Коралина в стране кошмаров. Слияние

Другая мама ожидала её в коридоре, опираясь на стену. Она изменилась. Лицо приобрело подобие маски с небольшими трещинами по всему периметру, острый нос уменьшился, и стал еще более острым. Единственное, что не особо изменилось, были пуговицы, что все так же внимательно наблюдали за девочкой и котом. У женщины появился горб, руки иссохли, превратившись в иглы, и девочка могла поклясться, что когда она передвигалась, то ног у неё было гораздо больше, чем у нормального человека. И при передвижении она слышала стуки, как будто железные каблуки ударялись о деревянные доски. – Значит, вернулась, – произнесла ненастоящая мама. Девочка не смогла сдержать дрожи от льда, что пронизывала каждое её слово. – И вредитель с тобой пришел… – Кто? –Спросила Коралина, но заметив её взгляд, направленный на кота, нахмурилась, отвечая. –Это мой друг. Девочка почувствовала, как кот напрягся в ее руках, словно собираясь убежать, Коралина захотела утешительно стиснуть его, как любимого плюшевого мишку, но она знала, что коты ненавидят, когда их тискают, и подозревала, что напуганному коту ничего не стоит начать кусаться и царапаться по малейшему поводу – даже если этот кот на вашей стороне. – Ты же знаешь, что я тебя люблю, – сказала бесцветным голосом другая мать, все еще внимательно наблюдая за девочкой. –Только… Показываешь свою любовь странным способом, – ответила Коралина, пересекая прихожую твердыми шагами, направляясь в гостиную, она делала вид, что ее совершенно не волнует буравящий спину взгляд пустых черных глаз другой матери. В гостиной ничего не поменялось, только мебель разбежалась по углам, как напуганные насекомые. Только свет вместо привычного белого был зеленым. Коралина старалась не пялиться на дверь, которая была единственным выходом из этого проклятого места. Ненастоящая мама вошла следом, остановилась посреди комнаты, между ней и каминной полкой, и сверху вниз посмотрела на Коралайн своими пуговичными глазами. – Ну, ты нашла их? Три пары глаз? Коралина оперлась о кресло, пристраивая поудобнее кота левой рукой, а правой – достала из кармана три матово-серых стеклянных шарика, слегка позвякивающих в ладони. Другая мама протянула руку, чтобы их забрать, но девочка вернула шарики в карман. Она понимала, что оказалась права: Бельдам не собиралась ни сдержать свою клятву, ни отпустить ее домой. Для нее это было не более, чем развлечение. – Постой! – сказала Коралина. – Это ведь еще не конец игры, верно? Меча глазами молнии, другая мама, тем не менее, мило улыбнулась и согласилась: – Да, точно. Тебе же пора отправляться на поиски бывших родителей… Правильно? – обернулась женщина, внимательно смотря на девочку, что совсем её не боялась. И это её бесило. Другие дети тряслись от страха, эта же… Так нагло на неё смотрела, да еще и глаза сумела найти… «Но родителей тебе все равно не видеть.» - Блеснула мысль в её голове, и она самодовольно улыбнулась. К тому же... - Жаль, что у тебя больше нет... Вот этого. Она перехватила что-то из кармана, и показала девочке треугольный камень с дыркой, который она бросила в крысу, и считала пропавшим навсегда. Так и оказалось. Ведь покрутив на пальце-иглах камень, она бросила его в камин, где он расплавился. Она была уверена в своей победе, и потому радостно улыбалась. Вот только следующие слова девочки оказались ударом под дых. – Я знаю, где мои родители. – Кот своей тяжестью оттягивал ей руки. Девочка незаметно отцепила его когти от одежды на плече и переместила кота вперед. – И где же? – Ненастоящая мама даже не шевельнулась, плотно сжимая губы и ничем не выдавая своих чувств. Она успешно могла бы изображать восковую статую. Даже волосы у нее прекратили ерзать. – Они за дверью, что соединяет наши миры. – закончила Коралина, крепко обхватывая черного кота обеими ладонями. Другая мама осталась неподвижной, как статуя, но на губах у нее снова появился намек на улыбку, а черные глаза заблестели радостью. – О, так ты думаешь, что они там? – Почему бы тебе просто не открыть дверь? – спросила Коралина. – Они точно окажутся там. Она понимала, что это ее единственный шанс попасть домой. Но все зависело от желания ненастоящей матери одержать верх, ее потребности не просто выиграть, но еще и позлорадствовать над побежденным. Очень медленно другая мама сунула руку в карман фартука и достала черный железный ключ. Кот же, тихонько прошептал, смотря на каминную полку, где стояло несколько шаров со снегом. – Здесь. – Он оттолкнулся от девочки, и запрыгнув на полку осторожно отодвинул один из шаров к краю. Другая мама подошла к двери и вставила ключ в скважину. Ключ повернулся. Коралина услышала, как щелкнул неподатливый замок. Шаг за шагом, как можно тише, она начала пятиться к камину. Другая мать повернула дверную ручку и распахнула дверь, за которой был темный пустой коридор. – Ты ошиблась, Коралина! – она указала на коридор обеими руками. Выражение триумфа на ее лице было не самым привлекательным зрелищем. –Здесь их нет! – Она обернулась, доставая иголку и черные нити, произнесла: – И теперь твоя судьба остаться тут. На веки вечные. –Обойдешься, карга! – сказала Коралина, хватая не ожидавшего такого поворота событий кота. –Старая! – И изо всех сил швырнула его в Бельдам. Тот взвыл и приземлился прямиком на голову мегеры, выпустив когти и свирепо оскалив зубы. Со вздыбившейся шерстью, он казался в полтора раза больше своих настоящих размеров. Не глядя, что из этого всего получится, Коралина подтянулась к каминной полке, стиснула в руке шар со снегом внутри и упрятала его глубоко в карман халата. Котяра издал вдохновенный улюлюкающий визг и вонзил зубы в щеку отбивающейся ненастоящей матери. Из царапин на ее лице текла кровь, но не обычная алая кровь, а какая-то черная густая дрянь. Коралина помчалась к двери и вытащила из скважины ключ. – Оставь ее! Ну же! – крикнула она коту. Тот зашипел и с силой ударил ненастоящую мать по лицу острыми как скальпель когтями, украсив ей нос еще несколькими глубокими бороздами, сочащимися черной слизью. И тогда кот метнулся к девочке. – Быстрее! – поторопила она. Кот подбежал к ней, и вместе они вошли во мрак коридора. Здесь было холодно, словно в погребе после жаркого дня. Черный кот секунду помедлил, но увидев направляющуюся к ним другую мать, подошел и прижался к ногам спутницы. Коралина начала закрывать дверь. Та оказалась гораздо тяжелее, чем полагается быть обычной двери, и закрывалась так тяжело, будто навстречу дул ураганный ветер. И тут она почувствовала, что с другой стороны кто-то начинает тянуть дверь на себя. «Закрывайся же!» – взмолилась про себя Коралина, а вслух воскликнула: – Ну давай, пожалуйста! И почувствовала, что дверь начинает поддаваться, потихоньку закрываясь наперекор призрачному ветру. Вдруг в голове пронеслась такая простая, но в то же время спасительная, что во тьме коридора рядом с ней есть и другие люди. Она не могла повернуть голову, чтобы их разглядеть, но и так знала, кто они. – Пожалуйста, помогите мне! – попросила она. – Все вместе! Другие люди протянули свои руки, которые были слишком бесплотны, чтобы коснуться двери. Но их руки сомкнулись вокруг ладоней Коралины, держащихся за массивную железную ручку, – и внезапно она почувствовала себя сильной. – Никогда не сдавайся, мисс! Будь сильной! Держись! – прошептал голос в ее голове. – Тяни, девочка, тяни! – добавил еще один шепот. А затем голос, в точности как мамин, – настоящий, великолепнейший, яростный, неистовый и блистательный мамин голос – сказал только: «Ты справишься, малышка!» И этого было достаточно. Дверь почти закрылась, как обычно плавно и легко. – Нет! – завопил из-за двери голос, больше ничем даже отдаленно не напоминающий человеческий. И рука, просунувшись в закрывающуюся щель между дверью и косяком, попыталась дотянуться до Коралины, и той пришлось поспешно отдернуть голову, но дверь снова начала открываться. - Не бросайте! Не бросайте меня! Я без вас умру! – Мы отправляемся домой, – упрямо повторила Коралина, продолжая тянуть дверь на себя. – Все мы. В последний момент дверь заклинило, из-за туки другой мамы, а потом с внезапным грохотом, деревянная дверь хлопнула и закрылась окончательно, отрывая кисть от руки. Она упала на пол коридора не двигаясь. Девочка же закрыла дверь на ключ, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью. В следующий момент по двери пришелся удар огромной силы. Но не более. – Пошли! – сказал кот. – Не стоит здесь задерживаться. Скорей! Коралина развернулась спиной к двери и побежала со всей возможной в темном коридоре скоростью, ведя по стене рукой, чтобы убедиться, что на бегу ни во что не врежется или случайно не повернет во мраке назад. Это была тяжелая пробежка, и девочке казалось, что она преодолела до невозможного длинную дистанцию. Стена, к которой она прикасалась, сделалась теплой и мягкой, и на ощупь казалась покрытой мягким пушком. А еще, стена шевелилась, как будто дышала. Коралина убрала руку подальше. Во тьме завывали ветры. Она испугалась, что обязательно с чем-нибудь столкнется, и снова тронула стену. В этот раз пальцы коснулись чего-то горячего и мокрого, – словно она сунула руку в чью-то пасть, – и со сдавленным воплем поспешила отдернуть ладонь. Постепенно глаза привыкли к темноте. Она почти могла разобрать впереди слабо мерцающие фигуры – двое взрослых, трое детей. Она слышала перед собой топанье лап бегущего во мраке кота. Но что-то еще шустро промчалось под ногами, едва не заставив Коралину растянуться во весь рост. Она чудом удержалась на ногах, по инерции продолжая бежать вперед. Почему-то Коралина знала, что стоит упасть в этом коридоре – и, возможно, снова ей не подняться. Чем бы ни был этот мрачный ход на самом деле, другая мать появилась гораздо, гораздо позже него. Коридор был глубоким и медлительным, и он точно знал о присутствии внутри него девочки. А потом появился дневной свет, и она, пыхтя и отдуваясь, изо всех сил бросилась к нему. – Еще чуть-чуть! – воскликнула она ободряюще, но оказалось, что бестелесные духи растворились в этом свете, и она обращается к себе одной. Времени размышлять, что с ними сталось, у нее не было. Задыхаясь, Коралина перевалилась через порог и захлопнула дверь с самым громким и радостным грохотом, какой только можно представить. Потом заперла дверь и спрятала ключ в карман. Черный кот забился в самый дальний угол, выпучив глаза и прикусив кончик розового языка. Девочка подошла и присела на корточки рядом с ним. – Извини, что бросила тебя на нее. Но это был единственный способ отвлечь ее настолько, чтобы улизнуть. Она ведь все равно не сдержала бы свою клятву, правда? Кот поднял на нее взгляд и, положив голову ей на руку, принялся лизать пальцы Коралины шершавым языком. А затем замурчал. – Значит, будем дружить? – спросила Коралина, усевшись в одно из неудобных бабушкиных кресел. Кот запрыгнул ей на колени и начал устраиваться поудобней. Из венецианского окна лился дневной свет – настоящий золотистый предзакатный свет, а не белое туманное марево. Небо сияло лазурной голубизной, и еще, за окном шелестели деревья, а за деревьями – зеленые холмы, расцвеченные на горизонте серыми и багровыми тонами. Никогда еще небо не казалось таким небесным, и мир никогда еще не был таким мирным! Полюбовавшись листьями на деревьях, понаблюдала игру света и тени на растресканной коре бука перед окном, а потом перевела взгляд на колени: щедрые солнечные лучи выкрасили каждую шерстинку на голове кота и вызолотили каждый белый волосок котячьих усов. И, поглощенная интересностью мира, Коралина едва ли заметила, как сама по-кошачьи свернулась в неудобном кресле и постепенно уснула глубоким сном без сновидений.