amar a su modo

Неделя не задалась с самого понедельника. Посетители кофейни, где подрабатывал Уен, без конца хамили ему, касса была меньше обычного, а даже простые и хорошо знакомые действия давались с огромным трудом — давала знать о себе воскресная попойка с одногруппниками. Уен вздохнул и в очередной раз потер уставшие глаза. После смены ему предстояла увлекательная ночь наедине со статьей для анализа, так что он не знал, что из этого хуже. Возможно, ему стоило просто уволиться. Или отчислиться. Или сделать и то, и то, хотя обычно Уен искренне любил все, из чего состояла его жизнь. Из мыслей его вырвал новый заказ. Мужчина очевидно работал в офисе, делившем с кофейней здание. Очередной выгоревший клерк в строгом костюме и со следами от очков на переносице. Уен почти начинал бояться будущего, в котором будет выглядеть так же. — Можно мне, пожалуйста, большой латте и… вон тот тортик на витрине выглядит аппетитно, — Уен на мгновение оторвался от кассы и поднял на мужчину удивленный взгляд. — Ну не смотрите на меня так, ничего не могу с собой поделать. Тот улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки. О. Уен точно уже видел их. Блять. Он принял заказ и, протараторив одну из заученных фраз, сбежал в подсобку. 3:27 это ПИЗДЕЦ минги клянусь богом если ты сейчас не ответишь 3:27 что такое я занят давай быстрее 3:27 минги тут тот парень я спал с ним 3:28 ТОТ САМЫЙ С ТУПЫМИ ШУТКАМИ? 3:28 бля какого хуя да это он че делать 3:28 СНИМАТЬ ШТАНЫ ой то есть ну сделай вид что не узнал его 3:29 ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ Уен злобно зашипел на Минги, самого себя и дурацкого незнакомца, — как там его? Сан? — который должен был остаться в ночи с пятницу на субботу. Не обращая внимания на продолжавшие приходить уведомления о новых сообщениях, он сунул телефон обратно в карман джинс и выбежал к мужчине. — Прошу прощения за ожидание! — Уену оставалось лишь надеяться, что его выпученные в ужасе глаза не выдадут его. — Ваш кофе сейчас будет готов. Тортик будете здесь или с собой? Пожалуйста, скажи с собой, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Ничего страшного. Здесь, — Сан вновь улыбнулся ему, и Уен почти закричал от отчаяния. Он занял место у окна, время от времени посматривая на Уена. Сама невинность. Не будь он настолько выведен из равновесия внезапной встречей, мог бы даже посмеяться над абсурдностью ситуации. Интересно, Сан уже вспомнил его? Хотя это в любом случае не значило ровным счетом ничего. Отдав заказ, Уен поспешил вернуться обратно за стойку, словно она могла защитить его от неприятной встречи как круг из соли. Даже если Сан и узнал его, то успешно не подавал вида, наслаждаясь своим напитком и кусочком торта с кучей крема и засахаренных ягод. По какой-то причине Уена начинало почти раздражать, что Сан не обратил на него никакого внимания. Пускай в ту ночь он выглядел совершенно иначе, это все еще был он. — Было очень вкусно, спасибо, — низкий голос поблизости отвлек его от раздумий. Уен неловко оскалился Сану в ответ, и лицо мужчины просияло, словно прямо сейчас на всем свете не было человека счастливее его. Уже на выходе из кофейни он вдруг обернулся и проронил: — Я еще забегу, niño . Блять.

***

Осознание сменилось ужасом, а потом интересом. Сан не сразу понял, кого же ему напоминает бармен в кофейне. Образ жгучего красавчика никак не вязался с этим уставшим парнем, напоминающим жухлое растение. Казалось, ему даже дышать было лень, не то что моргать или даже двигаться. По крайней мере, он точно был совершеннолетним, раз работал на кассе. — Мне, пожалуйста, — Сан хитро взглянул на парня, убирая волосы назад, но тот явно не смог напрячь шею и поднять голову, — большой латте, и, — мужчина изогнул бровь и наклонился чуть ближе, желая привлечь внимание, но Уен все ещё никак не реагировал, — вон тот тортик на витрине, — Сан указал ладонью на кусочек термоядерно-розового цвета, не сводя глаз с парня, — выглядит аппетитно, — он столкнулся с первородным страхом на чужом лице. — Ну не смотрите на меня так, ничего не могу с собой поделать. Уен должен был поразиться такому изысканному подкату и упасть в чужие объятия, но он поднял голову, посмотрел на Сана пару мгновений пустыми глазами, пробил заказ и убежал в подсобку. Вернулся парень уже полный энергии, с молниеносной скоростью обслужил Сана и скрылся за стойкой, пыхтя и шоркая словно еж. Торт оказался на удивление вкусным, а латте еще лучше, согревая изнутри и оставляя сливочный привкус на языке. Но лучшей частью этого ланча стал молодой бармен, что носился по кафе с узнаваемой легкостью и пластичностью, что улыбался той яркой улыбкой с ямочками, что поправлял волосы, спадающие на глаза, красивыми узловатыми пальцами и что время от времени посматривал на Сана диким взглядом. — Я еще забегу, niño , — невинная шалость, чтобы развеселить Уена, однако последнее, что увидел мужчина перед тем, как покинуть заведение, было побледневшее лицо и отчаяние в глазах.

***

Невинная шалость — начать ходить в эту кофейню каждый день. Невинная шалость — постоянно брать что-нибудь новое и удивлять работников вкусовыми предпочтениями. Невинная шалость — пропускать людей в очереди, чтобы его обслужил именно Уен. Невинная шалость — каждый день улыбаться ему и класть в ведерко неприличное количество чаевых. Невинная шалость — отказывать коллегам пойти в другие кофейни с более вкусными напитками. Невинная шалость, которая длилась уже две недели. Они не разговаривали за пределами кассы, Сан не строил никаких ожиданий относительно парня и наслаждался реакцией Уена, которая с каждым разом становилась спокойнее и дружелюбнее, словно он и забыл, что было той ночью. Сан, как и при первой встрече, любовался пластичным телом и симпатичным лицом, которое теперь казалось ему еще красивее. Уен успел посмеяться с запрокинутой головой, позлиться, испугаться и даже расстроиться за ти две недели, что Сан стабильно посещал кофейню, старательно поднимая выручку. В какой-то момент мужчина даже задумался, что хотел бы с нынешним багажом знаний о парне встретиться с ним в баре и провести ночь вместе, однако принципы не позволяли возвращаться к партнерам на один раз.

***

Среда — это маленькая пятница… Сан горько усмехнулся этой мысли, вывалившись из офиса за любимым латте и заслуженным перекуром. Стоя под крыльцом у двери кофейни, он втягивал ядовитый дым, пока горло не начинало драть, и выдыхал с вымученными стонами офисного работника. Дождь гипнотизировал, но не очищал голову, лишь больно стучал по вискам и заставлял злиться предстоящей дороге домой через два часа. Июль, как и каждый год, встретил Сеул тридцатиградусной жарой и ливнями, но Сан, загруженный с самого утра дедлайнами, не взял зонт. Резная дверь в кофейню открылась, заставив колокольчик, обычно ласкающий слух, мерзко прозвенеть. — Ащщ, гадкий дождь, — Уен вывалился из кофейни, словив каплю на нос, и замер, увидев Сана. Бежать было некуда, поэтому он встал рядом и начал рыться в карманах джоггеров в поисках чего-нибудь с никотином. Громыхая ключами и монетами, доставая фантики от батончиков, он с победным выражением лица достал дешевые сигареты и прикурил одну, чуть не убив Сана вонью третьесортного табака. Мужчина страдальчески вздохнул и протянул ему пачку баснословно дорогих кубинских сигарет. — Спасибо, — Уен наградил в ответ тёплой, как латте, улыбкой. — Никогда не курил такие. — De nada , — ответил Сан, не в силах заигрывать сегодня. Они молча курили рядом, каждый думая о своем, и это казалось спасением для мужчины, измученного офисным шумом и интеллектуальной деятельностью. — И как можно работать в таком уродстве, — вслух произнес Уен, не используя уважительную речь с незнакомым человеком, из-за чего неловко ойкнул и поспешил вернуться внутрь, избегая дальнейшего общения. Сан оглянулся вокруг, обращая внимание на серые железобетонные здания и полное отсутствие зелени, и, кажется, впервые за день усмехнулся. Красавчик как с языка снял.