A little sunny

      Вроде всё спокойно! Сынмин сидел в кресле на правах старшего, наблюдая за происходящим. В руках открытая бутылка фруктового пива, из которой выпита только треть. Это уже третья и небольшой хмель из-за этого в организме. Пьяный взгляд скользит по разномастной толпе, выцепляя его подопечных. Чанбин целуется с Ёнджуном, сидящим на его коленях. Субин еще минут пятнадцать назад увел наверх омегу, с которым пришел сюда. Ликс, Минхо и Крис о чем-то шушукаются в уголке. Сонхва кажется ушел курить.       Чонин… Этот маленький альфа почему-то трогал за душу. Такой юный, невинный. Взгляд блуждающий, чуть пьяный. Странно, когда уже успел. Ведь обещал не пить! Маленький засранец! А выглядит просто потрясающе! Этакий простой американский стиль, выглядит максимально эффектно: чёрные джинсы, белая майка, чёрная рубашка. И Мин с ума сходил от его крепких предплечий, выглядывающих из закатанных рукавов, и эти рыжие кудряшки, что так круто контрастировали с его бледной кожей. Это всё сводило с ума!       — Да отвлекись ты хоть на минуту! Ничего страшного с этим ребёнком не случится! — послышался голос его бывшего.       Когда-то Сынмина заводила эта хрипотца и сильные руки, но сейчас всё прошло. Хотя иногда и хотелось ощутить всё вновь.       — Он мой друг и к тому же самый младший! — проговорил Мин.       — Составь мне компанию на балконе?       — Джун, опять заманиваешь?       — Всего один косячок или один поцелуй? — соблазнительно улыбнулся альфа.       — Ладно, пять минут и не больше, — согласился омега.       Ким поднялся и проследовал за Намджуном на балкон, где они выкурили одну на двоих сигарету, а после целовались. И полное ощущение неправильности даже под алкогольной дымкой.       — Ну что не так? Нам же хорошо сейчас вместе… — пробормотал Джун, целуя его в шею. — Крышу от твоего запаха сносит… Боги… И раньше было отлично! До сих пор вспоминаю, как ты…       — Хватит! — Мин оттолкнул его и отошёл на несколько шагов. — У нас было всё отлично, пока ты не изменил мне с той сучкой с Пусана! Что, у её отца больше нулей на счету? Или она сосёте лучше? Не подходи больше ко мне! Ещё раз прикоснёшься — отрежу яйца!       Сынмин был в бешенстве. Развернулся и поспешил обратно в гостиную. Как же бесит! Как вообще посмел яйца подкатывать после такого! До сих пор перед глазами та безобразная сцена: отель, за дверью море в тридцати метрах, а на постели его парень имеет японку корейского происхождения, с которой познакомились накануне на вечеринке. И сейчас злился. Какого хрена вообще попёрся на этот грёбаный балкон?       Ворвался в гостиную, остановившись на пороге. Взгляд заскользил по присутствующим там парням и девушкам. Кажется, или как-то слишком пусто? А где самый младший? Ким подошёл к развалившемуся на его месте Субину и присел рядом.       — Су, где Чонин? — строго спросил Мин.       — Хён, ну я же не нянька ему, — ухмыльнулся Чхве.       — Чанбин? — Сынмин перевёл взгляд на альфу в кресле.       — Сынмина, у меня тут немного другие занятия. Более интересные, чем наблюдать за детьми.       — Хён, его, кажется, Минхо увёл наверх. Вроде альфочке стало плохо, — сказала девушка, которая пришла в компании Сонхва.       Минхо! Нет ни обоих братьев, ни Криса. Что задумали? Когда Ким уходил — с Чонином было всё в порядке. Что могло случиться за такой короткий срок? Неужели старшие всё-таки решились сделать что-то плохое этому малышу? Сынмин рванул вверх по лестнице. На площадке второго этажа оглянулся по сторонам, заметив приоткрытую дверь и слабый вскрик. Бегом кинулся на звуки. Залетел в комнату и замер от ужаса на пороге. Развернувшаяся перед ним картина выбила весь воздух: Крис на постели, а под ним Чонин, которого за руки держат братья Ли. Альфочка вяло отталкивает от себя и пытается выбраться, сжимая колени вместе. Было ощущение, что он в стельку пьян, но это просто невозможно! Мина не было от силы пять минут. Даже если начать вливать в него алкоголь сразу после его ухода, что внушало огромное сомнение — всё равно это невозможно!       — Что здесь происходит? — громко спросил Сынмин, пытаясь унять разливающуюся по венам ярость.       Компания на кровати замерла. Минхо и Феликс сразу убрали руки от сводного брата. Крис одёрнул рубашку и поднялся, пытаясь отряхнуть одежду.       — Сынмин, мы просто развлекаемся, — ухмыляясь, проговорил Хо.       — Я слепой по-твоему? Быстро сказали, чем именно напичкали мальчишку! — рыкнул Ким.       — Хён, ну разве мы можем навредить собственному братишке? — льстиво протянул Феликс, подходя ближе.       — Чем? Живо! — троица упорно молчала, виновато опустив глаза. — Или мне позвонить вашему отцу? А может, в полицию?       — Тайский женьшень в каплях. Мне друг недавно привез с Бангкока, — тихо сказал Крис.       — Вы совсем охренели? Возбуждающее средство вперемешку с алкоголем? — закричал Сынмин.       — Хён, мы хотели просто его проучить. Помучить, поиграть.       — Может, злишься из-за того, что мы тебя не позвали присоединиться? — пьяно предположил Минхо.       — Ты с ума сошёл? — голос Кима от злости опустился до шипения. — У вас объектов для приколов больше нет? Еще раз увижу вас хоть на метр близко к нему — буду менее снисходителен. Все вниз!       Троица заговорщиков прошла мимо него, оставляя его наедине с Чонином. Шлейф ароматов, оставленный после друзей, почти сразу растаял под натиском грейпфрута младшего. Что же они наделали! И в первую очередь это была именно вина Сынмина. Омега подошёл ближе к кровати, на которой сидел юный альфа. Кожа была неестественно бледной, рыжие пряди стали мокрыми и липли ко лбу, к щекам. Мин подскочил ближе и присел перед ним на корточки, чтобы понять его состояние. Мальчишка был на грани потери сознания. Его трясло. И Мин чувствовал, что станет ещё хуже, когда препарат полностью впитается в кровь, вступая в реакцию с алкоголем.       — Чонина, ты с братьями приехал или на такси? Ина, ответь! Чонин! — тихонечко позвал Сынмин и аккуратно потряс его за плечи.       — Нет… хён… там водитель на серебристом Мерседесе… жарко как… хён… я не пил почти… не понимаю… — задыхаясь и спотыкаясь на каждом слове, произнёс альфа.       — Пойдём! Вставай! Нам нужно уехать, пока тебя не накрыло совсем!       Кое-как довёл его до холла на первом этаже. С помощью слуг оделся и одел младшего, а после они вместе довели Чонина до машины. Ну и как он в таком виде покажется дома? Нет, отпускать его одного точно не стоит. У Сынмина в голове совсем хмеля не осталось, выветрился вместе с испугом. Сел на заднее сидение рядом с Яном и приказал везти в семейную резиденцию Ким. Мальчишка сидел в уголке, укутавшись в своё пальто, которое они вместе выбирали, и сжимал руки коленями, ёрзал на сидении, будто на иголках.       Ну и что с ним делать? Засунуть в самую дальнюю комнату и оставить там, бросить в таком состоянии? Внутренности скручивало от усиления запаха, весь салон уже вонял горьким цитрусом. Нет, Сынмин просто не сможет так сделать, совесть не позволит. Да и сам мальчишка хорош, как сладкая конфетка. Почему бы не получить от него немного тепла и не подарить в ответ? Принуждать уж точно не будет. Хотя альфочка сейчас в таком состоянии, что и не поймёт ничего.       Привёз мальчишку к себе и с помощью своего управляющего дотащил до своей спальни, а после решительно отослал всех, запретив подниматься кому-либо на второй этаж до полуночи. Наконец они остались одни. Видимо, действие препарата вступило в полную силу, потому что Чонина уже трясло не по-детски. Пот тёк по его коже, создавая паутинку интересных узоров. Сладкий! Такой беззащитный! Почему его запах так беспокоит?       Сынмин подошёл ближе к Яну, сидящему на краешке кровати. Поставил колено рядом с его бедром и подцепил костяшками пальцев его подбородок, приподнимая лицо. Глаза — такие красивые с лисьим разрезом, почти чёрные, подёрнутые дымкой похоти — так удивлённо и томно смотрели на него. Чонин облизал губы язычком и хотел что-то сказать, но Мин опередил его, соединяя их губы. Движения лёгкие, манящие касания руками к плечам. Сынмина повело… __________________       Что они творят? Что происходит? Кажется, что кожа сейчас закипит. Было жарко, и перед глазами всё плыло. Кто-то целует его, так сладко и нежно. Такой знакомый цветочный запах. Чонин будто пьяный… Вроде мало выпил. Полбутылки пива и ещё бокал шампанского за какого-то из друзей Феликса. А после этого потерялся. Он куда-то шёл в компании хозяина дома, а потом стало страшно, когда Крис целовал его в шею и пытался раздеть. Но теперь совсем другое. Страха не было, только пожирающее его пламя возбуждения. Там внизу уже твёрдое всё и болит. Невольно вспомнился тот вечером, когда Ликс подослал ему течного омегу. Но сейчас с ним кто-то другой. Губы, что целовали его, поползли дальше, спускаясь ниже.       — Какой ты смелый, Нини! Какой красивый… — послышался шёпот у самого уха.       Мгновенное узнавание будто током шарахнуло. Не понимал, почему это происходит. И себя не узнавал. Тело будто чужое.       — Хён?.. Я… не понимаю… хён… — позвал он старшего.       — Ну же, Нини, просто сними всё… Или я тебе совсем не нравлюсь? Я помогу тебе. Я всё знаю про то, что сделали с тобой братья. Ты веришь мне? — прошептал Сынмин.       — Верю, хён…       Сынмин заглянул ему в глаза, ладони легли на его грудь, заскользив к плечам, спустили рубашку к локтям. Чонин сам помог избавиться от рубашки, затем и майка полетела следом. Наконец коже стало немного легче. Взгляд споткнулся о светло-серебристую ткань футболки. Инстинкт требовал сорвать с него всё, добраться до желанного тела, которое так вкусно пахло.       — Хён, помоги мне… сними с себя… — прошептал Чонин. — Понимаешь, я ещё никогда… в общем, я…       — Вот глупый! Я всё знаю! — улыбнулся омега. — Я сделаю всё сам. Просто доверься мне, чагия! Отдайся инстинктам…       После Сынмин потянул его с кровати и поставил на ноги. Старший разделся сам и помог раздеться ему. Нин впервые видел раздетого парня вот так вблизи. Это странно и волшебно одновременно. Сынмин утянул его дальше на постель и уронил спиной вниз, накрывая его тело сверху. Перекинул колено через его бёдра и склонился к губам, утягивая в мокрый неторопливый поцелуй. Кожа соприкасалась с кожей. Оба уже были возбуждены, и их члены тёрлись друг о друга. И это было до ужаса волнующе и странно.       Внезапно Сынмин оторвал губы от его шеи, откуда-то взял презерватив, который тут же вскрыл и раскатал по его члену, а после направил его в себя, опустившись до конца. Нин задохнулся от переполнявших его чувств. Руки вцепились в простыни. Внутри омеги было так горячо и безумно нежно! Стеночки давили на его вдруг ставший таким чувствительным орган. Старший двигался сверху плавно, опираясь ладонями о его грудь.       — Я не продержусь долго. У меня давно не было… Надеюсь, что тебе хоть немного приятно, малыш… — протянул Сынмин.       — Хён, ты совершенство… Так прекрасен… — прошептал Чонин, говоря истинную правду.       Альфу трясло. Было так охренительно! Рецепторы зашкаливало. Сынмин сам положил его руки себе на бёдра, продолжая двигаться. Внутри вдруг всё сжалось, а после будто пружина распрямилась. Он кончил, заполняя презерватив, после чего отключился, теряя сознание.