История Анны

Год 1901. Январь. Зима окутала город. За сугробами не было видно даже проселочных дорог, которые ежедневно поддавались расчистке каретами, повозками, одиночными наездниками. Возвышаясь словно горы, белые сугробы будто ограждали горожан от иного мира. Пушистые ели и сосны, которые виднелись на опушке близь ближайшего леса, были росно притрушены новым снегом, он падал на протяжении всей ночи. Вдоль дороги стояли деревянные избы, из которых ровным столбом исходил дым, извещая местных жителей, что погода в течении недели будет благоприятной. Проезжая мимо домиков, изредка можно было увидеть, как бурлит жизнь местного населения: женщины кормили скот, мужчины рубили дрова, ребятишки играли в снежки или лепили бабу. Вдруг на пустынную улицу выехал экипаж. Гнедой жеребец мчал со всей скоростью, а пожилой извозчик неустанно поторапливал животное кнутом. Любопытные жильцы пытались разглядеть, что происходит. Экипаж был весьма богат. На лошадиной упряжке, а также на самой повозке, которая, к слову, была сделана из темного дуба и оббита кожей, виднелся вензель с гербом семьи, которой это все принадлежало. Этого не могли не заметить горожане, поэтому данное происшествие только подпитало их любопытство. — Это господ Дубровских извозчик? — указав толстым пальцем в сторону повозки, женщина средних лет. Она обращалась к другой. — Похоже на то. Неужто пани Наталка в родах разрешилась или того хуже… Разговор двух соседок прервал мужчина. Пригрозив им, и указав, чтобы они шли заниматься домашними делами, а не местными сплетнями. Бросив недовольный взгляд в сторону мужчины, женщины попрощались, и каждая направилась в свой дом. Снег разлетался, словно сахарная пудра, при каждом новом ударе лошадиных копыт. Следы гнедого жеребца за собой сразу заметали кованные металлические колеса повозки, оставляя на снегу две глубокие тонкие линии подобно ленте. Извозчик, не заметив выступающие ветви елей, сбил свежий снег своей шапкой. Который, в свою очередь, попал мужчине за ворот кожуха, от чего он неприлично выругался. — Быстрее! — кричал мужчина. — Н-но! Вперед! — Кнут, который он твердо держал в левой руке, издавал каждую секунду свист в воздухе. «Хоть бы успеть! Еще этот снег проклятый! Хоть бы успеть…» — проносились мысли в голове пожилого извозчика. Экипаж затормозил возле небольшой богатой усадьбы. Она была построена из красного кирпича, а окна дома были окрашены в белый цвет. Рамы каждого окна были украшены деревянной резьбой. Вокруг дома было разбито огромное количество клумб, однако из-за снега можно было разглядеть колючие ветви кустарников. Вдоль въезда в усадьбу были высажены разнообразные фруктовые деревья: яблони, сливы, персики, вишни, груши. Извозчик резво спрыгнул с повозки и направился к центральной двери. Лошадь заржала, агрессивно ударив копытом о землю. Двери усадьбы распахнулись и на крыльце дома показалась пожилая женщина. Волосы ее, подобно снегу в округе, были припорошены сединой. Она была невысокого роста, полновата, черты ее лица имели округлую форму, от чего лицо казалось добрым и милым. Однако сейчас в ее глазах читалась взволнованность. Она сложила одна на одну свои маленькие руки и приняв уверенную позу, осталась ожидать действий от незнакомца. — Здравствуйте, Авдотья Григорьевна. Мне срочно нужен Алексей Романович. — Здравствуйте. — Спокойным тоном ответила женщина. — По какому поводу, позвольте полюбопытствовать, вам понадобился мой супруг? — Я от господ Дубровских. — Шагая по ступеням, запыхавшимся голосом, ответил извозчик. — У пани Натальи Алексеевны роды раньше времени начались. Нужно поторапливаться. Авдотья Григорьевна кивнула, и проводив мужчину ожидать в прихожей, известив его, что Алексей Романович работает у себя в кабинете. Пожилой мужчина нервно постучал ногой об пол. «Граф будет недоволен…» — словно камень были тяжелыми эти мысли. Граф Дубровский давно ждал наследника. Он состоял в браке уже больше десяти лет, и за этот период Бог благословил их брак большим количеством наследников. Но скольких давал, потом стольких же и забирал. Их первенец, мальчик умер во время эпидемии кори в возрасте пяти лет, следующий мальчик родился мертвым, и огромное количество выкидышей. Единственные, кто смог выжить и даже пережить младенчество это две девочки: Ксения и Екатерина. Супруга, Наталья Алексеевна, была уже измотана, а здоровье ее подорвано частыми родами, и потерями детей. Эти роды могли стать для нее и вовсе последними. Из кабинета вышел пожилой сгорбившейся мужчина в круглых очках, с черной оправой. В руке он держал коричневую кожаную докторскую сумку, в которой были сложены инструменты и лекарственные средства. Авдотья шла позади супруга, в руках она держала его зимнее пальто и шляпу. — Здравствуйте, — обратился к извозчику доктор, — что ж можем отправляться в путь. Ситуация с Натальей Алексеевной и впрямь тревожная… Взяв трость, и одевшись, быстрым, но мелким шагом мужчина направился в сторону повозки. Извозчик помог взобраться доктору и подав сумку, в пару прыжках запрыгнул на повозку и резким сильным ударом погнали гнедую лощадь обратно. От неожиданного и весьма болезненного удара жеребец заржал, встав на дыбы, рванул в сторону зимнего леса. Как и в первый раз, извозчик без остановок вновь и вновь поторапливал лошадь. Пожилой доктор от испуга, схватился за борт экипажа, чтобы не упасть или вовсе не вылететь из повозки, при крутых поворотах лошади. Снег разлетался в разные стороны, наметая еще большие сугробы вдоль лесной дороги. Уже проезжая мимо населенного пункта, экипаж Дубровских чуть не задавил мальчика-зеваку, который будто бы впервые видел подобное. Пожилой извозчик громко и грубо выругался и пригрозил мальчонке, что при следующей встречи он обязательно его высечет. И вот вдалеке показалось огромное здание. Родовое поместье графов Черниговской губернии, Дубровских. Белые высокие стены гордо возвышались среди зимних сугробов, как замок Снежной Королевы из сказки Ганса Кристиана Андерсона. Возле дома раскинулось огромное озеро, которое во время зимы покрывалось толстым слоем льда, образовывая полупрозрачную корку. Беседка, находившаяся прямо у озера, была занесена снегом, отражаясь в ледяной глади. Въезд в поместье украшали статуи каменных львов. Их гривы были припорошены снегом, что только придавало поместью более суровый и холодный вид. На территории усадьбы виднелись рабочие, которые пытались убрать засыпанные дороги и очистить статуи. Периодически на крыльце появлялись служанки. — Марфа! Марфа! Срочно сюда! — воскликнул извозчик.