Любовь в сплетённых мизинцах

Честно говоря, сидеть на уроках с Бачирой — полнейшая пытка. Исаги извивался, сцеплял пальцы, пытался не смотреть и вообще ни о чем не думать, да вот только не получалось. Исаги слишком сильно стеснялся своих мыслей, чувств, думая, что это совершенно неправильно и ужасно стыдно. Хотя, по взгляду Бачиры нельзя сказать, что противно прикасаться к Исаги и смотреть на него, даже изредка сам неловко обнимал парня, что щеки заливались алой краской. После урока оба вышли из класса пробираясь сквозь скопы учеников, обменивались милыми улыбками, что Исаги чуть в обморок не упал. Ну как же устоять перед такой милотой перед ним? Такая невинная, широкая улыбочка, с этими красивыми жёлтыми, цвета солнца глазками, ну как тут устоять, чтобы не прижать к себе? Такой котенок, не правда ли? А Исаги устоял, хоть рука дрогнула и чуть не потянулась на талию Бачиры. Вообще, трудно быть с ним вот так, когда стесняешься. Для них даже поцеловаться было верхом смущения красных щёк, пока другие бесстыдно целовались в коридорах. И если бы Исаги признался честно, ему тоже это чертовски сильно хотелось, когда вот так ходишь по коридорам и глядишь на милую улыбочку и эти красивые глаза, в которые хотелось заглянуть поближе, поцеловать те персиковые губы, но даже так становилось не по себе от стыда и смущения. Оба забрели в пустой коридор и Исаги быстро прижал Бачиру к себе. Ну а что поделать? Любовь одолела в жестокой битве эмоций. Что ж, бывает. Теперь жертва краснеет, смотря в прекрасные глаза, чуть не прижавшись губами к чужим. Бачира же удивлённо посмотрел на него, чувствуя тоже искушение, что и Исаги, хотя раньше они никогда не целовались, но о чувствах, спасибо на этом, говорили не стесняясь, с огнём в глазах. — Ты прекрасен, пчёлка, — лаского сказал Исаги, робко проведя пальцами по гладкой щеке Бачиры, а глаза, казалось, засияли от обожания стоящего перед ним прекрасного существа, который так и краснел перед ним, так интимно близко, оттого некомфортно. Бачира словно магнит, словно что-то притягивающе сильное, что губы вдруг слились в нежном, но таком смущённом поцелуйчике, как будто никогда и не целовались. Хотя Исаги целоваться умел, но стеснялся этого показать, как и Бачира, который совершенно того не ожидая, ответил на поцелуй с таким же пылом и страстью, показывая всю любовь к Исаги, обнимая того руками, позволив чуть-чуть потереться об него, ведь Йоичи такой же притягательный...

***

— Ну и что ты за это хочешь? — спросил Исаги соблазнительно- сладким голосом, проводя руками по дрожащей спине Бачиры, который буквально скулил от каждого движения Исаги, который только дразнился. Это просто маленькая благодарность за помощь с уроками, ничего более. — Что хочу... Ты знаешь, — стеснительно сказал Бачира, поскуливая под Исаги, будто извиваясь. — Ну так ты скажи, что хочешь, я с радостью это сделаю, сладкий мой, — ответил он, целуя Мегуро в шею, проводя руками по внутренней стороне бедра, отчего Бачира вздрогнул и вцепился в чужие плечи. — Я хочу тебя всего, в себе, — дрожащим голосом сказал Бачира, поднимая голову. Губы Исаги изогнулись в кокетливую линию и тот медленно перевернул его на спину, начиная входить пальцами в отверстие, проклиная себя за тесноту в штанах, медленно и дразняще водил пальцами в отверстии Бачиры, проводя свободной рукой по заднице, которую хотелось слегка так шлепнуть, что, собственно, и сделал. Послышался отчаянный писк Бачиры, который уже извивался от желания чувствовать все удовольствие внутри себя. Исаги обхватил член Мегуро в кольцо, принявшись медленно надрачивать, потираясь своим об отверстие, а затем наконец снял штаны, неторопливо войдя в него, вздохнув от облегчения и страсти, что так и настигала их двоих в жадных взглядах. Пока рука на чужом члене занята делом, Исаги слегка шлепал Мегуру по заднице, что оставались красные следы, слушал стоны, которые, как услада для ушей, хоть и приглушенные подушкой, а толчки стали быстрее, от чего поднял голову в удовольствии, все ещё не кончая ни там, ни там. — Ах, Исаги, я сейчас... — не успел договорить, как Йоичи закрыл рот рукой, ухмыляясь и продолжил свои движения, никак не кончая, хоть и движения стали гораздо быстрее, что Бачира прерывисто стонал, наслаждаясь ощущением. — Нет, подожди немного, — голос приторно-сладкий, а зубы вцепились в мочку уха, покусывая её, продолжив свои толчки в чужой зад. Хотя, уже принадлежало ему, что вызвало широченную такую ухмылку удовольствия. После некоторых таких толчков, одновременно кончили и Исаги перевернул к себе лицом Бачиру, наслаждаясь той красотой и румяными от возбуждения щечками Бачиры, нежно и горячо целуя их, а руки лениво блуждали по спине, сжимая задницу, пока губы опускались к шее, оставляя там красные следы, чувствовал в своих волосах шершавые руки Мегуру, которые опускались к спине, поглаживая там, но потом голова Исаги поднялась, а губы вцепились в чужие, уводя в страстный и горячий поцелуй. Языки переплетались в сладостном танце, пальцы Исаги прошлись по ладони парня, сцепляя мизинцы воедино, как и поцелуй, что длился так долго и сладко. — Я люблю тебя, — шепчет Исаги между поцелуями, снова уводя в слодостное, ещё неизведанное чувство экстаза и привыкания.