Спаси меня

Олег наконец-то открыл глаза после того, как его хорошенько ударили электрошокером. Место саднило и ужасно ныло, но Волков не стал на это заострять внимание, потому что сейчас его волновало больше всего не это. Татарин хотел встать, но ноги и руки были связаны причём весьма недурно, поэтому его нужно время, а скорее всего и помощь, чтобы как-нибудь выбраться. Осмотрев комнату, он не заметил ни одного окна или фрамуги, или хотя бы какого-нибудь отверстия в стенах, из-за чего сделал вывод, что это был подвал. В помещении был только унитаз и раковина, которые явно давно не использовались. Немного придя в сознание полностью, Олег начал четко улавливать знакомый аромат, который он никогда бы в жизни не хотел чувствовать больше: запах крови. Через некоторое время глаза нормально привыкли к темноте и, благодаря этому, он смог рассмотреть это место получше, поэтому он наконец-то заметил, что в этом помещении находится не один. В углу лежал парень, причём он был одет в полицейскую форму, присмотревшись к нему внимательно, Олег понял, что уже видел его когда-то. К нему пришло понимание того, что это был напарник майора Грома – лейтенант Дубин, который приходил к Разумовскому за какой-то там информацией. Хотя он и не присутствовал в кабинете, но камеры, находившиеся в его власти, записали и картинку, и звук. — Дубин, – позвал Волков, но ни ответа, ни движения не последовало. Парень начал внимательно смотреть на полицейского, он думал, что тот уже умер, поэтому, минут через 10 внимательного всматривания понял, что тот дышит, хоть и это практически незаметно. Волков с облегчением выдохнул, находится в подвале с мертвецом это последнее, чего ему хотелось. Но после его накрыла невероятная тревога, и она была связана вовсе не с собственной жизнью, а с самым дорогим ему человеком. Собрав все мысли в кучу, он понял, что его не просто так сюда притащили, а значит либо мешает он кому-то, либо это связано с Серёжей. Но раз тут находится полицейский при исполнении, то вероятнее всего, это связано именно с той информацией, которую искал Разумовский. Олегу было страшно, что сейчас происходит с его лисом, ведь его похищение и пропуск приёма лекарственных препаратов для рыжика – настоящее испытания, тем более, после приезда из Сирии он ему пообещал никогда того не оставлять. По ощущению Волкова, он просидел в жалких попытках развязаться больше трёх часов, узлы были связаны явно человеком знающим. Он услышал шаркающие шаги, скорее всего до сюда тут был какой-то коридор. Олег притих, и чтобы не привлечь к себе и без того ненужное внимание, опустив при этом голову. В замочную скважину вставили ключ и после пары поворотов, дверь открылась. За ней был неяркий свет, но из-за того, что человек стоял против света ничего видно не было. Пришедший переступил порог и направился сразу к Дубину, который всё также продолжал лежать неподвижно. Когда человек присел возле лейтенанта, стало понятно, что это был мужчина, точнее молодой человек, если ориентироваться по голосу и манере поведения, походке. Он взял руку полицейского и, подняв её, опустил. Рука опустилась, лежавший не шелохнулся. — Блин, я что не ту дозировку вколол, что ли? – заговорил сам с собой парень. — Да нет, не должен был же. Если реально убил его, то братик расстроится. Нет, ну а что он хотел? Кто ж знал, что в полиции не все такие боровы, как тот. А вообще, жалко, конечно будет, если ты реально помер, такое бы представление сделали бы с тобой, но ладно, и с телом можно, что-нибудь придумать. Голос у пришедшего был противным, немного шепелявым и гнусавым, при этом, всё звучали какие-то, как будто детские нотки. Незваный гость, встав с корточек, несколько раз ударил лейтенанта, лежавшего неподвижно, в район груди и живота. Он это делал с таким безразличием, но при этом, явно вкладывал туда всю свою силу. Будь сейчас Дубин в сознании, то испытал очень сильную боль. Однако, даже после такого он не открыл глаза и не зашевелился из-за чего у пришедшего появилась гримаса недовольства на лице. — Не, ну реально, черт, – пришедший отошёл от Дубина, и когда хотел было выйти, то остановился возле Олега. — Эх, братик и тебя вырубил, жалко, – он остановился и присмотрелся. — Но ты-то вроде жив, ах, как жалко, что сейчас нельзя тебя трогать. Знаешь, сейчас весь город стоит, хи-хи. Но я-то не дурак, могу следы подчищать, хе-хе. Но ладно, с Разумовским мне не сравниться, но ручного пёсика увести-то братик смог, хи-хи. У парня явно разыгралось нешуточное возбуждение, и на последних фразах он практически что не начал смеяться. Это не проявление ни радости, ни истерики от шутки или анекдота, или ситуации. Маниакальное состояние, которое накрыло пришедшего. — Грустно, грустно. Я бы тебя прям сейчас бы распотрошил, пёсик, – произнёс уже уходящий парень. — Эх, как жаль, как жаль, братик будет недоволен, если я так поступлю. Парень закрыл за собой дверь и ушёл. Волков прислушался к удаляющимся шагам, и когда окончательно понял, что их не слышно, подождал минут десять на тот случай, если этот ублюдок вздумает вернуться. Когда Олег был уверен, что он ушёл, то с помощью рук, он попытался встать. Хоть и с ноющей болью в голове, он всё-таки смог встать. Из-за того, что ноги были связаны между собой, то ему пришлось прыгать прям к Дубину, это заняло достаточно времени, ибо ему пришлось удерживать равновесие со связанными руками за спиной. Оказавшись возле полицейского, он аккуратно спустился на стене так, чтобы видеть лицо того. — Эй, – позвал Волков, продолжая надеясь, что парень наконец-то придёт в сознание. Но ничего. Снова, только еле заметные подъёмы и опускания грудной клетки. Волкову оставалось только ждать, но удача в этот раз ему улыбнулась, и вскоре полицейский немного пошевелился. Это были скованные болью движение, даже простое действие руками было как будто неестественным. — Дубин, слушай меня внимательно. Во-первых, ничего не говори, во-вторых, постарайся мне помочь, – Олег развернулся спиной к Диме. — Постарайся хотя бы ослабить, пожалуйста, дальше я сам. Лейтенанту не пришлось объяснять. Хоть он и был без очков, всё вокруг него было размытым, он понял, что возле него находился мужчина, но голос его он не знал, а слова он едва мог разобрать. В голове был полный бардак: его крутило так, словно он находился на карусели, которая без остановки вращалась, ему хотелось блевать, он ощущал постоянную головную боль, которая усугублялась тем, что были периодические приступы боли головной. В груди он чувствовал ужасную боль, которая перекрывала и голову, и место инъекции, и ноги, в которую его ударили. Диме пришлось собрать всё своё мужество, чтобы протянуть руку к мужчине. Он нащупал там узел, хоть он и был тугим и очень ловко затянутым, но развязать его постороннему было довольно просто. Лейтенанту давалось каждое движение с трудом и большой болью, однако спустя несколько десятков минут всё же Волков почувствовал послабление верёвки. Он нащупал конец верёвки, и дёрнув его, наконец-то запястья татарина не были больше стянуты. Он ощутил и свободу в руках, и ноющую боль. Олег стал развязывать ноги. Когда парень был свободен, то он посмотрел на лежавшего на полу полицейского, тот опять потерял сознание. — Я тут подыхать не собираюсь, – произнёс шепотом брюнет. — И тебя тут не оставлю. Волков ничего не придумал, кроме того, что надо действовать. Но в помещение не было ничего, чтобы могло как-то открыть дверь или пробить стену. Он уселся в то место, где был изначально. Его план был прост – дождаться похитителей и действовать по обстоятельствам. Олег считал про себя цифры, чтобы сохранять спокойствие, однако, когда его счёт перевалил за восемнадцать тысяч, то он услышал шаг. Но они не были такими же как в первый раз. Это были тяжелые, почти что похожие на армейские шаги. Они всё были ближе и ближе к этому отвратительному месту. Опять этот противный замок, этот отвратительный свет. Пришедший не торопился входить сразу же, как только очутился, только немного погодя он вошёл. Он направился к лейтенанту, который после своего недолгого пробуждения потерял сознание снова. Вошедший постоял и посмотрел на него, он ударил его по правой ноге в районе голени, однако, он не пришёл в себя, что явно не удовлетворило пришедшего. — Дешевая подстилка, – проговорил тихо вошедший. — Вроде бы полицейский, даже нашёл концы, а в итоге, что? Плюнув себе за спину, мужчина пошёл в сторону двери, однако, дойти он не успел до неё. Волков резко встал с места и накинулся на пришедшего. Тот явно не был готов к этому и, навалившись своим весом, Олег сумел припечатать того к стене. Из уст мужчины вырвался приглушенный вздох, однако, на его лице появилась зловещая ухмылка. Он перехватил инициативу на себя, ибо знал, что Волков не совсем в себе находится. Хоть он и был военным, но это было давно, поэтому ему было довольно просто предугадать его действия. Он вытолкал того из помещения, и глаза, уже привыкшие к отсутствию света, начали закрываться от неприятного ощущения рези. Из-за этого преимущество появилось на стороне пришедшего. Он, словно повторяя за Олегом, навалился на него своим весом и припечатал в стену. Но в его случае было одно большое «но», в стене был какой-то выступ, на который попал Волков своим правым плечом. В кости появилась резкая боль, а рука перестала адекватно работать, стало очевидно, что он сломал кость. Волков хотел было ударить ногой, но его удар был заблокирован, и более того, его контратаковали, из-за чего он повалился на пол. Когда над ним навис мужчина, то он заметил одна деталь, которая бросилась в глаза: полицейская форма, точно такая же, как у Димы Дубина. Мужчина перекинул ногу через Волкова, садясь на него сверху, подтягивая его к за воротник. — Псина подзаборная, – и после этих слов, начал наносить прямые удары в челюсть. Однако, он не смог нанести больше двух, потому что прямо за головой этого чокнутого похитителя полицейского появился еле стоявший на ногах Дубин. В руках у него был кусок какой-то трубы, замахнувшись ей, он ударил своего коллегу по голове. Хоть Дима и был явно не в «форме», но его удара хватило, чтобы вырубить неугомонного. Но радоваться было явно рано, потому что труба выпала из рук парня и раздался противный металлический звук, упавшего предмета. — Видно, что не сдох. А я уже успел было расстроиться, – произнёс парень, доставая шприц из плеча Дубина. Дима попятился, но его остановила стена, он едва мог стоять на ногах. Парень взглянул на мужчину, лежавшего без сознания возле Волкова, выражение лица у него сменилось с невероятной скоростью, появился волчий оскал. Он посмотрел в сторону Дубина. — Вот уёбок, – произнёс было он, но его бесцеремонно прервали. Его повалил на пол вошедший из дверей, расположенной недалеко. Напавший сразу же начал наносить множество прямых ударов по лицу, причём с начала был слышан смех этого сумасшедшего, а потом он затих. Дима понял, кто пришёл, кто его спас от этого ненормального. Он понимал, что если не остановит его, то просто на просто убьёт. Каждый удар сопровождался появлением электрических разрядов голубого цвета, по которому ориентировался лейтенант. Пока не подействовало лекарство, он успел подойти к мужчине, который уже избивал бессознательное тело парня, правда было неизвестно, жив он или нет. Дубин положил свою руку на плечо мужчины. — Август, прошу, хватит, – он вложил все свои последние силы в эти слова, после чего из-за нахлынувшей невыносимой боли в груди и действия препарата. Дима начал падать, но его успел поймать Хольт. Он взял его на руки и, проходя мимо, почти готового рыжего парня, готового разрыдаться и смотрящего на брюнета у стены. Август вынес Диму из этого отвратительного места, которое находилось где-то среди множества деревьев, и понёс его к одной из карет скорых помощей, которые уже подъехали вместе с полицейскими машинами. Из одного автомобиля вышел майор Гром, который первым делом подбежал к своему коллеге, которого Август уже уложил на каталку, оставляя кровавые следы. И, когда зафиксировали парня, медицинский персонал, дал отмашку водителю и те с мигалками поехали. Вслед за ними отправился автомобиль Хольта. Игорь ничего не спросил и не говорил. Он направился вместе с другими полицейскими в обшарпанный домик, в одной из комнат была лестница, ведущая в подвал. Оттуда по ней поднимались Разумовский, который практически тащил на себе Волкова, рука которого неестественно болталась сбоку от него. Сережа, когда заметил Игорь волком посмотрел на него, но не стал на него накидываться с оскорблениями и матом, как бы он сделал в другой любой ситуации, сейчас самое важное для него – вытащить отсюда его драгоценного парня. Они вышли на улицу, где помог Олегу забраться в скорую помощь, а потом и сам сел рядом. Гром спустился вниз, где уже во всю занимались криминалисты. Запах в помещении стоял отвратительный. Осмотрев вокруг, он понял, что это было заготовленное логово, но оно выглядело старым, как и этот дом. Мимо него прошли санитары с носилками, на которые положили парня, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, из которого особо не было понятно кто это. Однако, того, кого он увидел заключенного в наручники, мужчина был шокирован: на его лице переменились эмоции от разочарования до ненависти. Когда его проводили мимо него, то на лице парня заиграла довольная улыбка, которую не мог проигнорировать Гром. Он жестом остановил полицейских, и подойдя вплотную к нему, ударил прямиком в солнечное сплетение, от чего тот скрючился. — Не жди хорошего к себе отношения, Петров, – сказал Гром. — Я похлопотаю, чтобы тебе устроили «курорт». После этого, мужчины потащили парня на улицу, где усадили в автомобиль и отправились в участок.