A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Становилось всё более и более вероятным, что колдун действительно разграбил Валирию, ведь откуда ещё он мог всё это взять? Сам он не был похож на драконьего лорда, так что это уже кое-что.      — Интересный у тебя меч, — начал Гарри, кивнув в сторону пояса гостя.      Бринден посмотрел на него и ненадолго задумался о том, чтобы уклониться от ответа на невысказанный вопрос или, возможно, даже выхватить свой клинок и убить колдуна здесь и сейчас.      Но нет, когда он арестовал и казнил Эйниса Блэкфайра во благо королевства, несмотря на гарантию личной безопасности, то нарушил своё слово и из-за этого его и отправили на Стену. Кто-то может возмутиться, что нарушение права гостя и убийство Гарри — это одно и то же, но в этом случае он и его люди наверняка обречены на месть от руки Луны. А учитывая, насколько уверен в себе был колдун, возможно, существует магия, которая в любом случае помешает ему добиться успеха.      — Тёмная Сестра, некогда клинок Висеньи Таргариен, — радушно сказал он.      — Не против, если взгляну на него поближе?      Прекрасная возможность выудить побольше информации.      — Вы раньше не видели валирийской стали? — спросил Бринден, отстёгивая меч и передавая его через стол.      — Нет, — рассеянно ответил Гарри, вынимая клинок из ножен. — Интересная работа. Рифление дамасской стали? Странно. Слоистость. Волшебная ковка. Драконий огонь...      Бринден с интересом прислушивался к бормотанию мужчины. Если тот впервые видел валирийскую сталь, значит, не бывал в Роке, поскольку её там наверняка было предостаточно. Откуда же он тогда взялся и откуда у него знания о высших тайнах? Он походил на вестеросца и носил вестеросское имя, но его манера одеваться казалась чуждой.      Дверь за спиной Бриндена открылась, и он повернулся в кресле, чтобы посмотреть, кто пришёл. Неужели Гарри совсем не заботился о приличиях и позволял людям приходить и уходить в его покоях… кабинете… когда людям заблагорассудится?      Бринден, недоумевая, посмотрел на вошедшую в комнату женщину с Летних островов. Предположительно, это и была Адрастия, но что, чёрт возьми, жительница Летних островов могла делать за Стеной?      — Нашёл себе новую игрушку? — спросила она с лукавой улыбкой и соблазнительно скользнула к Гарри, усаживаясь к нему на колени.      Бриндену снова вспомнилась Шира, но на этот раз её менее восхитительные качества. Он не замечал этого, когда был слепо влюблённым юношей, но время и расстояние показали ему, что Ширу, при всей её красоте и уме, нельзя было назвать доброй. Ей доставляло удовольствие использовать свою красоту и чувственность, чтобы играться с эмоциями мужчин и настраивать их друг против друга в их ревнивых порывах. Его собственная ревность её тоже забавляла. Со временем красота Ширы померкла, игры закончились, но память о них всё ещё жила в его сознании.      Эта Адрастия, с её неописуемой красотой, соблазнительным голосом, манящими глазами и облегающей одеждой, подчеркивающей греховное тело, также напомнили ему о Шире.      — Это всего лишь меч, — пожал Гарри плечами и вернул Тёмную Сестру владельцу.      — Я говорила не о мече, — широко улыбнулась Адрастия, раздевая Бриндена взглядом.      Боги свидетели, как же она походила на Ширу в самом худшем её проявлении.      — Конечно, — сдержанно ответил Гарри, явно привыкнув к такому поведению женщины. — Это Бринден Риверс, для неких известный как Бладрейвен, рейнджер Ночного Дозора и новичок-дилетант в магии.      Бринден удивился. Его, конечно, многие обвиняли в колдовстве, но в основном это была клевета врагов или слухи, пущенные простолюдинами. Свои способности варга он держал в строжайшем секрете.      — О? — сказала Адрастия, расчётливо глядя на него. — Ты собираешься взять его в ученики?      — Возможно, если он захочет остаться, — промолвил Гарри. — Было бы жаль пускать такой талант на ветер.      — Я присягнул Ночному Дозору, — ответил Бринден, хотя и не мог отрицать определённого любопытства.      — Ты имеешь в виду, что тебя заставили ему присягнуть, — сухо отозвался человек со шрамом. — Но как бы то ни было, если ты не желаешь учиться использовать свой дар, то это твой выбор.      Предложение побольше научиться волшебству выглядело заманчивым, но Бринден не стал бы легкомысленно отказываться от своих клятв, даже тех, к которым его принудили. Однажды он уже нарушил своё слово, потому что считал необходимым раз и навсегда покончить с восстаниями Блэкфайров, но в этот раз у него такой причины не нашлось.      — Нам следует обсудить будущие отношения между Дол Гулдуром и Ночным Дозором, — заговорила Адрастия.      Дол Гулдур? Так называлась эта башня?      — А что тут обсуждать? — буркнул Гарри. — Ночной Дозор будет делать то, что посчитает нужным, то же самое касается и меня.      — Да, но мы могли бы предотвратить множество… инцидентов… если бы пришли к соглашению, — возразила темнокожая женщина.      Бринден не был уверен, что ему нравится, как она это преподнесла.      — Что за соглашение вы предлагаете? — спросил он.      — Ничего особо обременительного, — заверила Адрастия. — Дол-Гулдур не будет совершать набегов или иных нападений на Стену или что-либо к югу от неё. В свою очередь, Ночной Дозор не будет посылать рейнджеров за Стену без разрешения Гарри.      — А без этого соглашения вы будете нападать на Стену и земли к югу от неё? — настороженно спросил Бринден.      — Кто знает? — пожала она плечами и с усмешкой обвила руками шею Гарри. — Мужчина у меня довольно темпераментный и имеет привычку решать проблемы с помощью убийств. Кто знает, что он может натворить, если Ночной Дозор продолжит его донимать.      Воистину, с таким ядовитым языком Адрастия вполне подошла бы для королевского двора. Бриндена позабавила очень мрачная мысль о том, что даже на замёрзшей крыше мира нельзя избежать политики.      — В качестве альтернативы мы можем просто игнорировать друг друга и жить своей жизнью, как разумные взрослые люди, — Гарри вмешался в разговор таким чудным голосом, что даже совсем отсталый смог бы понять, что он не верит в то, что это случится.      — Гарри, мы не можем игнорировать наших соседей, — произнесла страдальческим тоном Адрастия.      — Ладно, тогда Бладрейвен может передать твоё предложение Масгуду. Тот немного потрещит в шоке, а потом начнёт гадать, что это за коварный заговор одичалых. Пошлёт сюда новые отряды, и я либо проигнорирую их, либо запутаю конфундусом, чтобы они ходили кругами, пока у них не кончится еда и им не придётся повернуть назад. А если им каким-то образом удастся вывести меня из себя, я их даже могу убить. Через несколько лет или десятилетий паранойя Старков разовьётся настолько, что они сочтут очень хорошей идеей послать на нас армию. Что, в свою очередь, вынудит меня убить их во сне ещё до того, как они выберутся из Винтерфелла. И тогда эти тупые упрямые ублюдки наконец поймут, что, возможно, им стоило подумать о предложенной тобой сделке, — разглагольствовал Гарри.      — Не согласитесь ли вы поговорить об этом предложении с Лордом-командующим Масгудом и, возможно, с лордом Старком? — спросил Бринден после нескольких долгих минут молчания.      Он мог запросто представить, что события разовьются именно так, как описал колдун. И если он действительно мог видеть так далеко, как утверждал, и действительно мог просто убить командиров любой армии, посланной против него, то фактически являлся неуязвимым. Тем не менее Бринден больше не являлся Десницей Короля и не мог принять это решение самостоятельно.      — Это будет замечательно, — быстро заговорила Адрастия, словно боялась ответа Гарри.      И возможно, вполне оправданно, потому что тот на мгновение окинул её своим взглядом, а та ответила ему своим — невероятно фальшивым и невинным.      — Хорошо, я поговорю с ними, но только если они придут сюда, — наконец сказал колдун. — Я не собираюсь тратить своё время, гоняясь за такими жалкими пиздюками, а вам всё равно больше нечем себя занять.      Это, вероятно, не понравится ни Лорду-командующему, ни Лорду Старку. Однако Бринден видел, что Гарри не станет больше прогибаться. Зачем он вообще согласился на это, если ему было, так или иначе, всё равно? Адрастия, похоже, подталкивала его в этом направлении, а он почему-то ей это позволял. Есть над чем задуматься.

  ***

     — Он меня отверг! — возмутилась Адрастия, ворвавшись в их комнату поздно вечером.      Гарри весело наблюдал за тем, как бушует разъярённая женщина. Они только что закончили ужинать, и Адрастия увязалась за Бладрейном, чтобы «проводить» того до комнаты.      — Это напомнило мне одну историю, — начал он, подавив улыбку, когда заметил, что привлёк её внимание. — О порнозвезде, потерявшей уверенность в себе после того, как мужчина смог выдавить на её лицо всего нескольких капель спермы.      Луна хихикнула, а Адрастия зарычала.      — С моей уверенностью всё в порядке, большое спасибо! — презрительно хмыкнула темнокожая ведьма. — Я злюсь, потому что он стал бы идеальным агентом в Ночном Дозоре.      — Да, ну, судя по его поверхностным мыслям, ты напомнила ему сводную сестру, которую он долго вожделел. Она оказалась очень похожа на тебя: невероятно красивая, умная, такая же манипуляторша, капризная и склонна убивать мужчин. А поскольку эта женщина была королевским бастардом с практически полным отсутствием обязанностей, у неё имелось гораздо больше свободы действий для своих игр, чем у тебя. Он понял, сколько от тебя будет проблем, как только ты открыла рот.      — Понятно, — ярость Адрастии схлынула то ли от объяснения, то ли от непринуждённой лести. — Жаль. А почему ты не рассказал мне об этом раньше?      — Я подумал, что так выйдет забавней, — пожал Гарри плечами. — И оказался прав.      И ярость женщины тут же вернулась, вместе с хихиканьем Луны.      — Ты!.. — Адрастия осеклась, переводя возглас в рычание.      Гнев её был тем ещё зрелищем. Прошло более десяти лет, прежде чем она смогла показать ему свои истинные эмоции, а не маску, которую она демонстрировала всем остальным.      — А ещё у меня разыгралось настроение для злого секса, — продолжил он с ухмылкой. — Раздевайся.

  ***

     Гарри уставился на кольцо на своём пальце — Воскрешающее Кольцо.      Поразмыслив над вопросом, он решил, что предложение Адрастии не лишено смысла. Он действительно хотел, чтобы в этом мире появилось больше волшебников и ведьм, и ему было любопытно глянуть, будет ли магия проявляться здесь по-другому. Будет ли она похожа на его собственную, местную или на какой-то гибрид?      Бладрейвен — волшебник-альбинос, невозможное для Земли явление. Скорее всего, у него не было ни естественной продолжительности жизни земного волшебника, ни устойчивости к обычным болезням, ни риска возникновения случайной магии во время стресса. Зато у него имелся природный талант к некоторым специфическим видам магии. В частности, к вселению в зверей и Зеленовидению. И получил он эти дары от своих предков — Первых Людей.      На Земле внутренние различия между этническими группами людей в основном оставались поверхностными. Количество меланина, разрез глаз, склонность к болезням, средние размеры, строение скелета, плотность костей… все эти мелочи были либо незначительными, либо настолько незначительными, что требовали тщательного изучения, иначе их и не заметишь.      Здесь же различия казались более глубокими, хотя и едва заметными. Гарри уже начинал понимать, что многие вещи, связанные в этом мире с магией, были неуловимы.      Первые Люди оказались гораздо ближе к природе, чем другие, хотя и не в такой степени как Земные Певцы. Похоже, это в большей степени присуще вольному народу, чем северянам к югу от Стены. И возможно, это связано с плотностью разрастания чардрев, а может, и с тем, что к северу от Стены смешение с андалами было практически нулевым.      Андалы обладали самым низким магическим потенциалом из всех, с кем он пока что сталкивался. По его нынешней гипотезе, в этом были виноваты Семеро. Духовный паразит? Возможно, а может, и что-то другое. В конце концов он раскроет этот секрет. Он всегда их раскрывал.      До сих пор не находилось возможности изучить ройнаров, но этот вопрос всё же стоял на повестке дня. Большинство ройнаров ассимилировалось в андальской культуре Дорна, и лишь одна группа оставалась относительно чистой — так называемые Сироты Зеленокровной, придерживавшиеся своей исконной ройнарской культуры, языка и религии. Будем надеяться, что изучение различий между сиротами и другими дорнийцами окажется полезным.      Железнорождённые — ещё одна группа, к которой следовало присмотреться. Их Утонувший Бог казался тем ещё злобным уебаном, даже для бога. Возможно, он и является частью того, что движет их пиратской культурой. Они с Адрастией предполагали, что имеющиеся в этом мире боги каким-то образом незаметно влияют на поведение людей, что в значительной степени объясняло, почему континент так чертовски стабилен в политическом и культурном плане. Гарри уже подтвердил гипотезу, что Старые Боги пытались помочь всем людям, находящимся в зоне их влияния, через сны, интуицию и видения, у особо чувствительных к таким вещам.      Но что-то он витает в облаках. Ему нужно было спросить Флёр и Дору, как они относятся к идее использовать брачные стратегии Каменного Века на местных женщинах.      Волшебник трижды повернул кольцо на пальце.      — Флёр и Нимфадора.      — Привет, возлюбленный, — приветствовала его Дора с улыбкой на своём призрачном лице. — А где Луна?      — Собирается в поездку, — беспечно ответил Гарри. — Мне нужно было кое-что обсудить с вами, девочки.      — О, и что же такого случилось? — подразнивая, спросила Флёр.      Гарри быстро объяснил ситуацию.      — …ну, что скажете? Нормально ли будет в таких обстоятельствах хватать женщин и трахать их до полного подчинения?      — То, что ты собираешься сделать... — вздохнула Дора в нежном раздражении. — Я и подумать не могла, что ты захочешь новых детей.      — Сомневаюсь, что смогу любить их так же, как наших, — пожал Гарри плечами. — Я слишком стар для этого, но заботиться о них и учить я всё же буду.      — Я скажу, что это прекрасно, — заявила Флёр. — Судя по тому, что ты поведал, эти женщины всё равно бросились бы на тебя, если бы у них появился хоть малейший шанс, но их «кража» в долгосрочной перспективе, скорее всего, поможет им почувствовать себя более защищёнными. Если они тебе нужны, то вперёд, бери их.      Дора помолчала немного, а потом кивнула в знак согласия.      — Только постарайся вести себя с ними нежнее и не удерживай их как пленниц, тогда меня всё устроит.      Гарри кивнул.      — Хорошо, я так и думал, просто хотел убедиться.      — Как мило с твоей стороны, mon cher, — с улыбкой произнесла Флёр. — До следующего раза. Мы будем ждать.      — Пока, — попрощался он и помахал им рукой, пока призраки исчезали.      Теперь ему оставалось только выбрать себе женщин. Точнее, нужно было сказать Адрастии, чтобы она выбрала ему женщин.

  ***

     — Заканчивай работу и не вздумай баловаться с кузницей, понял? — сурово наказал Гарри.      — Понял, — твёрдо кивнул Брагни.      — Хорошо, и не халтурь. Я всё проверю.      В ближайшее время ничего, требовавшего его присутствия, случиться не должно, поэтому они с Луной собирались отправиться в экспедицию к руинам Валирии. Брагни учился хорошо, но он всё ещё оставался глупым ребёнком и был склонен время от времени совершать глупые поступки. Гарри ничуть не удивился бы, вернувшись, и обнаружь он, что тот обжёг руку или отбил пальцы, пытаясь самостоятельно заняться кузнечным делом, несмотря на все его предупреждения.      Гарри прекрасно понимал, как лицемерно с его стороны говорить другим, что нельзя заниматься опасными вещами без присмотра, но не придавал этому значения. Иначе он просто не мог.      Он придвинулся к Адрастии, и она тут же ухмыльнулась.      — Я подготовлю список к твоему возвращению, — сказала она.      Гарри кивнул, не чувствуя необходимости что-то добавлять.      Луна крепко обняла их обоих, причём Адрастии от этого, как ни странно, стало ещё более неловко.      — Мы скоро вернёмся. Зови, если что-то понадобится!      И они с огромной скоростью унеслись прочь на своих Дисках.

  ***

     Валирийский полуостров находился в тысячах километров от Дол-Гулдура. Максимальная скорость Дисков не превышала сверхзвуковой, но путешествие всё равно заняло больше шести часов.      У Гарри возникло искушение заглянуть в руины древней ройнарской столицы Кроян, разрушенной валирийцами тысячу лет назад. Им было почти по пути, так что даже не пришлось бы делать крюк.      По иронии судьбы, именно внушительная магия, которую он уловил в городе, убедила его оставить эту идею для другого раза. Он не хотел при осмотре Крояна чувствовать себя так, будто должен сейчас присутствовать в другом месте.      Когда они наконец добрались до разрушенного полуострова, был уже почти вечер. Над ним постоянно висела масса чёрных туч, а низ их светился оранжево-красным светом из-за гряды вулканов, называемых Четырнадцатью Огнями. Сияние стало видно задолго до того, как они достигли разрушенных земель Долгого Лета, и зрелище то могло впечатлить, даже если смотреть на него с высоты.      Когда они в конце концов добрались до разрушенной столицы — кто бы мог подумать, что её тоже называли Валирией, — Гарри присвистнул.      — Это очень злое место, — выговорила с несвойственной ей мрачностью Луна, придвинувшись поближе к Гарри, чтобы себя утешить.      Несмотря на свои взгляды на добро и зло, Гарри был вынужден согласиться с этим заявлением. Дело было даже не в поваленных и разбитых зданиях, не в расколотой земле, не в потоках магмы и даже не в вечной вони серы. Всё это лишь декорации или незначительные раздражители, от которых можно было легко избавиться с помощью чар Головного пузыря.      Нет, всё дело было в ощущениях. Жестокость, злоба, страдания и отчаяние наполняли воздух так сильно, что их, считай, можно было ощутить на вкус. На порядок хуже того, что оставили после себя ацтеки. Валирийцы широко практиковали и колдовство, и рабство. Сочетание этих двух явлений никогда ничем хорошим не оборачивалось. Неудивительно, что никому не удавалось пройти через это место — магические осадки отравляли души даже самых бездуховных людей, хотя психопат подходящего типа смог бы продержаться достаточно долго, чтобы войти и выйти.      Гарри и Луна обернулись своими аурами, создав прочную оболочку, чтобы уберечься от магических осадков, и принялись мародёрствовать.