Монстр: Пожиратель Душ

Я так и не научился мгновенно просыпаться, как положено солдатам. По утрам я всегда был заторможенным и раздражительным. Но в этот раз очнулся резко, сердце бешено колотилось, а пот остывал на коже. Я заморгал, сбитый с толку тем, что проснулся в шлеме. Быстрое и тяжёлое дыхание оглушало. Я был не в камере Уина. Это я понял сразу. Кажется, я оказался в каком-то захудалом старом мотеле. На полу был изношенный ковёр с безобразным узором, а на комоде напротив моей кровати всё ещё стоял доапокалиптический телевизор. Стены были выцветшего бежевого цвета, а шершавое одеяло подо мной таким пёстрым, что глаза разболелись. Единственная лампа между двумя кроватями излучала бледно-оранжевое свечение. Коричневые шторы были задёрнуты, но тусклый серый свет пробивался по краям. Я был один. В горле пересохло, и я сглотнул, пытаясь сохранять спокойствие и перечислять факты. Во-первых, на базе произошёл инцидент. Во-вторых, когда я в последний раз был в сознании, то находился в камере с Уином Пожирателем Душ, без возможности выбраться. В-третьих, теперь я оказался в номере мотеля, явно за пределами базы. В-четвёртых, я всё ещё был жив, значит, Уин не убил меня. Снова. Получается, кто-то вытащил меня из камеры, как только ситуацию взяли под контроль. Возможно, базу захватили, и всех передислоцировали до выяснения обстоятельств. Это казалось наиболее вероятным сценарием. Но здесь царила тишина. Я не слышал голосов и движения. Винтовка стояла у тумбочки. Ботинки всё ещё были на мне. Я медленно поставил ноги на пол, желудок свело от истощения. Лицо горело и было влажным после сна в полной экипировке, поэтому я потянулся и снял шлем. Очки с маской последовали за ним на кровать, и я выдохнул с облегчением, когда прохладный воздух коснулся раскрасневшейся кожи. Я провёл рукой по влажным волосам, пытаясь собраться с силами. Но чувствовал себя полностью вымотанным, будто кто-то выкачал всю энергию. Несколько долгих минут я просидел, уставившись на свои ботинки и рассеянно потирая затылок рукой. Что произошло на базе? Почему я вырубился? Только из-за паники? Я пытался вспомнить, что случилось до моей отключки, но не мог. Помнил только, как погрузился во тьму и слышал… крики по ту сторону камеры. Я вздрогнул. Пот успел остыть, и стало холодно. Но едва я начал вставать с кровати, как дверь открылась. И в комнату зашёл Уин Пожиратель Душ. Я рухнул обратно на кровать, уставившись на него со смесью шока и чего-то ещё, не совсем ужаса, но леденящей тревоги. Одно дело — находиться рядом с ним за непробиваемым стеклом. И совсем другое — оказаться на расстоянии пары шагов без всякой преграды между нами. Он выглядел так же, как и каждое утро в камере. Непроницаемая тьма его капюшона была обращена ко мне, когда он закрыл дверь каблуком ботинка. — Доброе утро. Голос звучал хуже без приглушающего стекла. Холодок пробежал по спине, и я крепко вцепился в край кровати. Странно, но я не потерял дар речи, несмотря на то, что дыхание перехватило от… чего-то. Может, я и правда уже привык к Уину. — Что происходит? Уин расслабленно подошёл ближе, но не сел на противоположную кровать. — Твоей военной базы больше нет. — Нет? — повторил я, не до конца понимая смысл. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что теперь это пустая оболочка. Большинство твоих сослуживцев мертвы. — Моих… Что? Я не… Как? — Я освободил остальных. Они отомстили. Остальных? О чём он… Я сглотнул, когда дошло. Остальных пленённых монстров. Стоп. Уин освободил монстров? Но… как? Он же был заперт в собственной камере. Словно бы прочитав вопрос на моём лице, он ответил: — Ничто не способно удержать меня, Дэнни, — стоило ему произнести моё имя, и внутри снова зашевелилась тревога. — Но… — я покачал головой, — Но тебя удерживали. Ты был заперт в той камере. Ты не мог выбраться, иначе бы уже давно это сделал. Уин наконец-то сел на кровать напротив и пожал плечом. — Мог. Просто ждал. — Ждал? — недоверчиво повторил я. — Чего? Он снова пожал плечом. — Подходящего момента. — Так ты… Стой, а как ты выбрался? Вместо ответа Уин поднял левую руку ладонью ко мне. И его пальцы растворились в чёрном дыме, как летящий по пустыне песок. — Вентиляция, — тихо сказал он в качестве объяснения. — Охуеть, — выдавил я, наблюдая, как вся его рука тает в чёрном дыме. В следующее мгновение она вернулась в нормальное состояние, и Уин согнул длинные пальцы, всё ещё украшенные кольцами. — И ты… — я знал, что лицо побледнело. — Ты всё ещё… не убил меня. Уин наклонил голову, и я почувствовал на себе его взгляд. — Нет. Я облизнул пересохшие губы. — Почему? — по-идиотски спросил я. Несколько мгновений Уин молчал. А потом отвернулся. — Ты правда думаешь, что я просто хожу и убиваю всех подряд, Дэнни? — Я… эм… — вопрос был с подвохом? — Д-да? Уин издал теперь-уже-знакомый насмешливый фырк, и от этого звука моё тело чуть расслабилось. У него было бесчисленное количество возможностей убить или запытать меня. Может, он и правда… не собирался этого делать. — Так ты… освободил монстров, и они перебили всех на базе, — я пытался разложить всё по полочкам в голове. — Почти всех, да. Некоторые сбежали, — Уин подался вперёд, положив предплечья на колени и сцепив руки. Я почувствовал на себе его пронзительный и неожиданно оценивающий взгляд. — Кстати, некоторые из твоих командиров прямо сейчас идут за мной. — Что? — сердце пропустило удар, и я огляделся, как будто Хэмиш и Мэллори могли в любой момент выскочить из-под кровати или шкафа. — Они отстают на день или около того, но да. Они идут. День? Как далеко от базы Уин перенёс меня? И почему вообще взял с собой? Но прежде, чем я успел что-то спросить, Уин снова заговорил: — У тебя три варианта, Дэнни, — я напрягся в ожидании. — Ты можешь остаться здесь. В этой комнате. Военные скоро найдут тебя с помощью устройства в твоём шлеме, — он был прав, у всех нас были маячки. — Ты можешь уничтожить отслеживатель, выйти из комнаты и испытать удачу в Пустошах, — он сделал паузу. — Или можешь пойти со мной. Я резко вдохнул. — Пойти с тобой? — Да. Ты можешь уничтожить отслеживатель и пойти со мной. Твои командиры наверняка решат, что мы в сговоре, раз уж я забрал тебя с базы. Велика вероятность, что они арестуют тебя, когда доберутся сюда, даже если меня здесь уже не будет. Я стиснул челюсти, глядя на свои ботинки. — Но почему? — Что? — Почему ты забрал меня? Какое-то время Уин молчал. — Ты бы предпочёл, чтобы я оставил тебя бессознательного в горящем здании, кишащем мстительными монстрами? Я нахмурился, всё так же глядя на ботинки. Иногда Уин так ловко манипулировал своими ответами. — Конечно нет. — Тогда не ставь под сомнение своё везение. Особенно дарованное мной, — его голос приобрёл слегка угрожающий тон, словно ему надоел этот допрос. Страх закрутился в животе. — Так какой? — спросил Уин, вставая с кровати. Я напрягся. И продолжил смотреть на ботинки, но затылок покалывало от осознания уязвимости. Тело окаменело при мысли о том, чтобы бросить вызов Пустошам. Даже в лучшие времена у меня плохо получалось полагаться на себя. Что уж говорить о том, чтобы оказаться одному посреди этих беззаконных и бесплодных земель, усеянных рейдерами, монстрами и призрачными остатками былой жизни? Прятаться каждую ночь и молиться, чтобы никто не наткнулся на меня в темноте. Как я найду достаточно воды и еды? Не зря люди здесь предпочитали объединяться в группы. Выжить было слишком сложно. Я вздрогнул. Пойти своим путём — не вариант для меня. Как и дожидаться военных. В размышлениях не было смысла, потому что в глубине души я уже знал. Я не мог. Не мог снова стать безликой и безымянной пешкой, обязанной подчиняться слабакам с властью и любовью к мучениям живых существ. Дело было даже не в риске ареста, а в риске того, что этого не произойдёт, и мне придётся вернуться к прежней жизни. Оставалось только… пойти с Уином. Я поднял голову и посмотрел на него. Он ждал моего ответа абсолютно неподвижно. Смогу ли я? Смогу ли уйти с ним? По сути, он был не лучше их. Он убил… тысячи. Десятки тысяч. Он утверждал, что на то была причина, но я не знал её. Да и какая причина способна оправдать такое? Смогу ли я просто смотреть, как он убивает невинных? Будет ли ожидать, что присоединюсь к нему? Я сглотнул подступившую к горлу тошноту. — Я не… Я не способен на убийство, — еле выговорил я. А секундой позже понял, что моя реплика не имела смысла за пределами собственного сознания, но Уин понял, что я имел в виду. — Я и не жду этого от тебя. Это моя задача. Мне хотелось спросить почему. Почему он решил взять меня с собой. Но в тот момент он был моим единственным вариантом, и я не осмелился подвергать сомнению его предложение. — Я пойду с тобой, — прошептал я. Возможно, это было слабо и жалко — соглашаться на компанию древнего смертоносного монстра вместо того, чтоб пойти своей дорогой. Но я просто знал, что в одиночку не продержусь и пяти минут. Я знал это. А если пойду с Уином, то хотя бы выиграю немного времени. Может, мы наткнёмся на группу дружелюбных рейдеров, которые пригласят меня в свой лагерь. Может, я найду какой-нибудь заброшенный и набитый припасами особняк, в котором смогу жить до конца дней. Уин ничего не ответил, и тишина стала… напряжённой. Я боролся с усталостью, но чувствовал себя так, будто могу упасть на кровать и мгновенно уснуть. Нужно было двигаться, чтобы предотвратить это. — Нам… Нам нужно уходить прямо сейчас? — А что? — тут же спросил Уин, оставаясь абсолютно неподвижным и наблюдая за мной из-под капюшона. Я нервно сглотнул. Потребуется время, чтобы привыкнуть к его повадкам. К тому, как он двигался или замирал, словно хищник. Пришлось напомнить себе, что он не собирался меня убивать. Наверное. — Просто я… Хотел воспользоваться ванной. Если у нас есть время. Я задумался, не нахожусь ли в состоянии шока. Была ли моя реакция неправильной? Я понятия не имел. И вряд ли Уин знал ответ. Вряд ли он проводил много времени среди людей, если только не убивал их. Почерневшие пальцы Уина дрогнули. А затем он резко кивнул. — У тебя есть время. Я поднялся с кровати и зашаркал к двери ванной. Стоило встать, как мочевой пузырь сразу напомнил о себе. Я закрылся и отлил, а потом уставился в зеркало. Зрелище было паршивое. Включив холодную воду и выждав около минуты, я набрал немного в ладонь. Прохладная жидкость успокоила пересохшее горло, и я закрыл глаза, стараясь не наглотаться от жадности. Снова взглянув в зеркало, я отметил бледную кожу и синяки под глазами. Да уж, почти наверняка я был в шоке. Как минимум в прострации. Но хотя бы с дверью между мной и Уином дышать стало чуточку легче. Я постарался объективно проанализировать ситуацию. Уин забрал меня с базы после освобождения монстров. Я не знал причины. Возможно, он чувствовал какую-то ответственность, ведь мы ежедневно общались. Но… Он ведь нарочно добился того, чтобы я оказался там, не так ли? Он всё устроил так, чтобы я находился с ним в камере в нужный момент. Следовательно, он, скорее всего, планировал взять меня с собой. Но почему? Я ему зачем-то нужен? Вести переговоры с военными в случае нового пленения? Точно нет. Теперь я был абсолютно уверен, что Уин позволил себя схватить, чтобы попасть внутрь и освободить монстров. И был абсолютно уверен, что если его снова найдут, то уже не поймают. Так почему же он забрал меня с собой, а главное — почему теперь предлагает пойти с ним? Бессмыслица какая-то. Вдруг у меня перехватило дыхание, когда в памяти всплыли его слова, произнесённые в момент злости: «Так это работает? Люди и монстры могут похищать и пытать друг друга, когда хотят узнать что-то? Я запомню». В этом крылась причина? В мести? Или он хотел сделать то же, что и военные с ним — вытянуть информацию? Сердце бешено колотилось, пока я пытался привести себя в порядок и понять, хватит ли у меня смелости на вопрос, когда выйду из ванной. Может, я спрошу через пару дней, когда мы узнаем друг друга получше… если к тому моменту он меня не убьёт. Я бросил последний взгляд в зеркало и задумался, будет ли Уин всё ещё в комнате. Глубоко вздохнув, я открыл дверь. Он был там же. Сидел на кровати, откинувшись на прямые руки. Как только я вышел, он чуть повернул голову. — Полегчало? — спросил он, и я постарался не съёжиться от его голоса. Я кивнул, нервно переминаясь с ноги на ногу. Моё внимание привлекла винтовка, по-прежнему стоявшая возле тумбочки. Я направился к ней, но заметил кое-что на кровати и остановился. — Нашёл, — быстро сказал Уин, вставая с кровати и подходя к комоду. Он завозился там с чем-то. — Я не знаю, в чём нуждаются люди. Ваша жизнь зависит от такого огромного количества вещей, что это просто жалко. Я уставился на энергетик и три протеиновых батончика с давным-давно истёкшим сроком годности. Потом рискнул взглянуть на Уина, но он стоял спиной ко мне, продолжая возиться с чем-то. — Спасибо, — я сунул банку в один карман, а два батончика в другой. — Да уж, мы довольно зависимые существа. Вскрыв обёртку третьего, я откусил сразу половину. Чёрт, он был просроченным, но очень вкусным. Сладким и химозным, ни капли не похожим на мерзкие протеиновые каши в армии. Из-за него зубы склеились, а челюсть разболелась от скорости жевания, но я давно не ел ничего лучше. Отправив вторую половинку в рот и засунув пустую обёртку в карман, я сел на кровать и схватил шлем. Я действительно это делал. Бросал армию. Уходил в самоволку. На секунду я забеспокоился об отсутствии чувства стыда. Что это говорило обо мне? Я чувствовал только зарождающиеся облегчение и счастье. Я выбрался. Я был свободен. Устройство в шлеме обеспечивало лишь связь и отслеживание, поэтому я не церемонился с тонкими проводами и компонентами. Я вытащил чип маячка, бросил его на пол и тщательно растёр в пыль каблуком ботинка, чувствуя на себе взгляд Уина. Положив шлем на кровать, я посмотрел на него. — Они всё равно увидят последнее местоположение сигнала, — предупредил я. Он кивнул. — Нам в любом случае пора. Глубоко вздохнув, я схватил своё снаряжение и натянул его, после чего закинул винтовку на плечо. Я и правда это делал. Выбирал монстра вместо армии. Монстра, который регулярно убивал сотни людей, в целом пугал и обладал голосом, звучащим как миллион кричащих душ. Но это значило, что мне не придётся возвращаться на базу. Не придётся проводить ночи в одинокой, крошечной комнате, просыпаясь и повторяя одно и то же день за днём в холодном, сером, бетонном здании. Не придётся слепо выполнять приказы жадных до власти и безжалостных людей. Не придётся медленно угасать, превращаясь в ничто. Я понимал, что это делает меня сволочью. Понимал, что это противоречит здравому смыслу — как я мог ненавидеть армию за их жестокость по отношению к монстрам, но при этом добровольно оставаться с массовым убийцей. И хотя я знал, что возненавижу себя, когда придётся закрыть глаза на его действия, прямо сейчас мне было плевать. Что-то подталкивало меня идти за ним. Что-то подталкивало выбирать его, несмотря на все ужасные поступки. Я вышел за Уином из номера и впервые за долгое время почувствовал облегчение.