amar a su modo

Уен сам не заметил, как почти ежедневные разговоры с Саном стали частью его рутины. Все случилось само собой — просто тот стал до неприличного часто забегать в кофейню, просто Уен больше не чувствовал прежнего смущения рядом с мужчиной. При других обстоятельствах они могли бы даже стать хорошими друзьями, но все сложилось, как сложилось, и он наслаждался их приятельством, стараясь не думать ни о каких «что если».    Иногда им вовсе не требовались слова — Сан делился с ним своими сигаретами и молча разглядывал игру тени и света на унылых бетонках, пока Уен отдыхал от заученных фраз и фальшивых улыбок. Помолчать вот так в разгар рабочих будней, не ощущая при этом на своей груди тяжести одиночества, было приятно. Освобождающе. А любовь Сана к дурацким каламбурам окупалась щедрыми чаевыми, которые мужчина оставлял каждый раз, как заходил за чем-нибудь в кофейню. Благодаря им Уен даже сумел наконец скопить на новый телефон, отправив свой покоцанный десятый айфон в дальний ящик стола.    Долгие летние дни тянулись бесконечно, будни размывало дождями, и ощущение вечно липкой от влажной жары кожи начинало потихоньку сводить с ума. Даже несмотря на долгожданные каникулы, Уен не стал счастливее. Сил с каждым днем становилось все меньше, а жизнь как назло подбрасывала все новые заботы в виде переживаний о грядущей стажировке. Уен мечтал попасть в крупную фирму и поэтому бросал все свои силы на пополнение портфолио и написание мотивационных писем.    — О чем задумался, amigote ?    Сегодня кофейня пустовала, и Сан был чуть ли не первым их посетителем, хотя время давно перевалило за полдень. Мужчина присел рядом с Уеном за барную стойку, заглядывая в экран его телефона, который тот прожигал пустым взглядом.    — Не смотри.   — Так ты ответишь или нет?   — Я жду одно очень важное письмо, — буркнул Уен, прежде чем в последний раз обновить приложение почты и отложить нагревшийся телефон от греха подальше. — Я… не знаю, что буду делать, если не получу его, — он наконец посмотрел Сану прямиком в глаза, будто пытаясь найти в них разрешение всех своих тревог.    — Уверен, все будет нормально, — Сан похлопал его по спине, как сделал бы любой хен на его месте. И хотя Уен не нуждался в наставлениях, поддержка Сана сейчас не была лишней. — Извини за старперские фразочки, но я был на твоем месте и хотя бы отчасти понимаю, каково тебе. Правда, — мужчинаулыбнулся ему широко и искренне, и Уен не смог сдержать улыбки в ответ.    Ненадолго между ними повисла пауза, но прерывать ее не хотелось. Наоборот, впервые за долгое время Уен ощутил себя чуть менее несчастным. На сердце стало на одну гирю меньше, и он выдохнул, ненадолго отпуская свой ворох проблем.    — Спасибо, — Сан кивнул, но читать ненужные нотации не стал.   — Умираю как хочу латте с лавандовым сиропом. Сделаешь? — он шутливо захлопал глазами, на что Уен рассмеялся на всю кофейню.   — Конечно.   Сан посмотрел вслед бармену, и беззаботная улыбка сменилась нахмуренными в беспокойстве бровями. Он уже несколько дней не находил себе места из-за загруженного мальчишки, что так же потерял былые жизнерадостность и легкомысленность. Уен словно повзрослел на несколько лет за это время, и латте уже не был таким приторно сладким, и смешные рожицы не рисовались на стаканчиках. Как бы Сан ни пытался выпытать информацию, что же гложет его друга, тот молчал как рыба, клялся, что иначе сглазит и все испортит, и мужчине только оставалось вырывать редкие моменты слабости, чтобы ненавязчиво поддержать.    Однако на следующий день его снова встретила лучезарная улыбка, двойная порция сиропа и кривой цветок на стакане, а сам Уен радостно носился по кофейне, гремя ключами и мелочью, раздражая клиентов – всех, кроме одного преданного завсегдатая.    — Amigote , у тебя все хорошо? — Сан в ответ на очередную широкую улыбку сам улыбнулся так, что узкие глаза зажмурились, совсем закрывшись, и появились глубокие ямочки.    — Sí , — Уен начал перенимать привычку время от времени использовать испанские слова, желая впоследствии владеть этим языком не хуже хена. — Я нашел работу! — Он старался не прыгать на месте от счастья, что исполнил свою мечту, усиленно работая над каждым предметом и повышая средний балл, вырываясь в лидеры всего потока. Это достижение помогло бы ему зацепиться в ведущей архитектурной компании и финансово помогать родителям, поднимая на ноги своего младшего брата. — Теперь я буду работать в офисе, как настоящий взрослый, как ты! И буду зарабатывать много денег!    — Поздравляю, — Сан понимал, что это значит, – что больше не будет сладкого кофе, общей пачки сигарет, громкого смеха и улыбок только для них, но был искренне рад за парня, что делал такие большие шаги навстречу желанному будущему.    — Спасибо, я дорабатываю эту неделю и увольняюсь, чтобы стать настоящим офисным работником, — Уен гордо задрал нос и пошёл к следующему клиенту, держа себя в руках, чтобы не начать прыгать и хлопать ботинками.    *** Каждую пятницу Сан умирал. Все, что не сделали его подчиненные, все, что он не проконтролировал, стабильно всплывало в конце недели, и обычно спасали предстоящие два дня беззаботного отдыха, но в этот раз что то мешало вытерпеть, подождать и сделать последний рывок.    Больше не было смысла ходить в одну и ту же кофейню. Больше не было смысла покупать приторный латте, прикипая к нему. Больше не было смысла собирать один за другим купоны на бесплатную чашку, чтобы отдать её шумному бармену. Сан грозился снова в одиночестве кривиться от серых дорог, каждый день менять серые кофейни, носить серые костюмы и смотреть на серые безжизненные лица коллег. Он чувствовал, как сам становился серым, расставаясь с ослепляюще ярким барменом.    — Привет, — Уен вывалился из кофейни, как в их первый совместный перекур. — стрельнешь? — Кажется, он совсем потерял стыд, общаясь с мужчиной старше него без использования хонорификов.    Сан, как и каждый день, протянул пачку неизменно дорогих сигарет, в последний раз рассматривая растрепанного мальчишку в затертой мешковатой одежде: — Jodido día, — обреченно вздохнул он.    — Да, день говно, — невоспитанный. — Нет, эти клиенты достали уже, — шумный. — Пошли они все в жопу, да? — доставучий. — У тебя тоже все не очень? — Родной и нужный.    — Да, день говно, — хмыкнул Сан и отвел взгляд, прикидывая, с кем хотел бы провести ночь впервые после тех выходных несколько месяцев назад.   — По тебе видно, — Уен повернулся, нахально улыбаясь мужчине. — Выглядишь как труп, — парень отворачивается и глубоко затягивается.   — Sólo tú me haces feliz hoy , — Сан нечитаемым взглядом смотрит на парня и решает, что в этот раз снова будет молодой пластичный красавчик.    — Хен, ты постоянно переходишь на испанский, путая меня. Специально что ли?…  Заработаю денег и оплачу себе курсы испанского – тогда буду понимать твои фразочки, а то и лучше тебя говорить.    «Не будешь.»   Они постояли, как и каждый день до этого, то помолчав, то поговорив ни о чем, и разошлись, как и каждый день до этого.    ***    Не то.    Сан оценил танцующего парня с белым маллетом и перевел взгляд на длинноногую красавицу.    Не то.   Какой то сильно пьяный кадр поманил его пальчиком, еле удерживаясь на ногах.    Не то.    Брюнет с пухлыми губами подсел к Сану, характерно выпятив бедра, и недвусмысленно облизнулся.    На того навалился жутко пьяный Хонджун, удерживая рвотные позывы, благодаря чему Сану удалось выбраться из под липкого взгляда и увести друга в туалет.    — Ты мой лучший друг, — в ответ на это Ким громко стошнил в замызганной кабинке и промычал что то похожее на «ты мой тоже.»    Хонджун был гением. Будучи на несколько лет младше Сана, он за срок вдвое меньше получил руководящую должность благодаря нескончаемым оригинальным идеям касаемо внутреннего интерьера. Он и сам был воплощением искусства: яркие татуировки по всему телу, высветленные волосы и проколотые уши, украшенные оранжевыми бархатцами. Больше, чем архитектуру, Хонджун любил только свое детище – тату- и пирсинг-студию в Хондэ, куда могли позволить себе сходить только сливки самовыражающейся молодежи.    Вечер, обещающий принести пикантные ощущения, закончился в объятиях кое-как выжившего лучшего друга в квартире Сана, но так было даже лучше. Все таки дружба – это сила.