amar a su modo

Кажется, еще никогда в своей жизни Уен не ждал приближения сентября настолько отчаянно.   Получив одобрительное письмо от одной из фирм, парень тут же понесся писать заявление о своем увольнении, после чего вихрем прошелся по ближайшему торговому центру — на работу он собирался ходить только в новом костюме и никак иначе. Даже отросшие до плеч волосы не избежали своей участи, и Уен решительно отстриг их, освобождаясь от тяжести на голове.    Он понимал, что его нагрузка теперь станет только больше, но желание осуществить задуманное и заполучить должность, на которой он смог бы проявить себя, было сильнее любых переживаний и страха неудачи. Он прошел немалый путь, и сдаваться на полпути в его планы не входило. Не в этот раз.   Где-то на краю сознания вдруг мелькнуло сожаление — за последние месяцы он привык к своей рутине и даже перекуры с саном теперь ощущались как нечто родное. Уен тряхнул головой и дал себе мысленную пощечину. В нем всего лишь говорила его сентиментальность. Все нормально. Он справится.   ***   Первые рабочие будни ощущались скорее сном наяву.    Работа в творческом коллективе, старшие коллеги, конкурсные проекты которых он не раз изучал для дополнительных занятий в вузе; долгие, но увлекательные совещания — все приводило Уена в восторг. Плевать, что он был простым интерном. Ему предстояло немало работы, и он был готов браться за нее с рвением отчаянного трудоголика.    Ему повезло почти сразу попасть в небольшую команду, которая только-только взялась за проект, связанный с обустройством новенького жилого комплекса. Архитекторов в ней было всего двое, остальную же часть команды составляли смежные специалисты и дизайнер, чей яркий внешний вид тут же привлек внимание Уена. Ну и какого черта он сам так переживал, если по итогу никого не заботили ни проколотые уши, ни татуировки, выглядывавшие из-под закатанных рукавов рубашки? Дизайнер, представившийся Ким Хонджуном, казался не сильно старше самого Уена, от чего в груди парня вспыхнула смесь зависти и восхищения. Соревноваться с ним не было никакого смысла, но Уен мог бы многому научиться у Хонджуна, сумей они сойтись.    Дни тянулись долго, и с каждым из них работы становилось только больше. Уен тяжело вздохнул и потянулся в своем кресле, хрустя затекшими конечностями. В последнее время он часто задерживался в опустевшем офисе, стремясь сократить объем навалившейся работы. Получалось так себе, но по крайней мере в эти часы никто не отвлекал его стуком клавиш и разговорами далеко не о рабочих делах. Нетронутая пачка сигарет приятно оттягивала карман брюк, и впервые за день он решил сдаться желанию скурить накопленные стресс и усталость.   У входа на улице не было ни души, так что Уен не стал даже заботиться о том, чтобы поискать другое место для перекура. Глубоко затянувшись, он прикрыл глаза и позволил себе ненадолго забыть обо всем на свете.    — Вот мы и встретились.   Знакомый низкий голос, напоминавший скорее мурчание кота, раздался у самого уха, заставляя парня резко обернуться.   — А! Это ты! — не хотел бы Уен сейчас видеть выражение своего лица.   Сан улыбнулся одними губами, все больше напоминая довольного своей шалостью кота.    — Это я. Похоже, нам суждено встречаться в курилках, м? Что куришь, кстати? — Сан вопросительно поднял одну бровь, прежде чем протянуть ладонь и самому попробовать сигареты Уена. — Все такие же дешевые и горькие, — мужчине хватило двух затяжек, чтобы брезгливо потушить сигарету о мусорку и скривить недовольное выражение. — Ну и гадость. Лучше бы вообще не курил.    — Еще что?   — А я ведь твой начальник, — Сан ухмыльнулся, наблюдая за реакцией своего теперь уже подчиненного.   — Серьезно? — Уен и до этого догадывался, что мужчина может быть как-то связан с его фирмой из-за частых встреч в кофейне в бизнес центре, где оба сейчас работали, и слов Сана о своей профессии, но большого значения этому не придавал. — То есть ты уже видел меня?   — Ага. И как ты уходишь на три часа позже всех остальных — тоже. Ты хоть спишь? За такое хвалить не стану.   Уен поморщился.   — Сам сидишь в офисе допоздна. Пока я работал в кофейне, ты мог притащиться и в девять вечера.   — Я руковожу отделом, мою работу кроме меня никто не сделает. А ты, — на этих словах Сан подошел вплотную к Уену и тыкнул пальцем в его плечо, — простой интерн, которому стоит высыпаться, если только не хочешь облысеть к тридцати.   — Так ты же не облысел, — бросил Уен.   — А ты почему так уверен? — Сан попытался состроить серьезное выражение лица, но не выдержал и рассмеялся, заставляя Уена весело улыбнуться впервые за несколько недель. — Я сегодня ухожу раньше и тебе советую поступить так же.    — Ага, — Уен только сейчас заметил сумку на плече сана. Наверняка ведь возьмет рабочий ноутбук с собой и будет корпеть до самой ночи, но уже дома. — До встречи?    — До встречи, amigote .   Сан отсалютовал Уену и пошагал в сторону парковки, оставляя парня с новыми мыслями в итак вечно кипящем мозгу.   ***   Когда Чхве в первый день увидел Уена в своём офисе, он не смог ничего поделать, кроме как тихо сидеть в своем кабинете и глупо улыбаться, радуясь как ребенок, что будет и дальше видеть шабутного парня. Так же было во второй день, и в третий, и на протяжении пары недель. Колоссальный объем работы позволял запереться у себя и корпеть над чертежами, но не позволял перестать думать об Уене. Сан не мог понять, почему так волновался и избегал общения с интерном, ведя себя крайне странно и подозрительно, — наверное, потому что знал, что не смог бы обращаться на «Вы», отчитывать и наставлять, смотреть безразлично и сдерживать улыбку. Легче было выждать подходящий момент и поговорить, чем играть в незнакомцев.    ***   Уен выглядел нелепо-очаровательно в пиджаке и рубашке, с короткими волосами и неестественно прямой спиной. Вечно помятый, гремящий ключами и шуршащий фантиками, шумный и ярко улыбающийся — собранным и серьезным он казался другим, незнакомым человеком. Парень достал неизменно дешевые сигареты и прикурил одну, чуть не выронив зажигалку. Дым попал в нос Сану, как и всегдавыбивая рассудок и оставляя только желание помыться поскорее.    «Подходящий момент.»    Сан сделал шаг вперед, натягивая уверенную улыбку.    «А что сказать?»   Улыбка сошла с лица, и Чхве замедлился. Уен стоял с закрытыми глазами, едва дыша, и, казалось, был далеко-далеко: среди умирающих звезд, Атлантов, держащих своды дворцов Олимпа, небесных замков, даже космических кораблей — где угодно, кроме крыльца бизнес-центра. Сан благоговейно рассматривал профиль с носом с горбинкой, пухлыми губами и острой линией челюсти, пока молчание не стало достаточно долгим, чтобы его застали.    — Вот мы и встретились, — наконец-то.    Непринужденный разговор, очищающий голову и заставляющий душу цвести. Знакомая яркая улыбка и неловкие движения. Сан почувствовал, что снова живет.    — До встречи, amigote , — глоток свободы перед бессонной ночью за теми же чертежами ненавистных однотипных зданий.    Сан плелся домой, тащил сумку с ноутбуком, словно тот весил больше черной дыры. Однако, дома мужчина так и не смог начертить идеально прямую колонну идеально серого здания для идеального района. Разум уносил его в Барселону, Лондон, Киото и Гавану. Рука возвращалась в блокнот и легко вела по бумаге карандашом, накидывая очертания дверной ручки — изящной и тонкой, совсем как он. Основание окольцовывали ангельские крылья, а конец украшали веточки ели, что росли в горшках у дверей кофейни. Мягкие линии находили друг на друга, рука пачкала набросок, но Сан готов был поклясться, что сейчас создавал свой гений.    Ложась в кровать, Сан четко ощутил: Уен позволил бы и ему увидеть тех Атлантов и те небесные своды.    ***   Ночь не над чертежами дала о себе знать, и мужчина проклинал тот момент уязвимости и чувствительности, работая сразу над двумя фасадами. Подчиненные подходили один за другим с различными вопросами, сбивая мысли с толку. Вязкая слюна из-за желания курить наполняла рот, руки тряслись от напряжения, а глаз дергался. Сану срочно нужно было сбежать. Сбежать на заветное крыльцо в объятия табачного дыма, скрыться от обязательств хотя бы на десять минут. Доделав все срочные дела, Чхве вылетел из офиса, впечатываясь в стеклянную дверь и судорожно прикладывая пропуск к считывателю. Яд стал спасением. Сан затянулся полной грудью и задержал дыхание, пока голова слегка не закружилась от никотина.    — Hijo de puta , — устало прошептал он.    — Это ты обо мне? — Сан повернул голову и увидел знакомые синяки под черными глазами, осунувшееся лицо и обкусанные губы.    — Выглядишь ужасно, — Чхве хмыкнул и отвернулся, чтобы не рассмотреть родинку на нижней губе.    — Я? — Уен задохнулся от возмущения. — А сам? — Он резко стушевался и сделал шаг в сторону. — Прошу прощения, Чхве-ним.    — Я отмечу эти слова в отчете твоей практики, — Сан хитро взглянул на Уена и вмиг пожалел о своих словах — он никогда не видел такого отчаяния. — Я пошутил, я не буду ничего писать. Прости…те.    Уен, казалось, расслабился, возвращая сдержанную приветливую улыбку студента-интерна.   Сан предложил ему сигарету в знак примирения, и Уен — о счастье — принял ее.    — ¿Cuánto cuesta? — парень, хоть и на ломаном испанском, но блеснул новымизнаниями, от чего Чхве прыснул в кулак.    — Diez mil cuatro cientos treinta , — Сан искренне веселился, что теперь кто-то разделял его страсть к испанскому, но в ответ получил нахмуренные в замешательстве брови и поджатые губы. — Пройдете стажировку, устроитесь к нам, и Вам будет по карману.    — Как думаете, я смогу? — Уен опустил взгляд в пол, переминаясь с ноги на ногу.    — Я не должен рассказывать, но, — Сан подошел к парню ближе и похлопал его по плечу, — пока что у Вас прекрасные отзывы от коллег. Продолжайте в том же духе.