши сговорились и вступили в триединый непобедимый союз. Валар послали свое благословение, подкинули разгадку. Келебримбор был прав, кольца власти можно уничтожить в металле, из которого они выкованы, но, мы с вами позабыли про одну немаловажную деталь. Мифрила оставалось мало, настолько, что Саурон добавил в сплав свою собственную кровь, черную и вязкую, как смоль. Покуда нет недостающего ингредиента, никто не сможет уничтожить кольца.        Мы позабыли! Совсем не взяли в расчет настолько важную, но, казавшуюся ничтожной, деталь!.. Элронд упоминал, не единожды, из чего Саурон ковал кольца свои, а мы и не подумали!.. О, меня как обухом по голове ударили. — Выходит, все это зря?        Я не хотела болтать, тем более вслух, но слова сами сорвались с языка. О них я тотчас пожалела, склонила голову, поймав цепкий взгляд короля и, поджав губы, прошептала: — Прошу прощения, мой король.  — Ничего не происходит напрасно, Перл, — поправил Гил-Галад, приняв митриль из рук Элронда, — вы освободили настоящего мага, привели в Линдон. По воле эльфийских колец, доставили и бесценный металл, который нам, бесспорно, сослужит лучшую службу, но кольца… — Он метнул тревожный взгляд на моего мужа. Стояли они рядом и смотрели друг на друга. — Здесь все готово.  — Для чего? — Элронд хмуро взметнул брови, видимо, и сам, до глубины души, пораженный словами Верховного Короля. — Покуда, нет плоти Саурона, нам не зачем и пытаться. — Я отдал приказ отправить всех жителей Линдона вниз по течению, потому что все готово для нее. — Гил-Галад поглядел, в упор, на меня. — Мне было видение, в котором Перл смогла узнать, где затаился враг, проникнуть ему в разум, навести нас на путь верный. Мы раздобудем кровь его, покуда твоя жена, Элронд, заговорит мысленно с кольцами и поведает о планах врага.        Медленно опустив руки вниз, я, оторопев, отпрянула к искусным кованным воротам, поросшим сверху-донизу плющом. Уставилась на короля, сглотнув и понурив голову. Поглядела и на Элронда. Он выглядел угрюмым, явно несогласным с тем, что услышал. Вилья, зашептав, напомнило о предостережении. А я, не в силах и слова вымолвить, застыла неподалеку от выхода.        «Придется сделать выбор между словом мужа и планами врага».       Что? Неужели, именно сейчас, когда мы, наконец, вернулись, привезли с собой митриль?..  — Почему это должна сделать Перл? — спокойно поинтересовался Элронд, точно я, завидев место у стола, видимо, подготовленное специально для меня.  — Потому что у твоей жены и Саурона, когда-то, в прошлом, был установлен слаженный контакт. Они, оба, слышали и видели друг друга. Полгода назад, пробудив неведомую силу, Перл уже касалась темных колец, заговаривала с ними, видела планы врага. Мы все подготовили. Все обсудили. Во избежание выплеска неконтролируемой энергии, Нарья будет защищать справа, вместе со мной, а Галадриэль встанет слева, вместе с Нэнья. В случае беды, мы сдержим натиск, погасим выплески энергии.  — А кто защитит её? — Элронд указал в мою сторону, покачав головой. — Нет, я не согласен.  — Это решение принимать не тебе, а Перл, — протянул Гил-Галад, осадив командующего, — так, что ты скажешь?.. Мы не в силах заставить, но, без помощи твоей, ничего не получится.        Без помощи?.. Моей?.. Чего же он хотел, король наш? Чтобы я взяла кольца власти, опустилась на колени и, прижавшись Вилья к опороченному злом, металлу, втиснулась в сознание страшного врага?.. У меня в голове не укладывалось. У Элронда, видимо, тоже, ибо случилось всё так быстро!.. Мы прибыли с одной целью, а, в итоге, я оказалась перед немыслимым выбором!.. Он не согласится. Элронд будет против! Он озвучивал это несколько раз, когда мы обсуждали наедине. Он не даст согласие. А я?.. Что выберу я? Возложу на чашу весов свою любовь и веру, или же пойду на поводу у короля, во имя будущего Средиземья?.. Ответ очевиден. Чего бы это ни стоило!.. Спасти этот мир. Прознать планы врага и найти способ, не только уничтожить кольца, но и одолеть Саурона!..  — Так прошептало Нарья. Ты, Перл, тоже слышала это. Ты знала. И, вот, момент настал. Что скажешь?       Поймала я вопрошающий взгляд законного мужа, пред богами и Верховным Королем, прочла по глазам: «Ты знала?..» И сдавлено ответила:  — Я могу попробовать, во имя… — Нет! — твердо оборвал Элронд. — Нет. Мы не можем знать, к каким последствиям это приведет. Какие мы получим вести. Да и правдивы ли они будут. Никто не должен касаться этих колец.  — Это не тебе решать, — повторил Гил-Галад, холодным ровным тоном. — Принеси кольца.  — Нет.  — Элронд… — попыталась встрять Галадриэль, но получила жесткий и уверенный отпор.  — Не мне тебе рассказывать, какое пагубное влияние кольца оказывают, на всякого, кто их касается! Что говорить о Перл. Случится может все, что угодно. Я не… — Он снова отрицательно покачал головой, поймав мой растерянный взгляд. — Не делай этого, Перл. Не надо.  — У нас нет иного выхода, — настойчиво добавил Гил-Галад, — с твоей женой ничего не случится. Мы будем знать. Мы будем в безопасной выигрышной позиции.        Я очутилась между двух огней, совсем того не желая. Элронд, сгорбив спину и сложив руки на груди, стоял напротив, и смотрел пытливым взглядом, беззвучно, будто бы напоминая о моих словах. Однажды я ему пообещала, что безоговорочно последую его слову, доверюсь, куда бы не забросила нас жизнь! О, это была правда, истинная! Но, только, не в сложившихся обстоятельствах. Не в этом случае!.. Умом я понимала: это наш единственный шанс, одновременно соглашаясь с тем, что Элронд не отступит. Он отказался в прошлый раз. Не согласится и сегодня. Намеренно, он ни за что не даст свое согласие на то, чтобы я добровольно лезла Саурону в голову. Мой муж боялся. Всегда. Наверное, больше всего на свете, он страшился потерять «нас», с того самого момента, как я умерла на поле боя.  — Принеси кольца, Элронд! — потребовал Гил-Галад, намеренно повысив голос. — Это приказ твоего короля, требующий безотлагательного исполнения.       Он не сдвинулся с места. Даже головой не покачал. Уставился в пол, молчаливо сохраняя тишину. Ни слова, ни звука, ни движения!.. Ох, захотелось мне прильнуть к нему, пообещать, что ничего подобного не произойдет, и я не стану спорить, ставить под сомнение его слово, как и свое собственное! Но… — Я принесу! — заверила Галадриэль, поглаживая Нэнья. — Знаю, где они. Кольцо мое касалось перстней из плоти «его». Оно слышит «их» шепот. Я уже знаю, где искать. Они неподалеку.  — Нельзя идти на компромиссы с совестью, — протянул Элронд, глянув на эльфийку исподлобья, да так гордо, что я, вздрогнув, беззвучно сглотнула. — Единожды подпустишь зло, потом второй раз, и оно в тебе прорастет. И не заметишь. — Он обратился ко мне, проводив молчаливую Галадриэль взглядом. — Я не стану принимать в этом участия. Прошу, Перл, не трогай эти кольца. Мы найдем иной выход. Всегда есть шанс, другой вариант! Всегда!..       Он глядел на меня, как и все остальные, но… Настолько вымученный взгляд, наполненный тревогой и мольбой я прежде не встречала. Сжималось мое сердце, душа металась, словно в клетке!.. Что я могла ответить?.. В глубине мыслей уж решив, обдумав все и беззвучно согласившись?.. — Так будет правильно, Элронд… — Что будет правильно? — горько поинтересовался он, виня меня во всем, что, может, и не произойдет, и голосом, и взглядом. — Лезть Саурону в голову? Сейчас? Когда ты видела кошмары и тревожные видения? Когда ты просыпалась в слезах? Это, по-твоему, правильно?        Он негодовал, изрекал мысли свои громко и эмоционально. Глядел в глаза мне, взглядом вопрошающим, с легкой толикой надежды. Как никогда. Никогда прежде!.. У меня ком подкатил к горлу, и дышать стало очень тяжело. Впервые воспротивившись его решению, я и представить не могла, что будет, если мы сейчас вдвоем уйдем, оставив короля ни с чем. Это наш долг! Это моя задача, покуда в состоянии помочь, попытаться сделать всё во имя спасения Средиземья.  — Я обязана помочь, Элронд… — Даже, если это будет стоить тебе жизни? — Он впился взглядом в мои приоткрытые глаза. — Даже, если это будет стоить наших жизней?.. Перл, у всего на этом свете есть цена. Такую я не заплачу. Я просто не готов!.. — Вздохнув, прерывисто и громко, он поглядел куда-то вдаль, поверх меня, а следом, хмыкнув, прошептал: — Ты принесла.        Галадриэль вернулась, вместе с кольцами в красивом бархатном мешочке. Расслышала я шепот их, знакомый, будоражащий до дрожи!.. Прикрыла веки на мгновение и, ощутив призрачный ветерок, подхвативший волосы, — это эльфийка пронеслась к столу, — поглядела на Элронда.  — Нет, Перл, — повторял он, заглядывая мне не в глаза, а прямо в душу, — нет, Nîn mellyn, пожалуйста, не надо. Не делай это.       Сердце екнуло в груди, когда, сразу следом за надеждой, проскользнувшей в родном голосе, я опять услышала навязчивый звон восьми колец. Гил-Галад осторожно развязал мешочек, опустил на стол и, встав рядом, напротив Галадриэль, жестом пригласил присоединиться.  — То, что должно, мы свершим, покуда сила трех колец едина. Ты знаешь это, ты слышишь шепот. Давай покончим с этим, Перл. Ни к чему препираться. Подойди.       Я подчинилась. Понурив голову, и больше не взглянув на Элронда, я подошла к столу, вытянула пальцы и, дрожа, увидела восемь из плоти «его». Восемь ненавистных колец власти, выкованных для порабощения рода людского. Одно из них, с зеленым камнем, — то самое, к которому я прикоснулась с Нэнья на пальце, — потянуло руку вниз. Не просто поманило. Нет!.. Меня как будто схватили за запястье и, что было сил, дернули, заставили коснуться… Последнее, что услышала, прежде чем свершилось то, что было суждено судьбой, это сбивчивый и тихий голос Элронда: — Я не стану в этом участвовать. Уберите эти кольца, храните втайне где хотите.        Ушел он или нет, я не узнала и не поняла. Лишь прошептала, очень тихо: — Только так мы сможем узнать планы Саурона, только так мы сможем победить…       Привычная алая вспышка озарилась россыпью из сотен,огненных предупреждающих блик. Едва веки дрогнули и глаза закрылись, как я очутилась где-то далеко. Ведомая темной магией, но окутанная светом, исходившим от Нэнья и Нарья, понеслась душа моя вскачь!.. Минуя горы и леса, преодолевая лиги за секунды!.. Звезды замерцали надо мной, горящими слезами посыпались с неба, опаляя кончики волос и пальцев горячими искрами!.. И не было конца моему бегству «в никуда», пока не опустилась к суше, не прыгнула на ноги и, вскинув голову, не увидела знакомый город. Эранор — королевство людей, потомков Элроса, и дальних родственников Элронда. В упадке и бессилии прозябали люди, все: от мала до велика. Мучились они, подчинялись королю своему, давно, казалось бы, почившему, но, по неведомым причинам, и по сей день живому!.. Невредимому!..       Увидела я Эльвига на троне. С кольцом на пальце!.. Алое пламя тянулось вокруг него, глаза наливались тяжелым металлическим отблеском. Сидел он, крутил перстень на пальце и, зловеще улыбаясь, глядел на меня. Прямо в глаза!.. Как будто видел. Как будто знал!.. Как будто… «Ну, здравствуй, дочь моя…» Стальной грозный голос болезненным эхом разнесся между мной и Вилья. «Добро пожаловать домой!..»  — Нет!.. — всхлипнув, я ощутила, как запаниковало кольцо на пальце, и как отозвались другие два перстня.       Подскочила душа моя, взмыла в небо, понеслась в обратную сторону, покуда, со всего размаху, не влетела в тело!.. Я вскрикнула, отпрянула от мешочка и, свалившись на пол, подтянула колени к груди. Увидела испуганную Галадриэль и взволнованного короля. Переглянулись они. Постояли на месте немного. Думали… А я, смахнув слезы с глаз, заметила, что его нет. Элронд ушел. И правильно сделал. Нечего было смотреть. Нечего было слушать. Только что мы узнали, где притаился враг, и где он пропадал все это время. Но чем это могло помочь?.. — Эранор, — выпалила Галадриэль, — он там, мой король!.. — Унеси и спрячь кольца. Теперь они в твоих руках. Подумаем ещё над тем, что видели, — повелевал Гил-Галад, и, взмахнув рукой, обратился ко мне: — Ты сделала правильный выбор, Перл. Ты послужила, не только мне и Линдону, но и всему Средиземью. Теперь мы знаем, где искать. И будем готовы.       Король шагнул навстречу, протянул руку и помог подняться на ноги. Немедленно отблагодарив, я склонила голову, вся в слезах и задыхаясь от нахлынувших тревожных эмоций.  — Не плач, дитя. Мудрость в том и заключается, что делает нас или очень слабыми, или очень сильными. Принимая всякое решение, мудрый понимает, что нельзя ничего сделать так, чтобы угодить всем и никому не навредить. Взять на себя ответственность и сохранить холодный разум, вопреки голосу совести и требованиям сердца — это обдуманно выбрать путь страдания и идти туда с открытыми глазами. Способен на такое, лишь сильный духом эльф или человек.  — Он в-видел меня… Он знает, что я здесь.  — Боюсь, что Саурон об этом никогда не забывал, не вини себя ни в чем. Огромной силы духа стоил твой поступок сегодня. Пойти наперекор Элронду — своему законному супругу. Уверен, сердце его смягчится. Иногда, решения, что принимаем, кажутся неверными, но ты, Перл. Ты все сделала правильно.        Я кивнула, но так и не осмелилась взглянуть на короля.  — Могу идти?.. — Да, дитя. Ты свободна.  — Благодарю, мой король.        Сорвавшись с места, я бегом поспешила домой. Догадывалась, знала: он пойдет туда. И станет ждать, когда вернусь. Но захочет ли выслушать?.. Меня сжирала неподвластная тревога и неугомонное чувство вины. Разумом понимала, что Гил-Галад прав, мы все сделали верно, и никто не пострадал!.. Разве, что, Саурон узнал меня. Увидел!.. Но, сердцем… Ох, я не могла предать его. Правда же?.. Не могла? Во имя будущего Средиземья, я поступилась словом и честью, но всего лишь раз. Один единственный безвыходный раз!.. Не мог же Элронд проклинать за это?..        В тяжелых мыслях и пагубных чувствах подошла я к резному крыльцу, подтолкнула дверь и, переступив порог, застыла. Увидела мужа, сразу. Но ничего не сказала. Прошла и защелкнула замок. Элронд находился у камина, потухшего и холодного. Стоял спиной ко мне, но точно слышал, понимал, что я вернулась. Повисло между нами невыносимое напряжение, впервые в жизни!.. Впервые, за все два года, с тех самых пор, как познакомились, ни разу, между нами, не случалось настолько давящей и тягучей тишины.  — Я видела… — Не нужно, Перл, не желаю знать, сегодня, нет, — он безразлично ответил, сразу, как услышал мой робкий голос, чем вверг в оцепенение не только тело, но и душу.        Повернулся. На вид, такой же любящий и нежный, но в глазах… Ох, в глазах его, мучительно одиноких и непередаваемо пустых, я различила тени разочарования. Он никогда так не смотрел на меня. Никогда.        Элронд… Знала я, в глубине души, в нем есть «оно», вот эта твердая решимость, верность своему слову. Если пообещал, дал слово, что-нибудь решил, то будет верен до конца. Попросит, чтобы и жена, чтобы я, Перл, принимала его сторону. Однажды, Элронд обронил: «Изменю себе —обязательно себя потеряю». Упоминал любимый, что зло коварно. И, если уж единожды коснулось души моей, что станется потом, если продолжу заглядывать Саурону в разум? В сердце, черное, как ночь?.. И ледяное, как самое морозное зимнее утро... Принципы. Дело чести. Наверное, мне, жителю иного мира, было не понять, но им… Элронд высоко ценил свои устои, нравственность, запреты. Единожды воскликнул: «Нет!..» Себе не изменял. А я?.. Что же сделала я?..  — Скажи, ты во мне разочарован?  — Нет, Перл, я сильно расстроен, потому что ты сделала неправильный выбор, а становиться соучастником этому я не желаю.  — Но я в порядке, посмотри!.. Король твой прав. Мы… — Что значили слова его, о том, что «ты знала»? — спросил Элронд в лоб.       В то время, как я пыталась сгладить конфликт и все уладить, он задавал такие-вот вопросы. — Мне нашептало Вилья. Оно предвидело, что придется сделать выбор. Наверное, тогда Верховный Король и поймал свое видение.  — Ты мне не говорила.  — Конечно, ведь не понимала до конца: сбудется или нет!.. Послушай, решение далось нелегко. Мне, правда, жаль, любовь моя, не будь суров и строг. Так повелели Высшие.  — Нет, Перл, так повелел Гил-Галад, а ты подчинилась. — А что же было делать?.. — Я всплеснула руками, из последних сил стараясь не поддаваться эмоциям. — Элронд, послушай, я коснулась их всего на несколько минут. И этого вполне хватило… — Чтобы он узнал, что ты жива. Чтобы он понял, где ты. Чтобы он осознал, что мы замышляем. Так, Перл? — Требовательный взгляд обжег меня, что говорить о вкрадчивых словах. — Ты не должна была трогать и смотреть. Не должна была.  — Но, какой же был выход?.. Король потребовал!.. — Однажды, он и у меня требовал, кольца эльфов, но я не отдал. Я бы не простил себе, если бы сделал это. Понимаешь?..        Мы уставились друг на друга. Но, осозновала ли я?.. Возможно, да, но то был другой случай. — Эти кольца, — я указала на Вилья, высоко подняв руку над головой, — они не вредили, а несли добро.  — Тогда мы этого не понимали! Я не предполагал. А эти восемь, опасны! Кто знает, как это отразится на тебе, Перл. Или на мне, — Элронд отбросил волосы с лица и приподнял брови, — что станет со мной, если ты… — Он сглотнул, но тотчас же заговорил вновь: — А с другими эльфами? Что, если Саурон намеренно показал тебе лишь то, чего ты хочешь? Откуда знать?!  — Гил-Галад соберет войско, мы отправимся в Эранор. Там затаился Саурон в обличие Эльвига. Он занял город и правит в нем с кольцом на пальце, девятым из них. Верховный Король намерен выдвигаться завтра днем. Ты… Ты поедешь с нами? — Я обязан. Долг зовет. Но помни, что с тяжелым сердцем и темными думами я буду вынужден сделать это.  — Элронд, прошу, не вини меня! Я не могла, понимаешь? Я просто не могла поступить иначе.  — Могла, Перл, — он прошел мимо, огорошив ещё одной новостью, — прости, эмоции меня переполняют, надо подумать. — О чем?.. — Я повернулась, когда он прошел мимо, целенаправленно, к двери. — Прошу, останься!.. Это неправильно. Я не могу так. Зачем?..  — Подумаю о том, как мне защитить тебя, жена моя, и не потерять себя при этом. Теперь мы связаны. Навечно. И я тебя люблю, но… — Он поглядел через плечо, на пороге, прежде чем распахнул дверь. — Но твой поступок, Перл. Сейчас мне совесть не позволит здесь остаться, впрочем, как и честь.  — Я тоже тебя люблю, — прошептала я, сглотнув мигом подступившие слезы, — прости, и не вини за то, что у меня просто не осталось выбора.  — Выбор есть всегда. И мы обсудим это, однажды, — бросил Элронд, выскользнув наружу, — когда я буду вновь готов об этом говорить.        И это все. Серьезно?.. Я распахнула рот, но тотчас же захлопнула. Осталась на месте, словно пригвождённая к полу. Уставилась вслед мужу своему, любимому и желанному. Не в силах была ринуться за ним, как и обвинять себя, пытать и мучать. Пусть будет так. Отлично. Хорошо! Поговорим, не сегодня, так завтра, по дороге. Или пред воротами врага!.. Ох, как же он не понимал?.. Всегда настолько чуткий и глубокий. Мудрый!.. Как не понимал мой выбор?.. Не во всем и не всегда наши мысли будут схожи, но это, ведь, не значит, что я опускаю руки, сдаюсь, вверяю себя в лапы злейшего врага!..  «Успокоится, стерпится, нужно время…» — нашептывало Вилья, в то время как я, прикрыв за милым другом дверь, смахнула одинокую слезу, таки соскользнувшую с уголка глаза.        Понимала я, конечно, всему свое время, но… Слова о чести и совести его… Они меня задели. Неужели, совершила я настолько безнравственный поступок? И что бы предприняли мы, не прикоснись я к перстням и не прознай о планах Саурона?.. Где он находится?.. Я не сделала ничего дурного. Король был прав!..        А Элронд, нет.       Той ночью, горестной и темной, мы впервые не ночевали вместе по его желанию. Впервые, с тех самых пор, как я проснулась в домике на дереве и вернулась к жизни, после самой настоящей смерти.