Тренерская делегация

- Ты понимаешь, что это как минимум не педагогично!? - орал во всю глотку Гоша. - Я сорвался! Что ты доебался теперь? - Назвать четырнадцатилеток блядьми! Это не... - он не договорил. Всë время их разбора полётов Кузнецов мерял комнату шагами и случайно смахнул бутылку с тумбочки, преграждающей ему путь. Она со звоном разбилась. - Да блять! Ты нахрена их лупил, долбоеб, лучше б себя, гондона, изувечил, чем трогать беззащитных девчонок! У них в тебе вся защита, что ты вытворял там, дегенерат?! С толчком в грудину Антон оступился, рухнув прямо в осколки. Гоша впал в ступор, когда, вместо того, чтобы подняться, ухватившись за мигом податую им руку, Антон истошно, истерически засмеялся и всë сильнее стал вжиматься спиной в землю. На паркете под ним проявлялось ржавое пятно, скрипели, шуршали, крошки стекла, входя в кожу через протертую ткань толстовки, разрывая плоть, выпуская с испариной кипящую от исступления кровь на поверхность. - Антон, что ты делаешь!? - тораторил тренер, пытаясь подхватить его и поднять. - Антон! Да что ты... Прекрати! Антон!.. Кудрявцев мямлил что-то невнятное, брыкался, отбивался. Но Гоша совладал с буйным телом и повалил его лицом на кровать. Тот в прямом смысле слова зарыдал. Его грудная клетка судорожно вздымалась, а сам Антон был готов тут же бесповоротно вскрыться, лишь бы не чувствовать себя так позорно и беспомощно. Что за клоунаду он только что учинил? Ещё позволил себе расплакаться, слабак, осталось только ждать, когда Гоша по головке погладит да приласкает. В горле застрял ком, он не мог выдавить из себя никакой отговорки. Хотя, что тут, какие отговорки? Псих, которого надо отстранить от работы, детей. Да он, жалкий червь, не достоин находиться в обществе. Гоша аккуратно приподнял слои одежды и увидел как свежие раны, так и характерные рубцы, остающиеся от вдумчиво нанесённых лезвием глубоких порезов. Чёрт-чëрт-чëрт... За стенкой ещё десять маленьких человечков, а главный тренер с безумными глазами истекает кровью в центре комнаты. Антон покорно лежал, даже не корчась, . Только слёзы текли ручьём, пока друг трясущимися руками выковыривал битое стекло из него и заливал нарывающую спину антисептиком. Потом парень услышал щелчок зажигалки, а затем его как током ударило. - Не дергайся! - удержал его, навалившись всем весом, Гоша. - Надо прижечь, тут сильно кровоточит. Выдранное с корнем лезвие от бритвы, свежие алые капли на полу вечерами. Антон говорил, что это просто кровь из носа, рубцы, причём некоторые решёткой, корявым подобием звезды... Последней деталью был проведённый десять минут назад акт садомазохизма. Пазл сложился. Тренер не хотел спрашивать, уточнять. Чморить, стыдить Антона он не собирался. Да и сил не было. Почему-то ему стало неимоверно жалко Кудрявцева, он не знал, как отныне подступиться. Но выпалил: - Зачем ты это делаешь? - «Гошан, да ты гений, не думал стать психологом?» - Что «это»? - он резко повернул голову, взглянув на собеседника, сейчас, как ему показалось, так не по-дружески склонившегося над ним, - Зачем ты вообще ко мне лезешь! - и, выпутавшись, опрокинув пузырёк с йодом на простынь, приятеля, грубо оттолкнул Гошу. - Мы на сборах! Посмотри, что ты делаешь! Нам нужно отгородить детей от этого! - он отдышался. - Я не знаю, как тебе помочь, нужно отгородить их, пойми! - Уже помог! - Антон кивнул в сторону кровати, набросил кофту на голое тело и выбежал из комнаты. - Да что там за грохот в конце то концов? - раздражённо сказала Саша, садясь на кровати. - Какой гад ползучий ещё что-то натворил... - Да нет, они между собой ругались. - подключилась Ева, ненадолго провалившаяся в сон. - Твою ж... - Смотрите! - Это Антоха..? - А это Гошан!.. - с рвавшимся сквозь слова смехом произнесла она. - Так они в лес друг за другом убегают. Покурить так резво не сигают. - Саша поднялась и направилась к двери. - Ты куда? - Да я сейчас. Погодите. Ага, «погодите». Десять секунд, и, обутые, они крались вдоль стенки к тренерской двери. - Попробуй по... - Опа! - Ульяна, дернувшая за ручку, просияла.- Открылось. - Ну правильно, они ж перед тем, как в лес рвануть еë аккуратно на ключик закрыли... Что там? - Там пиздец, Сань... На полу в комнате валялась куча битого стекла. Там же и ржавая лужа крови, уже запëкшейся. На простыне огромное пятно. И Саша с Евой теперь тоже лицезрели это нечто. - Я считаю, нам нужно за ними. - тихо проговорила Ева дрожащим голосом. - А если не рванем сейчас, я блевану им на порог... Остальные кивнули. - Погодите, - остановилась Саша. - дверь закрываем. Надо написать Гошану, что ключ оставили на вахте... Если, конечно, он взял телефон... Сами заберут. - Зачем им знать, что мы знаем? - возразила Ева. - Чтобы он не разрывался на части, пока ловит Антоху... - Ульяна пожала плечами. - Он явно не запамятовал о нас. - Я напишу. Что конкретно? - Про дверь. А, знаешь... Блин, даже... - Ну? - поторопила Ева. - Ладно, пусть. Ещё напиши, что мы пошли спать. А то будет ловить сразу четверых. Девочки аккуратно направились к выходу из корпуса. Им повезло: охранник был увлечён просмотром телевизора, и пьедестал у лестницы, на котором было надстроено подобие его кабинета, но с "окнами" без стёкол, выходивших на входную дверь, позволил им тихонько улизнуть. Но следовало продумать, как идти, чтобы остаться незамеченными. - Антон, блять, стой! - Гоша спешил за приятелем, спотыкаясь о мокрые корни. - Да тормози! Хоть лунный свет и немного озарял тропу, в ночи было видно мало. Тут Кудрявцев, по иронии судьбы, поскользнулся, рухнув в грязную канаву с диким всплеском. Он тотчас скривился и заорал, как защипавшие многочисленные раны дали о себе знать. Гоша вытащил Антона за руку, взвалив на мосток. - Допрыгался? - отдышавшись, протянул он. - Своим воплем ещё людей разбудил, напугал. - Добегался. - раздраженно ответил тренер. Антон уселся поудобнее и опустил голову в ладони. - Чего ты увязался то за мной? - Действительно. Подумай, что же стало причиной моего спринта. - Кузнецов тоже присел. - Пока твоя беспрестанно текущая кровь не окрасила эту «речку-вонючку». Я в шоке, если честно, Антон... - То есть ты оставил детей на базе одних смотреть на разруху, оставленную нами в незапертой комнате, чтобы сейчас побегать за мной по лесу? Кудрявцев дерганно усмехнулся. - Скажу тебе больше... Эти дети действительно еë увидели... - Гоша развернул к Антону телефон с горящим экраном: «Пошли спать. Вашу дверь заперли. Что за ней видели только мы троë.» - Твою мать... - Так что теперь время обьяснитъся у тебя есть. Антон протянул Гоше сигарету: - На хоть, а то как дурак выперся. И закурил. - Не хочу, убери. - сказал его приятель, тянущийся сейчас в карман за подом. - Что за... - и цокнул. - А может, пояснишь, что произошло пару минут назад? - Не поясню. Завали ебало и дай спокойно покурить. Надымил тут своей химозой. - Сам то пытался бросить? Антон затянулся, медленно выдохнул чуть ли не в лицо Гоше. - Бросил бросать. - Обхохотаться. - скривился от едкого дыма он и прилег, закинув руки под затылок. - Так... Всë же, Антон, что за приступ? - Да Гош... - прорычал он. - Ну мы не чужие люди уже, расскажи. А дети? Такие, извини, выходки - не лучший подгон их психике. Это я пытался донести тебе и в гостинице. Антон мялся, а друг стоял на своём: - Ты ж понимаешь, что я додавлю? - Зачем тебе это? - Хоть для безопасности тех же детей. - Гошин тон изменился. - Я пожалуюсь на тебя Валентиновне в конце концов. - О, я не против, чтобы она меня уволила. - Это само собой. Только об этом узнают и родители. Тебе, как учащемуся на МВД-шника, проблемы с законом ни к чему. А доказательства есть. - он смягчился. - Или ты объяснишь, что случилось. Вот всë, что дало такие "плоды". Кто-то умер, пропал навсегда? - Давай ты не будешь думать, что я тебе сейчас изливаю душу, дабы меня пожалели. - Не собирался. Мне просто не даёт покоя, что происходит. - А мне, скажем так, выпал «джекпот». Я просто хочу, чтобы ты понял и отвязался. Гоша пристально смотрел на собеседника. - Только вкратце. Не буду мусолить. - Как можешь. - В общем, недавно проводил я единственного друга в армию. Серьёзно, единственного. Мне так хорошо от присутствия и поддержки человека никогда не было. Вроде есть мессенджеры, а вроде ни связи, ни гаджетов в той глуши. Все лицо у меня было мокрое, солёное от слёз. Не смейся... - Да уж, спасибо, что сказал. - меньше всего его, сидящего дождливой ночью на прогнившем мостке в лесу, с мокрой жопой и изодранными ногами, оставившего воспитанников и персонал турбазы наедине с декорациями из «Пилы», тянуло смеяться. Нет, у Гоши стучали зубы. Это только второй день на его первом сборе. Девочки добрались до мостка и зашли за поваленное дерево с мощными раскидистыми корнями, вырванными из земли. Кузнецов услышал треск сзади, сразу же утихший. Ульяна застыла как вкопанная, поймав на их убежище недоверчивый взгляд тренера, который тот отвёл, списав всë на ветер или свою паранойу. - Ну да ладно. Сопли пожевал - ничего - мало ли расстройств ждет человека в жизни... Но с вокзала звонит папа. Катя погибла. Гоша наблюдал, как становятся словно стеклянными его глаза, как дрожат губы. - Как это произошло? - Я же сказал, что не хочу мусолить. - он прерывисто вздохнул и застыл, уставившись в одну точку. Потом беспомощно опустил голову. Молчал. - Авария... Сбили на перекрёстке. Мужик с выключенными фарами ехал. Там разрыв аорты, ничего не сделать было уже... - Водителя судили? - Сел. А толку что? Моя сестра от этого не воскреснет. Дальше классика: девушка не выдержала такой "веселой" жизни с врастающим в койку холериком. - А... - А резал сначала для успокоения души, так сказать. Теперь от скуки. Мне так легче, не донимай с этим. Можешь считать это подростковым максимализмом, хоть мне и двадцать два. Сидели в тишине, делая затяжку за затяжкой.