A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  18-й день 1-й луны, 281 года З.Э. Королевская Гавань, Красный Замок.      Лорды Вестероса были сильно потрясены открытием, что Варис Паук и Великий Мейстер Пицель оказались участниками ещё одного заговора Блэкфайров, считавших, что захватить Железный Трон станет легче, если тот уже не будет в руках Таргариенов.      Конечно, насколько Адрастия знала, никаким заговором Блэкфайров тут и не пахло, но затянувшаяся драма между ними и их кузенами Таргариенами стала идеальным сюжетным ходом, способным облить Пицеля и Вариса грязью.      Учитывая это и время в пути, всем лордам потребовалось больше месяца, чтобы добраться до Королевской Гавани, а затем ещё неделя, прежде чем они смогли договориться о проведении Большого Совета и о том, кто будет восседать за столом.      — Я вынужден снова изъявить своё возражение, — бушевал Мейс Тирелл. — Гигантской вороне, пусть она и умеет говорить, негоже обсуждать государственные дела!      Большинство присутствующих согласились с её присутствием, в той или иной степени. А вот Лорд Тирелл всё ещё приспосабливался к некоторым новым реалиям.      — Завали ебало, жирный козёл, — зарычал Гавел. — Велка здесь, наверное, самая умная из всех.      — Гавел, ты мне льстишь, — скромно произнесла огромная ворона, в то время как Мейс в возмущении зашипел на оскорбление.      — Милорды и миледи, давайте мы перед тем, как начать, перестанем прибегать к мелким оскорблениям, — вмешался Рикард Старк, бросив взгляд на Гавела.      Повелитель Севера знал, что правитель Изенгарда без зазрения совести использовал свои размеры, дабы заставить людей ему подчиниться. И действительно, Лорд Тирелл стал заметно храбрее, когда между ним и огромным ангмарцем оказался большой и очень тяжёлый стол.      Остальные участники благоразумно не вмешивались. Их раздражал тот факт, что Ангмар представляли Гавел, Велка и Луна, а также то, что их поддерживала Рейла в её роли нынешней Леди Таргариен. Однако такова печальная реальность происходящего. Проигравшие и те, кто в войне не участвовал, не имели права жаловаться, когда своё слово молвили победители.      Адрастия, понятно дело, за столом отсутствовала. Это событие выходило для неё слишком громким, а она меньше всего хотела, чтобы её считали крупным игроком. Не говоря уже о том, что она, помимо всего прочего, была занята подделкой переписки между Варисом и руководством Золотых Мечей.      — И правда, мы и так потеряли достаточно времени, — кивнул принц Доран. — Чем скорее будет принято решение о наследовании, тем скорее мы сможем взяться за ликвидацию нанесённого Эйрисом ущерба.      Ожидания касательно того, что его новорождённый племянник будет провозглашён королём, были само собой разумеющимися. А его удовлетворения этим, как бы хорошо он его ни скрывал, просто нельзя было не заметить. Дорн являлся одним из главных победителей в этой войне, не выпустив ни единой стрелы.      — В этом отношении решать особо нечего, — заявил Рикард с типичной для северян прямотой. — Молодой Эйгон – наследник Рейгара.      — А нам действительно нужен на троне ещё один Таргариен? — спросил Роберт Баратеон. — У них имеется склонность сходить с ума.      Да, он всё ещё оставался недоволен тем фактом, что пропустил всю войну.      — Лорд Баратеон, дитя не может отвечать за грехи своих предков, — увещевала Велка.      — Практика кровосмешения в моей семье, несомненно, способствовала появлению в нашем роду безумия, — стойко заговорила Рейла. Она всё ещё горевала из-за потери своего первенца, но старалась держаться ради своих внуков. — Кровь Элии в Эйгоне и Рейнис должна их от этого защитить.      — Это правда, — согласился Доран.      — Если дело в инцесте, то они не должны жениться друг на друге, — вмешался Мейс Тирелл.      — Само собой, — кивнула Рейла. — У Рейгара действительно имелись такие планы, но я запретила ему их осуществлять и попросила Луну вмешаться, если он намерится ослушаться, несмотря на запрет.      — Инцест мерзкий, если только ты не вейла, — согласилась Луна.      — Что такое вейла? — озадаченно спросил Хостер Талли.      Луна открыла уже было рот, чтобы объяснить, но её опередила Велка:      — Это неважно, — сказала гигантская ворона. — Значит, мы договорились, что Эйгон Таргариен будет коронован, как только достигнет совершеннолетия?      В комнате раздалось ворчание, но все в итоге согласились.      — Ему понадобится регент, — заметил Джон Аррен.      Последовала многозначительная тишина. Все они понимали, что тот, кого выберут регентом, по факту станет королём до тех пор, пока юный Эйгон не достигнет совершеннолетия, а случится это не раньше, чем через полтора десятка лет.      — Дом Тиреллов верно служил короне со времён Эйгона Завоевателя! — бесцеремонно влез Мейс Тирелл, беспечно выдавая уже продемонстрированные им неприкрытые амбиции. — Для меня будет честью служить наследнику Рейгара в качестве регента.      Это, естественно, вызвало мгновенные возражения со стороны всех остальных лордов. Несмотря на тот факт, что в войне они выступали на стороне проигравших, к Лорду Тиреллу никто из них особой благосклонности не испытывал.      Спустя несколько минут бесплодных споров Рейла попросила Луну привлечь всеобщее внимание. Ведьма послушалась, применив одну из любимых тактик Гарри и заставив всех замолчать настолько резко, что шок от внезапного отсутствия звука оказался сильнее, чем если бы она применила заклинание пушечного выстрела.      — Я выдвигаю на пост регента кандидатуру Рикарда Старка, — сказала бывшая королева, не потрудившись отругать лордов за то, что они чуть не опустились до банального перекрикивания друг друга. — Он человек благородный и почтительный, а его наследник достаточно взрослый, чтобы исполнять обязанности Верховного Лорда в его отсутствие.      Заклинание тишины было снято, но собравшиеся лорды так и оставались молчаливы. Это правда, у большинства из них нет наследников, готовых взять на себя их обязанности, если их назначат на пост регента. Более того, как они могли возразить против кандидатуры, одобренной нынешней главой Дома Таргариенов? И при этом опиравшейся на мощь Ангмара?      На самом деле, всё это было согласовано заранее, поэтому Рикард такому назначению не удивился. Он уже подумывал примерить чёрные одеяния, чтобы освободить место для Брандона в Винтерфелле, когда Рейла и Луна пришли к нему с этим предложением. Вступление в должность регента для молодого принца Эйгона послужит той же цели, а также позволит ему продолжить своё служение Северу, но уже в другой роли. К тому же, он бы никому из этих южан не доверил управление королевством – уж точно, не больше, чем они ему.      — Я с готовностью стану служить королевству, если оно будет во мне нуждаться, — сказал он стоически.      — Лорд Старк – прекрасный выбор! — чуть ли не проревел Роберт Баратеон в знак одобрения. У него самого не было особого желания занимать трон, а Рикард должен был стать его тестем. Для него это выходил идеальный способ ещё больше расположить к себе Старков.      Джон Аррен также поддержал его, а за ним быстро последовал Хостер Талли. Оба они сами желали стать регентами, и последний даже больше, чем первый, но все они понимали, куда дует ветер, да и Рикард являлся их близким союзником.      Будучи прекрасно осведомлённым о тесных отношениях Дома Старков и Дол Гулдура, Доран Мартелл также отказался от своих амбиций и поддержал сей выбор.      Мейс Тирелл остался единственным, кто всё ещё не перестал бороться с неизбежным, но его слабые возражения пресекли очень быстро.      Тайвин Ланнистер изо всех сил старался не сердиться. В отличие от Мейса Тирелла, он прекрасно понимал, что ему не хватает влияния, дабы самому претендовать на регентство, и это его сильно задело. Он служил Десницей Короля двадцать лет, и, несмотря на безумие Эйриса, королевство под его руководством процветало. По всем правам именно он должен был стать идеальным кандидатом на новый пост, но война пошла по такому необычному пути, что теперь его просто смели в сторонку.      И он даже не мог вернуть себе должность Десницы. Новорождённый сын Рейгара формально являлся Эйгоном VI Таргариеном, Королём Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Лордом Семи Королевств и Защитником Королевства, или скоро таковым станет. Таким образом, регент по определению становился ещё и Десницей, поскольку правил от имени короля.      Старки из второго и наименее могущественного Верховного Дома в Вестеросе, – немногим влиятельнее Грейджоев, – превратились в самый могущественный Дом. Безумная, но блестящая разыгровка в игре престолов. И хуже всего чёткая уверенность Тайвина, что изначально Рикард Старк этого не задумывал.      — Тогда решено, Рикард Старк будет регентом Принца Эйгона до тех пор, пока мальчик не достигнет совершеннолетия, — объявила Велка, незаметно для всех взяв на себя роль главы совета.      — Чудесно! — лучезарно улыбнулась Луна. — Позвольте мне сделать кое-что в честь этого события...      Ведьма с искусственным телом встала со своего места и повернулась лицом к Железному Трону. Они держали совет в тронном зале как для пущей важности, так и из уважения к Велке, размеры которой делали большинство внутренних помещений слишком маленькими для неё.      Лёгким движением руки она изменила витраж за троном. На нём была изображена семиконечная звезда, показывающая, что король правил милостью Семерых. Для более циничных это являлось очевидной уловкой, чтобы незаметно утвердить власть Веры над монархом.      Теперь Луна взяла и изменила это произведение искусства, изобразив белое древо с красными листьями. Чардрево.      Лорды юга от такой дерзости лишились дара речи. Некоторые из них считались более набожными, чем другие, но никто из них не мог поверить в то, что только что сделала колдунья.      — Как вы посмели?! — сердито прошипел Мейс Тирелс, будучи одним из самых набожных лордов.      — Миледи, вы зашли слишком далеко! — поддержал его Хостер Талли, тоже будучи довольно набожным.      — Вера ни за что этого не потерпит, — а Джона Аррена больше волновал ненужный конфликт, который это деяние могло вызвать.      — Из-за чего вы все так расстроились? — ласково спросила Луна. — Рикард не является последователем Семерых, так что ему вот это больше подходит. Я верну всё обратно, как только Эйгон взойдёт на трон, если он захочет.      Луна не была склонна таить обиду или устраивать крестовые походы из мести, но она определённо не собиралась мешать в этом другим, особенно когда дело касалось тех, кто причинял боль её семье. Она знала, что почти вся её родня сейчас полна решимости заставить Семерых горько пожалеть о том, что они выступили против них, и была не прочь немного родным помочь.      Она также знала, что Эйгон вряд ли будет сильно привязан к Семерым после своего воспитания в Дол Гулдуре. Даже если Гарри не вернётся достаточно скоро, чтобы воспитать его должным образом, тогда Адрастия передаст ему свой особый тип цинично-эксплуататорского прагматизма, когда разговор дойдёт до религии.      Протестующие лорды замерли. В воздухе повисло знакомое напряжение, которое они помнили ещё с тех дней, когда Эйрис был королем и никто не смел ему перечить...      Но нет, не совсем такое же. Сейчас больше походило на то, как если бы они были детьми и сделали что-то, что навлекло на них недовольство родителей. Страх, похожий на тот, когда у тебя перехватывает горло и ты не можешь говорить, но не с тем смертельным ужасом, а с большим сожалением.      Однако какой-то смертельный ужас всё же присутствовал.      — Я одобряю, — высказала своё собственное мнение Рейла. Её вера в Семерых уже давно была запятнана обидой, и она отказалась от неё в пользу Старых Богов через месяц после своего прибытия в Дол Гулдур. Тыкнуть так в глаз Великой Септе для неё считалось заслуженной местью за всех её погибших детей.      Направленный в не то русло гнев? Возможно, но она не стала сильно в этом копаться.      Рикард тоже немного удивился, но сам жест оценил. Худшей частью регентства для него всегда оставалась перспектива оказаться в чужой стране с чужими богами. Наличие видимого знака Старых Богов заставило его почувствовать себя лучше, как и обещание Гавела, что его братья посадят несколько чардрев в Королевском Лесу.      — Давайте перейдём к следующему вопросу, самому Принцу Эйгону, — поспешила двинуться дальше Велка. — Его нужно будет подготовить к своей роли, дабы в королевстве не появился ещё один Эйрис.      — Элия выразила желание отдать его на воспитание в Дол Гулдур, к Леди Луне и её мужу, — заговорил Доран, как они и планировали.      Само собой, больше половины присутствующих за столом прекрасно знали о том, что Гарри не сможет взять на себя такую роль. Это было сделано не ради исполнения желаний Рейгара, поскольку Рейла быстро разгадала истинные намерения своего сына с помощью этой маленькой уловки. Нет, они делали это, чтобы уберечь Эйгона от жестокой политики Семи Королевств.      — Невозможно! — быстро отрезал Тайвин. — Как Принц Эйгон научится править Семью Королевствами, если будет находится вдали от своего собственного?      — Гарри долгое время был королём, и ему нравится преподавать, — вмешалась Луна.      — Как бы то ни было, ваш муж никогда не правил Семью Королевствами, — возразил Тайвин.      — Не забывайте, что я тоже там буду, — подчеркнула Рейла. — Я не допущу, чтобы образование моего внука направили в неправильное русло.      Тайвин в отчаянии стиснул зубы, понимая, что не может позволить увезти юного принца так далеко.      — И это ещё не говоря о том, что именно ваш последний король заварил всю эту свистопляску, убив моих сыновей, — зарычал Гавел. — Я бы предпочёл, чтобы нового воспитали более благоразумным.      Южные лорды ощетинились от плохо скрытого оскорбления, а самый глупый из них поспешил выпалить в ответ первое, что пришло ему в голову:      — Начнём с того, что их вообще не должно было быть в Харренхолле! — закричал Мейс Тирелл.      — Так это мои мальчики виноваты в том, что ваш король – кусок дерьма? — угрожающе парировал Гавел.      К чести Мейса, он понял, что дальше полувеликана лучше не провоцировать, и быстро пошёл на попятную:      — Вовсе нет, я лишь сказал, что вы должны были знать, что король Эйрис не питает особой симпатии к Ангмару.      — Мы отклонились от темы нашего разговора, — вмешалась Велка, возвращая разговор в нужное русло. — Кто из вас против воспитания Принца Эйгона в Дол Гулдуре в соответствии с пожеланиями его матери?      — Это и правда выглядит странным, что наследника престола вырастят так далеко от его трона, — признал Джон Аррен.      — Да, всё равно что отправить его в Эссос, — добавил Хостер Талли. — Будь это простой визит – это одно, но воспитание?      — Подходящий Лорд из Семи Королевств подошёл бы для этого куда лучше, — добавил Мейс Тирелл, явно намекая на себя.      Тайвин уже высказал своё мнение и просто кивнул в знак согласия.      — А ваше мнение реально так уж важно? — спросила Луна, искренне озадаченная. — Я имею в виду, что Эйгон – сын Элии, и я бы хотела, чтобы они остались в Дол Гулдуре в качестве гостей. Да и нам всё равно ваше одобрение не нужно.      Гавел издал короткий смешок, увидев оскорблённые выражения на лицах четырёх лордов.      — Луна, всё не так просто, — сказал Рикард, скрывая своё веселье.      — Нет, просто, — возразила ведьма. — Как только это собрание закончится, я поеду за Элией и её детьми в Дорн и увезу их в Дол Гулдур, и вы ничего не сможете с этим поделать, так что воть, — она подкрепила своё заявление, по-детски высунув им язык.      — Дорн находит это соглашение приемлемым, — спокойно сказал Доран, и в его тоне послышались едва заметные нотки самодовольства.      О, насчёт того, что он может использовать дружбу Элии с колдуньей на благо своего королевства каким-либо прямым образом, у него не имелось никаких иллюзий, но такие связи иметь всегда приятно, и он понимал, что его племянник будет в надёжных руках. Луна зашла так далеко, пообещав, что они по-прежнему смогут видеться с Элией, Рейнис и Эйгоном, а это означало, что дому Мартеллов нечего терять и что они от этого соглашения только выиграют.      — Как и Север, — кивнул Рикард. Он не только лично знал большую часть правления Ангмара, но и был очень даже счастлив избавиться от политиканства вокруг малолетнего принца.      Остальные самые могущественные лорды королевства только и могли пялиться на Луну с нарастающим ужасом, ибо осознавали, что их просто проигнорировали. И, что хуже всего, они ничего не могли с этим поделать. Мало того, что их позиции и без того просели из-за такого развития войны, так у них ещё и не нашлось реальных рычагов воздействия на переговоры.      Единственное, что они могли бы сделать, – это угрожать войной, и не самой оправданной, но даже Мейс Тирелл понимал, насколько это глупо. У них нет поблизости достаточно людей, чтобы выиграть битву с объединёнными силами ангмарцев, северян и дорнийцев, а сражаться с ними потом казалось безумием, поскольку из всех земель Вестероса эти три страны оборонять легче всего.      С этими мыслями Джон Аррен и Хостер Талли неохотно присоединились к первым двум, довольствуясь знанием о своих тесных связях с Домом Старков в качестве способа остаться поближе к центру власти.      А вот Мейс Тирелл и Тайвин Ланнистер в этом отношении оставались куда менее оптимистичны.      — Как мы можем увериться в том, что Принц Эйгон будет руководствоваться интересами королевства, если он вырастет вдали от него? — возразил Старый Лев.      — Я вам уже говорила, Лорд Ланнистер, я не позволю, чтобы моего внука обучали неправильно, — жёстко вмешалась Рейла, и в её тоне слышалось нетерпение.      Тайвин надеялся, что она будет молчать. С этой новой Рейлой иметь дело было гораздо труднее, чем со старой.      — Прошу прощения, Ваша Светлость, но вы уже много лет не были в королевстве и являетесь частью ангмарского двора, — вежливо указал он.      — Если Принц Эйгон будет воспитываться в Ангмаре, то его невеста должна быть из рода Тиреллов! — Мейс Тирелл вмешался в разговор прежде, чем бывшая королева успела ответить, отбросив всю ту малую утончённость, которая у него нашлась.      — Разговоры о браке преждевременны, — резко оборвала его Рейла. — У вас пока даже нет дочери, Лорд Тирелл. Однако я могу заверить, что невеста Эйгона будет из Семи Королевств.      Она понимала, что такой брак очень важен для стабильности королевства, и невеста из Тиреллов действительно являлась хорошим вариантом с политической точки зрения. Однако только время покажет, будет ли это хорошим вариантом в целом.      Конечно, она не собиралась допускать, чтобы между Эйгоном и Висеньей что-то зародилось, независимо от намерений Рейгара.      — Может быть, нам стоит сделать небольшой перерыв и продолжить, когда страсти поутихнут? — предложила Велка, заметив, как люди заволновались.      — Отличная идея! — засияла Луна.

  ***

     Во время перерыва на Большом Совете можно было провести настоящие переговоры. Чинно и приятно вот так сесть за стол и решать дела, но все знали, что настоящие сделки заключаются во время приватных закулисных бесед.      Одна из таких закулисных бесед состоялась между Рикардом Старком и Тайвином Ланнистером. Поскольку регентом назначили Лорда Винтерфелла, Старый Лев понял, что именно с ним и стоит поговорить, если он хочет достичь своих целей.      На данный момент его цели сводились к тому, чтобы забрать сына из Королевской Гвардии и найти дочери подходящего мужа, поскольку уже ясно, что Серсея ни за какого принца или короля замуж не выйдет. В этом вопросе даже у упрямства Тайвина имелись пределы.      — Я понимаю ваше желание, Лорд Ланнистер, — кивнул Рикард. — Безумный Король возвёл вашего наследника в ранг белых не для того, чтобы оказать ему честь, а назло вам и чтобы удержать его в заложниках.      — Значит, вы освободите его от клятв, сохранив его честь неприкосновенной? — спросил Тайвин.      — Сир Джейме нарушил свои клятвы по самым благородным причинам и всецело доказал, что достоин возглавить Королевскую Гвардию в будущем, и всё же клятву свою он нарушил, — подытожил Рикард. — Я позволю ему сделать выбор между тем, захочет ли он покинуть Королевскую Гвардию или её реформировать.      — Спасибо, Лорд Старк, — Тайвин всегда с готовностью выражал благодарность, когда это необходимо.      То, что Джейме не был сию же минуту освобождён от службы в Королевской Гвардии – проблема не столь значительная. Его сын не станет ему перечить.