A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Спустя пятнадцать дней копаний муж и жена наконец пробились к нетронутым нижним проходам и вскоре оправдали все свои потуги.      Луна наклонила голову, уставившись на невзрачную стену.      — Иллюзия?      — Да, и довольно интересная, — кивнул Гарри. — Похоже, она действует, проецируя ложное изображение через частицы воды в воздухе. Я раньше таких приёмов не видел, но то, что она до сих пор функционирует, впечатляет.      Иллюзию тупика усиливали бочки и ящики, сложенные перед ним. Умно.      Гарри и Луна обошли препятствия и прошли сквозь иллюзорную стену, после чего почти сразу же осознали, что идут ещё глубже. Через две минуты продвижения вниз и вперёд они наткнулись на огромную дверь, ведущую в хранилище.      — Хм, под вардами, — отметил Гарри, сузив глаза при взгляде на сверкающую стальную дверь. — Как минимум, против коррозии, но, по меньшей мере, один из вардов на этой штуке походит на ловушку.      Луна потянула его за руку и указала на землю:      — Смотри, стоки.      — А, конечно, — иронично выдал он. А чего ещё можно было ожидать от гидромантов, помимо водных ловушек? И можно не сомневаться, что где-то на лестнице позади них откроется участок стены и затопит проход, если кто-то попытается силой пробить себе дорогу. Если тебя не убьет вода, ударив о дверь хранилища, то ты наверняка утонешь, прежде чем выберешься назад. — Дело непростое, ключ от этой штуки может быть где угодно, если он вообще остался, и всё наверняка связано с дверью Законом Соответствия, так что по-другому она не откроется.      Луна снова достала свою кирку.      — Слева или справа?      Гарри вздохнул и сделал то же самое.      — Слева.      — Тогда я буду справа, — восторженно сказала она.      — Зачем? — спросил он в замешательстве.      Луна посмотрела на него с очень серьёзным взглядом.      — Будем копать наперегонки.      — Ты в два раза меньше меня, — недовольно возмутился Гарри. Он даже не собирался спорить о том, что рыть два отдельных туннеля в хранилище — просто пустая трата времени и сил.      — А значит, чтобы пробиться внутрь, мне придётся копать в два раза меньше, — возразила Луна.      — Это так не... — инстинктивно попытался возразить на ужасно несовершенную логику Гарри, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает, и тут же сдался. — Ладно, как скажешь. Только не забудь укрепить потолок.      — Увидимся на той стороне! — засияла женщина и повернулась, чтобы ударить по стене.

  ***

     Луна, пыхтя и отдуваясь, в последний раз взмахнула киркой, пробивая стену хранилища. Она спешила изо всех сил, используя заклинания, чтобы разгрести завалы и укрепить потолок, и вот теперь, наконец, закончила.      — И что тебя так задержало? — весело спросил Гарри, выглядевший так, словно он уже какое-то время находился в хранилище.      — Камень, — честно ответила Луна.      — Конечно, как глупо с моей стороны было спрашивать.      Она кивнула в знак согласия.      — Ты уже нашёл что-нибудь интересное?      — Книги, — усмехнулся он, протягивая одну из них.      — Здорово! — засияла блондинка, радуясь за него. — Но ты ведь не знаешь языка ройнаров.      — Выучу.      Луна лишь кивнула и повернулась, чтобы посмотреть, что ещё здесь имелось.      — О, какая красивая арфа.      И правда. С изящными изгибами из серебра с золотистыми вкраплениями и усеянная сапфирами.      — Ага, и у меня складывается такое впечатление, что это хранилище предназначалось для хранения предметов личной ценности, а не финансовой, — Гарри кивнул и взял в руки книгу. — К примеру, эта книга по структуре и содержанию напоминает дневник.      Да, это похоже на правду. На стене висел сломанный меч, на постаменте стояла деформированная корона, разорванное и окровавленное платье, доспехи с дырой в нагруднике, портрет красивой женщины...      — Ты ведь всё равно всё это заберёшь, правда? — спросила Луна.      — Почему бы и нет? Не думаю, что прежние владельцы за ними явятся, — пожал он плечами. — Голоса некоторых из этих книг также говорят, что в них есть заклинания.      — А потом мы сделаем шкив? — спросила она с нетерпением. Ей всегда нравилось играться со шкивами.      — Да, потом мы сделаем шкив, — с нежностью вздохнул Гарри.

  ***

     Три дня спустя...      — Хорошо, за дело, — провозгласил Гарри, внося последние коррективы в свой эластичный, полностью закрытый и герметичный водолазный костюм. Конечно, он был скорее магическим, чем технологическим, поэтому кислородного баллона здесь не имелось, и он мог чётко говорить через маску.      — Не забудь сразу же дёрнуть верёвку, если она попытается тебя убить, — напомнила ему Луна, проверяя, всё ли застегнуто.      — Обязательно, — согласился Гарри и приготовился прыгнуть в реку.      — Подожди! — воскликнула Луна.      — Что? — спросил он, снова осматривая костюм на наличие проблем.      — Не забудь крикнуть «банзай», когда будешь прыгать, — без шуток произнесла она.      — Серьёзно? — категорично спросил Гарри.      — Это традиция, — решительно кивнула Луна.      — Где именно? — пробормотал Гарри, но тут же покачал головой. Луна просто скажет, что где-то это уж точно считалось традицией. — БАНЗАЙ!      — Хороший получился банзай, — прокомментировала блондинка, ни к кому конкретно не обращаясь.

  ***

     «В этом мире слишком много ебучих призраков», — проворчал самому себе Гарри, глядя, как масса духов проносится сквозь него, словно ледяная одухотворённая река.      Без шуток, он и раньше считал, что Хогвартс, со своей привычкой привлекать призраков из-за высокой концентрации магии, был ужасен, но тут уже всё доходило до крайности. И довольно неестественно, исходя их имеющегося понимания естественности.      — Матерь-Ройна, будь добра, убери эти измученные души с глаз моих долой, — вежливо попросил он окутывающую его ауру. Разгневанная богиня уже пыталась развеять чары на его водолазном костюме, но его заклинания не поддавались. Чтобы снять их, ей потребуется довольно много времени и усилий.      Масса призраков отхлынула в сторону, и Гарри вдруг почувствовал себя почти так же, как если бы он использовал Легилименцию при погружении в чужой разум, но не совсем.      — Ты присоединишься к ним, осквернитель! — зарычала Матерь-Ройна, а её «голос» звучал как гневное бульканье воды.      — Здесь мне уже больше нечего осквернять, — спокойно заметил Гарри. — Всё, что осталось от Ройнара, находится сейчас в Дорне, а им я ничего не сделал.      — Кроян — кладбище моих детей, а ты рыщешь по нему, как стервятник, — огрызнулась богиня.      — Это случилось тысячу лет назад, а я человек не самый сочувствующий, — беззаботно пожал плечами Гарри. — Если тебе от этого станет легче, то с валирийцами я бы поступил точно так же. В любом случае, твой гнев в отношении меня напрасен.      Воды вокруг на него несколько мгновений неистово забурлили, а затем внезапно лишись энергии, и в них появилось отчётливое ощущение спада.      — Оставь меня в печали и в моей мести, колдун, — с горечью проронила Матерь-Ройна. — Здесь для тебя ничего не осталось.      — Ты всё ещё здесь, — возразил он. — Полагаю, ты не откажешься ответить на несколько моих вопросов? Я готов обменять услуги на знание.      Он никогда бы не предложил подобную сделку ни Семерым, ни Утонувшему Богу, да и вообще ни одному другому богу, чья религия оставалась крепка. Они оказались невыносимо самодовольными, а их требования — совершенно необоснованными. Но вот богиня падшего народа сможет понять, что не является пупом земли.      На мгновение показалось, что Матерь-Ройна уже готова сходу отвергнуть его предложение, но затем воды вокруг него задумчиво закружились.      — Какого рода знаний ты ищешь и какие услуги предлагаешь? — осторожно спросила она.      — Знаний о твоей природе, твоём происхождении, о том, как ты воспринимаешь мир, и тому подобное, — с довольной улыбкой ответил Гарри. — Что касается моих услуг, то попроси о чём-нибудь, и я отвечу, готов ли это сделать.      В речном потоке вокруг него возникли новые завихрения, которые он начал ассоциировать с её мысленным процессом.      — Эти знания не предназначены для смертных... — сказала наконец Матерь-Ройна, — но, если ты поклянёшься защищать последних моих детей, тех, кто называет себя Сиротами Зеленокровной, то я отвечу на твои вопросы.      Гарри потёр скрытый под маской подбородок и задумался.      — Я не смогу защитить их от собственной глупости или от культурного поглощения дорнийцами, но смогу присматривать за ними и не позволю внешним силам причинить им вреда до тех пор, пока нахожусь в этом мире.      — Включая любые попытки Красных Принцев в будущем объявить вне закона их язык, культуру или поклонение мне, — уточнила богиня.      — Согласен, — он читал о подобных попытках в прошлом и не возражал против предотвращения новых. Несколько загадочных смертей или корректировка поведения Легилименцией — и дело в шляпе.      — А если однажды настанет время, когда они попытаются вернуть себе земли своих предков, ты поможешь им и вернёшь всё, что взял, новой королевской семье, — продолжила она.      — А вот тут ты уже наглеешь, — нахмурился Гарри. — Но да ладно, если я ещё буду здесь, и они попытаются это сделать, я помогу им и верну всё, что взял, если у них получится.      Различные безделушки не представляли для него никакой ценности. Магические предметы он изучит, а книги скопирует задолго до того, как всё это случится, так что жертва казалась небольшой.      — Тогда мы пришли к соглашению, — официально заявила Матерь-Ройна, и он почувствовал, как между ними возникла первая часть двусторонней магической привязки.      — Да, пришли, — согласился Гарри, чувствуя, что теперь привязка полностью сцеплена. Он подозревал, что сделки с нетелесными межпространственными сущностями имеют больший вес, чем простые соглашения между людьми, и это была ещё одна причина, по которой он столь резко не одобрял Семерых и Утонувшего Бога.      — Задавай свои вопросы, колдун, — подтолкнула его Матерь-Ройна.      — Давай начнём с чего-нибудь простого, — кивнул Гарри. — Серая Хворь. Имеет ли она какое-то отношение к туману, нависшему над Крояном, и если да, то как она распространилась по миру?      — Так и есть, — подтвердила богиня. — Сила последнего проклятия Гарина всё ещё витает над городом и смешивается со страданиями драконьих лордов, чьи души я держу в заточении. Часть проклятых вод стекает в море, а часть уносится ветром.      — Я так и думал. Хорошо, следующий вопрос. Как ты появилась на свет?      — По правде говоря, я не знаю, — призналась Матерь-Ройна. — Мои первые воспоминания — это простые рыбаки, что однажды стали ройнарами, благодарившие меня за щедрость, которой я их одарила. Со временем всё больше людей стали мне поклоняться, а я начала видеть в них своих детей, коих нужно лелеять и защищать. Я чувствую, что существовала и до этого, но у меня нет воспоминаний о тех временах.      — Хм, интересно, — произнёс Гарри, задумчиво нахмурившись. — И так со всеми богами в этом мире?      — Не могу сказать, природа и мотивы других богов для меня непостижимы.      Гарри лишь слегка раздосадовался отсутствием прямого ответа. В конце концов, даже признание в невежестве считалось важной подсказкой.      — Хорошо, как ты воспринимаешь мир?      Река какое-то время бурлила вокруг него, прежде чем появился ответ:      — Я — Ройн, и я вижу всё, что находится в моём теле. Те, кто поклоняется мне, сияют, как факелы во тьме. Последователи других богов подобны далёким искрам, видимым лишь издалека. Те, кто отвергает всех богов, и те, кто верит в древа предков Вестероса, — всего лишь тени в темноте, видимые только тогда, когда находятся рядом с одним из моих последователей.      — А вот это очень увлекательно!      Глаза Гарри под маской сверкнули. Информация, которую он только что узнал, была очень важной.      — Значит, я невидим для всех богов этого мира?      — Твой приход в этот мир был подобен падающей звезде, разбивающейся о воду и посылающей огромные волны вдаль, но твоя душа под замком и закрыта для меня. Я не видела ни тебя, ни твоего спутника, пока ты не вошёл в город.      — Превосходно. И кстати, а что происходит с душами твоих почитателей после их смерти?      — Они просто переходят в мир иной, — ответила Матерь-Ройна, а затем принялась защищаться. — Этих я удерживаю только для того, чтобы наказать.      Гарри было совершенно плевать, что она делает с другими, его интересовало только то, что не все боги поступают так же. Утонувший Бог однозначно пожирал души своих почитателей, вместо того чтобы позволить им уйти в мир иной. И в чём смысл всего этого, он так и не понял.      — Вполне заслуженная участь, — дипломатично заметил волшебник. — Можешь ли ты наделить своих почитателей силой?      — Если они достаточно близко и их воля достаточно сильна, то да.      — Даже если они родились без магических способностей?      — Даже так, — подтвердила богиня. — У Гарина не имелось никаких способностей в магии, но он смог призвать мою силу, чтобы отомстить за свой народ, потому что очень любил его. Хотя это и стоило ему жизни.      Гарри сдержал свой порыв высказаться о том, что клириков нужно понерфить. Природа этого разговора подразумевала, что Матерь-Ройна поймёт весь смысл, даже если не знает контекста, а ему не хотелось, чтобы она обиделась и разозлилась.      — Получаешь ли ты какую-нибудь силу от поклонения?      — Каждое открытое для меня сердце — это окно в мир, но моё влияние ограничено самим Ройном.      Ответ уклончивый, но хоть какой-то. Гарри обратил на это особое внимание и решил выяснить всё подробнее:      — Это потому, что ты привязана к реке, или из-за веры твоих последователей?      Вода вокруг него неуверенно вспенилась.      — Я... не знаю.      Гарри задумчиво хмыкнул. Попалось же ему такое печальное божество.      — Что с тобой случится, если в тебя больше никто не будет верить, если вдруг все твои окна в мир будут закрыты?      Ещё одно неопределённое вспенивание, на этот раз с примесью опасения.      — Я не знаю.      «Придётся провести несколько тестов», — нахмурился волшебник. Только вот убедиться в том, что какой-то мелкий божок действительно лишился всех своих почитателей, будет проблематично.      — Ты дала мне много пищи для размышлений, — сказал он вслух, готовясь дёрнуть за верёвку, чтобы Луна его вытащила. — Я вернусь с новыми вопросами, когда у меня будет время обдумать то, что я узнал.      — Мы об этом не договаривались, — нахмурилась богиня.      — Твоя часть соглашения заключалась в том, что ты будешь отвечать на мои вопросы. Никаких ограничений на их количество, характер или возможность моего возвращения с другими, — возразил Гарри, сосредоточившись на магической привязке, созданной их устным договором, и намеренно натягивая её. Возражения богини дадут ему достаточно свободы действий для угроз, и, если она откажется выполнить свою часть договора, он сможет разорвать привязку без последствий для себя.      — Что ж, хорошо, — уступила Матерь-Ройна.

  ***

     6-й день 8-й луны, 234 год З.Э. Дол Гулдур.      Гарри и Луна присутствовали при достаточном количестве родов, чтобы стать экспертами в этой области, но ни один из них никогда не учился заклинаниям и техникам, которые волшебники и ведьмы использовали, дабы сделать этот процесс быстрым и по большей части безболезненным. И у них не имелось никаких безопасных возможностей, чтобы научиться этому до того, как на свет появится новая свора детей.      Однако это не означало, что Гарри не мог облегчить сам процесс.      — Вот, пососи, — он протянул Хале тёмно-синий леденец. — Это притупит боль.      Женщина-варг без вопросов взяла его в рот, полностью доверяя Гарри. Воды отошли совсем недавно, и схватки уже начались, но совершенно спокойное и невозмутимое отношение Луны и Гарри, в свою очередь, успокаивало и её саму. Она боялась — и за здоровье ребёнка, и из-за непривычного опыта, — но, если бы эта пара здесь отсутствовала, страх разыгрался бы куда сильнее.      Такая тенденция сохранялась до самого конца. Луна выполняла роль акушерки, а Гарри держал Халу за руку и старался успокоить. Всё прошло без проблем. После семичасовых родов на свет появилась здоровая девочка.      Её быстро помыли и положили на руки пребывавшей в эйфории новоиспечённой матери. Хала была полностью очарована ярко-зелёными глазами дочери и чёрным пушком на её голове.      — Ты уже выбрала для неё имя, — заявил Гарри, как только она начала кормить девочку грудью.      Хала закусила губу и посмотрела на дочь. Да, она выбрала имя, но не решалась дать его.      — Всё в порядке, она не умрёт, — успокоил её Гарри, понимая, в чём дело. — Я этого не допущу.      Это был один из наиболее показательных обычаев вольных людей — не называть своих детей, пока им не исполнится хотя бы два года. Уровень младенческой смертности был настолько высок, что родители избегали очеловечивать своих детей, дабы легче переносить потом горе.      — Джала, — прошептала Хала, с любовью глядя на свою драгоценную дочь. — Её зовут Джала.      — Хорошее имя, — согласился Гарри.      — В следующий раз я рожу тебе сына, — пообещала она, крепко сжав его руку.      — А это не тебе решать, — весело улыбнулся колдун, ответив ей тем же. — Но пока что об этом не волнуйся. Мне всё равно, кого ты родишь — сыновей или дочерей.      И действительно, главной целью рождения здесь детей было посмотреть, что случится с их магией. Как он и предполагал, новорождённая Джала не была ведьмой в земном смысле этого слова, но в ней чувствовался мощный дар в искусствах Первых Людей. Родной мир влиял на них сильнее, чем его собственная сила, но его магия однозначно подзарядила этот исконный потенциал. Интересненько.      — Я позову остальных, — радостно засияла Луна, в последний раз нежно погладив Джалу по голове, а затем бросилась к двери.      Первым вошла Эш, едва не сбив Луну с ног своим желанием убедиться, что с её человеком всё в порядке.      Крупная лютоволчица небрежно лизнула лицо Халы, прежде чем принялась обнюхивать новорождённую.      Большинство людей встревожилось бы, увидев обнюхивающего младенца огромного хищника, но ни Гарри, ни Хала за это не переживали. Они чувствовали, как Эш завороженно смотрит на крошечное розовое существо, и как она сразу же прониклась чувством защиты нового члена стаи.      Сигрид, Эва и Оук вошли более степенно, и каждая из них также выглядела готовой к родам со дня на день. За ними следовал Брагни, держа за руку свою беременную женщину, хотя слово «девушка» было бы здесь куда уместней, учитывая, что ей только-только стукнуло шестнадцать.      Гарри лишь фыркнул от смеха, когда его идиот-ученик, запинаясь, признался, что та от него забеременела.      — Мой мальчик будет следующим, — хвастливо заявила Сигрид какое-то время спустя, хотя и очень тихо, чтобы не мешать спящему ребёнку.      — Нет, не будет, — возразила Оук, чувствуя абсолютную уверенность в этом. — Следующим родится мальчик Эвы.      — Но Гарри украл её самой последней из нас, — в возмущении возразила девушка из Теннов.      — И что? — приподняла бровь полувеликанша, гадая, какое это имеет отношение к делу.      А Сигрид, похоже, уже раздулась, готовясь яростно отстаивать свою точку зрения.      — Девочки, давайте не будем устраивать состязания в родильной палате, хорошо? — с предупреждением промурчала Адрастия, облокотившись на дверной косяк. — Уверена, вам не больше, чем Хале, понравится, когда сёстры по клану начнут ссориться после ваших собственных родов.      Сигрид посмотрела на новоиспечённую мать и слегка покраснела под тяжёлым взглядом.      — Простите, — пробормотала она.      — Пойдёмте, пусть побудут одни, — в какой-то мере скомандовала Чёрная Вдова, быстро выведя из комнаты всех, кроме Гарри и Луны. И под этой тщательно скрываемой манерой можно было заметить, как у Адрастии слегка вскружило голову. Ещё несколько лет, и она сможет всерьёз взяться за свои игры.

  ***

     Как и предсказывала Оук, роды у Эвы начались через шесть дней после Халы. Длились они девять часов, но благодаря её крепкому телосложению прошли без осложнений и особого риска.      — Он большой, — прокомментировала Луна, когда новорождённого мальчика вложили в руки матери.      — Да, — радостно кивнула Эва, очень довольная размером сына, его зелёными глазами и чёрными волосами. — Гарри, у тебя есть для него имя?      Упомянутый волшебник старался выглядеть и звучать не слишком весёлым, когда высказывал своё предложение:      — Как насчёт Гавела?      — Гавел, — произнесла имя Эва, прежде чем улыбнуться. — Мне нравится. Пусть будет Гавел.      Гарри тоже улыбнулся.      Когда он вырастет, я сделаю ему доспехи из камня и дубинку из одного из зубов Каннибала. Может, ещё и Пояс Силы Каменного Великана сделать, пока буду этим заниматься?

  ***

     Оук стала следующей, к большому неудовольствию Сигрид. Её роды вышли полной противоположностью родам Эвы — быстрыми и рискованными. Если бы не Кровоостанавливающее Зелье, всегда хранившееся у них под рукой, то она бы истекла кровью.      — Я была уверена, что умру при родах, — сказала она потом, держа на руках свою новорождённую дочь и всё ещё немного удивляясь тому, что осталась жива. — Но вы меня спасли.      — Конечно, спасли, — отметила Луна, как будто это было очевидно. Она вжалась в кровать рядом с подругой, как бы успокаивая себя тем, что опасность миновала.      — Как мы её назовем? — спросила Оук, улыбнувшись от таких сантиментов.      Гарри уже прокручивал в голове список уместных за Стеной имён, и снова остановился на одном с отсылкой.      — Нэнья.      — Хорошее имя, — согласно кивнула Оук.      «А в запасе у меня остались Вилья и Нарья, если вдруг появятся новые девочки», — подумал Гарри, забавляясь от мысли назвать своих дочерей в честь эльфийских Колец Власти. Но имя в какой-то мере всё же тут подходило, поскольку недавно наречённая Нэнья была наделена недюжинными магическими способностями.

  ***

     После осложнений, возникших во время родов у Оук, Сигрид уже не столь прытко стремилась произвести на свет своего отпрыска, но воды у неё отошли уже на следующий день.      Несмотря на её опасения, всё прошло без осложнений, и на свет появился ещё один черноволосый и зеленоглазый мальчик.      — Я хочу назвать его Сигвар, — заявила Сигрид, когда зашла речь об именах.      — Сигмар, — твёрдо возразил Гарри, потому что хрена с два он упустит такую прекрасную возможность.      — Полагаю, это имя тоже неплохое, — уступила девушка, немного смущённая тем, что Гарри настоял на своём.      «Императором он, скорее всего, не станет, но, когда вырастет, однозначно получит боевой молот (п.п. да, Warhammer!)», — подумал про себя крайне весёлый Гарри.

  ***

     10-й день 9-й луны 234 года З.Э. Логово Земных Певцов.      Гарри тщательно выговаривал слова Истинного языка, чувствуя, как под ним гулко отзывается земля.      Луна ответила с той же осторожностью, и её слова утихомирили дрожь.      — Невероятно! — произнесла Листочек, всё ещё слегка не веря своим ушам. — Ни один человек не смог заговорить на Истинном языке, но вы выказываете такое мастерство, каким мало кто владеет среди нашего народа.      — Если честно, у нас имелись сотни лет подготовки, в некотором роде, — сказал Гарри с ухмылкой.      — Мы должны это отпраздновать, — улыбнулась Луна и посмотрела на Листочек. — Ты можешь приехать в Дол-Гулдур и познакомиться с нашими новыми детьми.      Листочек вздохнула и слегка улыбнулась настойчивости своей подруги.      — Не думаю, что это будет разумно.      — Но почему нет? — надулась Луна.      — Мир людей не для нас, — будто в тысячный раз повторило крошечное существо.      — Да-а, насчёт этого... — вмешался Гарри. — А что, если я скажу, что у меня есть способ восстановить вашу численность?      — Но как? — спросила Листочек, недоумевая. — Боги ограничили нашу численность по уважительной причине.      — Меня никогда не заботили эти ваши божественные причины, — усмехнулся волшебник. — Возможно, вы и не можете завести большое количество детей естественным путём, но есть и альтернативы.      — Альтернативы? — осторожно спросила Листочек.      — После долгих исследований вашей биологии и экспериментов я успешно создал искусственную матку для вашего вида, — самодовольно заявил Гарри. — Один из ваших мужчин должен будет предоставить семя, но зачатие будет гарантировано и сможет производить шесть детей за раз.      Ему очень понравился этот её совершенно ошарашенный взгляд. Листочек слишком много времени проводила в хандре, поэтому такое выражение её лица казалось особенно приятным.      По правде говоря, какое-то время он подумывал о том, чтобы украсть или соблазнить женщину из Земных Певцов, но быстро сообразил, что это бессмысленно и даже глупо. Мало того, что разница в размерах гениталий может привести к повреждениям во время секса, так ещё и роды, скорее всего, окажутся смертельными из-за размеров ребёнка по отношению к матери. Как обычно, при попытке межвидового размножения, если виды значительно отличаются по размеру, то самка должна быть крупнее самца.      Конечно, он мог бы и сам воспользоваться искусственной маткой, но на данный момент уже уверился в результате гибридизации: получался необычайно мощный получеловек Зеленовидец. Все четверо его новых детей будут владеть Зеленовидением — даром, пробуждённым его магией. Независимо от того, насколько глубоко он был похоронен в их матерях.      — А боги это одобрят? — скептически вопросила Листочек.      — Вообще-то, они выглядели этим вполне довольными, — пожал плечами Гарри.      Наконец Листочек нерешительно и с надеждой улыбнулась:      — Тогда мы хотели бы увидеть эту... искусственную матку.      — А потом вы приедете в Дол-Гулдур? — настойчиво добавила Луна.      Листочек снова вздохнула, на этот раз сдаваясь.      — Так уж и быть.