Монолог монстра. Эра шиноби

Акира стоял у окна, наблюдая, как низкие облака окутывают деревья на окраине поместья Тацуяма. Мысли его были поглощены Деревней Травы, и он почти не услышал, как дверь его кабинета скрипнула. — Акира-сама... — раздался тихий голос Сары. Он обернулся и увидел её стоящую на пороге, с беспокойным выражением на лице. Её глаза были полны тревоги. — Могу ли с вами поговорить. — Что-то случилось? — спросил он, подходя ближе, чувствуя странное напряжение в её голосе. Сара нервно вздохнула и, не глядя ему в глаза, произнесла: — Мой отец... он болен. Очень болен. Он хочет увидеть вас, прежде чем... — её голос затих, и она, наконец, посмотрела на Акиру. — Он сказал, что ему нужно сказать вам что-то важное. Это касается вашей матери. Акира ощутил, как у него напряглись плечи. Он никогда особо не любил разговоры о маме, но что-то в словах Сары заставило его внутренне напрячься. — Хорошо, — коротко ответил он. *** Комната, где лежал отец Сары, была тёмной и пропахшей лекарственными травами. Старик лежал, прикованный к постели, его лицо осунулось и приобрело болезненный оттенок. Он выглядел как человек, которому оставалось совсем немного времени. Когда Акира вошёл, старик медленно открыл глаза, и в его взгляде мелькнуло странное чувство — что-то между виной и страхом. — Лорд Акира... — прошептал он слабым голосом, когда Акира подошёл ближе. — Спасибо... что пришли. — Что вы хотели мне сказать? — Акира не любил затягивать такие разговоры. Старик закрыл глаза, глубоко вздохнул и с трудом продолжил: — Я хотел бы унести эту тайну с собой в могилу... но не могу. Моя совесть меня душит. И перед смертью... я должен сказать вам правду. Акира насторожился, не понимая, о чём идёт речь. — Вы же знаете, что я был лекарем при дворе, — начал старик, его голос становился всё слабее. — Когда лорд Харуто сделал своей наложницей мать Акио, она уже была беременна. Акира напрягся, его разум моментально начал соединять разрозненные куски информации, которые до этого не складывались. — Ваш отец, покойный Лорд Харуто… — старик закашлялся, но продолжил, — не хотел, чтобы она рожала этого ребёнка. Он знал, что Акио не его сын, и не мог этого принять. Но его наложница, покойная госпожа Хикари, отказалась избавиться от ребёнка. Она любила сына ... несмотря ни на что. Акира шагнул ближе к постели, его сердце начало бешено колотиться. — Ваш отец решил избавиться от ребёнка после рождения, — продолжил старик, его голос был пропитан горечью. — Он хотел убить младенца. Но... Госпожа Хикари защитила его ценой своей жизни. Мы не смогли ее спасти. Насколько мне известно, на ней была печать «оковы небес», пытаясь использовать шаринган, она сгорела изнутри. Акира замер, осознавая всю тяжесть услышанного. Он всегда думал, что мать Акио погибла в результате несчастного случая, но правда оказалась куда более мрачной. — После этого, — продолжил старик, — Харуто не мог выдержать этой вины. Он обвинял себя... и Акио. В комнате повисла тяжёлая тишина. Акира не мог произнести ни слова, его разум лихорадочно пытался осмыслить услышанное. Сара, стоявшая в сторонке, тихонько наблюдала за происходящим, не смея вмешиваться. Акира чувствовал, как внутри него всё рушится. Братишка — Учиха? Немыслимо. Как такое возможно. Означает ли это, что Акио пробудил шаринган и поэтому с такой легкостью убивал людей? А еще новые техники, которых он так быстро изучил. *** Акира подъехал к замку, спеша поговорить с младшим братом. Замок Ходзуки уже начал преображаться в тюрьму. Вокруг мелькали охранники, на стенах виднелись новые укрепления, а на территории уже успели разместить первых заключённых. — Я так горжусь тобой, Акио, — с улыбкой сказал Акира, осматривая замок, который теперь выглядел мрачным, но величественным. — Ты сделал невероятную работу. Акио встретил брата на ступенях. — Рад тебя видеть, нии-сан. Хочу показать, как я организовал всё здесь, — сказал он, его тон был холоден, но это не насторожило Акиру, привыкшего к странным перепадам настроения младшего. Они вошли в замок, и Акио повел его по длинным коридорам, рассказывая о новых мерах безопасности и дисциплине среди охранников. Вскоре они оказались у входа в подвал. — Здесь находятся самые опасные преступники, — пояснил Акио, открывая массивную дверь. — Хочу показать тебе одну из камер для особо опасных. Акира без сомнений последовал за братом в подземелье. Когда они спустились в одиночную камеру, Акио закрыл дверь за собой. — Это и есть та самая камера, — произнес Акио, его голос стал медленнее, словно он что-то скрывал. — Впечатляюще, — ответил Акира, осматриваясь вокруг. — Тебе удалось превратить это место в неприступную тюрьму. Акио сделал шаг ближе, его глаза горели безумием, и в следующую секунду его рука ударила в живот Акиры, активируя технику "Оковы Небес". — Акио? — слабо прошептал Акира, его голос был едва слышен, как если бы боль и осознание предательства разом выдавили все силы. — Теперь ты не сможешь использовать свои способности, — с больной улыбкой произнёс Акио, наблюдая, как печать завладевает телом брата. — Зачем ты это делаешь? — выдохнул Акира, с трудом поднимая взгляд на младшего брата. — Потому что могу, — холодно ответил Акио.