Миазмус

      Пауль спасся и уцелел — спустя недолгое время меня настиг его Приказ, обязавший возвращаться к башне без лишних промедлений. Этакий нежный диктат коснулся сознания: «Бегом, блядь! Но только по возможности, и не рискуя…». Впрочем, вряд ли мальчишка обо мне беспокоился. Костяной хранитель единожды уже обрушился с неба и юный некромаг, скорее всего, торопил меня, как свидетеля — Брандстаттер наверняка рвёт и мечет.       Массивное чудище, что гналось за нами, своим присутствием распугало живность помельче, поэтому на обратном пути я слышал только ветер в кронах. И поэтому же еще издали уловил гневные окрики старика, костерившего самонадеянного ученика, на чём свет стоял.       Показательная «экзекуция», не взирая на поздний час, происходила у входа в обитель. Пауль стоял спиной к лесу, виновато повесив голову, а рядом с ним перетаптывалась Эйвори, укутанная в толстый плед. Ругань старшего не относилась к ней напрямую, но девчушка торчала на улице не за компанию, а в «профилактических» целях.       Наблюдать за переменчивой палитрой эмоций Брандстаттера оказалось весьма любопытно и даже завидно немного… если бы я мог испытывать зависть. Седовласый мужчина всеми силами старался подогревать в себе гнев на нерадивого адепта, но то и дело срывался на теплые чувства к своим подопечным. Тут же спохватывался — «какое же это наказание?» — и череда гнева-заботы уходила на новый виток.       Отчитывать меня старик не собирался. Увидел и просто остановил взмахом ладони, требуя подождать в стороне. Какой смысл злиться на бездушную вещь?       — Пауль сказал, что у тебя есть идеи насчёт оружия. Расскажешь мне, — проворчал он сердито. — Если это какая-то ерунда, то больше никакой свободной охоты для твоего хозяина.       — Учитель, но я же!.. — жалобно простонал мальчишка.       Эйвори тут же накинулась на него, зажимая парню рот:       — Молчи, дурачина! — прошептала она.       Брандстаттер посмотрел на притихшую парочку, с измученным видом потёр виски пальцами и резко кивнул головой:       — Марш по своим комнатам! После поговорим.       — Да, мастер! — охотно согласилась девочка и торопливо потянула парня за руку. — Ну же, идем. Скорее!..       Она тесно прижималась грудью к его плечу, но Пауль, обычно робевший даже от меньших её прикосновений, на этот раз ничего не замечал.       Понуро брёл к башне.       — Ты, — некромант ткнул в меня пальцем, — идем в кабинет. Расскажешь. Подробно…

* * *

      — Избаловал я их… — Брандстаттер с тяжким вздохом повалился в кресло. — Совсем стариковских нервов не жалеют.       Прихватил со стола чашку со своим любимым напитком и отпил. Сделал ещё глоток и закашлялся, утирая губы платком. Судя по рабочему обстановке вокруг, по беспорядочно разложенным на столе раскрытым книгам и рваным записям на отдельных листах, старик занимался какими-то теоретическими изысканиями. Материал не давался — иначе, Брандстаттер не засиделся бы заполночь, — но опытный маг не собирался сдаваться. Впрочем, в этой башне, похоже, никто не любит идти на попятную.       Однако в моменты спокойствия матерый некромант, одетый в удобный домашний халат, совершенно не походил на зловещего колдуна, посягавшего на секреты посмертия. Он больше напоминал уставшего профессора, который споткнулся об особенно заковыристую теорию и пытается её подтвердить или опровергнуть.       — Как Пауль себя проявил? — наконец, спросил мужчина.       «Значит, не наблюдал через черепа?» — догадался я. — «Или всё же проверяет?»       Похлопал пальцами по шейным позвонкам и мотнул головой. Старик всё понял и молча пододвинул пишущие принадлежности. Я принялся сухо излагать:       «Пауль не переоценивал наши силы. Реагировал достаточно быстро, но блиц-заклинание продержалось считанные секунды. Возможно, из-за постоянного надзора крылатого стража мальчику не хватило мотивации подготовиться лучше».       Старик прочел и нахмурился:       — Намекаешь, что нужно отпустить его вообще без защиты? Чтобы моего ученика сожрали под первым же кустом? Они же для меня как…       Он тяжко вздохнул и махнул рукой…       — Кто бы знал, что стану волноваться об этих балбесах, как о родных детях… Ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается — будет Паулю наука учиться усерднее. А теперь давай-ка рассказывай, что придумал… Ах, ты ж голос потерял… Ну, тогда напиши…

* * *

      Я в общих чертах набросал на листе бумаги концепт и принцип его действия. Это пока даже не чертеж, а очень условная схема, лишь поясняющая принцип работы и расположение зачарованных элементов. Нечто вроде зарисовок за хмельной посиделкой — даже скупые подписи-пояснения под важными элементами не вносят особенной ясности. Но Брандстаттер вряд ли дожил бы до своих лет на поприще некромантии, если бы туго соображал — как ни странно, задумку он понял.       — Может быть. Очень даже может быть… — с неопределенным видом покивал старик, изучая схему. — В целом как будто абсурд и нелепица, но что-то в этом есть.       Мужчина повел ладонью и высыпал из кольца на схему солидную горку магических камней. На этот раз не мутные кристаллики, как у Пауля, а куда более чистую фракцию. Эти осколки здорово напоминали куски бутылочного стекла, только не зеленого, а синего. И они буквально светились изнутри солидным количеством маны — один такой чистый камешек стоил двух десятков мутных, как минимум!       — Верни себе голос, — сказал некромант, тыча пальцем в горку камней. — И создай рабочий прототип своей конструкции. Камней не хватит — приходи, дам ещё. Если эта твоя «вещь» не продемонстрирует эффективность — Пауль не выйдет из башни, пока я не разрешу.       «Ты ведь понимаешь, зачем он так торопится?» — передал я ему очередную записку.       Брандстаттер усмехнулся:       — Я старый, но не слабоумный. Давно уже послал весточку старой подруге. Она лекарь и может быть… — мужчина запнулся. — В общем, не твоё дело. Можешь идти.

* * *

      Зачарование второго кольца не потребовало много усилий. Правда, базовые реагенты — из числа на «свалке» найденного — не позволяли замахнуться на более сложный узор, и результат по итогу получился всё тем же, не впечатляющим. А ведь в книге вскользь упоминалось, что высочайшие артефакты подобного класса способны превращать слово владельца в оружие, одним лишь звуком которого могут раскалывать скальную породу на десятки метров вглубь. Но и так не плохо — ко мне хотя бы вернулся «голос», скрипучий и дребезжащий. К тому же, с мощными «батарейками» я справился с задачей меньше чем за час.       Реакция «прожига» шла до того бурно, что на этот раз приходилось всеми силами ингибировать скорость инфузии. Если она ускорится свыше меры и сорвется в неконтролируемую реакцию, то запросто испарит полудрагоценный камень в кольце. Колдовство колдовством, но пока всё выглядело вполне очевидно и закономерно: растущие энергии предъявляют повышенные требования к материалам, с которыми взаимодействуют.       Пока собранный на коленке инфузор гудел на пределе своих возможностей, как перегруженный трансформатор, я успел набросать масштабную схему «оружия». Пометил на ней четкие требования к прототипу — минимальные ТТХ, ниже уровня которых овчинка выделки не стоит. Напротив каждого пункта подробнее расписал, чего хочу добиться от устройства в идеале… и что в реальности смогу от него получить, если взглянуть на ситуацию здраво.       Краеугольным камнем оказался источник питания — это очевидно сразу. Я ведь могу попросить у Брандстаттера дорогие материалы для воплощения своего прототипа, и старик — вероятность не нулевая — вполне может их дать. Он рачительный пользователь, но ни разу не скряга. Если поймет, что задумка моя стоит того — раскошелится. Но какой с того толк, если у меня нет маны на выстрел? Пушка без снарядов — вычурный кусок металла, и не более.       Разумеется, можно вспомнить, каково это — быть наглецом, и попросить у Брандстаттера ещё и кристаллов. Их у него много… Но не бесконечное количество. А ещё магические камни — это валюта. Стрелять же деньгами — идея сомнительная, не для того их придумали. Да и вообще, заведомо ошибочный путь, рассчитывать на сменные энергоячейки — я ведь и сам та ещё «энергоячейка». Лучше уж усилить себя и убить двух птиц одним камнем.       Но как мне впитывать больше маны? Не похоже, что Пламя Души даже приблизилось к лимиту по наполнению «эфиром», но от двух чистых камней мои кости вибрируют, как струны, словно вот-вот в труху рассыплются. Как это преодолеть?..       Я поймал себя на том, что задумчиво подсыпаю порошок-ингибитор в реакционную зону инфузора, при этом почёсывая подбородок. Шкрябаю костью о кость. Как-то само получилось, непроизвольно. И если бы это было мне по силам, то я наверняка улыбнулся. Похоже, проклюнулись привычки из прошлого, хотя казалось бы, какие привычки у бесчувственного скелетона?       Подсыпав в реактор ещё порошка — «вот только взрываться не надо!» — я посмотрел на свои пальцы и понял, что до сих пор не имею понятия, какую роль играет мана в организмах этого мира? У людей и животных она течет через кости, точно такие же, как у меня. И даже если закрыть глаза на возможность врожденной звериной силы и способности сопротивляться пагубному давлению маны, то почему Пауль не взрывается изнутри от переполнения? За всё время моих наблюдений мальчишка ни разу не подвергал себя каким-то особенным типам закалки, но его пиковая мощь — в спокойных лабораторных условиях — четырехкратно выше моей, предельной. Стоит расспросить об этом у старика.       «А что, если дело не в самих костях?» — предположил я. — «Что, если дело именно в органике? Сам же ведь на инфузоре проверял, что сырая кость в десятки разов лучше держит заряд маны, чем сухая. Накапливать и проводить ману — врожденное свойство органики? Сомнительно… но и не исключено, пока не доказано обратное».       А что же я? Если вся суть в живой плоти, то как поступить мне?       Я снова взглянул на пальцы, потирая большим об указательный… и понял, что вот оно, на поверхности! Я же действительно вещь. Не в уничижительном смысле, а в самом прямом — мой костяк не живой! А укрепить даже самый сложный предмет куда легче, чем самый простой организм.

* * *

      Утром Пауль расспросил меня о ночном разговоре с некромантом. Получил откровенный ответ без прикрас и с понурым видом поплёлся к Брандстаттеру. Очевидно, повиниться в спокойной обстановке и поторговаться за право снова пойти на охоту. Гневные «грозы» отступили, и старик Бастиан явно окажется сговорчивей, чем накануне, а «удача храбрым помогает». Главное не переборщить с храбростью, чтобы Брандстаттер не принял её за наглость и не разгневался снова.       Так началось длительное противостояние порывистой юности и мудрой зрелости. Старик не хотел рисковать жизнью мальчишки и запрещал ему покидать периметр, а Пауль настаивал на своём.       Проходили дни. Брандстаттер оставался непреклонен, но и его ученик не планировал так просто сдаваться — «яблочко от яблони». Хитрая Эйвори поддерживала их обоих, чтобы не рассориться с единственным сверстником, но и не навлечь на себя гнев старика.       Дни складывались в недели, а те — в месяцы. Так постепенно набежало полгода с момента начала эпического противостояния.

* * *

      Я успешно сконструировал, зачаровал и собрал в одну конструкцию все детали прототипа. Но в один момент в работе пришлось сделать солидный промежуток длиною в неделю и посвятить это время борьбе с «паразитами». Увлеченный исследованиями, я не использовал своих жуков, как запалы к слезоточивым гранатам, потому что никуда не ходил. И они, подстёгнутые излучением моей маны, очень хорошо приспособились. Даже начали понемногу плодиться, откладывая яйца в грудной клетке!       Такой наглости не мог стерпеть даже бесчувственный скелетон. К тому же, если они бесконтрольно размножатся, то просто высосут из меня всю ману. А ведь я уже с трудом с ними справлялся, то и дело сгребая с лица назойливых насекомых, лезущих в глазницы «погреться» в Пламени Душ.       Но не зря ведь говорят: «Не можешь победить — возглавь». За неделю, проштудировав несколько томов — увы, больше не нашлось — по укрощению зверей магией, я вывел новую породу насекомых из ползавших по рёбрам жуков. Потратил почти сотню чистых кристаллов, ускоряя развитие очередных поколений и прививая им нужные свойства. В конце концов, даже увлекся немного «творением».       Усилия и траты окупились сполна, а я извлек важный урок: стоит тщательней продумывать поступки во избежание нежелательных последствий. И мне очень повезло, что так удачно с жуками сложилось. Новые питомцы заметно уменьшились в размере, из внушительных рогачей выродившись до козявочек размером с колорадского жука. Зато стали куда крепче — теперь так просто раздавить пальцами их уже не получится, только если жук не поднимет надкрылья. Зрелые насекомые утратили способность питаться хоть чем-нибудь, кроме маны, но острые жвала всё-таки сохранили — новая порода уничтожила всех до последнего представителей исходного вида, как конкурентов. А также стерегла меня от простых кожеедов, которые иногда покушались на кости.       Питание, размножение — весь жизненный цикл этих существ оказался завязан на колебаниях моей маны. Поэтому когда они наконец-то покорно утихли и замерли в анабиозе под ребрами, я смог успокоится. Никакая мелочь больше не тянула из меня ману без разрешения.       Из-за жуков сборка прототипа несколько задержалась, но в итоге я вполне уложился в собственные сроки. Впрочем, громоздкое на вид длинноствольное оружие с парой направляющих по верхнему краю — которые и являлись настоящим «стволом» — сперва не произвело на старика особого впечатления. Но я и не пытался пускать пыль в глаза: наверняка даже моим ручным жукам и то понятно, что КПД устройства, усеянного обилием магических печатей-концентраторов, едва ли достигает десяти процентов. О чём старик и упомянул, разумно указывая на очевидные недостатки.       Брандстаттер всё же заинтересовался моей задумкой и времени не терял. В промежутке между своими делами и спорами с Паулем, полистал книги, раскопал немного информации и рассказал, что похожие изыскания по «магострелам» уже проводились. Всё гениальное просто, поэтому не мне первому пришла мысль создать артефакт для метания чего-либо без участия заклинателя. Но энергии, которые надобны для эффективного использования такого оружия, превышают все разумные пределы. Магу куда проще создать Огненный Шар или Ледяную Стрелу, нежели вливать в артефакт уйму маны, чтобы метнуть камень на сто шагов.       Всё так — об этом я и сам уже догадывался, когда провел первые стендовые «стрельбы» в своей кладовой. Вот только старик явно не ожидал, что я подойду к решению вопроса не только с позиции мага, но и с позиции инженера. Конечно, технарь из меня аховый — это я хорошо помню из прошлой жизни, — но даже поверхностные знания в нужных областях позволили хотя бы не тыкаться слепо, а строго следовать к цели. Потому что в качестве снаряда я применил не стрелы или арбалетные болты, а специально отлитые свинцовые шарики размером с черешню, покрытые тем же латексоподобным составом, что и на перчатках в мортуарие.       Когда мой «магострел» тихо щелкнул, сложным контуром взаимонаправленных зачарований активируя их по цепочке друг за другом, свинцовая пуля сорвалась по направляющим к цели и с полусотни шагов разбилась вдребезги о каменную стену башни. Сила удара оказалась настолько велика, что снаряд не просто сплющило, а разметало в клочки.       «Казенник» оружия тихо фыркнул и выбросил два иссохших чистых кристалла. Те самые, средняя проба, которую лично Брандстаттер мне выдал. Увы, пришлось чем-то жертвовать и всё-таки «заряжать» деньгами. Но стоимость выстрела при этом оказалась просто невменяемая — два средних или, если пересчитать, сорок низших кристаллов! Насколько я успел разузнать, за два-три низших в какой-нибудь провинциальной гостинице можно снять комнату на неделю. А тут сразу два средних! С тем же успехом эти камни можно просто швырнуть во врага в надежде на то, что он от жадности бросится их искать и отвлечется от боя.       Впрочем, старику вещица всё-таки приглянулась. Пока ещё не находя разумного для неё применения, он всё-таки улавливал скрытый в прототипе потенциал. Сам по себе он ему без нужды — Костяная Стрела под ладонью Брандстаттера наверняка свалит и гутора наповал, и кого покрепче, вроде той «бронеакулы». Но для слабых учеников пушка окажется в самый раз. И я бы, обладай хоть толикой человеческого азарта, мог бы об заклад биться, что старик некромант меньше всего думает о стоимости выстрела из моего «магострела» — ради своих подопечных мрачный некромант готов был на всё. Он даже насыпал мне в ладонь ещё камней с требованием расстрелять все подготовленные пули, чего я никак не ожидал. Не учел, что у старика проявится настолько повышенный интерес.       Исправно расстреляв все свинцовые шарики в стену башни, я принялся объяснять зрителям, что и как устроено в этой «штуковине». Поводил загодя приготовленной, оструганной щепочкой, словно указкой — как будто перед комиссией дипломную работу защищал. Правда, в комиссии всего два человека состояло, да и то с натяжкой — Пауль больше следил за стариком, пытаясь подгадать наилучший момент, чтобы начать снова упрашивать. А Эйвори так и вовсе не появилась.       Я же рассказывал о своих планах доработать оружие для использования чистого эфира, а не физических снарядов. Как перестроить оружие, спроектированное по принципу «рельсотрона», в чистый «магострел», не имел ни малейшего понятия. Но не врал, планы такие действительно были: иметь возможность прямо в бою переключать «пули» с огненных на ледяные и обратно — это довольно полезная функция у оружия.       Старик внимательно слушал, иногда неопределённо кивал и старательно игнорировал щенячьи взгляды Пауля.       Мальчишка так и не нашел момент, чтобы завести очередной разговор. Не способный убедить учителя в словесной дуэли, внешне он как будто сдался и с удвоенным усердием погрузился в учёбу. Но я прекрасно понимал, что мальчик и не думал отступать. Видя отсутствие возможности для себя, он дальновидно приказал мне наращивать силы и, по возможности, охотиться самостоятельно. О проглоченной эссенции зверя не забыл и хотел сделать меня как можно сильнее к тому моменту, когда Брандстаттер наконец-то сдастся и скажет ему: «Можешь идти на охоту». Пообещал любое содействие.       Настолько беспримерное послушание парня и крепнущий стержень внутренней дисциплины очень меня заинтересовали. Что крылось за внешне спокойным взглядом мальчишки, какие бури эмоций его одолевали? Подросток, способный по собственной воле унять свой бунтарский дух — это ли не удивительней разумного умертвия?       Впрочем, не Паулем единым. Эйвори тоже привносила в башню щепотку хаоса. Она не могла — или не хотела? — похвастаться такой дисциплиной, а потому время от времени также начала пропадать из обители, пользуясь недугом старика и пробуя свои силы. Похоже, девочку всё больше беспокоило то, что Пауль рьяно рвется к знаниям — такими темпами королевский эдикт и в самом деле ускользнет у неё из-под носа.