A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  7-й день 12-й луны, 281 года З.Э. Королевская Гавань.      — Не думаю, что у меня получится эти ворота снести, — криво усмехнулся Гронд.      — Я тоже, — нахмурился Сигмар.      — Ясен хуй вы не сможете их снести! — крикнул Грейтджон Амбер. — Нам нужно осадное оружие!      Остальные сыновья Гарри закатили глаза, понимая, что только сами размеры ворот и защитные сооружения вокруг них не позволили этим двум владельцам тупого оружия прорваться внутрь.      — Нам стоит разбить лагерь и построить осадное оружие, — решил Рикард Старк. — Лорды Талли и Аррен должны догнать нас с подкреплением прежде, чем до Тиреллов или Ланнистеров дойдут новости.      — Мне не по нраву мысль просто сидеть здесь, под открытым небом, пока мы будем ломиться в ворота, — хмуро выдал Гавел.      — Всем это не по нраву, но... — Рикард умолк и в шоке уставился вперёд.      Никто не стал выпрашивать его о продолжении, поскольку все были заняты тем же самым.      Ворота начали открываться, считай, приглашая их войти внутрь.      — Какого хуя? — Таркус ни к кому конкретно не обращался.      — Что ж, тогда всё становится проще, — язвительно заметил Синдри.      Сигмар оправился от шока и повернулся, чтобы обратиться к армии.   — ВПЕРЁД! И НЕ ЗАБУДЬТЕ ДЕРЖАТЬ СВОИ СРАНЫЕ РУКИ ПРИ СЕБЕ! МЫ ЗДЕСЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УБИТЬ ЭТОГО УБЛЮДОЧНОГО КОРОЛЯ И НИЧЕГО БОЛЬШЕ!      Мужчины, коих почти захлестнуло воодушевление от того, что столица открылась для них так легко, на мгновение замерли, прежде чем продолжить ход, но уже с большей сдержанностью. По пути в Королевскую Гавань прозвучало множество страшных угроз того, что с ними произойдёт, если их поймают за жестоким обращением с обычными гражданами, не имевшими никакого причастия к войне. Ибо сделай они так, то выставили бы лжецами своих лидеров, давших обещание, что ангмарцы будут вести себя наилучшим образом. Сама армия также была разделена на небольшие подразделения, лучше подходившие для ведения боевых действий в городе, и каждое из которых возглавлялось доверенным командиром, что, по чистому совпадению, облегчало поддержание порядка.      Простолюдины всё равно понесут некий сопутствующий ущерб, но не такой большой, в сравнении с ожиданиями, когда город формально захватывает вражеская армия. Ни один из сыновей Гарри не был заинтересован в разграблении столицы, а Рикард Старк являлся сторонником благородного поведения.

  ***

     Варис двигался по Красному Замку в своем обычном размеренном темпе, но поддерживать его оказалось нелегко. Так порой на человека действовало присутствие вражеской армии в городе.      Всё пошло совсем не так. Как Ангмар умудрился выиграть войну? И как им удалось сделать это так быстро? Как Рейгар мог так сильно ошибиться? Кто открыл ворота Королевской Гавани?      Варис привык знать больше и узнавать о всём раньше, чем кто-либо другой. И находиться в таком неведении для евнуха ощущалось откровенно страшно. Здесь что-то не складывалось.      Он внезапно осознал, что находится в одном из многочисленных потайных ходов Красного Замка, и остановился. Когда он успел сюда зайти? Это было так на него не похоже – настолько погрузиться в свои мысли, что ноги сами его куда-то понесли.      Варис попытался продолжить путь, но обнаружил, что его тело застыло на месте. Ощущение слишком уж знакомое.      — Лорд Варис, какая честь наконец-то с вами познакомиться, — послышался впереди женский голос.      Она вышла из тени, будто была её частью, а щупальца тьмы цеплялись за неё, словно не желая отпускать. И шаги её не издавали не звука.      — Леди Адрастия? — Варис почти не сомневался, что его догадка верна. В Вестеросе существовала только одна такая женщина с Летних островов.      — Да, маленький паучок, это я, — подтвердила она с улыбкой, вполне очаровательной, если бы не холод в её глазах.      У Вариса появилось так много вопросов. Зачем она здесь? Как она здесь оказалась? Почему он не мог пошевелиться? Он боялся ответов на эти вопросы, а старые воспоминания поднимались из глубин его сознания.      — Я ведьма, — подтвердила его худшие опасения темнокожая леди. Может ли она также заглянуть в его разум?      — Да, могу.      Варис отчаянно пытался отвлечься от своих мыслей, но воспоминание о том, как его лишили мужественности, всё продолжало всплывать на поверхность.      — Чему я обязан таким удовольствием? — он старался говорить ровным голосом, но знал, что усилия эти тщетны.      — Я здесь, чтобы похитить тебя и забрать с собой в Дол Гулдур, — честно призналась она.      Если б мог, то Варис бы задрожал от страха. Колдовство приводило его в ужас, и это одна из причин, по которой он всегда просил Эйриса с опаской относиться к Ангмару. Человек из Мира, лишивший его мужественности, по всем меркам был не более чем заурядным волшебником из лесной чащи по сравнению с Колдуном из Дол Гулдура. Каким же ужасам он подвергнется там?      — Ш-ш-ш, — шикнула Адрастия, подходя ближе. Она провела рукой по его лысой голове и прижала к себе, как ребёнка. — Не бойся, мой яйцеголовый друг, тебя там не ждут ни ножи, ни пытки. Всё, что мне нужно, – это твоя шпионская сеть. Ты так старательно её развивал. Будь такая возможность, я бы оставила тебя у себя в приспешниках, но, увы, тебе кое-чего не достаёт, что можно было бы использовать для твоего контроля.      Другой рукой она ощупала его промежность, чтобы пояснить к чему она клонила. Действительно ли она настолько уверена в своих способностях, думая, что сможет контролировать его, не будь он евнухом? Женщина она, безусловно, красивая, но это казалось немного притянутым за уши. С другой стороны, здесь, вероятно, ещё замешана магия.      — Зачем ты это делаешь? — спросил Варис, немного успокоившись, так как попал в более знакомую стезю. Может, она и ведьма, но пришла сюда из-за политики, а не магии. — Владения твоего хозяина отделены от Семи Королевств, и он никогда не проявлял особого интереса к нашим делам. Почему именно сейчас?      — О, Гарри на тебя совершенно наплевать, — усмехнулась Адрастия. — Но, видишь ли, свободы действий у меня гораздо больше, чем я давала понять людям. Кто бы мог подумать, что у этой несчастной рабыни могут найтись собственные амбиции?      Так вот оно что. Варис вынужден был признать – провернула она всё блестяще. Гордые лорды Вестероса с лёгкостью закрывали глаза на Адрастию, ибо она женщина, рабыня и, конечно же, иноземка. Даже он сильно её недооценил, предположив, что, будучи рабыней могущественного колдуна, она будет иметь ещё меньше свободы, чем рабыня обычного человека, несмотря на высокое положение, которое она занимала у хозяина на службе.      — И что это за амбиции? — помимо искреннего любопытства Варис также тянул время, в надежде каким-то образом выпутаться из этого затруднительного положения.      — Я такой же паук, как и ты, — ответила Адрастия, отступая на шаг. — А чем ещё должен заниматься паук, если не плести паутину? Но если отбросить метафору, то я просто хочу развлечься. Мой хозяин обеспечивает меня всеми богатствами и привилегиями, о которых я только могу мечтать, пока верно ему служу, но он такой трудный человек: либо ужасно скучный, либо пугающе безрассудный. А быть властью, стоящей за властью, которая стоит за властью Железного Трона, и играть в игры с Семью Королевствами и девятью Вольными городами – кажется мне очень весёлым времяпрепровождением. Скука убивает бессмертных больше, чем любые иные мечи.      «Игра престолов» для этой женщины низведена до игры. Какой ужас. И по этим словам он уже смог догадаться о её намерениях. Она собиралась использовать его личную сеть «маленьких пташек», чтобы назначить нового Мастера над Шептунами, такого, чтобы знал своё дело, но на самом деле являлся её рабом, надежно скрывая леди в тени, пока марионетка нашёптывала слова кукловода на ухо королю. Трудно поверить, что такой запутанный сюжет будет работать очень долго, но её абсолютная уверенность в себе не позволяла просто так от этой мысли отмахнуться.      — Я был бы более чем счастлив служить вам в этом виде, — предложил Варис.      — Ах, предложение руки и сердца! Как дерзко, — насмешливо ахнула та, обмахивая личико так, будто оно раскраснелось.      Если бы не долгие годы железного контроля над своими реакциями, Варис уставился бы на неё с изумлением.      — Миледи, уверяю вас, моё предложение искреннее, — сказал он, решив не обращать внимания на странный юмор.      — Я знаю, мой юный паучок, — кивнула Адрастия. — К сожалению, твой страх и ненависть к магии в конечном итоге приведут тебя к предательству.      Проклятие, Варис надеялся, что ему удастся скрыть эту часть себя, сосредоточившись на своём восхищении её коварством.      Она вытащила из рукава длинную светлую палочку и взмахнула ею перед ним, пригвоздив Вариса к стене с раскинутыми руками. Ещё один взмах, и камень сдвинулся, чтобы ухватить его за запястья.      — Повиси пока немного тут, — сказала Адрастия, убирая... палочку? — Мне ещё нужно кое-что уладить, а потом я вернусь за тобой.      И тут её снова поглотила тьма, и Варис остался наедине со своими страхами.

  ***

     Пицель спешил разослать послания, и это осложнялось тем фактом, что король приказал казнить всех воронов за государственную измену сразу же после своего возвращения. Они всё ещё не заменили всех посыльных, а прятать их и того вышло сложнее.      Просто безумие – думать, будто птицы могут действовать со злым умыслом. Или это не так? Честно говоря, Великий Мейстер уже не был в этом уверен. Вот если бы только этот проклятый колдун никогда не появлялся в Вестеросе...      — К чему такая спешка? — произнёс знакомый голос, по которому он так сильно скучал.      Пицель обернулся и увидел Адрастию, стоявшую в стороне с лёгкой, довольной улыбкой на устах. Она была одета в изысканное чёрно-фиолетовое платье, а поверх него виднелся тёмный плащ.      — Мужчина твоего возраста должен понимать, когда стоит приостановиться и вдохнуть аромат роз, — закончила она, поддразнивая его. Она всегда дразнила его за то, что он слишком много работал, когда у неё появлялась возможность ускользнуть от мужчины, ею «владевшего».      — Адрастия, — выдохнул Пицель и поспешно подошёл к ней, схватив за руки. — Ты не должна здесь быть!      — Я думала, ты будешь рад меня видеть? — она надула губки.      — Да! — поспешил он с заверением. — Но тебе опасно находиться здесь прямо сейчас. Город пал, и какой-то предатель открыл ворота.      — О, это была я, — сказала Адрастия, сжимая его руки.      Пицель не мог понять, что он только что услышал. Похоже, кровь застучала у него в ушах.      — Что?      — Да, длительная осада не пошла бы на пользу моим целям, поэтому я устроила так, чтобы ворота открылись. И конечно, вы с Варисом возьмёте вину за это на себя.      Каждое слово было подобно удару кинжала в грудь, и дышать становилось всё труднее. Адрастия занимала особое место в его сердце с той самой ночи, что они провели вместе почти пятьдесят лет назад. А кем была эта женщина, с её лицом, но такой злобной улыбкой?      — Зачем? — прохрипел он, покачиваясь на ногах.      — Потому что, мой дорогой, — ответила она с насмешливой нежностью, отпуская его онемевшие руки, — я Чёрная Вдова, и именно таким я и занимаюсь.      Пицель прислонился спиной к стене, его ноги подкосились, и он начал подозревать, что причиной тому нечто большее, чем простой шок и разбитое сердце. Он едва мог двигаться.      — А, яд подействовал, — продолжала Адрастия, потирая кольцо на своём указательном пальце с изображением чёрного паука. — Я бы с удовольствием помучила тебя ещё немного, но, к сожалению, у нас мало времени. Злорадства по мере того, как жизнь тебя покидает, мне пока что хватит.      Пицель больше не мог говорить, только глядеть на неё с выражением полного предательства. Останься у него силы, он мог бы на неё напасть, но руки и ноги уже не слушались, и гневу в его сердце теперь некуда выплеснуться, кроме как внутрь.      — Всё пошло не по плану, понимаешь? — продолжила эта злая женщина. — Когда я впервые тебя увидела, то подумала о тебе как о лёгкой добыче, случайной жертве, если позволишь. Каким же ты был неловким и неумелым маленьким мальчиком. Но ты удивил меня, когда дорос до должности Великого Мейстера.      Она на мгновение остановилась, присаживаясь рядом с ним на пол, так близко, что их плечи соприкоснулись. От этой близости его сердце ещё сильнее сжалось от боли.      — Предполагалось, что ты нашепчешь свои едкие речи на ухо Эйгону V и заставишь его не доверять мейстерам, но этот дурак убил себя вскоре после твоего назначения. Его сын тоже мог послужить этой цели, но оказался слаб и умер почти сразу после коронации. Затем появился Эйрис... По иронии судьбы, манипулировать им оказалось слишком легко. Вместо того, чтобы понять, что ты испытываешь личную ненависть к Ангмару, он принял твои слова за чистую монету. Из-за этого события развивались слишком быстро, и теперь мне придётся отправиться в Старомест и позаботиться о том, чтобы Марвина избрали Великим Мейстером вместо тебя. Предполагалось, что он лишь привлечет ещё больше молодых мейстеров в Дол Гулдур, но теперь мне придётся выпустить его в открытое плавание.      Адрастия вздохнула и дружески улыбнулась ему.      — Впрочем, всё не так уж и плохо. Я никогда особо и не ожидала, что Гарри и Луна возьмут Рейлу к себе. Это стало приятным сюрпризом, как и просьба Рейгара о том, чтобы его нерождённый сын воспитывался у них. Одержимость этого мальчика пророчествами чудесным образом сыграла мне на руку. Теперь все будут смотреть на Гарри и бояться того влияния, которое он окажет на Дом Таргариенов, в то время как я буду действовать незаметно. Видишь ли, дорогой, гибкость – признак хорошего плана. Иногда случаются неожиданные вещи, и, если план слишком чёткий, он рассыплется, вместо того чтобы адаптироваться.      Да, Пицель мог это понять. Лорды королевства начнут боятся, что Семь Королевств превратятся в придаток Ангмара. Они не станут следить за действиями какой-то женщины, когда над ними нависла тень могущественного колдуна.      — И всё же, я бы хотела, чтобы у меня было чуточку больше времени, самое большее несколько десятилетий. Я только начала распространять своё влияние на Семь Королевств, так что это очень неприятно бросается в глаза. Я не какой-нибудь тупоголовый лорд, не способный думать ни о чём, кроме своего меча! — пожаловалась она в возмущении. — Я могла бы заставить и Вестерос, и большую часть Эссоса плясать под мою дудку, и они бы даже ничего не заметили. Но моя безупречная победа была омрачена тенью.      Пицелю стало трудно дышать, и его грудь болезненно сдавило. Он не знал, было ли это из-за яда или из-за насмешек женщины, которую он столь долго любил.      — О, вижу, что с тобой уже почти покончено, — сказала она, вставая и отряхиваясь. — Ты был хорошим слушателем, и посмотреть, как ты страдаешь, оказалось приятно, но мне пора идти. Кто-нибудь, вероятно, скоро найдёт тебя и решит, что стресс от осады и твоего предательства оказался слишком суровым для твоего старого сердца. Если ты случайно встретишь Семерых после своей смерти, скажи им, чтобы они передали Гарри привет. Хорошо?      Последнее, что увидел Пицель, – это как Адрастия уходит, оставив его здесь, словно мусор.

  ***

     Никто не стал бы обвинять Золотых Плащей в том, что они не особо эффективная боевая единица. Они всего лишь городские стражники, и обычно им не приходилось сталкиваться с чем-то серьёзнее небольшого бунта. И они уж точно не могли противостоять армии, значительно превосходившей их числом. Многие сдались даже без боя, и им не удалось долго удерживать ворота Красного Замка – куда менее укреплённые, чем ворота самого города.      За это Гавел остался им благодарен, а потом направился в тронный зал, горя желанием показать Эйрису Таргариену, что бывает, когда ты наезжаешь на семью такого человека, как он.      Поэтому он сильно разъярился, когда заявился туда и увидел, что безумец уже мёртв, а на троне сидит какой-то сопляк в белых доспехах.      — Малой, уж лучше б у тебя нашлась чертовски веская причина его убить, опередив тем самым меня, — зарычал полувеликан, сжимая в руке полэкс с такой силой, что ему аж самому стало больно.      Джейме всё ещё не отошёл от потрясения после содеянного, но будучи воином достаточно долго, всецело понимал, что умрёт, если не даст удовлетворительного ответа. Он планировал пошутить о том, что таким образом нагрел трон, но теперь это уже не казалось ему столь хорошей идеей.      — Он собирался уничтожить весь город «Диким огнём», — сказал он неестественно спокойным тоном. Не то чтобы он хотел это раскрывать, но умирать он хотел ещё меньше.      — Это… охуенно хорошая причина, — неохотно признал Гавел.      — Рад, что ты так думаешь, — ухмыльнулся Джейме с дерзостью, которой вовсе не испытывал.      — Хотя, момент, в каком-то роде, получился совсем анти-кульминационный, — надулся Таркус. — Я ожидал тяжёлой битвы, что мы будем пробираться по трупам и лужам крови, и дуэли, о которых будут слагать легенды. И только потом доберёмся до этого пиздёныша.      — События действительно сложились для нас необычайно благоприятно, — нахмурился Рикард. — Мы должны собрать остальных придворных и выяснить, почему так произошло.      — Я пойду скажу тёте Луне, что мы все в порядке, — вызвался Синдри. В магии он считался лучшим из всех присутствующих, а с молодыми деревцами чардрев в Королевском Лесу использовать Зеленовидение было не так уж и просто.

  ***

     Несколько часов спустя.      Адрастия уже собиралась взяться за выпытывание информации у Вариса, когда Луна вдруг подошла к ней и без предупреждения обняла.      — Адрастия! — воскликнула Луна, крепко сжимая её в объятиях.      — Что? — спросила темнокожая ведьма, раздражённая непрошеной физической близостью.      — Я так рада, что с тобой всё хорошо! — выдала Луна вместо ответа на вопрос.      — А почему у меня должно быть не всё хорошо?      — Я только что разговаривала с Синдри, и он мне сказал, что Эйрис планировал взорвать Королевскую Гавань «Диким огнём»! Однако Джейме убил его прежде, чем тот успел это сделать.      От выброса адреналина её сердце бешено заколотилось, зрачки расширились, а на коже выступили капельки холодного пота.      «Я могла умереть!»      Меньше всего Адрастия ожидала, что в средневековой обстановке ей придётся беспокоиться о взрывающихся городах! Как, чёрт возьми, такое могло пройти мимо неё?      Конечно, у Эйриса всегда имелись под рукой эти чёртовы пироманты, варившие эту мерзкую гадость, так что она и не обращала на это особого внимания, а заглядывать в сны сумасшедшего было по большому счёту бессмысленно. Этот человек представлял собой сплошное месиво из параноидальных галлюцинаций и эгоизма.      — Может, мне стоит сделать для Джейме что-нибудь приятное? — пробормотала она себе под нос, зная, что не сделает этого, хоть и произнесла мысль вслух. Это чувство благодарности очень быстро улетучится.      — Можешь сделать, когда мы поедем туда на Большой Совет, — произнесла Луна.      — И впрямь, — учитывая ход войны, Ангмару было гарантировано место за столом, несмотря на то, что он не входил в состав Семи Королевств. А это, несомненно, вызовет ярость и недовольство у знати королевства.