Хроники Нарнии: Пересечения миров

      

Глава 51

      Дверь поддалась на удивление легко, плавно и бесшумно подавшись вперёд, словно кованый металл сам приглашал путников пройти дальше.       Питер и Афина, обменявшись быстрыми, настороженными взглядами, осторожно сделали шаг через порог. Едва их сапоги коснулись плит нового помещения, массивные створки за их спинами так же плавно и без единого звука закрылись, отрезав обратный путь в коридор. Замок защёлкнулся с глухим, едва уловимым щелчком.       Теперь они оказались в колоссальном, просторном зале, который заливал яркий, тёплый свет, струившийся откуда-то из-под высокого куполообразного свода.       Посреди зала возвышался массивный круглый стол, искусно высеченный из цельного светлого камня. И он был буквально завален роскошными, ломящимися от изобилия угощениями. Начищенные до блеска серебряные и глиняные блюда полнились запечённым мясом, сочной дичью, экзотическими фруктами и пышным, ещё тёплым на вид хлебом. В хрустальных кубках и пузатых кувшинах поблёскивали напитки, а в воздухе стоял умопомрачительный аромат пряностей, спелого винограда и свежей выпечки, от которого у любого голодного путника мгновенно закружилась бы голова.       — Всё становится ещё куда более странным, — с явным удивлением в голосе произнёс Питер, оглядывая ярко освещённый зал.       Он резко развернулся и налёг плечом на кованую дверь, пытаясь проверить, остался ли у них путь для отступления. Но теперь створки, которые ещё мгновение назад плавно разошлись от лёгкого прикосновения, стояли как вкопанные. Питер дёрнул сильнее, металл даже не звякнул, словно превратился в монолитную часть скалы. Дверь больше не поддавалась.       — Путь назад закрыт, — констатировал Верховный король, оставив бесполезные попытки и снова поворачиваясь к круглому каменному столу.       — Не стоит беспокоиться, это не ловушка, — раздался внезапный, незнакомый Питеру и Афине голос.       Они синхронно развернулись на звук, и Питер перехватил рукоять меча, готовый в долю секунды обнажить клинок.       В дальней части огромного зала, в мягкой тени величественной колонны, стоял молодой парень. Он был облачён в дорогую пурпурную тунику, свободные складки которой перехватывал изящный пояс, а его тёмные кудри слегка растрепались. Скрестив руки на груди и слегка прислонившись спиной к резному камню, юноша с явным, неподдельным интересом разглядывал застывших на месте Питера и Афину. На его лице блуждала та самая едва уловимая улыбка.       - Вакх? – осторожно произнес Питер.       Верховный король не мог не заметить поразительного сходства между искусной фреской в коридоре и тем, кто стоял перед ними во плоти. У парня были те же вьющиеся светлые волосы, укладывавшиеся в безупречные кудри, и на удивление тонкие, правильные, почти скульптурные черты лица. Но по-настоящему выдавали его природу глаза — глубокие, неестественно яркие, горящие мягким, расплавленным золотом.       - А ты явно Питер, Верховный король Нарнии, - незнакомец слегка наклонил голову вбок, его улыбка стала чуть шире, а золотые глаза вспыхнули азартным интересом. – А ты, - он перевел взгляд на старшую Грант, - ты очевидно Афина, старшая дочь Арравира.       - Я впечатлен, что ты знаешь кто мы, - Питер настороженно сжимал рукоять Риндона, - но мы не услышали, прав ли я. Ты Вакх?       - И да и нет, - юноша жестом пригласил их сесть за стол. Питер и Афина медленно сели, но к еде не прикоснулись.       - Как это? – Афина не отводила взгляд от Вакха, тот же абсолютно будничными движениями, наполнил кубок вином, и сделал глоток.       - Судьба пришла ко мне с удивительно авантюрной идеей, - весело улыбнулся Вакх. – Она, и один из твоих сородичей, - он указал на Афину, - добыли яйца драконов, намереваясь передать их четверке нарнийских правителей. Самое забавное, что этих правителей, Великий Лев уже ловко выставил из Нарнии, в их серый и унылый мир.       - Им грозила опасность, Аслан спас всех Певенси, - возразила Афина.       - Знаю, - кивнул Вакх, его золотые глаза с прищуром смотрела то на Питера, то на Афину. – Судьба поведала мне, что не случись этого, и Магнус, убил бы их. Тогда он еще не совсем продумал свой изящный план, и был уверен, что спокойно обойдется и без вас, особенно без тебя, - он весело усмехнулся ткнув пальцем в Питера.       - Последние несколько дней выдались крайне утомительны, - Питер, сделав глубокий вдох, и откинувшись на спинку стула, не отводи взгляд от Вакха. – Я успел побегать по крышам от падальщиков, познакомился с самой Судьбой, убил экзарха церкви Таш. И признаю, я уже устал. Так что я был бы крайне признателен, если ты просто отдашь нам драконов, и мы уйдем.       - А ты довольно непочтителен, - Вакх, скрестив пальца перед собой. – Будь я тем самым Вакхом, возможно был бы даже оскорблен твоим поведением. На твое счастье, я не Вакх, не совсем.       - Тогда мне повезло, что ты не Вакх, - усмехнулся Питер, глядя прямо в его золотые глаза. – Если ты не Вакх, то кто ты, и чего хочешь?       - Он воспоминание, - медленно, словно боясь ошибиться, произнесла Афина. – Ты тень, остается понять, кто создал тебя. Ты создан по тому как тебя запомнила Судьба, или же ты представление самого Вакха о себе.       Вакх молчал, казалось он пристально изучал Афину.       - Если ты лишь тень, - Питер встал, - то мы пойдем дальше, - он указал на дверь в дальней части зала. – У меня нет времени на беседы с призраками.       - Не так быстро, Верховный король, - теперь голос Вакха звучал несколько иначе. Питер ощутил как воздух наполняется магией, подобное он уже переживал, когда встречался со Звездами, воздух вокруг словно потяжелел, затрудняя дыхание. – Видите ли, но дело в том, что как только вы пройдете в ту дверь, - он указал на нее пальцем, - и я тот час же исчезну. А значит, кто угодно, сможет пройти вслед за вами.       - Тогда я бы хотел поспешить, - Питер остановился, и посмотрел на тень Вакха. – Ты должен понимать…       — О, поверь, я понимаю, — медленно произнёс Вакх. Теперь уже и Питер, и Афина отчётливо видели — тон голоса их собеседника окончательно перестал быть дружелюбным.       — Видите ли, в чём дело, — Вакх сделал первый шаг вперёд, неторопливо и плавно приближаясь к ним, словно хищник, сокращающий дистанцию.— Судьба, создавая меня, вложила в это эхо все свои представления о Вакхе, максимально приблизив меня к оригиналу. Я получил все его воспоминания, все его убеждения и мотивы. И меня, признаться, ничуть не радует возможность появления драконов в Нарнии.       — Думаешь, нас сможет остановить воспоминание о Вакхе? — спокойно, почти шёпотом произнёс Питер.       Он не отступил ни на дюйм. Афина краем глаза видела: старший Певенси замер, сосредоточенный и смертоносно опасный. Его пальцы на рукояти Риндона слегка сместились, подбирая идеальный угол для удара. Король был буквально в одном шаге от того, чтобы выхватить меч.       - Этого я не знаю, - пожал плечами Вакх, внимательно наблюдая за Питером и Афиной. – В пределах этого зала я реален, осязаем, и по моим представлениям, довольно могущественен. Возможно не так, как ты, дочь Арравира, - Вакх кивнул в сторону Афины, - но я уверен, что все еще сильнее чем ты, сын Адама, - он усмехнулся переводя взгляд на Питера.       - Чего ты хочешь? – Афина предостерегающе взглянула на Питера, предостерегая его от необдуманных действий. – Мы не можем отступить, нам нужны эти драконы.       - Я могу защитить от Магнуса драконьи яйца, - Вакх остановился в нескольких шагах от Питера. – Уходите, и порождения Азур-Крона останутся навеки скрыты в глубинах этого подземелья. Не родившись, они не смогут навредить никому в этом мире. Оставьте эту разрушительную мощь в земле, вернитесь к своей явной войне.       - Боюсь мы не можем пойти на такой шаг, - Питер все еще был готов выхватить меч, но смотрел на Вакха уже не так настороженно. – Эта война не похожа ни на одну, которая происходила в этом мире. Магнус приведет полчища альвов…       - И что? – Вакх прервал Питера, - в худшем для вас случае, Магнус, победив, станет богом этого мира. Но что будет с миром? В нём всё так же останутся живые создания. Будет цвести природа. Реки не повернут вспять, трава будет расти, а жизнь — жизнь продолжится, пусть и под другим знаменем. Смертные рождаются и умирают, короли сменяют королей, империи рушатся в прах — для Нарнии это лишь краткий миг.       - Тысячи умрут, прежде чем Магнус добьется своей цели, - тихо ответил Питер, в его глазах Афина видела замешательство, да и сама старшая Грант была удивлена ответу Вакха.       - А ты хочешь убить десятки тысяч, в надежде помешать ему? – Вакх пристально смотрел на Питера. – Эти драконы выжгут землю, уничтожат леса, поля. Стоит ли спасать, как ты думаешь, этот мир такой ценой? А вдруг Магнус окажется не таким уж плохим богом? Он ведь как и ты воспитывался в Нарнии, и скорее всего, хочет блага нарнийцам. Не думал, что он сможет построить мир лучше чем Аслан?       - Признаю, некоторые решения Аслана мне не совсем по душе, - пожал плечами Питер. – Но я не собираюсь позволить такому как Магнус стать богом. И я сделаю все, чтобы этого никогда не случилось.       - И что ты сделаешь, чтобы не допустить этого? – Вакх не отводил взгляда от Питера. – Скольких ты отправишь на смерть ради этой цели?       - Магнус в любом случае убьет всех, - спокойно ответил Питер. – Ему придется это сделать. Чтобы стать богом, ему нужно будет, чтобы в этом мире не осталось тех, кто помнит кто был до него. Он уничтожит нарнийцев, по причине того, что они помнят Аслана. Он уничтожит Калормен, ведь тарханы чтят Таш. Магнус начнет все с чистого листа, на костях старого мира. Так что выбор, который ты мне предлагаешь, ложен. Я не отправляю нарнийцев на смерть. Я даю им шанс умереть в бою за свою свободу, а не на коленях в очереди на плаху.       - Рад что ты понимаешь это, -лицо Вакха озарила радостная улыбка. – Я не стану мешать вам, - он указал рукой на двери. – Желаю удачи в вашем нелегком пути.       — Это была проверка? — Афина остановилась всего в шаге от открывающегося прохода. Её голос прозвучал тихо, но в нём отчётливо слышалось напряжение.       Рука Питера, уже потянувшаяся к массивной дверной ручке, застыла. Он тоже медленно оглянулся назад, туда, где в тающем сиянии стояла призрачная фигура.       — Это Судьба вложила в тебя такие вопросы? — спросила старшая Грант, пристально вглядываясь в золотые глаза существа.       — Разумеется, — с лёгкой, почти беззаботной улыбкой кивнул тень Вакха, качнув головой.— Но это вовсе не значит, что и сам Вакх не мог думать так же, как я.       Ничего не ответив, Питер и Афина шагнули за дверь. Как только дверь за их спиной закрылась, они вздохнули с облегчением. Плотная, удушающая атмосфера присутствия магии Вакха мгновенно исчезла.       Здесь, стоя в очередном коридоре освещенном мерцающем пламенем факелов они чувствовали себя в куда большей безопасности, чем в компании тени Вакха.       - Нам предстоит поговорить о многом с Нии-Маль, - произнес Питер, прислонившись к холодной стене, и сделав глубокий вдох, взглянул на Афину.       - Сначала нужно выйти отсюда, - кивнула Афина, - мы еще даже не добрались до хранилища.       — Кажется, немного осталось, — Питер оттолкнулся от холодной стены и, коротко кивнув, указал вперёд.       В самом конце длинного коридора, куда едва дотягивался колеблющийся свет настенных факелов, смутно вырисовывался массивный силуэт. Это была тяжёлая металлическая дверь, похожая на ту, которая привела их в зал Вакха.       Они молча и настороженно преодолели расстояние отделявшее их от двери. Питер взявшись за медную ручку ощутил небольшое покалывание в пальцах.       Массивная металлическая дверь поддалась легко и плавно, так-же как и предыдущая. Сделав шаг вперед, они оказались в просторном круглом зале, своды потолка которого уходили вверх сужаясь. Как только они оказались внутри десятки светильников вспыхнули, мягкий, тёплый свет лавиной разлился по пространству, мгновенно разгоняя вековой мрак и позволяя им во всех деталях рассмотреть комнату, в которой они оказались.       Стены хранилища были сплошь украшены монументальными фресками, изображавшими величественных и грозных драконов.       В тёплом свете вспыхнувших светильников древние рисунки словно ожили. Мастера прошлого запечатлели порождений Азур-Крона во всём их пугающем великолепии: одни ящеры на фресках взмывали в нарисованное небо, расправив исполинские кожистые крылья, другие — пикировали вниз, изрыгая потоки золотого и багрового пламени, которое, казалось, вот-вот сойдёт со стен прямо на каменный пол. Драконьи глаза, выписанные с поразительной, почти осязаемой точностью, сверкали на фресках, как настоящие драгоценные камни.       А в самом центра зала, на каменном возвышении стоял ларец. Он был изготовлен из прозрачного материала похожего на хрусталь. Питер и Афина медленно приблизились к нему. Сквозь прозрачные стенки ларца они могли видеть что было сокрыто в нем.       Внутри него, бережно уложенные на бархатистый тёмный постамент, покоились десять яиц цвета чистого, ослепительного золота. В тёплом свете вспыхнувших светильников их идеальная чешуйчатая скорлупа вспыхивала миллионами благородных искр, а из самой глубины этого золота пробивалось едва заметное, пульсирующее тепло, заставлявшее воздух над ларцом слегка дрожать.       — Впечатляет, — негромко произнёс Питер, заворожённо глядя на хрустальный ковчег. Он словно не в силах был отвести взгляда от этого идеального золотого сияния, и его рука сама собой потянулась к прозрачной поверхности.       — Ты совсем спятил? — резко выдохнула Афина, на лету перехватив его запястье буквально в дюйме от крышки. — Держи свои руки при себе!       Питер слегка вздрогнул, моргнул, сбрасывая наваждение, и мягко улыбнулся. Он послушно опустил руку, с интересом наблюдая за тем, как старшая Грант, нахмурившись, склонилась над ларцом. Афина пристально всматривалась в грани хрусталя, водя над ними ладонью и сосредоточенно бормоча себе под нос непонятные, быстрые слова заклинания.       Её пальцы едва заметно светились, прощупывая древнюю защиту. Спустя полминуты напряжённая тревога в её глазах наконец сменилась усталым облегчением. Она выпрямилась и перевела дыхание:       — Чисто. Никаких скрытых проклятий, отложенных заклинаний и прочей дряни.       - Прости, - виновато улыбнулся Питер, взглянув на Грант.       - Берем их, и уходим, - коротко кивнула в ответ Афина.       Питер осторожно откинул крышку, и медленно достал первое яйцо. Оно было увесистым, гладким, и от него исходили волны магии, от которой он вновь ощутил покалывание в пальцах, которое он чувствовал даже сквозь кожаные перчатки.       Распределив по пять в каждую сумку, и закрыв сундук, Питер напоследок окинул взглядом зал. Одна из фресок привлекла его внимание. На ней был изображен заснеженный пейзаж, лес, горы, которые казалось доставали до самого неба, а в небе парил дракон.       - Я знаю это место, - Питер указал на фреску, подозвав Афину, - я был там.       - Теперь я еще больше уверенна в том, что тебе и Гермионе несказанно повезло унести ноги, - произнесла Афина глядя на дракона на фреске. – Азур-Крон не лучшее место куда можно отправится с помощью тех колец.       Удивительная работа, - Питер провел рукой по фреске, странно, но ему показалось что через краски он ощутил холод снега, а в лицо ему засквозил холодный ветер.       - Это не работа кисти и красок, - ответила Афина, - Хильфрен запечатлел на этих стенах то, что он видел своими глазами. Это застывшие воспоминания, вплавленные в камень с помощью его магии.       - Ты тоже умеешь так? – улыбнулся Питер, переводя взгляд на старшую Грант.       - Эта техника не для повседневного использования, - покачала головой Афина, и Питер заметил, как на ее лице появился легкий румянец. – Чтобы сотворить подобную магию, нужно испытывать к увиденному, тому что хочешь перенести на камень, бумагу, очень сильные чувства. Любовь, благоговение, первобытный страх или великую скорбь. Хильфрен явно благоговел перед Азур-Кроном, как и был в ужасе от того, против кого он планировал обратить драконов.       - Что такое? – Питер заметил как на лице Афины проскочила тревога, а ее взгляд моментально метнулся к двери, не той через которую они они собирались уйти, а через ту, в которую они вошли.       - Мы больше не одни здесь, - произнесла Афина, и ее рука метнулась к мечу.       - Нет, - Питер перехватил ее руку, и протянул ей свою сумку. – Иди, я разберусь.       - Уверен? – Афина взяла сумку, и посмотрела на Питера.       - Не теряй времени, - улыбнулся Питер, - я скоро догоню тебя.       - Удачи, - Афина крепко сжала его руку, и Питер ощутил как по его телу разлились волны тепла.       Афина бросив последний взгляд на Питера, скрылась за дверью.       Питер остался один. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Одинокий Верховный король медленно опустился на каменную ступеньку у пьедестала, на котором теперь покоился открытый, абсолютно пустой хрустальный сундук. Он положил ладонь на эфес Риндона и приготовился ждать, выигрывая для Афины каждую драгоценную секунду.       Ждать пришлось не долго, дверь открылась, и в нее вошел высокий человек в серебристых доспехах, на плечах его был темный плащ. Вошедший лениво отбросил прядь длинных светлых волос со лба, его ядовито зеленые глаза внимательно смотрели на Питера.       - И что ты выиграл этим шагом, нарнийский король, - его голос звучал отстраненно и почти скучающе. – Когда я убью тебя, дочь Арравира умрет в то же мгновение. Мне останется только найти ее тело в этих катакомбах, и забрать не рожденных драконов.       - Черт, я то надеялся что Арравир отправит за драконами Альберта, - вздохнул Питер, поднимаясь на ноги, - очень уж хочется избавить этот мир от моей жалкой копии. Но ты, Ривар, тоже сгодишься, к тебе у меня тоже есть счеты.       - Счеты? – хищно улыбнулся Ривар, не отводя взгляд от Питера, - и какие же счеты и блохи могут быть к Звезде?       - Ты прекрасно помнишь, - Питер вынул меч из ножен, Ривар последовал его примеру, но никто из них не двинулся с места.       - А, ты про то, что я помог Арравиру взять вас, и притащить в те руины, - Ривар насмешливо кивнул, словно вспомнил ничтожную мелочь. – Ну, что ж, даже не буду притворятся что не испытал никакого удовольствия видя как тебя поставили на место. Давно нужно было указать вам, ваше место. Магнус изменит этот мир. Нет, - он улыбнулся, - не так. Он сделает его таким, каким он должен был быть изначально.       - Рад что ты смог выговорится, - коротко бросил Питер, он перехватил меч в боевой стойке, и резко сократил расстояние отделявшее его от противника.       Ривар вынужден был признать- подобной прыти от мальчишки он не ожидал. Однако он без труда отбил все удары, которые наносил Питер.       Но Питер не собирался на этом останавливаться, он вновь и вновь атаковал, нанося вихрь смертоносных ударов, яросный звон стали заполнил древний зал.       Питер подгадал идеальный, как ему показалось, момент. Выждав долю секунды, когда противник раскрылся после очередного блока, его рука молниеносным выпадом устремила Риндон вперёд, целясь ровно в незащищённую шею Ривара.       — Ничтожно, — процедил Ривар.       С неестественной, почти звериной реакцией, он коротким, невероятно сильным встречным ударом наотмашь перехватил клинок короля и направил Риндон вниз. Остриё меча Питера вонзилось в каменную плиту пола, с сухим глухим треском оставив на ней глубокую, рваную трещину. Холодная сталь на мгновение увязла в камне, лишив Питера маневренности.       В ту же секунду, он левой рукой ударил Питеру под дых. От этого сокрушительного удара весь воздух тут же с хрипом покинул лёгкие Верховного короля, а в глазах на мгновение потемнело.       Мощным подсекающим движением Ривар сбил его с ног. Питер рухнул на ледяные плиты, и тут же получил удар подкованным сапогом по рёбрам. Снаряд огромной силы швырнул его тело в сторону: Питер отлетел на несколько ярдов и спиной врезался в массивную колонну. Все эти удары Ривар нанес буквально за несколько секунд.       - Ты думал, что те крохи силы, что дочь Арравира отдала тебе, ставят тебя на один уровень со мной? – Ривар с интересом смотрел как Питер поднимается на ноги. – Арравир конечно говорил, что ты самоуверенный глупец, но я даже не думал что настолько. – Ривар лениво перебросил меч из руки в руку.       - Это лишь разминка, - ухмыльнулся Питер, сжимая покрепче в руке меч. Он поморщился, удар Ривара явно имел свои последствия, по ощущениям, одно или даже два ребра как минимум треснули. Он сделал осторожный глубокий вдох, боль была, но острая.       Ривар внимательно смотрел на Питера, тот хоть и продолжал твердо стоять на ногах, но делал это с куда большим трудом. Но что не могло ускользнуть от внимания Звезды, так это то, что Риндон, до этого лишь едва заметно поблескивая бледно синим светом, теперь сиял вполне отчетливо.       Ривар сорвался с места. Он не собирался играть с противником — бой нужно было закончить до того, как Питер сможет выкинуть какой-то фокус. Ривар помнил, как год назад, буквально за мгновение, как Магнус добил бы нарнийского короля, появление джина все испортило. Он не хотел выглядеть идиотом в глазах Арравира, позволив человеку обвести себя вокруг пальца.       Его серебристый меч вспыхнул в свете факелов, превращаясь в размытый полукруг стали.       Питер видел и чувствовал- его враг не собирается играть с ним в игры. Воздух в комнате стал почти осязаем пропитавшись магией Ривара.       Он сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание. Одно движение, и лезвие меча Ривара рассекло воздух в нескольких дюймах от того места где он стоял.       Ривар не верил своим глазам- доля секунды, меньше чем требуется на то чтобы моргнуть, понадобилось Питеру чтобы уйти от удара, который должен был стать последним для него. И почти столько же времени понадобилось старшему Певенси на ответный удар. Если бы не века тренировок, и сражений которые Ривар провел с гримм, ответный удар Питера мог стать для него последним.       - Ты не так прост как хочешь казаться, - выдохнул Ривар, они с Питером медленно кружили по залу, каждый выжидал момент, когда у соперника сдадут нервы. Сейчас Ривар не мог не видеть, что мальчишка был не так просто, магия Звезд в нем была на уровне полукровки который активно развивал себя.       - А ты не торопишься, - произнес сквозь зубы Питер, - думаешь успеешь убить меня, и забрать яйца?       - Убить тебя куда важнее, - с этими словами Ривар рвану вперед, нанося удар за ударом.       Однако теперь достать Питера было куда сложнее. Не смотря на травмы старший Певенси двигался не намного медленнее, а его ответные удары были ничуть не слабее предыдущих. Клинки соперников сошлись в глухом, яростном клинче.       Они стояли так близко, что Питер чувствовал прерывистое дыхание врага и видел, как в ядовито-зелёных глазах Ривара на смену былому пренебрежению наконец-то приходит ледяная, осознанная ярость.       Вдруг Питер заметил, как Ривар резко переносит весь вес на правую сторону и отпускает рукоять меча, удерживая клинч всего одной рукой за счёт колоссальной силы. Король моментально понял, что будет дальше — Звезда готовил смертельное заклинание или скрытый удар.       Питер позволил клинку Ривара со скрежетом заскользить вниз по лезвию Риндона. Резко поднырнув под скрестившиеся мечи, он намеренно ослабил хватку на эфесе и освободил левую руку. В то же мгновение его пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять скрытого за спиной кинжала. Одним молниеносным, коротким выпадом Питер вонзил узкое стальное лезвие под рёбра противника, найдя уязвимое сочленение пластин серебряного доспеха. Металл поддался с сухим, влажным хрустом.       Но и Ривар не остался в долгу. Почти одновременно с ударом кинжала в левой ладони слуги Магнуса блеснула ослепительная, ядовито-зелёная вспышка. Сконцентрированная струя магического света с шипением прожгла Питеру правое плечо, насквозь пробивая ткань и опаляя плоть.       От этой чудовищной боли Питер на мгновение практически ослеп. В голове взорвался белый шум, а правая рука мгновенно онемела, едва не выронив Риндон. И всё же, Верховный король чудом устоял на ногах. Каким-то шестым чувством уловив свист рассекаемого воздуха, он из последних сил качнулся в сторону и сумел увернуться от яростного, размашистого замаха Ривара, который пытался снести ему голову.       Оба противника, тяжело дыша, разорвали дистанцию и вновь заняли относительно безопасные позиции.       Питер практически перестал чувствовать правую руку — плечо горело так, словно к нему прижали раскалённое клеймо. Рука онемела, пальцы покалывало, но, к своему облегчению, он понял, что всё ещё может ею двигать, пусть и далеко не в прежней мере. Ему пришлось перехватить Риндон иначе, сильнее полагаясь на левую руку, чтобы компенсировать слабость правой.       Ривар же зажимал бок, по его доспехам текла густая серебряная кровь. Кровь стекала сквозь его пальцы, и капала на каменный пол.       Тишина, сковавшая зал, продержалась всего мгновение. Ривар медленно поднялся с колена. Его ладонь, испачканная в светящейся серебряной крови, опустилась. Маска холодного превосходства окончательно слетела с его бледного лица, уступив место безумному, потустороннему оскалу.       То, что случилось дальше, Питер видел так, словно кто-то высший заставил само время замедлиться в разы. Каждое мгновение растянулось, превращаясь в густой, осязаемый поток.       Ривар замахнулся для своего последнего, отчаянного выпада. Его клинок, Белая Звезда, теперь был полностью окутан яростным белым пламенем. Лицо Звезды исказила гримаса бешеной злобы — этот удар был нацелен на то, чтобы раз и навсегда покончить с Верховным королём. Питер видел, как медленно, дюйм за дюймом, приближается к нему смертоносная сталь, рассекая застывший воздух подземелья.       Но Питер среагировал. Превозмогая боль, он вложил остатки сил в единственное верное движение. Риндон взметнулся навстречу врагу, и в этот миг древнее лезвие нарнийского меча испустило ослепительный, чистый синий свет, заполнивший всё пространство вокруг.       Клинки столкнулись. Со звенящим, оглушительным грохотом белый клинок Звезды не выдержал натиска королевской стали и разлетелся на тысячи сверкающих осколков, которые медленно, словно капли дождя, посыпались на ледяной пол. Не теряя ни секунды этого мимолётного торжества, Питер завершил движение: одним мощным, точным ударом он пронзил серебряные доспехи и грудь Ривара.       Временной поток сдёрнуло с тормозов, возвращая миру прежнюю скорость. Ривар, которого ещё секунду назад несла вперёд слепая ярость, безвольно качнулся. Синее сияние Риндона погасло, оставив в зале лишь тяжёлую, звенящую тишину. Издав тихий, прерывистый хрип, поверженная Звезда Магнуса тяжело упал на колени прямо к ногам Питера.       — Что дальше?.. — прохрипел Ривар.       С трудом приподняв голову, он сплюнул густую серебряную кровь на ледяные плиты и посмотрел на Питера снизу вверх. В этом упрямом, умирающем взгляде ядовито-зелёных глаз всё ещё тлели остатки былой, безумной гордыни. Питер не шевелился. Старший Певенси просто стоял над ним, тяжело опираясь на эфес Риндона, и молча смотрел на поверженного врага.       — Что… замер? — на губах Ривара появилась слабая, судорожная ухмылка. — Не можешь… отнять жизнь?       — В чём план? — спросил Питер. Удерживая дыхание, он плавным, заученным до автоматизма движением стёр серебряную кровь с лезвия и вернул Риндон в ножны. — Зачем Магнусу драконы? И почему он отправил только тебя?       — Не понимаю, о чём ты, — презрительно выплюнул Ривар.       С каждым словом он чувствовал, как остатки жизненных сил стремительно покидают его тело, утекая вместе со светящимся серебром на холодный пол. Он скользнул мутным взглядом по полу. Будь у него хоть один шанс, он перекатился бы, схватил обломок меча и всадил его в горло этому мальчишке, который сам сейчас едва держался на ногах. Но, к его несчастью, дистанция между ними была слишком большой. В таком состоянии он не смог бы преодолеть эти несколько метров, даже если бы от этого зависело его спасение.       - Все это похоже на какой-то цирк, посуди сам, - Питер с легким стоном опустился на каменную ступень, и выудив из кармана маленький флакон с жидкостью цвета огня, и немного поморщившись, сделал маленький глоток. – Арравир отправил тебя, чтобы убить меня? Чушь, он бы не рисковал жизнью старшей дочери, чтобы он не делал. В прошлый раз он чуть не убил ее только потому что Афина сама подставилась под удар.       - Убей меня, и избавь от пытки слушать твою чушь, - презрительная улыбка исказила лицо Ривара, он устало прислонился к подножию колоны, и смотрел на Верховного короля с ненавистью, зажимая рану. Кровь все еще текла, но кажется раны были не критичны, хоть и крайне болезненны, по крайней мере он точно знал, что не умрет в ближайшие несколько минут.       - Как бы я не хотел этого, но убивать тебя не входит в мои план, - безмятежно улыбнулся Питер, вставая на ноги, и указывая пальцем на пространство позади Ривара.       Ривар оглянулся, в глазах все плыло, но он узнал две фигуры, приближавшиеся к ним.       - Лимандр, Расмус, я практически рад вас видеть, - Питер наклонил голову вбок, приветствуя старых знакомых. – У меня для вас подарок. – Он лениво кивнул в сторону раненного Ривара.       - Вставай, - Расмус подошел к Ривару, и смерил его холоным презрительным взглядом. По взмаху его руки, на запястьях Ривара появились кандалы. – Забирай его, - Расмус кивнул Лимандру.       Питер успел поймать на себе предупреждающий взгляд Лимандра, но не подал и виду, что заметил. Он спокойно проводил взглядом, как Лимандр вместе с пленником растворились в воздухе.       - Где драконы Азур-Крона? – Расмус сделал шаг к постаменту, и взглянув на пустой ларец, перевел свой взгляд на Питера.       - Не понимаю о чем ты, - Питер лишь спокойно пожал плечами.       Он безмятежно разглядывал Звезду, отмечая про себя, что тот ни капли не изменился с момента их короткой встречи почти год назад. Расмус и теперь оставался верен своему стилю: всё те же тёмные одежды, длинные волосы, аккуратно собранные в конский хвост. Изменилась лишь одна деталь — его шарф в этот раз был не бирюзового оттенка, а цвета чистого, безоблачного неба.       - Хочешь сказать, я должен поверить, что ты пришел сюда, обнаружил что хранилище пусто, и стал ждать Ривара? – тон Расмуса был спокоен и холоден, как и его взгляд, казалось он смотрел даже не на Питера, а сквозь него.       - В это так сложно поверить, зная меня? – усмехнулся Питер.       - Может мне стоит отыскать дочь Арравира? – Расмус слегка наклонил голову вбок, а в его взгляде появилась тень недоброго огонька. – Она была с тобой, я знаю, но ты отослал ее. Зачем?       - Просто не хотел, чтобы кто-то отнял мою победу над Риваром, - развел руками Питер. – Не то чтобы я знал, что Магнус отправит именно правую руку Арравира, но…       - Думаешь сможешь вечно скрывать от Чертога то, что драконы Азур-Крона теперь в Нарнии? – Расмус казалось даже не слышал слов Питера.       - Только до тех пор, когда Чертогу будет совершенно не до них, - с улыбкой ответил Питер. – А теперь, если допрос окончен, я пойду. И попрошу отметить перед вашим Советом то, что я лично передал одного из предателей в ваши руки. – С этими словами Питер развернулся к Расмусу спиной, и зашагал к двери ведущей к выходу.