Тренерская делегация

- Уля, вставай. - Ева пыталась растормошить подругу. - Восемь, Ульяна. Заспанная Саша по-турецки сидела на кровати, туго соображая, зачем восьмерке вставать, если уже Ульяна. - Ëлки-палки... - смогла выдавить она, посмотрев на уличные пыльные штаны, в которых проспала всю ночь, и песок во вмятине в матрасе, забившийся в складки простыни. Видимо, забежав пару часов назад на базу, словив ударную дозу адреналина за раз, молясь остаться незамеченными, они истратили все силы и провалились в сон. Ну, раз Саше сейчас понадобилось надеть только один оставшийся кроссовок - второй и не снимала. Зато лицо не баловало готовностью к новому дню. Рыхлое, опухшее, со вздутыми веками и краснющими глазами. - Ебать мой несуществующий хуй... - глядя в зеркало, сказала Саша. - Где моя челюсть... - Ебырь-бобырь... - Ульяна тоже подошла к раковине умыться. - Девки, вы тоже все обосранные? - Ева немного задрала футболку, на коже под которой были грязные разводы. Саша закатала штанины: - Автозагар. Ладно, пятнадцать минут до зарядки, давайте разберемся с нашими минами. - А их ничего не спасёт, Санечка. Поздно смываем. Нас высыпет прыщами. Меня, вон, уже, кажется, начало... В половину девятого дети послушно сидели в холле, ожидая тренеров. Малышня, перешëптываясь, анализировала, почему они опаздывают, пока девчонки ожидали, что они вообще не явятся. О ночной прогулке Тимура поставила в известность Уля, а Рустама - он. - Тимур, сколько времени? - положив голову на колени к Еве, поинтересовалась Ульяна. - Без семнадцати. - Бля... - Саша вздохнула. - Ну давайте, в конце концов, сами проведем эту зарядку. - Да, Тимурище, проведи, пожалуйста. Мы этих проверим. Мальчик цокнул, закатил глаза, но встал и покорно повёл детей к парковке. - А почему он проводит зарядку..? - неловко поинтересовалась Алиса. - М-м.. Ну, его попросил Антон Андреевич. - улыбнулась Ева. - Да, сама понимаешь, люди занятые. Значит, у них дела. - поддержала Саша, закрыв за девочкой дверь на улицу. За Тимуром уныло шагал любопытный Рустам, которому только что отказали в совместном посещении тренерского состава. Подруги стояли напротив номера «109». Ева прислонилась к скважине ухом. - Ну? - Баранки гну. Была б какая-нибудь движуха, и так услышали бы. Щели огромные, стены картонные. Так там мёртвая тишина. - Стучи уже. - Антон Андреевич! Георгий Константинович! Девять почти! - крикнула Саша. В номере началось копошение, и через секунд десять им отворил Гошан в одних плавках. Девчонки, пусть он наполовину и прятался за дверью, потупились и опустили лица, отводя взгляды от полуголого тренера. И хоть, да, после кроссов, когда вся команда купалась в Хепе, он был закрыт не меньше, сейчас это выглядело более лично. Сокровеннее, пошлее... Ощущалось как порнуха, которую детям нельзя смотреть. Волосы были растрепаны, на затылке примяты подушкой. Лицо покраснело от резкого подъема. Красные, с тяжеленными веками, глаза слезились от света. Саша, подняв голову и стремясь смотреть лишь в них, повторила: - Почти девять. - и добавила, слегка дëрнув Ульянину руку. - Извините, что так резко. Мы думали, мы не настолько близки. - Но можете не подрываться, - добавила Уля. - Тимур с Рустамом проводят зарядку. - Мы просто... Думали... В общем, вдруг что-то произошло. - объяснила Ева, сразу получив Сашино дополнение. - Ну, вернее, что-то уже точно произошло. Понимаете. - Но мы заопасались, что случилось что-то хуже. - немного слукавила старшая. - Ну да. И пошли проверить. - Да. Георгий Константинович протер лицо рукой и наконец простонал: - Боже-е... Вы золотые. А еще вы не представляете, как мне перед вами стыдно. Но перед собой тоже. - Да не стоит. - саркастично улыбнулась Ева. - Только что это было? Уж не поножовщина ли? - Вы, ну... Позволите, если я расскажу попозже? Надо одеваться и выходить - он добавил. - Но сегодня! Честное комсомольское. На этом моменте портал в тренерскую берлогу захлопнулся перед тремя возмущенными носами. Подруги развернулись и побрели вниз по лестнице к выходу на парковку, где сейчас у забора сидели важные-преважные Рустик и Тимур, а рядом нарезала круги малышня. - Он комсомольцем то не был... - Пошли уже.