Их сокровище

Исполосованная спина горела в огне, а я смотрел на того, кто причинял зло на этой земле. Лорд Генри храпел, раскинувшись на подушках. Убийство – грех, но если оставить его в живых, он не остановится ни перед чем и будет причинять страдания и дальше. Тонкий слух уловил шуршание юбок и лёгкие шаги. С сожалением опустил цепь… Я бы всё равно не смог. И дело не в том, что он знатного рода, просто…я не убийца. Дверь тихо открылась, и в комнату зашла леди Виктория с Мираной. Окинув взглядом картину, женщина поджала губы: - Не советую этого делать, - она указала на цепь в моих руках. – Одевайся и уходи скорей. Повторять дважды было не нужно. Моя одежда разорванной кучей лежала на полу. Мирана подала мне свёрток, и я с облегчением узнал свою старую одежду. Натянул рубашку, и тонкая ткань тут же пропиталась кровью на спине, ощущаясь колючей мешковиной. Плевать. Леди Виктория протянула мне тугой мешочек: - Здесь двести золотых. Сейчас Мирана выведет тебя за стены в обход караульных. К порталу не беги – он не работает. Возьми повозку или лошадь и скачи как можно дальше на восток, пока не достигнешь моря. Пересеки море, и тогда ты будешь в безопасности. Там он не будет тебя преследовать. - Спасибо, леди Виктория. Вы можете это снять? – я подёргал тяжёлый ошейник, но он не поддавался. - У меня нет ключей. И нет времени их искать. Я кивнул. Ладно, разберусь как-нибудь. Мирана потянула меня за рукав и выскользнула за дверь. В последний раз я оглянулся на женщину. - Удачи тебе, Тим. Надеюсь никогда тебя больше не увидеть. Я судорожно кивнул и вышел в пустынный коридор. Замок я знал неплохо, поэтому не удивился, когда мы прошли через крыло прислуги. А вот на улице Мирана повела меня совсем другим путём. Пару раз мы слышали шаги солдат, обходивших двор, но остались незамеченными. В отличие от лорда Генри, караул был трезв и чуть нас не заметил. Мирана тащила меня вдоль стены, пока не остановилась перед зарослями дикого винограда. Пошарив рукой, она нажала на какой-то рычаг, и я заметил скрытую дверь. - Ну же, - поторопила меня девушка. А я замер, поражённый страшной догадкой. А что, если лорд Генри притворялся спящим, чтоб проверить мою верность? Что, если он подговорил свою жену и сейчас встретит меня по ту сторону калитки? Такой изощрённый урок, чтоб окончательно сломать волю… Малодушно оглянулся на замок. Нет, я не прощу себя, если по глупости упущу шанс. За стеной никого не было, только неподалёку фыркала лошадь. - Кобыла старая, - Мирана подвела меня к лошади, - поэтому береги её. Скачи вон туда как можно дольше. До утра никто не хватится, поэтому на рассвете схоронись… И ещё… - она протянула мне котомку. – Здесь лёгкий перекус и…нож. Если тебя поймают в дороге, лучше перережь себе горло. Я кивнул. Страшно представить, что со мной будет. - Спасибо за всё, - сказал я, устраиваясь в седле. - Удачи. Мирана вместо ответа шлёпнула лошадь по крупу, и кобыла нехотя пошла по дороге. *** Эта бесконечная ночь наконец-то закончилась. Болело всё: рассечённая спина, ноги, руки… Я только раз ездил на лошади, но это было так давно, словно не со мной. Устав, я распластался на кобыле, покачиваясь в такт неспешным шагам. Забрезжил рассвет. Помня про наказ Мираны, потянул поводья, заставив клячу свернуть в густой перелесок. Надо было расседлать лошадь, но я не знал, как это делается. Отойдя как можно дальше от дороги, я с трудом слез, ощущая боль в натруженных мышцах. Привязал кобылу к тонкому деревцу и упал на живот. Веки тут же слиплись, и я не стал отказывать себе в удовольствии подремать. Всё равно двигаться можно только ночью. Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Под головой был мягкий мох, а заходящее солнце ласкало спину. Моих сил едва хватило, чтоб подняться. Перекатившись на бок, кое-как встал и открыл дорожную сумку. Мирана положила мне флягу с травяным чаем, запечённую утку и отварные овощи. Быстро проглотив всё, даже не жуя, я задумался о том, что же делать дальше. Можно было останавливаться в трактирах, но я понятия не имел, где заканчиваются земли лорда Генри. Поэтому решил ехать ещё одну ночь. Взобравшись на кобылу, я застонал. Тело болело ещё сильней, чем утром. Выехав на дорогу, а пустил отдохнувшую кобылу медленной рысью, и уже на рассвете увидел вдалеке город. С дозорными. Вот чёрт… Пока меня не заметили, я повернул обратно. Ищут меня или нет – проверять не хотелось. А ещё этот дурацкий ошейник… Утром я пытался сломать замок острием ножа, но ничего не получилось. Лезвие соскочило и оцарапало шею. Пришлось бросить эту идею, пока не перерезал себе горло. Ошейник давил и натирал нежную кожу, и порой казалось, что он становится всё теснее. Если бы не он, я попытался бы проскочить с каким-нибудь обозом, а так… Я даже не знаю, есть ли рабство в этом мире. Вдруг меня, как беглого раба, вернут хозяину? Или того хуже – продадут в какой-нибудь бордель. Тогда я решил сделать крюк и объехать город, но и тут меня постигла неудача. Слева текла широкая полноводная река, а с другой стороны возвышалась гора, покрытая лесом. Трезво рассудив, что гора лучше реки, я полез наверх. Подъем был слишком крутой, и мне пришлось отпустить лошадь. Через леса ей не пройти, реку не переплыть даже мне, а в город хода нет. Я лез всё выше и выше, а потом пошёл наугад и вскоре понял, что окончательно заблудился. Пока были силы, я упрямо шагал вперёд. Пару раз мне попадались родники, где можно было пополнить запасы воды, а к вечеру я набрёл на целую поляну ягод. Они мне были хорошо знакомы, и я с жадностью набросился на еду, закидывая сочные сладкие ягоды в рот целыми горстями. Ползая на четвереньках и забыв обо всём на свете, я не сразу понял, что что-то не так. Солнце давно должно было зайти, но на поляне по-прежнему было светло. Я недоумённо огляделся и тут заметил его…Мерцающий портал! Хорошо, что я сидел на земле, иначе бы точно упал. Вот оно – то, что я так долго искал! Даже не задумываясь, куда меня вынесет этот портал, я на шатающихся ногах подошёл к арке. Почти такая же, как была в моём мире, только свет от неё другой… не холодный светло-голубой, а тёплый золотистый. Боясь, что мерцание исчезнет и портал превратится в обычную каменную арку, я, поглубже вздохнув, шагнул сквозь неё… и перестал владеть собственным телом. Возникло ощущение, будто меня спеленали смирительной рубашкой и посадили на карусель. Рук и ног не ощущалось совсем, а вокруг бешеным калейдоскопом мелькали яркие пятна. Вращение прекратилось так же резко, как и началось. Цветовые пятна померкли, а затем исчезли без следа, и пространство вокруг прояснилось. Повсюду, куда бы я ни посмотрел, находилась пустыня. Сплошной жёлтый песок, разогретый палящим солнцем, и барханы… Рука судорожно дёрнулась, пытаясь нащупать холодную грань камня, но ухватила лишь пустоту. Сквозь силу повернув голову, я закричал от отчаяния. Арки больше не было. Ничего не было. Только песок вокруг. Чёрт, и что же теперь делать? Да, я сумел избавиться от лорда Генри, но выжить в пустыне? Учитывая, что у меня только одна фляга воды, смерть будет медленной и мучительной. Можно остаться и ждать неведомо чего. А можно попытаться дойти хоть куда-то. Поэтому я просто пошёл вперёд, особо ни на что не надеясь. Над головой синело безоблачное небо, а нагретый воздух обдавал лицо горячей волной. Ноги в мягких ботинках утопали в горячем песке, очень скоро нагрелись и истязали ступни печным жаром. Хотелось пить. Вода стремительно покидала тело, выходя с потом. Кожа обгорела на солнце в первые полчаса и покраснела. Ни скалы, ни валуна, ни деревца — лишь раскаленная желтая гладь, рябившая барханами. Я не знаю, сколько я шёл, изредка делая глоток тёплой воды из фляги, но почувствовал, что жара стала спадать. Солнце зашло, и стало холодно. Я опустился на песок, грея озябшие пальцы. Отчаянье захлестнуло меня… Куда я иду? Зачем иду? Что меня ждет и что стало бы, если бы я не сбежал от лорда Генри? Может, не стоило бежать? Все вдруг показалось бесконечно глупым. В отчаянии я стукнул кулаком по песку, чувствуя каждую песчинку, прилипшую к коже. Покопавшись в котомке, я извлёк нож и крепко сжал блестящую рукоять до боли… только бы решиться. Нож — окончание моей короткой жизни. Если хватит смелости… Направил острие ножа в живот, чувствуя через тонкую ткань рубашки холод металла. И вдруг ошейник сжался, лишая кислорода. Я выронил нож, хватая сухой воздух пересохшими губами. Кровь набатом била в ушах. Момент, когда тело всё-таки упало на холодный песок, я уже не помню.