Милый друг

      Вопреки не самым лучшим ожиданиям, Элронд заговорил со мной.       На следующее утро, когда мы встретились вблизи оружейной, он справился о самочувствии и учтиво уточнил, не беспокоят ли меня очередные неприятные видения. Но выглядело это всё… Искренне, не спорю, он тревожился, я в этом и не сомневалась, видела по глазам и движениям, пусть, скованным, но осторожным. Однако… Не проскальзывало в нем былого огонька, былой радости от встречи. Элронд просто спрашивал и просто беспокоился, но о поцелуе, ласке, нежном прикосновении, похоже, не могло идти и речи. Меня это обижало. Конечно, ведь я вытянула ладошку, пожелала взять за руку, а он, отпрянув, схватил упряжь со снасти и отправился седлать своего коня. Ушел. Отвернулся. За что?.. Я проводила растерянным грустным взглядом, осталась стоять, одной ногой на каменной ступени оружейной, в своем привычном серебряном кафтане и с мечом на поясе, а другой опираясь о твердую землю. Совсем одна. Грустная и встревоженная будущей дорогой.        Как быстро завертелось, как быстро все пошло!.. Воины повсюду, собирались в дорогу, хлопали створчатыми дверьми оружейной, сновали туда-сюда, а я, чтобы не мешаться, мялась на месте в сторонке, расстроенная поведением собственного мужа, которого любила всем сердцем, но и понимала, что сама виновата. Да, спустя одну лишь ночь, я передумала. Хотела извиниться, да пока язык не поворачивался, и возможности не было. Нельзя так просто взять и отвернуться. За что?.. Какой же удивительный вопрос. Элронд делил весь мир на черное и белое.       Рассчитывал, что стану тоже. Но, не стала. Подчинилась королю. И не жалела. Пусть и винила себя за то, что не смогла найти нужных слов, объясниться как следует. Но Элронд… Он, наверное, не стал бы слушать. Покуда захотел — ушел. Покуда захотел — остался.  — Я принесла показать тебе, — Галадриэль появилась внезапно, выплыла из оружейной с черной, украшенной длинными черными зубьями, короной, — это она — Корона Моргота, которую мне удалось обманом прихватить из лагеря Адара, покуда он ещё был жив. Погляди, Перл, этим, видят Валар, мы заколем Саурона!       Оторвалась я от пагубных мыслей, коснулась пальцами шершавого металла и, невольно прочувствовав всю злобу, все коварство мрачных сил, сглотнула. Вилья отозвалось. Зазвенело на пальце и силой потянуло руку прочь, словно бы предупреждая: «Не трогай, не касайся истинного зла, покуда ты не эльф и не обладаешь выдержкой подобной. Не трогай!.. Пока ещё не пробил час!..» И я не стала. Стиснула руку в кулак, медленно опустила вниз и, обхватив рукоять меча, тихонько спросила: — Переживаю и надеюсь, это не ловушка. — Мы все видели, Саурон в Эраноре, восседает на троне вместо убитого им же Эльвига. Он там не случайно. Он ждет нас. Я уверена, что не подозревает о силе трех колец. И о короне Моргота — тем более. У нас весомое преимущество, Перл. Это — мы и неожиданность. До Эранора десять дней пути, но, если повезет, доберемся всего за семь. А там… — Галадриэль опустила ладонь мне на плечо. — Мы будем готовы.  — Будем…       Я неуверенно кивнула, увидела Элронда, уже в доспехах и, отвернувшись, пожелала, чтобы он меня не замечал. Пусть будет так. Быть может, это лучше, чем разочарованный взгляд, переполненный грустью.  — Здесь у меня кольца и небольшой сосуд с горячим расплавленным мифрилом. Он держит металл в жидком виде, покуда закрыт. У нас будет лишь одна попытка. Добавим капли крови, бросим кольца, желательно, все девять, а потом… Вонзим корону Саурону в глотку! — Галадриэль говорила быстро и отчаянно, желала, хоть в ту самую минуту, броситься навстречу недругу и, при первой же возможности, лично заколоть до смерти. — Мы уничтожим его. Вместе.  — Верно… — Ступай, попроси доспехи. У воинов-эльфиек они немногим меньше, чем у эльфов-мужчин, и удобнее.  — Они необходимы?.. Не будут сковывать движения? — Это же эльфийская работа, — Галадриэль улыбнулась, — мечи, щиты, луки и доспехи — все будет легким, ты и не почувствуешь особо, подобно платью на венчании.       Ох, нет, я была настолько сильно расстроена отстраненностью Элронда, что не желала говорить об этом, даже вспоминать свое чудесное платье, и как оно легко свалилось на пол… — Ладно, я схожу. — Выдвигаемся в полдень, Перл. И помни, чтобы ни случилось, ты всё сделала правильно. Ты молодец.        Галадриэль, она меня похвалила?.. Только что, сама Галадриэль?.. Я не смогла сдержать улыбки, ибо похвала из уст её звучала доблестно и благородно. Невольно, но я, все же, вновь поверила в свои силы. Ступила вверх по лестнице, зашла в оружейную и позволила одному из мастеров заковать себя в доспехи. И правда… Легкие, как перышко, и такие удобные!.. Я отблагодарила за помощь, подвесила меч на специально придуманный выступ сбоку брони и, порадовавшись, что заранее забрала волосы повыше, набросила поверх, как полагается любому эльфу, длинную зеленую мантию с капюшоном.  Пусть будет так, теперь я воин. Настоящий воин. Подумать только!..        В последующие часы я мало думала о личном. Провела много времени подле короля. Внимательно слушала его наставления, кивала, особенно, когда заговорил он о наших кольцах. Сказал сразу, что, возможно, Саурон нас ждет. Что он мог меня заметить. Тогда, захочет, чтобы я пришла. Нельзя упоминать о том, что кольца с нами, тем более болтать о преимуществе: силе трех перстней и короне Моргота.  — Когда наступит благоприятный момент, мы просто объединим наши силы. Захватим Саурона, заставим подчинится и, с помощью Истари, поработим его волю. Дальше, дело за малым: раздобыть кровь, пронзив клинком руку врага, уничтожить кольца, лишить его прежней мощи. — Отличный план, — поддержал Арондир.       А я улыбнулась, пожалев лишь, что Элронд не слышал ничего из этого. Находился в подчинении у короля. Бродил среди военных, командир армии. Проверял, все ли готово. Да и интереса не проявлял.  — По коням! И не беспокойся, командующему все рассказал еще с утра, он знает, что делать, — Гил-Галад, протянул мне шлем, золотистый и громадный. — Это обязательно сейчас?.. — Все идем одним слаженным строем. Это обязательно всегда, Перл. Не зависимо от того, эльф ты или человек. Теперь, ты часть войска и одного большого рода. Будь добра следовать нашим общепринятым порядкам.  — Да, мой король. — Я поклонилась и направилась к своему коню. — Я все поняла.        Действительно, все. Ни капли не слукавила. Вскочила в седло, устроилась поудобнее и, завидев мужа впереди, тоже верхом на скакуне, снова призналась себе, насколько он хорош, величественен и воинственен. Не в силах оторвать восторженных глаз, проследила, как Элронд, объезжая ровные ряды солдат, отдает приказы, волевой и сильный. Жаль, далекий. Для меня — неоспоримый факт. Заметив, что смотрю, он повернулся и кивнул, как будто в знак приветствия. Я ответила тем же, но больше глазеть не стала. Решила, хватит с него. И с меня тоже вполне достаточно. Впереди ждала нелегкая дорога, хорошо, что проведу ее в компании верных друзей. — Удачи! — Нори и Поппи вышли проводить нас. — Берегите себя!  — Возвращайтесь…       Мне стало грустно и не по себе. Припомнила, как провожала Элронда в бой, испытывая печальные двойственные чувства. И, вот, опять, тоже самое, вот только я среди бравых, закаленных в сражениях, солдат. Сама иду на войну!.. Отправляюсь в бой, подобно герою!..  — Дух захватывает, верно? — спросил Гендальф, верхом на белоснежном скакуне.  — Не то слово!..  — С попутным ветром и на коне легче вышагивать, — он зажмурился и посмотрел на солнце, — сдается мне, что все у нас получится, Перл.  — Мне тоже, Гендальф, — прошептала я, в предвкушении сжимая поводья, — меня терзают схожие чувства.   

***

        «Моргот, — припомнила я слова Галадриэль, когда мы сели на привал посреди ночи, — издавна известный, как Мелькор. Он положил начало кровопролитному противостоянию. Божество раздора, мрака, тьмы и страданий!.. Сколько же зла вкусили эльфы по его вине!..»       Я опустилась на землю поблизости от костра, оставила меч и шлем неподалеку и, потирая руки, поднесла к горящему пламени. На улице похолодало. Ночи стояли промозглые, особенно вдали от вечно теплого Линдона. По правде говоря, и не мудрено, зима давно уже настигла Средиземье, на равнинах снег лежал. Мы отдалились лиг на двадцать от эльфийских границ. Вошли в пустые земли, что никому не принадлежали. Там и решили переждать, покормить лошадей, до рассвета отсидеться, покуда солнце не встанет. Тоже холодное и отстраненное. Похожее на Элронда. Он целый день держался в стороне, подобно командиру, и вел себя, как полагается: отдавал приказы, скакал поблизости от короля, и проверял вперед смотрящих.       Весь в делах, увлеченный одним из любимых занятий — дорогой. Тем удивительнее стало для меня, внезапно обнаружить его рядом. Нашел время. Для меня?.. На самом деле, я и не надеялась. Очень удивилась, когда муж присел рядом у костра.        — Как ты, Перл? — спокойно уточнил он, поглядывая, то на меня, то на пламя. Потирал руки.        Как я?.. О, мне хотелось ответить: «Я в порядке, все отлично! Рада, что мой муж меня заметил!..» Но не стала баламутить и без того воду, насквозь пропитанную тиной и песком.  — Нормально, — все, что вымолвила я, чуть слышно. — Ела? — Да.       Мы говорили сухо, односложными фразами, как командир и солдат. Что же, роли грамотно распределены.  — Сегодня, на закате, алые разводы на небе предрекли нам холод.  — Как иронично…        Я не сдержалась и, все же, ляпнула не то, но Элронд будто не заметил.  — Послушай, извини меня за всё… — Не надо, Перл, прошу. Давай не будем говорить об этом вблизи боя, ни к чему, — Элронд, не просто оборвал на полуслове, но и заставил замолчать, — я здесь, потому что ты — моя жена, не должно мерзнуть в одиночестве. — Долг зовет? — Я приподняла брови и поймала его взгляд, обыкновенный, но, в то же время, отстраненный. — Да, можешь расценить это именно так. Мой долг заботиться о тебе, Перл. Поэтому, я снял верхнюю часть доспехов и пришел погреть тебя.       Ну да, это могло прозвучать ласково и мило, но вышло, как вышло.  — Многие сняли броню, чтобы лучше отдохнуть, — подметила я, и сама не против избавиться, пусть и от удобной, но достаточно холодной защиты. — Поможешь?       Он не ответил. Схватился за рукава, осторожно щелкнул замочком, в два счета справился с застежками и, опустив на землю рядом, доспехи со спины и груди, прислонился к стволу дерева.  — Отдыхай, Перл, тебе не так легко восполнить силы даже с Вилья.  — Я могу запросто вернуть тебе кольцо… — Это мой дар, Перл, не думаю, что стоит обижать меня еще сильнее, чем ты уже сделала.       Мы обнялись. Все так же горячо и крепко, чтобы он там себе не думал, ведь руки преданно легли на плечо и талию, подбородок, острый и гладкий, коснулся лба, а щека моя, прижалась к теплому кафтану, чуть ниже у ключицы.       И стало так хорошо, так волшебно!.. Мы не были вместе почти сутки, не спали рядышком минувшей ночью, и… Я так соскучилась!.. Обвила руками его шею, даже чмокнула чуть ниже уха, почувствовала, как Элронд вздрогнул, но ничего не сказал. Ох!.. Ну что за глупости, внезапно, встали между нами, когда нам так приятно быть вдвоем!.. О чем он думал?.. Как защитить меня, при этом не лишившись собственных амбиций и давно устоявшихся принципов?.. Легко! Любить меня, принимать с таким вот выбором. А как иначе?.. Иначе, невозможно. И не бывает. Мы любим без причины, принимаем эльфа, полу-эльфа, человека, ровно таким, какой он есть! По-другому чувства не работают. Даже между нами.  — Я тебя люблю, — прошептала я, засыпая и ничего не ожидая взамен, — люблю бескорыстно и трепетно, и таким хмурым отстраненным злюкой тоже.        Он расслышал, разумеется, но предпочел проигнорировать и промолчать. Всю ночь я проспала, слово на облачке, а когда проснулась… Вернулась реальность. Элронд лишь помог надеть доспехи, вскочил на ноги, сказал: «Я приду к ночи». И ушел. Командир. Полководец. Сбежавший муж. Я хмыкнула, негромко рассмеявшись, но тоже ничего не вымолвила вслед. Знала ведь, что любит меня. Это чувствовалось. Это было видно, да он и не скрывал.       Впрочем!.. Близилась битва, какой бы она ни была. А я все чаще вспоминала рассказ Галадриэль о Морготе, покрываясь колким мурашками, в преддверии того, что нас всех ждет вблизи высоких неприступных стен Эранора.       «Когда-то, в основание короны, были вправлены сильмариллы, похищенные из Валинора. После падения Мелькора, она была разбита и переплавлена в ошейник, однако, Саурон, сломленный духом Моргота, возжелал не только «исцелить Средиземье» по своему понятию и подобию, но и возложить себе на голову корону повелителя, павшего и изгнанного из этого мира. Саурон, один из лучших учеников Аулэ, кузнеца своего дела, лично перековал металл, лично воссоздал корону Моргота, вложил в нее свои надежды, свои самые порочные и озлобленные мысли, всю свою жестокость. Возжелал короновать себя. Сделать Властелином этого мира. Поэтому, она важна, бесценна для нас, как артефакт. Оружие, которое способно приковать Саурона к месту, обездвижить на непродолжительное время, позволить нам свершить, что должно!..»       Позволить свершить… Что будет там, когда мы встретимся с ним вновь? Я не была готова. На самом деле, нет. Мы ехали, но виделось, что не на битву, а, как будто, на убой. И становилось страшно, всякий раз, когда задумывалась я и понимала: это случится по-настоящему! Не сплю! Не брежу! Мы идем за головой «его», мы идем за смертью «его», мы идем и на свою погибель. Все. Вместе. Неприятное дежавю или же воспоминание, пронзило меня шальной дрожью. Что, если Элронд прав?.. Что, если мы погибнем там?.. Пусть и подготовленные, сотни воинов. А сколько их у Саурона? Армия Эранора, подчиняющаяся своему королю? Достаточно много солдат, но и те потрепаны временем и предшествующими сражениями.        Мы двигались семь дней, тяжелых и промозглых. Чем ближе подходили к Эранору, тем побольше снега покрывало местные равнины. Доспехи согревали, эльфийские накидки тоже не давали никому промерзнуть до костей, но я, встревоженная ветром, да подзадоренная Вилья, скакала чуть быстрее остальных солдат. Неподалеку от Галадриэль и Арондира. Ловила мелкие крупицы снега, что безостановочно падали с небес, настежь застланных грозными серыми облаками. Солнца мы не видели уже дней пять. Мир Средиземья поменялся. Он больше не казался сказочным, манящим, красочным!.. Одно черно-белое покрывало. Всюду. А впереди… Неразбериха и, возможно, смерть. Для многих. Многих из нас. Одно дело — готовиться к нападению, и совсем другое — самому затевать его.        На восьмое утро, когда Элронд осторожно разбудил, погладив по плечу, я приподнялась и, дрогнув, потерла руки, испытав колючий холодок на месте, где, еще мгновение назад, тела наши соприкасались.  — Мне привиделся сон, будто бьемся мы на мечах с Сауроном, и я пронзаю его горло острием, — прошептала я, без всякого стыда и страха быть отвергнутой, ступила к Элронду и обняла, крепко, за плечи. Прижалась щекой к его щеке, зажмурившись. — Прости меня, Nîn mellyn. Нельзя с тяжелым сердцем, ни тебе, ни мне, приближаться к стенам Эранора.  — Все это — есть мои убеждения и принципы, ты их нарушила, Перл. Я понимаю, что это был приказ. Понимаю, какого ослушаться короля своего, даже во имя благой цели, но… Не могу поступиться этим. Я не могу себя потерять. Мне неприятно то, что ты сделала. Я отчаянно пытаюсь свыкнуться с этим. Пытаюсь, но, пока не могу.  — И не нужно, нам не обязательно во всем сходиться… — Обязательно, — уверенно подчеркнул Элронд, мимолетно прикоснувшись губами к моим волосам. Я заметила, почувствовала и затаила дыхание. — Ты вышла замуж за эльфа, пусть и чистокровного лишь наполовину, но верного себе и своим убеждениям. Я беспокоюсь за тебя, за нас, за будущее Средиземья. Я думаю об этом постоянно вот уже неделю, как мы в пути. Но ничего не придумал, ничего не надумал.        У всех свои законы. У всех свои правила. У всех свои убеждения. Мне следовало учитывать это, когда соглашалась на замужество. В этом мире слово «замужем» означало то, что означало: находиться, стоять за мужем. Там мое место, рядом с ним, за спиной его, за плечом его. Теперь и до скончания веков. И почему я не сопротивлялась?.. Да потому что с первого поцелуя согласилась, посчитала это правильным. Впрочем, как и помощь королю, своё повиновение. Всякое бывает, ссоры, недопонимания, разногласия!.. Но не делить же вечно мир на черное и белое? — Ты верен своим убеждениям. И я уважаю это.  — Но не разделяешь.       Элронд отдалился, поправляя кафтан. Белые клубы пара вырывались изо рта его, покуда дышал ровно и глубоко.  — Nîn mellyn… — Перл, мы обсудим это, когда вернемся в Линдон и все закончится, договорились? — Он посмотрел внимательно. — Мы подошли к Эранору. Это земли мертвого короля. Скоро всё случится. Мне нужно думать о сражении.  — Но, если не вернемся? — сдавленно обронила я, медленно опустив руки.        Элронд поглядел в непонимании, сначала качнул головой, потом, вздохнув, вытянул руку и притянул к себе, поближе. Всегда чувственный и заботливый, даже несмотря на колкие обиды. Он погладил по волосам, обнял покрепче, позволил мне ответить, тоже обрамив руками его плечи.  — Мы вернемся, Перл, — сглотнув, заверил он, — мы вернемся в Линдон. — Ты простишь меня?..       Вопрос, который беспокоил больше Саурона. Я повторила его уже несколько раз подряд.  — Держись поблизости. Я должен видеть тебя, хорошо? — Ладно…       Мимолетный поцелуй в лоб, и мы расстались. Элронд, подхватив шлем, на ходу надел на голову, отвернулся и широким шагом двинулся к белогривому коню, а я, провожая встревоженным взглядом, обхватила себя руками, взволнованно подрагивая на холодном ветру.        Загудели рога, разнеслись тревожной мелодией по округе, поднялись тягучими звуками высоко в небосвод и, наряду с повалившим легким снегом, сырым и промозглым, окутали собой всю равнину, оповестили войско о скором приближении к воротам Эранора.        Запрыгнула я в седло, поравнялась с Гендальфом и, обменявшись взволнованным взглядом, повела коня поблизости от короля и его командующего войском. Спокойно ли мне было скакать позади Элронда?.. Возможно, да, если бы не звенящие предупреждения Вилья. Мы все это ощущали, все хранители колец.       Галадриэль оборачивалась, глядела на меня, потом на Гил-Галада. Он, в свою очередь, сдержанно кивал, покуда приближались мы к воротам, высоким и тяжелым!.. Ох, у меня дыхание сбилось и сердце сжалось при одном воспоминании о том, как Ирбон привез в город с первыми лучами солнца. Эранор. Кто бы мог подумать, что все начнется и закончится посреди величественных гордых стен старого города потомков Высших эльфов?.. Верных людей. О, видит Эру, не желали зла, никто из нас, простому смертному люду, беззащитным матерям и детям их, старикам и немощным, больным!..  — Нельзя затевать бой в стенах города, — негромко вымолвила я, когда мы оказались в опасной близости от дубовых ворот, и разглядели первых лучников, державших нас, уже давно, на своих прицелах. — Там много мирных жителей.  — Мы не собираемся убивать, — напомнил Верховный Король, — лишь предупредить и, в случае атаки, отразить ее.  — Вилья чувствует… Его.       Я силой потянула поводья и, остановив коня, изнутри содрогнулась. Увидела, как Элронд обернулся, мельком посмотрел на меня, потом, вновь прильнул взором к воротам, на которых, среди одной из бойниц, показался высокий седовласый мужчина преклонных лет. Затянутый в доспехи с гербом Эранора, он оперся о каменную кладку выше дубовых створчатых ворот и, хмуро глянув, громогласно осведомился: — Чем обязаны оказанной чести, Верховный Король Высших эльфов Нолдор. По какой не выясненной причине, прибыл ты, в окружении вооруженного войска к стенам нашим? Без объявления войны и без гонца, который бы предупредил, согласно военной этике, доставил сообщение, позволил нам подготовиться к атаке. — Мы не планируем нападать, — оповестил Гил-Галад, выбравшись вперед. Остальные не сдвинулись с места. Даже Элронд. — Мы прибыли на разговор к вашему королю Эльвигу. А эти храбрые воины, — король вытянул руку и обвел взглядом своих солдат, — пришли защитить вас, и своего короля, от возможной не запланированной атаки вашего государя.  — Наш король заботится о жителях Эранора. Никто здесь не нуждается в защите эльфов! — уверенно заявил мужчина, рыская цепким взглядом по лицам нашим. — Мы просим аудиенции у Эльвига, правителя Эранора, — крикнул Элронд, с немого позволения короля, остановив коня рядом. — Просим принять нас на переговоры.  — С оружием и верхом за стены вас никто не пустит.  — Мы оставим всё, что скажите, пред этими воротами, — спокойно и размеренно предложил Гил-Галад.       И я поняла, вот оно — начало. Зацепка. Мы бросили удочку, осталось только подождать, когда же Саурон зацепится и предупредит нас о готовности вступить в «горячий» диалог. О, в том, что встреча станет судьбоносной, я не сомневалась. Да и никто из нас!..  — Государь просил Вам передать, со всеми почестями и наилучшими пожеланиями, что примет в чертогах своих лишь двоих известных ему воинов, и, по совместительству, дам! — Старец прокряхттел, усмехнувшись. — Леди Перл и Леди Галадриэль. Остальным нельзя.        Я вспыхнула, едва расслышала свое имя. Встретилась взглядом с насупленной эльфийкой, поглядела и на короля. Он, кивнув, жестом повелел подъехать ближе, что я незамедлительно и сделала. Легонько обхватила коня бедрами, потянула вперед, но к воротам подобраться не успела. Элронд преградил дорогу. Волевой и решительный, он отрицательно мотнул головой, стянул шлем и, вскинув подбородок, гордо подметил: — Дамы не пойдут в город без сопровождения. Раз уж мы заговорили о военной этике, глашатай, пусть король ваш примет нас троих.  — Как мне представить вас, — ехидно поинтересовался старец, о чем-то нашептывая одному из солдат, а тот, в свою очередь, активно кивал и записывал, бегло, пером на пергаменте.  — Элронд, командир армии Нолдор.  — Что же, командир, — подхватил мужчина, жестом повелев юнцу бежать, наверное, с вестями во дворец, — снимайте оружие, так, чтобы мы видели. Спускайтесь с коней. Как только писарь донесет ваши слова королю, мы получим ответ.  — Он примет, — прошептал Гил-Галад, быстро спешившись и отвернувшись от ворот, — Галадриэль, скорее! Мы все засуетились. Но, на виду у внимательных и цепких глаз старца, старались вести себя спокойно и непринужденно. — Он видит нас, — тихо согласилась эльфийка, вытаскивая мешочек и сосуд с митрилем, — он знает, что мы здесь, он… — Спокойно и решительно, Галадриэль, — велел король, прикрыв конем обзор с ворот, незаметно забирая кольца власти. — Где оружие?.. — В седле моем, пристегнуто надежно, спрятано в мешке, под одеялом.        Мы все, втроем, переглянулись. Покуда Элронд все еще сидел в седле и выжидал ответ, но слышал все, о чем говорили, втайне обменялись недоступными простому смертному, сигналами. Погладили, каждый свой перстень, мысленно договорившись о тайном замысле. — В случае беды, а, я уверен, что её не миновать, вы подадите мне знак с помощью колец, — Гил-Галад спрятал бархатный мешочек поглубже в недра кафтана, подвесил и сосуд с жидким металлом поблизости от своего меча. — Мы сразу же вторгнемся в город. Возьмем его силой. Не уйдет. Это наш единственный шанс. — Предчувствую, что неспроста позволил Саурон увидеть свои планы… — Теперь это неважно, Перл, — напомнил король, опустив ладони: одну мне на плечо, а вторую на плечо Галадриэль, — важно только то, что вы пойдете туда, без оружия. Есть идеи?.. — Оружейная на втором этаже, — прошептала я, бросив кинжал и меч на землю, рядом с клинками Галадриэль, — если подберемся, будем вновь защищены.  — Никакой самодеятельности, — предупредил Гил-Галад, — слушайте кольца, и не позволяйте ему проникать в разум.        Солдат вернулся с ответом. Запыхавшись, прошептал на ухо старцу быстрые вести и, отступив, позволил огласить вердикт: — Король Эльвиг, повелитель Эранора, готов принять в чертогах своих Леди Перл, Леди Галадриэль и командира Элронда. Просит немедленно сдать оружие и сопроводить гостей своих на переговоры в тронный зал. Остальным пересекать границу города запрещено. Нарушите слово короля, все трое будут взяты в плен до дальнейших распоряжений. Принимаете требование короля?.. — Принимаем! — отозвался Гил-Галад, позволив нам с Галадриэль продемонстрировать свое оружие, сложенное на земле.        Элронд, мигом спешившись и демонстративно вытащив клинки и меч, опустил себе под ноги, переступил, спокойно, без тени сомнения, выбравшись вперед. Почувствовала я озноб, пробравший тело, сразу за его уверенным и твердым голосом:  — Мы безоружны и готовы встретиться с вашим королем.        А следом за скрипучими воротами, дрогнувшими незамедлительно, расслышала и тихий шепот, сразу же, как ощутила теплую ладонь на своей руке: — Ступай рядом, и ничего без ведома моего не предпринимай, чтобы не услышала и не увидела, ясно?       Он не взглянул на меня, лишь мелком повернулся, в пол оборота, так, чтобы расслышала слова.  — Ясно, — вымолвила я, покорно сжав ладонь его и медленно направившись сквозь скрипучие ворота, — слышу и не подведу.   

***

        До боли знакомые пейзажи, дома и здания открылись мне, навевая далекие и полузабытые воспоминания о нескольких неделях, что я провела в стенах Эранора, пленницей в чужом теле, и закрытой на замок в бесконечно солнечной светлице. Мы шли довольно быстро, поспевали за советником «короля», по пути встречая только стражу, до зубов, вооруженных и затянутых в доспехи, людей. Сотни солдат. Они готовились заранее. С мечами наперевес, конвоем из десяти человек, не меньше, шли по пятам. Внимательно следили, чтобы мы не пронесли чего запрещенного, двигались шумно и грозно. Я вздрагивала, всякий раз, как слышала лязг доспехов и громкий скрежет рукоятей о металл.       Снег мешался с грязью под ногами, летел в лицо, обдувал тела холодным ветром. Погода точно была в сговоре с Сауроном, который, судя по всему, предугадал, с самого начала, что мы явимся, придем «на поклон». Собрал войска, заранее предупредил людей Эранора попрятаться в домах. Ох, знала я, что, если вступим в бой, — а это неминуемо случится, ибо мы пришли с конкретной четкой целью уничтожить Саурона, — невинных жертв не избежать, спрячутся или нет, сокрушительная длань темного мага дотянется до всякого из них, возможно, и до нас.        Завидев замок и теснее обхватив ладонь Элронда, я прижалась грудью к его плечу, пошла рядом, вплотную, наблюдая, как встречают нас распахнутые двери, и тяжелый грузный замок, обрамленный снегом, одиноко нависает, все ближе и ближе, напоминая отвесные скалы!.. Уверенности прибавляло лишь кольцо, звенящее на пальце. Меня невольно успокаивала мысль, что Гил-Галад, едва почувствовав реальную угрозу, придет на помощь, бросит воинов в бой. Мы не останемся одни, посреди тронного зала, пред бесстыжим ликом Саурона, в окружении солдат, безоружными.  — Сюда, — поманил глашатай, провожая через длинный холл, мрачный и холодный, но я и так помнила дорогу, — государь ожидает.        Вошли мы в узенький коридор, и, ступив всего два шага, или три, от силы, очутились в просторном, но почти лишенном света, тронном зале. Горели только два высоких канделябра вблизи трона, украшенные золотистой резьбой. Оттеняли тени на лице его. Саурон, в облике знакомом и хватающим за душу!.. Эльвиг. Я, пусть и не была его дочерью, и не имела к нему никакого отношения, но… Однажды, мы сблизились.       Правитель Эранора, истинный и гордый, защищал от смерти, он спасал нас всех!.. Не единожды. И сам погиб, в надежде уберечь свою родную дочь. О, я не осмелилась винить. Ни за одно предательство. Он делал все, чтобы спасти Эльину. Любовь вела и очернила сердце темным колдовством. Эльвиг пал, я видела, это случилось на моих глаз! А на месте подлинного короля Эранора, сидел он… Саурон.        У меня затряслись поджилки, но виду не подала. Выпустив ладонь Элронда, поравнялась с ним и Галадриэль, выпрямилась и, вскинув подбородок, подобно бесстрашному воину, стиснула пальцы в кулаки, прислушиваясь к шепоту Вилья. Кольцо звенело, общалось с Нэнья. Обвивало тела наши, всех троих, лёгонькойбесцветной дымкой светлой радостной защиты. Я ощутила уверенность. Я ощутила отвагу!.. И страхи, постепенно, пред лицом злейшего врага, рассеялись!.. Сила трех колец пришла, наполнила души светлой любовью.        Мы были защищены?.. Или мне казалось? — Добро пожаловать в королевство Эранор! — поприветствовал король, не сдвинувшись с места. — Не обессудьте, что солдаты мои здесь, вооружены, а вы, явившиеся без приглашения и позволения с воинами к воротам нашим, нет. Предосторожность никому не помешает.        Он посмотрел на меня. В глаза!.. Зрачки, всегда зеленые и чистые, сверкнули огненными бликами, пронзили душу мою неприятными ощущениями, а разум тревожными воспоминаниями. Завеса, тоненькая и невидимая, что исторгали эльфийские кольца, дрожала и вибрировала, но не пропускала. Издали касалось зло тел наших, но не напрямую, не воочию. Нет!.. — Никто не догадался кто ты есть на самом деле? — заговорила Галадриэль, переманив внимание на себя. — Неужели? Ни один из мудрецов? — Все они, — Эльвиг кивнул на замерших позади вооруженных воинов, с мечами и клинками, стояли они ровно, один к одному, и не двигались, — до единого, подчиняются моей воле. Слышат зов, и нападают.       Беспрекословно. А остальным, кто вздумал бунтовать или болтать о том, чего не следует, я вырезал их гнусные, порочащие имя мое, языки.  — Снова ворожишь, потому что сам не в состоянии собрать вокруг себя и горстку верных подданных?       Галадриэль усмехнулась, гордая и сильная. Я с трепетом наблюдала, поражаясь, сколько же в ней доблести и выдержки. Столкнуться с мрачным злом, с низшим духом, что, однажды, заставил полюбить, расположил к себе! А потом… Нанес болезненную рану, глубокую и неизлечимую!.. Кто уймет её боль, покуда никакому свету не подвластно выкорчевать тьму с потрохами?.. Даже мне, оказавшись замужем за достойным и мужественным полу-эльфом, и по сию минуту было страшно вспоминать, страшно думать!.. Чему подверглась моя бедная душа, сразу же, как Саурон, воспользовавшись моментом, растерзал тело на части своим острым закругленным мечом!.. — Ворожу, покуда вы в моей власти. — Он не повелся на уловку. Выпрямился и, восседая в образе Эльвига, ровным тоном подметил: — Ты, Перл. — Взмахнул ладонью, и кольцо на пальце, то самое, девятое, блеснуло в полумраке, приковало взгляд. — Ты не сдержалась, потрогала мои восемь ещё раз. Сны не прошли даром, не так ли, Софа?..       Вздрогнув, едва расслышав истинное имя, я подняла глаза, посмотрела на врага своего, впервые встретив взгляд его без страха и дрожи. Поборола в себе рьяные порывы, незамедлительно воззвать к Вилья и нанести удар!..  — Я Перл. — Брось, что за имя, никудышное, придуманное слабым магом, не способным себя защитить!.. Ты не жемчужина, ты проводник, сосуд, в котором я нуждался, чтобы все случившееся, привело нас к этому моменту.        Он не был удивлен, что я жива. Он виду не подал?.. Или же, Элронд оказался прав, и это все искусная ловушка?.. Мы пойманы в капкан?.. Ох, что же это значит?..  — Ты не можешь заглянуть в мой разум.  — Не мог, покуда душа твоя находилась в чужом теле, тогда я пробирался лишь в «ее» ум. Но теперь, когда магия Валар решила, что ты достойна большего, не просто жить здесь, в моем мире, но и, — Эльвиг насмешливо посмотрел на Элронда, — но и принять облик истинный, принять дар, что этот полу-эльф столь бесполезно растратил!.. Я могу. И я делаю.  — Тебе не одолеть силы добра, — вмешалась Галадриэль, в то время как Элронд вытянул руку и прикрыл меня, предчувствуя дальнейшие требования Саурона. — Ты не способен познать ни любви, ни дружбы, ни теплоты сердечной!.. — Она прижала ладошку к груди, Нэнья меркнуло, приковало взор врага. — Ты слаб, ты несчастен, ты одинок. Душу твою, многие века терзаемую богом, самим Морготом, уже ни что не спасет.  — Я исцелю этот мир, — протянул Эльвиг, привстав с трона, заинтригованно уставившись на руку эльфийке, потом и на мою, — что это на ваших пальцах?.. Нечто бесценное и удивительное… Чудо, подвластное лишь внуку Феанора. Это Келебримбор выковал?.. Когда?..        Я попятилась, Элронд тоже. Настороженно сохраняя молчание, он держал меня подальше от Саурона, пока Галадриэль, наоборот, старательно приближалась, мелкими шажками, растягивая теплые волны между нами.  — Чувствую светлую ворожбу!.. — лицо Эльвига поменялось, приобрело опасное ехидное выражение. — Софа, подойди.        Он вытянул руку и требовательно заглянул в глаза, попытался надавить, но ничего не вышло. Вилья зазвенело, задрожало на пальце и, теснее впившись в кожу, будто бы уменьшилось в размере. Оно не поддавалось на уловки, не позволяло вторгнуться в тело и разум.  — Подойди, Перл! — грозно повторил Саурон, напряженно стиснув зубы.  — Не подойдет, — уверенно заявил Элронд, нарушив молчание. — Я и позабыл, то ты здесь, командир Нолдор. Вызвался сопроводить жену свою и лучшего друга безоружным?.. Считаешь ты, как и они, обе, будто эти диковинные кольца смогут противостоять мне?..  — Что тебе нужно, Саурон? — напрямую спросил Элронд, прикрыв меня собой и крепко держа за руку. — Скажи, как есть, к чему тянуть?! Начнем и покончим с этим.  — Для начала, верните мои восемь. Заодно, отдайте свои перстни!.. Тоже…        Глаза врага сверкнули, а на висках проступили светлые пряди. Он принялся плести свою паутину, лжи и коварства, заново нанизывать приманки, расставлять ловушки, не только воочию, но и мысленно. Пускай, кольца помогали и связь между ними, натянутая, но ощутимая, защищала от прямого вторжения в разум, но… Я знала, быть беде, ох!.. Скоро все начнется! Мы не отделаемся кровью!.. Мы не отделаемся боем!..       Осознав, наверное, что силой нас, пока, не взять, Саурон приступил к нападению. — Ты не помнишь, как всё выложила про Фродо и кольцо, София?.. — Он кивнул в нашу сторону и посмотрел на Элронда. — За его жизнь, рассказала правду. Вымолила спасение!.. Считаешь, это кольца тебя воскресили? Это они тебя вернули к свету?.. Это сделал я. С самого начала, это был я!..        Не поверила. Я просто не могла, ибо… Не во власти Саурона продлевать жизнь, не только душе моей, но и телу, настоящему телу, в котором и очнулась полтора года назад!.. Валар, Высшие!.. Только им было под силу исцелить меня. Только им!.. — Это сделали великие боги, они позволили остаться в Средиземье, ибо душа моя чиста, я готовилась отдать жизнь за спасение Элронда, потому что люблю его. А ты… Тебе незнакомо это слово!.. Ты пришел в жизнь мою, чтобы добиться правды, но ни о чем не узнал, ибо нас бы тогда здесь не было! Я ничего не сказала. Ни слова! Иначе ты бы понял, чем закончится история, спокойно всё переиграл, а не гонялся за своими кольцами!.. — А с чего ты взяла, Перл, что я этого не сделал? — Саурон приподнял брови, медленно вернув себе привычный облик Аннатара. Но воины позади не дрогнули, зачарованные темной магией, как и весь город вокруг. — С чего ты взяла, что этот день, не моя задумка? Что вы, посреди тронного зала, не часть моей игры?! Я созидатель. Я создатель. Я властелин!.. Я заманил вас в Эранор, позволил увидеть, где таится дух бессмертный, и в чьем теле власть его!.. Это я собрал вас всех, здесь, под одним небом, вблизи одного города, чтобы совершить задуманное. Это я переиграл судьбу и изменил ваше будущее. Вы все умрете здесь, — совсем тихо добавил он, наводнив тело мое колючими мурашками, ибо этот тон, спокойный и мирный… — Сегодня, как и предрекал, ты привела их на убой, Софа. Ты всё сделала правильно, умница.        Губы Саурона расплылись в зловещей улыбке, настолько знакомой и пронзительной!.. Мне стало жутко, и Вилья заметалось!.. Оно, точно я и Галадриэль, почувствовало зло и тени, темную магию, что прошибла защиту, болезненно потянула, подобралась к нам, сквозь тайные нити, разрушая преграду, разбивая чистое заклятие!..  — Почему же ты так долго ждал? — воскликнул Элронд, уже догадавшись, точно и мы все: сейчас начнется.  — Ждал, пока гномы, по настоянию моему, выкопают туннель и достанут мифрил, который вы, тоже, так любезно привезли с собой!.. Впрочем, как и восемь моих колец. Вы молодцы. Все принесли, всё доставили, прямо в руки!.. Лучших подельников и не сыскать!..  — Ты не сделаешь это… — дрожа, выпалила я, догадавшись, к чему он клонит. — Ты не выкуешь единое кольцо!..  — Ошибаешься, — Саурон рассмеялся, жестом повелев солдатам наступать, — я уже занят этим! Прямо сейчас, в эту самую минуту, где-то в огне Роковой Горы, преданные Адару орки, готовят кузню, для меня. Не хватает лишь нескольких ингредиентов!.. Мифрила и колец. Я получу и то и другое.        Расслышав звон доспехов и мечей, я обернулась, увидала, что воины приготовились к атаке. На нас!.. Безоружных!..  — Элронд, полу-эльф, командир Нолдор, понимаешь, что сегодня, двое твоих самых близких умрут?.. Навсегда! На этот раз, никто, ни я, ни Валар, ни кольца. Ни что не вернет ее к жизни, — Аннатар вальяжно спустился по каменной лестнице, ткнув пальцем в нашу сторону, — а потом и ты умрешь от горя. Видите? Любовь несет одни страдания. Когда я исцелю мир, в нем не останется места этим пагубным чувствам. Только власть, только повиновение, только мрак.        «Бух. Бах!..»       Солдаты, словно по щелчку, направились к нам, замахали мечами!.. Отпрянув, я ахнула, снова очутившись за спиной Элронда и, испытав покалывание в пальцах, мысленно призвала Нарья к бою. Галадриэль, подхватив, направила светлую энергию сквозь Нэнья, собрала блестящие голубоватые искорки, что выступили на кончиках пальцев. Я заметила и на своих!..        Мгновение!..       И тронный зал накрыла яркая всепоглощающая вспышка. Свершилась сила трех колец, магия, скопленная, сначала мной, во хранении Нэнья, а потом и самой Галадриэль, вспыхнула между нами, волнами разбежалась по просторному помещению и, ослепив, взорвалась неотвратимой явственной энергией.