Их сокровище

Жизнь превратилась в кошмар. Мой мучитель порвал меня, и я теперь с трудом сидел. Лорд Генри раскаивался только в том, что испортил красивое лицо. Синяки на скуле сходили медленно, а всё остальное его не волновало. То, что тело было в чёрных отметинах, ему очень нравилось и заводило. - Ты принадлежишь мне, запомни это, - шептал он, кусая шею. Теперь он кусался каждую ночь. Если мужчина был пьян, то походил на безумного или одержимого влюблённого. Он шептал нежности, ласкал и пытался возбудить, но у него ничего не получалось. Тогда он зверел и мог избить за то, что не хочу его. Но пока не насиловал. Вскоре ему надоело со мной возиться: - Завтра попробуем по-другому. Лекарь даст специальную настойку, и ты сам будешь прыгать на мой член, как последняя шлюха. Но, как известно, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Воплотить угрозу в жизнь мужчина не успел. Люди приграничья не хотели жить под властью тирана. Они сбивались в группы и устраивали по ночам диверсии. Воины сутки напролёт носились по незнакомым лесам, но выловить мятежников не удавалось. Они, словно призраки, появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Лорду Генри пришлось самому ловить мятежников. Помня, чем закончилась его отлучка на пару часов, мучитель посадил меня на цепь, как собаку. Два раза в день Янина приносила еду, а Бран водил в туалет. Оба сочувственно смотрели, но разговаривать не решались – по пятам следовал кто-то из воинов лорда Генри. Через три дня дверь в комнату отворилась, и я, подняв глаза, увидел леди Викторию. В замке к ней относились уважительно, к тому же других женщин в такой роскошной одежде не было. Не скажу, что она была красива, но от неё веяло уверенностью. Она окинула меня спокойным взглядом, в котором смешалось любопытство и…понимание. Синяки на руках пестрели синими кляксами. - Встань, - сказала она, закрывая дверь. Я поднялся, не понимая, что ей нужно. Хочет посмотреть на игрушку своего мужа? - Ты красив, - сказала женщина, обходя меня по кругу. – Если бы не эти синяки. За что он так с тобой? - Я пытался сбежать. - Глупо. Все знают, что портал неисправен. - Что? – я задохнулся от удивления. – Откуда… - Бран не умеет держать язык за зубами. Он сказал, где ты бывал чаще всего.- Женщина замолчала, о чём-то размышляя. – Ты любишь его? Моего мужа? - Как можно любить чудовище, - горько усмехнулся я. - Можно, - её глаза стали печальными. – Вот я люблю его, но… Я лишь навязанная жена, и этого не исправить. Но теперь он стал совсем чужой... Словно обезумел, а ты – его болезнь. - Я не хотел этого. Никогда. Всё, чего я хочу – убраться отсюда… - Если ты хочешь, я помогу тебе. Я не поверил в то, что услышал, но сердце уже заколотилось, грозя сломать изнутри рёбра. - Как? Почему? Она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи: - Что ты понимаешь. Выгодней устроить побег и избавиться от тебя навсегда, чем марать руки и прятать труп. Как ни крути – я не убийца. Когда он вернётся, будь покорным. Делай, что хочешь, но заставь поверить в то, что ты смирился со своей участью. Как только он получит, что желает, услышит, что хочет — его интерес угаснет. Он забудет о тебе, и тогда появится шанс. А пока терпи и жди. *** Леди Виктория была права во всём. Я восемь лет имитировал покорность в приёмной семье. Так неужели я не смогу убедить больного ублюдка в своих искренних чувствах? Я пытался представить, как произношу ужасные слова о любви, но они, ещё не высказанные, камнем застревали в горле. Лорд Генри приехал через несколько дней. Я ждал, что он с порога накинется на меня, но вместо него в комнату зашла леди Виктория со своей личной служанкой. Кажется, её звали Мирана. Девушка разложила на кровати ворох одежды и отошла к двери. - Приведи себя в порядок, - спокойно сказала леди Виктория. – Ты должен быть красивым. Я промолчал. Хотелось бунтовать, сделать назло, но… Бунтари долго не живут. Терпеть? Или вновь пройти через адскую боль? Выбор очевиден. Я подошёл к кровати и осмотрел одежду. Вместо привычной добротной льняной одежды пошили отвратительные наряды. Так в моём мире выглядели проститутки. Невесомые полупрозрачные ткани скрывали синяки, но очертания фигуры легко угадывались. Рубашка с глубоким вырезом сидела чуть свободно, а под брюками не предполагалось нижнего белья. Но на кровати остался ещё один предмет… - Я это не надену, - отступил на шаг назад. - Не зли его, - спокойно сказала женщина. - Это всего лишь ошейник. Сжав зубы до скрипа, я взял его. Металл холодил кожу, а цепь тихонько позвякивала. Стоило только застегнуть его, как стало трудно дышать. Ненавижу. Как же это унизительно. - Глаза в пол, - услышал я. – И больше покорности. Он такое любит. Леди Виктория потянула за ошейник, и я пошёл за ней. Мы спустились на первый этаж, где уже слышались пьяные голоса. Опустив голову, чтоб никого не видеть, я перебирал ногами, но всё равно чувствовал беззастенчивые похотливые взгляды на себе. Безумным усилием воли заставляю себя расслабить все мышцы. Я лишь пустая покорная оболочка. Мне должно быть всё равно. Женщина подвела меня к своему супругу и села рядом с ним в резное кресло. Я же остался стоять рядом, кожей чувствуя удовлетворение сидящего мужчины. Лорд Генри пожирал глазами, словно хотел накинуться прямо здесь. - Глаз не оторвать от послушного пёсика. Скучал по мне? – и ягодицу с силой сжали. - Да, господин, - послушно прошептал я. Самое разумное сейчас – отгородиться от реальности и представить, что это не я. - Покажи, как сильно, - мужчина потянул цепь вниз, вынуждая опуститься на колени и встать между разведённых ног. Перед глазами всё поплыло. Я понял, что он задумал. Здесь? Под столом? - Пожалуйста, - слёзы сами покатились из глаз. – Только не при всех… Привычным жестом он ухватил меня за подбородок, приподнимая лицо. - Люблю, когда умоляют… Отведите его в спальню, - крикнул он кому-то из своих. И вот я снова здесь, в ненавистных покоях захватчика. Он пришёл, пьяный и злой, но от того ещё более опасный. - На колени, пёсик. И ползи ко мне. Скрывая отвращение, я пополз и застыл у ног твари. - Ну же, - схватив меня за волосы, мужчина с силой ткнул в пах. Трясущимися руками я расстегнул пуговицы, и тут же мне в лицо ткнулся увитый венами член. – Здесь никого нет, как ты и просил. Давай, порадуй меня. От мысли, что придётся ублажать ртом своего мучителя, меня чуть не вывернуло. Я не могу…Не могу… - Лживая сука! – первый удар ногой пришёлся в живот. Согнувшись пополам, я попытался защитить голову. Меня били ногами в какой-то дикой ярости, а потом сорвали одежду и бросили на кровать. - Я так и знал, - мужчина усмехнулся, увидев мой вялый член. – Ложь – это порок. А пороки нужно искоренять. Что ж, я никогда не боялся работы. Он потянулся к поясу, и только сейчас я заметил скрученный хлыст. Сразу вспомнил, как меня хотели высечь в день нашего с ним знакомства. Лорд Генри несколько раз взмахнул хлыстом, щелкая по каменному полу, и я затрясся. Вскочил на ноги и попытался сбежать, но мужчина этого ждал. Ухватив за цепь от ошейника, он резко рванул её, а я опрокинулся на спину, хрипя и задыхаясь. Конец цепи он намотал на резное изголовье кровати, и всё, что я мог – перевернуться на живот и подтянуть под себя ноги. Вновь щелкнул хлыст, и тут же по ягодицам разлилась тонкая боль, будто полоснули острым ножом. Я закричал на одной ноте и безуспешно задёргался, пытаясь размотать цепь. В жизни не думал, что это может оказаться так больно. Следующий обжигающий удар пришелся на спину. Еще и еще. Кажется, кожа лопнула, и по спине потекло что-то горячее…Кровь… - Прошу, не надо, - зарыдал я от боли. Мужчина отбросил хлыст, и у меня вырвался вздох облегчения. Но тут же дыхание замерло, кода я почувствовал, как несколько пальцев проталкиваются внутрь. - Почему всё так? – пьяно шептал мучитель. – Я думал, что наваждение спадёт, но оно не проходит. Хочу тебя так, что страшно становится. И ты будешь моим до конца дней… Наконец, он вытащил пальцы и медленно вошёл. В этот раз я не почувствовал боли – настолько силён был контраст с рассечённой спиной. Всё, что происходило сейчас, казалось лишь мелкой неприятностью, недоразумением. Мужчина двигался во мне, царапая по рёбрам ногтями и натягивая до упора, но никак не мог кончить. Наконец, он излился в меня и со стоном завалился на бок. Я замер рядом, боясь даже дышать. Прошло несколько минут, прежде чем я смог повернуться к подонку. Он спал. С ненавистью посмотрел в красивое лицо и приподнялся на локтях, стараясь не шуметь. Аккуратно размотал цепь и сложил её в руках. Убью гада.